Изменяя историю (бывш. название: "Реакция лисов на фф "быть свободным")

      Вернувшись в общежитие, старшекурсники и Ники расположились в комнате девушек, Дэн решила, что это отличный повод собраться всем вместе и обговорить произошедшее. Она позвала и монстров, но они, ожидаемо, отклонили её приглашение, исключая Ники. Тихо скрипнув зубами, Дэн подняла глаза на до этого напряжённую команду, что сейчас уже в более нормальном состоянии.       Рене расстелила шерстяное покрывало, после чего все уселись. В комнате царила тишина, и Элисон первая прервала неловкое молчание:       — Кто будет пиво?       — Никакого пива, — запротестовала Дэн. — Мы собираемся в пять вечера. Никто пьяным туда не пойдёт.       — У нас целых... — протянула Элисон, смотря на наручные часы, — три с половиной часа.       — Всего три с половиной часа, — поправила её Дэн. — Все должны быть в трезвом состоянии, то что мы читаем не шутки.              — Я остаюсь при своём мнении.              — Конечно, — кивнула Дэн. — Какие у всех мысли... Э-э... На это?       — Пиздец, — ответил Сет. — Пиздец в чистом виде.              — Согласен, — для Мэтта всё, что происходило казалось ёбаным спектаклем, в котором они главные герои. Книги. С будущим. Жутко на самом деле.       — Это и впрямь довольно пугающе, — чувствуя напряжение в воздухе, Рене, как обычно, пыталась разрядить обстановку. — Но мы справимся. По крайне мере, поддержка будет у каждого.       — Рене права, — одобрительно улыбнулась Дэн. — Всё-таки мы лисы.              — На первой главе чуть коньки не отбросили, а теперь справимся? — Презрение Сета было весьма ощутимым.       — Пессимизм нам ничем не поможет, — Дэн была совершена с ним не согласна, они справятся.       — Как и пустой оптимизм.       — Ну мы ведь как-то продержались, — вклинился Ники. — Сможем и на этот раз.       — Сказал тот, кто выбежал на половине, — парировал Сет.       — Хватит! — Дэн казалось, что ещё немного и её терпению придёт конец. — Не время для ссор.       — Всё как обычно, — Элисон, смотря на разворачивающуюся драму, испытывала лишь бескрайнюю скуку. Это их обычные лисьи перепалки, ничего нового.       — Разве это не повод сплотиться, против общей опасности? — Рене спокойна, как тихое озеро в летний безветренный день. Как и всегда, она была главным связующим звеном команды.       — Ну, так-то оно и есть, — нервно облизнув нижнюю губу, ответил Мэтт. Он и так не в самом лучшем состоянии в связи с происходящим, а тут ещё и это. Им явно нужен выходной.       — А если серьёзно, — Ники решил сменить тему; во-первых, им в любом случае необходимо было это обговорить, рано или поздно, они бы к этому пришли. А во-вторых, это немного поможет заткнуть Сета. Пожалуй, это перманентное желание всей команды. — Для чего нам оставили книги о будущем? Явно не просто так.       Сет, казалось, проглотил плескавшуюся за края желчь и в кои-то веки задумался.       — Возможно, — начал Мэтт, — это будущее с нами как-то связано?       — Хочешь сказать мы можем появиться в книге? — Элисон недоуменно подняла глаза на Мэтта.       — Логично, — как оказалось, Сет был согласен с ним, — нас всех объединяет лишь одна вещь.              — Экси, — кивнула Рене.       — Ну, если так мыслить, — Ники убедить довольно лёгко, стоит привести лишь пару аргументов, и он тут же поверит. — Звучит правдоподобно.       Дэн смотрела на то, как команда работала будто бы единый механизм. Она добивалась этого долгим и упорным трудом, но всё было напрасно. И одна лишь книжка добилась такого прогресса. Дэн была не первой, кто подумал, что совместное чтение книги поможет команде стать более сплоченной. Она сделает всё для этого.       