Изменяя историю (бывш. название: "Реакция лисов на фф "быть свободным")

      После короткого отдыха, Лисы собрались в комнате отдыха, собираясь продолжить чтение. Тренер вышел на перекур вместе с Эндрю, всё-таки их тренер был самым понимающим человеком из всех, которых они когда-либо встречали. Тихое понимание вместо излишней тактильности. Он отлично понимал, что нужно таким, как они. Чуткость, понимание, никакого нарушения личных границ. Тренер направлял, а не поучал. Разговаривал, а не кричал.       Каждому в комнате казалось, что витавшее напряжение в воздухе достигло пика. Пожалуй, всем хотелось быть в тысячу километров от этой книги. Ники первым подал голос.       — Это какой-то пиздец, — судорожно вздохнув, медленно проговаривает Ники.       — Мы это поняли с самого начала, — в отличие от остальных присутствующих в комнате, Аарона не настолько трогало происходящее. Хотя было глупо отрицать, что было как минимум неприятно.       — Как только решаешь, что это предел, книга уверенно такая: а вот и нет.       Рене молчала во время разговора, хоть и была согласна с высказыванием Ники. Когда думаешь, что хуже уже быть не может, бог, видимо, принимает это за личный вызов. Тихо выдохнув, она взяла себя в руки.       — Так я не один так думал, — не с облегчением, а с отчаянием произнёс Бойд.       — Все так думали, — недовольно сказал Сет.       — Нам надо собраться, — сообщила Дэн. Ей и самой было тяжело, но она капитан, кому, как не ей, необходимо взять себя в руки. — Нам нужно поскорее дочитать книгу и разобраться в этом.       Именно к этому моменту в комнату вошли Ваймак и Эндрю. Ваймак, с ощущаемым запахом никотина и явным недовольством, и складка у бровей лишь доказывала это. Ну а Эндрю — это Эндрю. Вечно не сползающая медикаментозная улыбка Эндрю заставляла тело покрываться мурашками.       Когда все уселись, тренер обвёл всех медленным тяжёлым взглядом, оценивая состояние его подопечных. Ожидаемо, не лучшее. Ещё раз подумав о недостающей зарплате, он открыл книгу. Натаниэль наслаждался установившимся миром с Моро вот уже месяц. Он не стал, конечно, держать свой язык за зубами, хотя честно пытался. Он не был ни глупцом, ни мазохистом, а потому порой сам себя корил за излишнюю эмоциональность, но назвать Рико Королем для него — слишком большое унижение. За что еще цепляться, если не за гордость, которой и без того практически нет? Впрочем, у него, благодаря этому атрофировавшемуся чувству самосохранения (Не привлекай внимания, Абрам), вполне успешно получалось отвлечь Рико от Жана — как только Морияма переходил к нему, Нат бросал что-то возмутительно оскорбительное, и тот загорался, как спичка, ведясь на провокацию. За этим следовала ненавистная боль, но если это единственное, что Нил может сделать для кого-то, кто пытался о нем заботиться, он это сделает. Ему привычнее терпеть.       — Мученик, — бросил Эндрю.       Неодобрительный взгляд тренера остановил всех от последующих комментариев. Но, к сожалению, наличие опыта с различными травмами не снимало болевые ощущения. Это действительно болезненно, а Рико будто с каждым разом становился все более умелым. Впрочем, Веснински не склонен врать себе и вполне честно признался, что это плохая жизнь, но пока с Жана сходят те ужасные травмы, он потерпит. Моро, правда, этой геройственности не оценил — отчего-то устроил небольшую истерику о том, что однажды Рико просто не сдержится и убьет его, а Нат сам подстёгивает эту злость. Веснински сказал тогда, что этого Морияме не простят. Все они — слишком ценные инвестиции.       — Это отвратительно,— тихо прошипела Дэн, настолько тихо, что её не услышал никто, кроме рядом находящегося Мэтта. Он положил ей руку на плечо в качестве немой поддержки, хоть и сам не меньше нуждался в ней. Но проблема была также в том, что когда Нил стал держаться Жана, ему пришлось взаимодействовать и с Кевином. Не то чтобы к нему было какое-то уж чересчур плохое отношение со стороны Веснински, но Дэй был трусом. Жан, по правде говоря, тоже, но в последнее время у него начинал вновь появляться какой-то стержень. По крайней мере, именно этим Нат считал то, что Моро сопротивлялся. Не своему наказанию, правда, а своего партнера, но дело не в этом. Он снова превращался в человека, несмотря на то, что с ним сделали. К тому же, к Кевину Рико порой прислушивался и руку на него еще ни разу не поднимал. Натаниэль считал, что этим нужно пользоваться и пытаться вправить этому повернутому на первенстве идиоту мозги, но к его мнению мало кто обращался. Наверное, потому, что Веснински пока что был любимой игрушкой Мориямы.       — Ублюдочная тварь, — тихо прошипела Элисон.       — Игрушка? Что за БДСМ-игры? — Ники попытался разрядить обстановку, однако лицо его выдало. Рядом сидящий Аарон скривился, но на удивление промолчал.       — Фу, блять. Отъебись, пидор, — начал отплёвываться Сет.       — Мне не нравится это слово, – подал голос Эндрю. – Не употребляй его.       — Я мог бы сказать «отъебись, ушлепок», но тогда было бы непонятно, к кому из вас я обращаюсь.       – Вот и заткнись, – посоветовал Аарон. – Все равно несёшь одну херню.       — Хватит! — Громогласно выкрикнул Ваймак, — вы, видимо, забыли о чём мы договаривались с самого начала, — уже тише сказал он.       Все тут же замолчали. Нат вздохнул. Он умел терпеть. Его болевой порог, наверное, вполне можно посчитать аномально высоким, раз уж на то пошло, а панические атаки юноше удавалось сдерживать с практически поражающим успехом, учитывая, как много предпосылок для этого он имел. Но как бы он не храбрился, двигаться и, тем более, играть в экси с такими ранами было пыткой особого рода, через которую ему приходилось проходить постоянно, а уже хронический недосып давил куда сильнее, чем можно даже представить. Его горло хрипело после практически ежедневных криков — он пытался сдерживаться, окей?       — Ну что за пиздец?.. — Печально проговорил Мэтт.       — Тут хоть вешайся, — для Ники это было краем.       — Как можно наслаждаться чьей-то болью?! — Искреннее непонимание Дэн и её шок в перемешку с ужасом был понятен здесь почти всем.       — Садизм, — вздохнула Рене и этим высказыванием, обрубая все последующие вопросы.       — И он с этими ранами ещё и играет, — Сет был уверен, что с таким расписанием каждый разлюбит то, что любил но, видимо, есть и такие исключения.       Аарон же задумался про его болевой порог, "аномально высокий", или с рождения, или же тело до того привыкло к ощущаемой боли, что не реагирует так, как обычно. Это было жутко.       — Говоришь так, будто он имеет выбор, — фыркнула Элисон, но на этот раз не было ни привычной надменности, ни высокомерия. Всё происходящее отвратительно, живя в семье Рейнольдс волей не волей, она знала подноготную этого мира, но подобную жестокость и вообразить было трудно.       — Это и так понятно, — нетерпеливо начал Сет. — Вопрос в том, как при таких ранениях он вообще передвигается?       — Высокий болевой порог тебе ни о чём не говорит? — Раздраженно произнёс Аарон.       — Это не зна... — не успел договорить Сет, как его перебил Эндрю.       — Как вы достали, — протянул Эндрю. — Вроде уже прошли пик из криков и оров вперемешку с истерикой.       — Эндрю, так же нельзя, — смотря на Эндрю, говорит Ники. — Мы..       — Я. Продолжаю. Читать, — уже не в силах ни требовать, ни кричать устало вымолвил Ваймак. Это не так-то просто, когда сумасшедший подросток играется с ножами, а еще три-четыре человека помогают скрутить тебя, потому что ты умеешь драться       — Животные, — со злостью бросила Элисон, Сет её в этом поддержал. — и Натаниэль проводил около тридцати минут каждое утро, чтобы привести себя в божеский вид. Ну, хотя бы в вид человека, который не собирается умирать в ближайшие сутки. И нет, ему нахуй не нужна жалость. Особенно от Кевина. Ему просто непонятно, почему Дэй, называя себя другом Жана, позволял избивать его и ничего не делал. Но однажды он понял. Понял, что Дэй пытался.       