За разговором Лисы не заметили как пролетело время, и уже было пора собираться на стадион. Убрав за собой мусор, они вышли из общежития. Ники ушёл обратно к компании Эндрю, старшекурсники решили поехать в фургоне Мэтта, дабы приехать в одно время. Выйдя из фургона, каждый был напряжён на часах была пара минут до пяти часов, однако, каждый не решался войти, понимая, что ничего хорошего их там ждать не может.       Дэн двинулась первой. Войдя, она сразу же прошла к диванчику с правой стороны от кресла тренера. Около неё сел Мэтт, тогда как Рене, Элисон и Сет сели на противоположный. Компания монстров, не изменяя себе, теснились на одном диване.       Осмотрев всех, тренер задал вполне ожидаемый вопрос, — готовы?       — Если мы скажем нет, вы остановитесь? — Ники и так знал ответ, но попытка не пытка?       Взгляд Ваймака в этот момент отбивал все возможные вопросы. Жизнь шла своим чередом. Нат ходил на тренировки, получал наказания от тренера и Рико, проводил вечера с Кевином и Жаном, учился и спал. Больше ничего в его жизни не было, шестнадцатичасовой рабочий день забирал все силы, но он держался.       — Начало и уже с пиздеца, — уже более стойкий к таким ужасом, Сет только кивнул.       — Шестнадцать часов, — горечь в словах Дэн чувствовалась весьма ясно. Она и представить такого не могла.       Лисы, за время прочтения уже успели понять, что Гнездо - это ад на земле, а эвермор пропитан болью и гнилью. Так что для них в этом нет ничего удивительного, однако это не означает, что чувствовать они будут себя лучше. Натаниэль не знал, что такое свобода в ее полном понимании. У него никогда не было возможности испытать это чувство, над ним всегда висела тягостная печать фамилии. Зато он прекрасно осознавал, как дорого она стоит для таких, как они. Для собственности.       — До сих пор сложно в это поверить, — Слова Ники прозвучали как быстрый полушёпот. Такой судьбы никому не пожелаешь.       — А кому-то разве лёгко? — нервно заметил Мэтт.       — Я слышала об этом мельком? — Элисон отлично знала, что это такое. То что казалось уже давно вымершими обычаями существовало и по сей день. — На светских банкетах и не такое расскажут.       — Не хочу знать.       Элисон на это лишь пожала плечами, мол, твоё дело. Тренер смотрел на них испепеляющим и умоляющим взглядом одновременно. На самом деле было удивительно, как можно было совместить, две совершенно разные эмоции одним взглядом. Не так давно он решился на отчаянный шаг, который ограничил и без этого не слишком широкое поле деятельности, и заключил сделку с Рико. Наверное, этот поступок можно назвать глупым и нецелесообразным, учитывая выдвинутые условия, но Натаниэля все устраивало. Главное, чтобы больше об этом никто не узнал. Даже Жан и Кевин. Особенно они.       Эндрю рассмеялся, не обращая никакого внимания на неодобрение тренера. Мученик, какой же он всё-таки тупой мученик. Хотя, он далеко не глуп, раз смог выживать в таких условиях, а теперь ещё нашёл способ защищать других. Но при этом умудряется не замечать очевидные вещи. Эндрю удивлялся, как вообще можно, так совмещать ум и тупость.       — Очень самоотверженно, — улыбнулась Рене Эндрю, отлично зная в какую сторону двигались его мысли.       Эндрю чувствовал бурлящую злость оттого, что кто-то читал его. Это Рене, весьма понятное оправдание, но он не верит ни в оправдания, ни в сожаления.       — Эта самоотверженность его и убьет.       — Может и да, а может и нет.       Они какое-то время держали зрительный контакт. Никто не желал отступать первым, однако, в одно мгновение всё прекратилось. Рене вернулась к своей безмятежности, а Эндрю к своей медикаментозной мании. Ники, Аарон и старшекурсники в недоумении переглянулись, ничего не понимая. До того как они успели начать задавать вопросы, Ваймак снова начал читать: Тем более, тогда Нат не мог поступить по-другому.       Мог, ещё как мог, мог забить на людей, никак не касающихся тебя, и жить своей жизнью, точнее выживать. Ну да ладно, комплекс мученика затмевает здравую логику. Усмехнувшись, Эндрю сосредоточился на происходящем. В тот день его задержал Тэтсудзи на тренировке, и когда он, уже значительно избитый той чертовой тростью, потому что, вроде как, не смог сделать все достаточно идеально, ввалился в комнату на позорно шатающихся ногах, увидел то, чего поклялся никогда больше не допустить.       Все в комнате напряглись, мысленно молясь, чтобы всё обошлось, хоть и знали, что молитвам не дано сбыться. Не в этой жизни. Жана насиловали вороны.       Ваймак грязно выругался, он знал в месте, где и дедовщина будет лишь детским лепетом, подобные вещи ожидать стоило. Но предполагать в теории и получить подтверждение, это разные вещи. Хорошо, что Эбби ушла до всего этого, — пронеслось у него в мыслях.       — Сука! — Мэтт туго стянул волосы на затылке отчего шипы потеряли свою форму, но это последнее, что волновало его сейчас.       — Нет-нет-нет-нет, — в панике шептал Ники, его речь была совершенно не понятна, из-за чего Аарону пришлось его успокаивать, который и сам чувствовал себя отвратительно от открывшейся правды.       Эндрю сжал кулаки до побеления костяшек, сжал он их настолько сильно, что сине-зелёные вены чётко очертились на тыльной стороне ладони. Это неправда, это не должно быть правдой. Он не хотел, чтобы правда была такой. А, стоп, он ведь ничего не хочет? Да, он ничего не хочет. Все его желания никогда не исполнялись, ни одно. Он хотел, чтобы Кэсс стала его матерью. Она ею не стала. Он хотел, чтобы Дрейк сдох. Он не умер. Он хотел, получить семью и любовь. Он её не получил. Ни одно его желания не исполнялось. А так называемая любовь приносила лишь бесконечные осколки боли и страданий. Страданий, страданий, страданий и ещё раз страданий. Разочарования, боль, страдания и отрицательные чувства были единственными понятными и знакомыми понятиями в его жизни. Неизменная константа. И раз любить так больно, то лучше он будет ненавидеть, именно это он решил для себя много лет назад, так и будет.       Если он хоть раз увидит Рико, то без сомнений вонзит нож ему в глотку. Так, дабы причинить максимальную боль, лишь бы этот зуд и желание содрать кожу с себя заживо прекратилось, лишь бы стереть вновь всплывшие воспоминания. Если бы он выбирал между памятью и забытьём, то моментально выбор падал на второе. Скажи ему сейчас кто-то, что у него деменция, Эндрю Миньярд устроил бы незабываемое празднество в эту честь.       — Это не может быть правдой, не может,— быстро качая головой, проговорила словно мантру Дэн, пытаясь убедить себя или же остальных, а может всех сразу.       — Это она и есть, — слова Элисон были меткими и жёсткими. Она совершенно не жалела Дэн, да остальных в общем-то тоже. Элисон прямолинейна, и в плане правды никого не пожалеет, но это не означает, что чувствует она себя также, как и выглядит. Каждый в комнате видит её впившиеся в диван ногти, почти что до крови закушенную губу и бушующий взгляд.       — Слишком жестокая правда, — успокоившись, Ники смог нормально разговаривать, хоть и выглядел отвратительно . — Как можно так поступать?..       — Люди творят вещи гораздо хуже этого. — Печаль в голосе слышалась сильнее обычного. Рене сомневалась, что уснёт сегодня, в прочем она и не будет пытаться, она будет молиться за Натаниэля и Жана. Лишь бы их стержень не сломался, а в остальном они справятся, Рене верила в них.              — Мы слишком остро реагируем, — подал голос Сет, он отказывался признавать, что и его задело произошедшее. Сет старался прислушаться к здравому смыслу, парень его никак не касался, его не должна трогать чужая судьба, но в противовес своим мыслям он чувствовал жалость к нему, хоть и ненавидел, когда та была обращена к нему. — Парень нас никак не касается.       