На этом моменте, все старались максимально вслушаться в текст. Кевин ворвался в их комнату ураганом хаоса, его лицо было бледным и практически бескровным, а глаза бегали, не в силах на чем-либо сфокусироваться. Все в его теле выражало ужасный испуг.        — Что на этот раз, — подумал Ваймак. Ему хватило с лихвой всех прочитанных ужасов. Мысли Лисов были весьма схожи. — Жан!.. Нат, Жан там, он… — Дэй запнулся, не в силах составить связанную речь, но его поняли. Веснински сорвался с места, подскочил и с силой дернул на себя: — Веди меня к нему, блять, — прорычал он, зная, что выглядит устрашающе, зная, что чем-то напоминает отца. Но это необходимо, и эта необходимость пересиливала тот ужасный страх перед отцом и мужчинами его возраста, оковами сцепливающий горло Веснински даже от единой мысли. Они застали Рико в разгаре вечеринки, когда тот возвышался над полумертвым Моро, надсадно смеясь. Смеясь так, как не должен смеяться никто, когда причинил другому отвратительную боль. Смеясь так, как Натан.       — Уёбищный садист! — Грязно выругалась Дэн. Каждый находящийся в комнате был на грани. Чертов ублюдок, имеющий власть. Ярость пробирала Веснински до костей, и он смело шагнул в комнату. Кажется, Кевин проскользнул следом. — Отойди от него, — прорычал Натаниэль, пальцами тянясь к заточенному кухонному ножу. Не лучшее оружие, но лучше, чем ничего.       — Давай размажь его, — думал Сет. — Что ты тут забыл? — мгновенно вскипел Морияма. — Кевин, кто просил тебя приводить его?       — Ещё бы он не привёл, — задрав подборок, гордо сказала Рейнольдс, хоть внутри чувствовала себя совершенно иначе.       — Ща в лепёшку его сотрёт, — предвкушая разгром недо-короля, потёр ладони Сет. Как жаль, что его мечтам не сбыться. Дэй сразу сжался. Он был высоким и достаточно широкоплечим, но страх сковывал его и перекрывал кислород. Натаниэль слишком хорошо знал, какого это. — Я сам выбил из него дерьмо, — заступился он, видя краем глаза удивление Дэя и застывший крик в глазах Жана. — Ублюдок, ты переходишь грань. Твой отец не погладит тебя по голове, если ты убьешь Моро.       — Да, давай! — Чуть ли не подпрыгивая, выкрикнул сами-знаете-кто. — Сделай его!       Возмущение тренера остановило всех собиравшихся прокомментировать происходящий пиздец. Глаза Рико полыхали кристально чистой злобой и ненавистью, но где-то внутри было еще что-то, и именно это что-то Натаниэлю не нравилось больше всего. Он не боялся его, но знал, что за свои действия поплатится со всей возможной жестокостью. — Неужели ты думаешь, что можешь мне приказывать? Или думаешь, что можешь заставить меня остановиться? Жан несет свое справедливое наказание. И ты тоже скоро будешь. Это иерархия, которой ты подчинишься.       — Это вряд ли, — Рене была уверена, так просто он не сдастся. Кажется, еще два ворона двинулись заломить ему руки и вырвать нож, но Натаниэля не просто так ценили на корте за скорость — юноша молнией рванулся вперед, выхватывая нож из рукава и уворачиваясь от чужих рук. — Научить, как им пользоваться, ублюдок? — он прижал нож к чужому горлу. — Не хочешь со мной наедине об этом поговорить?       Почти каждый в комнате думал лишь об одном, "сделай его". — Ты за это ответишь, — шипел Рико. — Правда думаешь, что тебе сойдет что-то с рук? Я здесь Король.       — Реально БДСМ-игры. — Нервность Ники была видна невооружённым глазом.       Сет и Аарон уже хотели бы обматерить Ники за такие шутки, однако ситуация была не подходящей. Старшекурсники вместе с тренером были весьма удивлены их сдержанностью. Ваймак подумал, возможно, они и впрямь смогут извлечь пользу от совместного прочтения книг. — Ты отпускаешь Жана с Дэем. Сейчас, — у Веснински стучал пульс в ушах и руки потели от мысли о том, что его могут и убить, если узнают о таком поведении. Могут отдать отцу. Снова. Ему и так достаточно шрамов, нет-нет-нет-нет…       — О, чёрт, — пробормотал Мэтт, пригладив свои волосы, отчего шипы потеряли свою форму.       