Элисон пронзила Сета своими острыми ногтями, до покраснения впившись в правую руку. Ваймак, сделав глубокий вдох, продолжил читать, пока кто-нибудь не опередил его и не начался балаган. Он игнорировал чувства, кричащие о том, что его состояние не в норме. Не сейчас. Веснински тогда было пятнадцать, а Моро ненамного больше — семнадцать. Видимо, то, что он не достиг совершеннолетия, никак не смутило этих ублюдков — выстроилось целое подобие очереди.       — Животные! — В отвращении выплюнула Элисон. Она старалась не представлять услышанное, но картинки так и лезли в голову, перекрывая все пути отступления.       — Они совершенно не умеют, сдерживать свои животные инстинкты?! — Дэн разочарована, чертовски разочарована. В людях, в несправедливости жизни, в целом в мира. Казалось бы люди, но от животных не отличишь.       — Они и не пытаются, — Рене прикрыла глаза, она словила триггер, сильный триггер от написанного. Она вспомнила как... Нет-нет, не сейчас и не когда-либо ещё, это та часть прошлого, которую она старается не вспоминать вообще. Рене перевела взгляд на Эндрю.       Эндрю хотелось смеяться от происходящего в книге, что он и сделал. Ощущая фантомные касания рук, всплывали раздробленные воспоминания, его чуть ли выворачивало. Аарон, заметивший состояние брата, постарался привлечь внимание того.       — Эндрю?.. Что не так?       — Аарон? Что не так? — Вторил за близнецом Эндрю. Ему не нужна... Что бы это ни было, ему это не нужно.       — Ты. Твое состояние...       Не успел договорить Аарон, как его тут же перебил Эндрю.       — С моим состоянием всё прекрасно. Видишь? — Эндрю показательно улыбнулся во все зубы. — Лучше смотри за своим.       Ники, сумевший вернуться в реальность, обеспокоенный разговором, по очереди посмотрел на Аарона и Эндрю. Близнецы игнорировали его, удерживая зрительный контакт. Напряжённый со стороны Аарона и издевающийся от Эндрю. Аарон первый не выдержал, отводя взгляд.       Рене отлично понимала в чём дело, что Эндрю, что Аарон, оба не могли сделать первый шаг. Они так и не сдвинулись с мёртвой точки. А Рико смотрел. Он раздольно раскинулся на кровати Ната и с мрачным, отвратительным удовольствием разглядывал процесс. И он, блять, даже улыбался.       — Пиздец он конченный, — протянул в шоке Сет, разглядывая книгу в руках тренера.       — Это и так было понятно, — Элисон ощущала лютое омерзение. Во-первых, она дышала с этим одним воздухом, назвать его человеком было выше её сил. Во-вторых, тот факт, что где-то в сотнях километров от неё жив и живёт свою гнилую жизнь этот выродок, заставлял соблазнительно мечтать о заказном киллере. Хотя эту мечту вполне можно претворить в реальность. У Натаниэля давно конфисковали нож, видимо, посчитав, что чему-то от отца он должен был научиться, но это не помешало ему позже украсть новый. Пользуясь этим, он резко выхватил лезвие, отталкивая людей от Жана, и порывисто ударил кого-то в челюсть. Ворон упал, схватившись за лицо с криком, и Нат узнал в нем Ричера. Скривившись, он с силой пнул его под рёбра. Юноша резко повернулся, локтем ударив того, кто подкрался сзади. Хоть какое-то оружие придавало уверенности, и им он вспорол живот кому-то. Не смертельно, но шов понадобится. Улыбка отца против воли исказила губы.       — Вот оно! — с гораздо большим энтузиазмом, чем прежде, Сет едва ли не подпрыгивал. После подавляющих моментов, этот ощущался как глоток воздуха. К сожалению, несмотря на все усилия, шансы равенством не отличались: он, уставший и избитый, против целой толпы. Его повалили на колени достаточно быстро, но Веснински только успел задеть двоих или троих ножом, а кому-то, кажется, и вовсе нос сломал. Что ж, он умел бить. Тем не менее, ситуация лучше не стала: над Жаном хоть и прекратили надругаться, переключившись на Ната, но юноша все ещё лежал, покрытый кровью и спермой.       Лисы одновременно задержали дыхание. Честно говоря, Моро выглядел ужасно. Однако хуже было другое: он никак не реагировал. Натаниэль с тупой болью надеялся, что он просто потерял сознание.       Эндрю отлично знал, что это точно не потеря сознания, то самое чувство омерзения от собственного тела, будто по тебе потоптались и облили дерьмом. Нет, даже хуже, в тысячи раз хуже. Эндрю и правда планирует убить его. Не то чтобы ему дали об этом подумать. Его грубо опустили на колени, наконец схватив за плечи сзади, а затем и заломив руку. — Снова вламываешься без спроса, Натаниэль? Тон Рико, не изменяя традициям, сочился насмешкой и мнимым превосходством. Веснински стиснул зубы крепче и на пробу попытался вырваться — естественно, ничего не вышло, только вывихнутое плечо протестующе заныло. И нож успели отобрать.       — Ну всё, — обречённым тоном вздохнул Сет. — Пизда пацану.       — Ещё не всё потеряно, — Рене не улыбалась, знала, что на это у неё нет сил после всего, но старалась поднимать дух команды, так как только могла.       — Мученики обычно умирают первыми, — со знающим закивал Эндрю. И он действительно знал.       — Возможно, этот случай не обычный.       — Я продолжаю читать? — не дожидаясь ответа, тренер продолжил. В очередной раз он подумал, что ему явно не доплачивают. — Отпусти его, уебок, — прорычал Нат. — Сколько ты ещё будешь творить хуйню, пытаясь самоутвердиться за счёт нас? Ебаный мудак, который…       — Боже, зачем всё так усложнять, — проныл Ники.       — Язык без костей, — было непонятно рада этому Дэн или нет.       — А вот это уже другое дело, — в глазах Сета разгорелся огонёк предвкушения. — Соси хуй, недокороль.       Ну и язык... В голову Эндрю прокралась мысль, что этот самый язык станет его личной проблемой, он замер, не понимая, как мысли утекли в эту сторону. Таблетки. Да, всё из-за таблеток. Надо будет записаться на сеанс к Би. Не поменяла ли она рецепт лекарств? Явно ещё одна побочка о которой его не предупредили. Морияма пнул его по лицу, считая это эффективным способом заставить молчать, и только чужие руки на плечах удержали его в сидячем положении. Натаниэль сплюнул кровь, оскалившись.       Все в комнате напряглись, ожидая уже привычный для всех присутствующих пиздец. — Раз уж ты не можешь заткнуться, Натаниэль, то можешь просто посмотреть на процесс. Джонсен, твоя очередь.       — Тварь ебучая, блядский выродок, чёртов сукин сын, — Элисон поднимала весь свой запас нецензурной брани.       — Он не станет просто смотреть, — абсолютно уверенно кивнул Сет. Ничуть не сомневаясь в любимце. Названный двинулся обратно к Жану. Моро, прикованный к кровати наручниками, даже не пошевелился, полностью истощённый и измученный. Натаниэль все еще отчаянно пытался верить, что он потерял сознание. Страшно было думать, что только что Жана сломали.       — Ну нет, я не я, если не закажу на него киллера, — ох, Элисон покажет насколько опасно иметь деньги и связи.       — Думаю все согласны скинуться? — неловко спросил Мэтт.       — С радостью, — Ники вдруг подал голос. — По сколько?       — Никаких обсуждений убийств в моё рабочее время, — запротестовал Ваймак.       — Раз так, убийства можно планировать в ваше нерабочее время? — Эндрю хихикнул. Он с радостью посмотрел бы на то, как убивают Рика-Рики-Рику, только в том случае, если убивать будет он сам.       — Эндрю, — начал тренер серьезнее, чем обычно. — Если бы у меня только было нерабочее время. Но с вами работать необходимо 24 на 7.       — Тренер, вам надо просить надбавку.       — О, как же ты прав. — Нет! — Веснински дернулся вперёд, практически крича. Только не снова. — Остановись. Король, останови их, я… — Что ты сделаешь? — Рико улыбнулся и жестко взял подбородок Натаниэля ладонью, заставляя смотреть на себя. — Что ты можешь пообещать мне?       — Разбежался, — буркнул Сет. — Выгони их всех, — прошептал Веснински, ощущая ядовитую горечь своих слов. — Выгони их всех, и у меня не останется гордости, Король.       Каждый в комнате в этот момент почувствовал что-то вроде неверия. Человек, совершенно не прогибающийся под систему, дерзящий и огрызающийся, только что добровольно это сделал. Точнее, сделал это ради другого, также сломленного и пропавшего человека, как и он сам. Рико собственнически улыбнулся, с фальшивой лаской погладив юношу по щеке.       Злость и отвращение резко пронзивших Лисов просто не описать. Внутренности Натаниэля при этом действии скрутились от острого, до костей пронизывающего отвращения. Хотелось отгрызть эту руку по локоть, а вместе с тем — спрятаться, потому что он так сильно устал от бесконечной борьбы. Но не мог. Единственное, что он мог, — защитить тех, кто действительно заслуживал этого. В конце концов, он замечал, что Рико был заинтересован им. Нужно было использовать это, пока Нат мог обернуть сделку выгодной.       — Мучени-и-ик, — пропел Эндрю, а на грозный взгляд тренера он, усмехнувшись, бросил это дело.       Эндрю поражался тупости этой пташки. Комплекс мученика, багаж физических и психических травм и это он ещё не составил подробный список, Би была бы в восторге. — Свободны, — властно бросил Рико, не отрывая цепкого взгляда от голубых глаз. — Быстрее.       Эндрю подозревая, что сейчас может произойти, невольно напрягся. То, что может произойти, навалилось на него быстрым и резким осознанием. Он бы отрицал это, говоря, что его мозг просто проецирует его травмы на других. Однако, Эндрю знал по опыту, насколько опасным может быть самовнушение. И именно по этому он ожидал наихудший вариант из возможных. Никогда раньше Натаниэль не боялся Рико, но сейчас что-то сжалось внутри от осознания того, какую власть он только что собственноручно передал в руки этому ублюдку. Хотелось выблевать эти слова и отмотать время назад, но он не позволил ни единому звуку вырваться из глотки, пока остальные Вороны недовольно одевались и выходили из комнаты, то и дело оглядываясь и бормоча проклятия. Ему теперь было как-то не до них. — Ну, Натаниэль, что ты хотел сказать мне? — Одно условие: Жан и Кевин, — горло сжалось тяжелым спазмом на близких сердцу именах. — Ты отныне не трогаешь их. То, что произошло сегодня, никогда больше не повторится. Рико рассмеялся. Натаниэль подавил острое желание сжаться в комочек при этом. Такой смех не принадлежал адекватному человеку, и за ним обычно по пятам следовали муки.       — Я не выдерживаю, — простонал Ники.       — Кажется, все мы не выдерживаем, — Мэтт до побеления закусил нижнюю губу. — Ты не можешь мне запретить прикасаться к ним. Я здесь Король.       — Заебал со своими королевскими замашками, — Сет усмехнулся. — В детском саду выпускные вроде так проходили.       — А ведь точно, те самые спектакли, — Мэтт вспомнил, как в детском саду, они ставили постановки, про рыцарей и аристократов.       Лисы хихикнули.       Тренер Ваймак не одобрял вечные остановки на болтовню, но, по крайней сейчас, Лисы смогли хоть как-то разгрузить и так напряжённую обстановку.                    У Натаниэля был лишь один вариант того, что он мог предложить взамен. — Ты ведь всегда хотел, чтобы я перестал сопротивляться? Я больше не буду.       Для команды это звучало как приговор.       — Нет, ну зачем? — Сет чуть ли не выл, также как волки воют на луну. В этом раздражающем времяпровождении со всей командой он был чем-то вроде единственного интересного персонажа, Сет слушал, что он вытворяет, как свой любимый сериал, который он смотрит до трёх часов ночи. Никогда. Просто позволь сейчас помочь Жану, а затем не трогай их. Не трогай их, а используй меня, — и, быстро осознав, добавил: — Только не у них на глазах. Я буду самым покорным, если они ничего не узнают. — Попроси меня как следует, Натаниэль. Веснински выдохнул сквозь зубы, чувствуя волну ярости, поднимающуюся из груди. Он не дал этому чувству развиться, начиная говорить: — Пожалуйста, Король… — слова имели вкус земли и помоев. Хотелось вымыть рот с мылом. — Используй меня вместо Жана.       