Всем присутствующим стало некомфортно, тема родителей неприятна для каждого в комнате. Веснински силой заставил себя прекратить думать об этом. Морияма вдруг расчетливо улыбнулся, и Натаниэль практически кожей почувствовал свой промах. Интуиция вопила о чем-то ужасном.       Лисы невольно напряглись. — Попроси меня, номер четыре.       — Разбежались, — насупившись хмыкнул Сет. — Хуй с два.       — О-о, мы теряем его, — тихо прошептал Мэтт, наклоняясь к Дэн. — Сейчас пойдут угрозы, потом, глядишь, и табуреткой кто-то запустит. — Он бы и запустил, — так же тихо ответила она, не отрывая глаз от Сета. — Если б не знал, что Ваймак из него табуретку сделает в ответ. — Я слышу, — отрезал Ваймак, не поднимая головы. — И не рассчитывайте, что я вмешаюсь в драку, если кто-то вылетит в окно. — Какой вы милый, тренер, — процедил Сет, скривившись. — Чуть не прослезился. — А ты бы попробовал, — сказал Аарон, лениво зевнув. — Может, выплеснешь хотя бы половину своего дерьма и полегчает. — Сукин сын!..       — А ну стоп, — поднял руки Ваймак, он знал, чем это кончится. Обычно он вступал в их конфликты лишь в крайних случаях, чтобы они могли разобраться в собственных разногласиях самостоятельно, а здесь же исход был предрешён. — Я. Читаю, — разделяя каждое слово произнёс он.       — Сейчас не время для очередных ссор, — капитанским тоном заявила Дэн.       — Верно, — кивнул Мэтт. — Нам стоит сплотиться, мы всё же Лисы и перед неизвестной опасностью стоит отложить перепалки.       — Как с вами скучно, — вальяжно протянул Эндрю. — Мы не собираемся ни с кем объединятся, — очерчивая круг в воздухе, произнёс он.       Аарон молчал, он уже собирался ответить им, как Эндрю сказал всё за него. Ники же и произнести ничего не мог, он хотел подружиться со старшекурсниками, но не мог оставить кузенов, он же их опекун. Если не он, то кто встанет на их сторону? Вцепившись в диванную обивку, Ники напрягся.       — Прости, Господи, я больше такого в жизни не скажу, но я согласен с монстром, — произнёс Сет и тут же скривился. Это было и впрямь отвратительно.       — Свои проблемы вы решите позже, — неожиданно подал голос Ваймак. — А сейчас сосредоточьтесь. Веснински вздрогнул. Это не должно было быть так: он ненавидел просить. Умолять. Это никогда ни к чему не приводит, но загоняет тебя в клетку из стыда и унижения. Все здесь это понимали. Жан, то пропадая, то вновь включаясь, горячо зашептал на французском, о знании которого Нил недавно рассказал: — Нет, кактус, ты не сделаешь это, ты… Нат практически засмеялся: Жан, что ты творишь? Как же глупо вмешиваться сейчас, когда они оба по уши увязли в этом дерьме. Он должен закончить начатое. Но все-таки забавно чувствовать чьё-то беспокойство.       — О нём что, никогда не беспокоились? — Спросила Дэн. Испытывая искреннее сожаление пережитому парнем.       — У него же была мама, — неуверенно предположил Ники.       — А говорят глухота — это не недостаток, — деланно недоуменно моргнул Эндрю, тут же улыбнувшись. — Ошибочное суждение.       — Говорилась, что мать его избивала, — сказал Сет, закатив глаза.       — Даже мать... — пробормотал Мэтт, опустив глаза в пол.       — Люди жестоки, — с грустной улыбкой произнесла Рене. А забавное, глупое прозвище напомнило ему о том, что он должен сделать. — Я умоляю, Король, — слово обожгло язык и небо.       — Чёрт, он всё-таки таки сделал это, — Дэн было до безумия сложно слушать, как сильный и несгибаемый человек переступает через свою гордость ради других, буквально ломая свою суть.       — Выродок, — отвращению Элисон не было предела, казалось, ещё немного и оно вытечет наружу.       Сет молчал, парень, у которого, как оказалось, есть хребет, прямо сейчас прогибался ради другого человека, он с силой стиснул зубы.       — Какие люди всё же мученики, — покачал головой Эндрю. Вроде как бесстрашный парень, не прогибающийся ни под кого, а стоит привязанности взять вверх, так тут же что-то щелкает и твёрдые убеждения уже не так тверды. Ещё одно подтверждение тому, что привязанности лишь мешают. И он ни за что не признается, что на глубине его сознания, куда он заходит достаточно редко, есть тот самый запретный плод привязанности.       — Не верю, — очень тихо пробормотал Мэтт, так тихо, что его еле услышали.       — Это реальность, — произнесла Элисон. Однако, не было привычной надменности, присущей лишь ей.       — Очень жестокая реальность, — с горечью закрыв глаза и крепко стиснув челюсть, закончил Ники.       — Вряд ли мы с этим что-то сможем сделать, — несмотря на добродушие исходящие от Рене, было видно, что ей и самой не легко поддерживать всех, когда как раз таки ей и не помешала бы поддержка. — Но, по крайне мере, постараемся верить в него. Он справится.       — Верой тут не поможешь, — неожиданно для всех заговорил, Аарон, на лице которого была смертельная скука, вперемешку с раздражением от происходящего. — Вы разводите чертовски наигранную драму.       — Монстры всегда останутся монстрами, — сказала Элисон, глядя на него с чистым высокомерием, так и ожидая, что он тут же извинится за своё существование. Переведя взгляд на Сета, который за всё время ни разу так и не заговорил, она попыталась привлечь его внимание. Он же в свою очередь, увидев пристальный взгляд своей девушки, лишь кивнул, давая понять, что всё в порядке.       — Аарон ведь недалеко ушёл от правды, — Ники в своей обычной манере, встал на сторону близнеца. — Мы до этого прочитали вещи и похуже, нам не стоит из-за этого стопориться на месте.       — И именно поэтому, — начал до этого лишь наблюдавший Ваймак, пока не началась очередная ссора. — Прямо сейчас, все закрывают свои рты, чёрт их побери, и слушают.       Лисы понимали если продолжат, то не закончат. Вот, спустя четыре месяца, Рико добился того, чего хотел, гордость Натаниэля была раздавлена. Но иметь кого-то, на кого не нужно наставлять нож, действительно стоило того. — Я прошу о том, чтобы ты отпустил их. Я понесу наказание. Пожалуйста.       Эндрю резко сжал диванную обивку, портя её, он совершенно не обращал внимание на неодобрительный взгляд тренера. Всё, что его волновало — это последнее слово, начинавшееся на букву "П". Последнее слово, состоящее из десяти букв. Последнее слово, принёсшее нескончаемое количество боли. Последнее слово, убившее его, разорвав на тысячи осколков, не подлежащих восстановлению. Последнее слово, которое он не хотел больше слышать.       Ваймак уловив, настроение Эндрю, тут же перевёл вопросительный взгляд на него, в немом вопросе. Эндрю не купился на эту показную незаинтересованность, видя за пеленой безразличная чёткую линию беспокойства. Он отсалютовал в своём привычном жесте, улыбнувшись маниакальной улыбкой. Это комбо, его коронное "отъебись". Ваймак вздохнул, понимая, что помощь он в любом случае не примет. Если до него, кто и может достучаться, так это Бетси, но влезать он в это не станет если Эндрю понадобится от неё помощь, сам же попросит. Таким как они в первую очередь нужно личное пространство и чувство такта. Пожалуй именно из-за этого Лисы его так ценят.       Аарон внимательно следил за братом, пытаясь понять, что не так? Эндрю резко напрягся, вцепившись в диванную обивку. Это было странно и совершенно не похоже на него, сколько бы Эндрю не лыбился своей наркотической улыбкой, он оставался непоколебимым. А сейчас... По всему он был единственным, кто заметил резкое и казалось необоснованное, изменение в поведении Эндрю. И, о, как же Аарон ошибался.       Рене, сидевшая, достаточно близко к месту Эндрю, уловила и резкое напряжение сковавшее, его и изменившиеся поведение. Она точно не знала из-за чего, но предположения имелись. Даже если сейчас она проявит поддержку, он лишь отмахнётся от неё, как от надоедливой мухи, он никогда не нуждался ни в поддержке, ни в жалости, ни в сопереживаниях. — На колени, Натаниэль, — самодовльно бросил Рико, вновь чувствуя свою власть. Он подал знак, и еще двое Воронов — кажется, Ричер и Джонсен, схватили его за руки, буквально бросая на пол.       — Ублюдки, — прошипела Дэн. Чёртова дедовщина, даже хуже.       — Ублюдки, — с поджатыми губами и нахмуренными бровями, кивнула Элисон.       — Ублюдки, — решил не отставать Мэтт.       — Слово дня, — прокомментировал Сет. — Я… умоляю, Король.       — Ублюдок! — В унисон выкрикнули старшекурсники, исключая Рене, сидевшую со сложным выражением лица.       — Точно слово дня, — тихо прошептал Ники, не отводя глаза от книги.       — Его подводят к краю, — сказала Рене. Прикрыв глаза в секундной усталости. Будь это лишь книгой, она бы так не реагировала, но это не просто книга, это чья-то жизнь. А если точнее, выживание с нескончаемой чередой боли. Моро вскрикнул, как от удара, но никто на него не обратил внимания. Кевин побледнел еще больше, и Нат увидел, как его руки сжимались в кулаки. Он ничего не мог сделать. — Я услышал твои мольбы, Натаниэль. Стоит всего лишь быть послушным, не так ли? Я ведь не садист.       — Пиздец, блять, — с чистым недоумением на выдохе произнёс Сет. — Он оказывается не садист. Нет, ну вы слышали?       — Не садист? Серьёзно? — Пребывая где-то по ту сторону от такого высказывания, не в силах шевелить губами, пробормотала Дэн.       — Может уже киллеров закажем, а? — Барабаня по подлокотнику нарощенным ногтям, с ядом в голосе поговорила Элисон.       — Так, стоп. Никаких киллеров, — тут же, опомнившись, запротестовал Ваймак. Хоть он их и прекрасно понимал. Да как тут не понимать.       — Как с вами скучно, — протянул Эндрю. В голосе слышалось веселье, но никто не был настолько наивным, чтобы верить в это.       — Я вам устрою веселье.       — Да читайте уже, — не заинтересованно сказал Эндрю. — Или кто-то вам явно не даст, — указывая на лисов, готовых выкатить целую тираду, улыбнулся Эндрю.       Ваймак и впрямь начал читать. У Веснински все в груди кипело: хотелось стереть это выражение с лица японца. «Не садист»? Чертов ублюдок… Ты гораздо хуже.       — Вот-вот, — согласился Сет, кивнув.       Тренер пригрозил ему кулаком. Ради Жана, подумал Нат, ради Жана. Он стерпел и лишь крепче сжал зубы, чтобы не вырвалось ни единое слово, ни единое оскорбление. Еще будет время, но только не сейчас.       Многие Лисы выдохнули от облегчения. Парень сломан, но не сломлен, это лишь временное повиновение, и то ради близкого человека. К счастью, Морияма правда отпустил третьего и второго: Рико вновь увлекся Натаниэлем достаточно, чтобы забыть о своем вроде как брате и сломанном Жане. Хоть какая-то польза от этой одержимости.       Эндрю скрипнул зубами, не соглашаясь. — Дэй, — бросил Нат перед тем, как они ушли. — Обработай его раны, аптечка под ванной. Спасибо. Кевин как-то болезненно нахмурился перед уходом, задерживая свой взгляд на нем, но решительно кивнул, что-то прошептав на прощание. Возможно, Дэй был не так уж и плох. Натаниэль выдохнул, как только они вышли. За закрытыми дверьми не страшно. Пока Рико рядом с ним, эти двое в относительной безопасности Гнезда.       — Нет, ну что за мученик? — Ни у кого спросил Эндрю. Ваймак скорее начал читать, пока не ответил Ники, уже открывший рот. — О чем еще ты хочешь попросить меня, Натаниэль? — но, конечно, их номер один останавливаться не собирался. Веснински не знал, почему Морияма так любит это имя. Наверное, догадывается, что Нат ненавидит его чуть ли столько же, сколько самого Рико. — О том, чтобы я не трогал их завтра? Хочешь, чтобы я предпочел тебя вместо них? Ох, как сильно ты жаждешь моего внимания! Но придется попросить, Натаниэль.       — Нахуй пошёл, — выплюнул, на удивление, Ники.       — Да блять! — Громко крикнул Сет, не обращая внимания, что согласился он с Ники. Аарон скривился.       — Просто не верится... — сглотнув, Дэн старалась перевести себя в более стабильное состояние, в чём ей помогал Мэтт, старавшийся утешить её. Хотя он сам как никогда нуждался в утешении. Его желудок чуть не вывернуло наизнанку прямо под хохот воронов за его спиной. Чужие руки пригнули его лицо ближе к ботинкам Рико, цепляясь за шею и руки, кажется, на руках даже звякнули наручники.       — Ублюдки. Блядские ублюдки! — Элисон подумала, что это и впрямь слово дня. Она пыталась думать о чём-то постороннем, лишь бы не об этом.       Дэн вздохнула, выравнивая сердцебиение и возвращаясь в относительную норму, — мы справимся.       — Справимся? — Криво усмехнулся Сет, — да как...       — Справимся, — уже с нажимом сказала Дэн, неосознанно заражая многих этой уверенностью. Нет-нет-нет-нет-не…       — Кажется, мои нервы сдают, — простонал Ники. Аарон постарался похлопать его по спине, в неуклюжем жесте поддержки. Ники был ему благодарен даже за эту малость. — Я жду. Ты же не хочешь наскучить мне? Нат тяжело сглотнул, стараясь заземлиться хоть чем-то. Наручники возвращали его в подвал отца, жаркий шепот на ухо — к Лоле с автомобильным прикуривателем в руке, и все это вместе заставляло его падать в путы паники и видеть рисунки крови перед глазами.       — Ха-а, — выдохнул Мэтт в плечо Дэн. Дэн утешающе накрыла его своей рукой, вырисовывая незамысловатые узоры.       Чёрт побери, почти что все думали после этой главы хорошенько так напиться. Я умоляю, Король, — голос предательски дрогнул к концу, что ни от кого не скрылось. — Я хочу взять их наказание.       У Ники скатилась слеза, перекатываясь с щеки к подбородку, капая прямо на ковер с лисьей лапкой. Мэтт так и остался в том же положении, уткнувшись в плечо Дэн. Всё безмолвствовали, ведь и сказать-то нечего. Они не могли ничего сделать и это самое ужасное. — Ну раз ты так хочешь… Как я могу отказать твоим глазам?       — Слушайте, тренер, — вдруг вскинул голову Ники. — Может пропустим моменты с пытками? Нам ведь нужно узнать для чего нам передали книги с будущим, так?       Удивительно, но мозг Ники хорошо работал в ситуациях, где надо было найти какую либо лазейку.       — Я — за, — так же подал голос Мэтт, всё это время старавшийся не зацикливаться на тексте, уткнувшись носом в Дэн.       Эндрю призадумался, он не был уверен, что информации не будет и во время пыток, однако это было маловероятно. Но читать бы смог лишь он, и разве что тренер вместе с Рене. С остальными слишком хлопотно.       — Это немного... — начал Ваймак, тут же осекшись, когда осмотрел всех Лисов, и выглядели они мягко говоря хреново. — Хорошо.       Тренер читал и читал, мрачнея и хмуря брови всё сильнее и сильнее. Напряжённость Лисов была видна невооружённым глазом. Наконец закончив, он посмотрел на команду, а они просто задохнулись, столько боли было в этих глазах.       — Осталось немного, — скорее не предупредил, а обрадовал тренер. План сработал не полностью.       — Что это значит? — Вопросила Дэн.       Вместо ответа, Ваймак продолжил: Твердо обнимая дрожащего Жана и улыбаясь бледному Кевину с надломом, он пообещал: — Я вытащу вас.       — Он разве не ненавидел Кевина? — Спросил Ники с жалостливыми глазами, отчего Эндрю скривился.       — Видимо, изменил мнение, — так же неуверенно ответила Дэн. Он все равно уверен в том, что дожить до восемнадцати, не став при этом маньяком, — далекая, непозволительная роскошь для Веснински.       — Ну и роскошь, — более спокойно заявил Сет.       Дэн прикрыла глаза в минутной слабости. И раз уж у него есть Жан, а вместе с ним, видимо, не такой и плохой Кевин Дэй, то он сделает для них все.       — Конец главы, — произнёс Ваймак. — А теперь выметайтесь, собираемся ровно в пять вечера и без опозданий.       Услышав неровный хор голосов "да, тренер", Ваймак скрылся за дверью.       Лисы сидели в неловкой и напряжённой тишине. Пока Дэн не предложила, — может соберёмся у нас? — Мы должны расслабиться перед следующей главой.       — Ох, капитан, мой капитан, — чересчур драматично протянул Эндрю. — Как же ты мила, но я сваливаю.       Под возмущённые голоса Лисов, Эндрю Миньярд скрылся за дверью. Выходя из здания, прохладный воздух тут же обдал его лицо и тело, покрывая мурашками. Проскальзывая по стене вниз, он закурил сигарету стараясь привести мысли в порядок.       Так как было и будет всегда. Так ведь?