У Лисов забились сердца в бешеном ритме. — И что же я должен сделать с тобой?       Каждый в комнате не смел ни вдохнуть, ни шевельнуться. — Трахни меня.       Щелчок. Казалось часы перестали тикать, птицы прекратили щебетания, поезда сошли с рельсов, вселенная сделала остановку. Лисы забыли как правильно дышать. Каждый в комнате знал к чему в итоге всё шло. Знали какова конечная. Знали, но не были готовы к этому. Но можно ли вообще быть готовым к подобному? Хотелось утопить боль, сожаления и бесконечное разочарование в море алкоголя. Ведь это так по-взрослому, забыться в алкоголе? Но они не могли так поступить, не сейчас, не в этой ситуации.       Ваймак чувствовал, что и сам не выдерживает. Эта книга будто состояла из одной лишь вереницы боли и страданий. Сейчас бы сигарету вместе с виски в качестве бонуса, но он лишь произнёс:       — Продолжаем?       — Да, — Дэн старалась звучать так же уверенно, как и обычно, но голос подвёл её. Состояние команды можно было описать так — повержены, но не насмерть. Вот теперь он и правда почувствовал, как гордость рассыпалась осколками где-то внутри. Это было унизительно — просить об этом, практически умолять, тем более учитывая, что сам он испытывал лишь стойкое отвращение. — Хорошо, — в глазах у Рико светилось такое торжество, что Нат подумал о том, не подстроил ли он все это. — На первый раз твоя просьба пойдет. Кевин позаботится о Моро, потому что сейчас ты идешь со мной.       Лисам хотелось ругаться, кричать, ломать первое, что попадёт под руку, да что угодно, лишь бы выплеснуть переполнявшие их эмоций, но они не могли. Последнее буквально высосало из них все силы, которые были до этого. Натаниэль тяжело поднялся на ноги, когда Морияма дернул его за руку. Он бросил последний взгляд на Жана, который так и не сделал ни единого движения, болезненно открытый и уязвимый, и убедил себя, что, наверное, впервые сделал все по-настоящему правильно.       Что он, интересно, сделал правильно? — думал Эндрю. Его очередная суицидальная идея? Вечное самопожертвование? Мученичество? Бред, ничего из перечисленного, не было и не будет правильным. Рико привел его в комнату, которую делил с Кевином. Он быстро приказал Дэю выметаться и идти в комнату третьего и четвертого. Видя, что тот может открыть рот и принести проблем (видимо, брал в пример самого Натаниэля), Веснински послал другу извиняющийся взгляд, говорящий, что все это нужно выполнить. Он также прошептал одними губами на французском: — Все будет хорошо. Помоги Жану. Кевин хотел закричать, но Морияма проворно оттолкнул его к двери. Веснински успел прочитать в его глазах явные горечь, печаль и страх, но не за себя, и это резануло что-то внутри. Он не хотел, чтобы о нем беспокоились. Нат просто хотел оградить их от ужасов гнезда, чтобы они могли хотя бы иногда дышать полной грудью, раз уж он никогда бы не смог. — Ну, давай, Натаниэль, — почти промурчал довольный Рико, толкая его на свою кровать. Он не сопротивлялся. — Что ты хочешь, что бы я с тобой сделал?              — Нам же не обязательно это читать?.. — Ники нервно бегал глазами по комнате. Он не желал читать то, что будет дальше, никто в общем-то не желал. — Дальнейшее не скажет нам о будущем.       — А ведь верно, — Мэтт полностью поддерживал идею не читать эти моменты.       Тренер Ваймак осмотрел команду и признал, что выглядели они, мягко говоря, вымотанными, из них будто выкачали все силы, и никак не восполнили. Что ж, он и сам не горел желанием читать это. И сомнительно, что там будет что-то связанное с нужной для них информацией. Раз так, он мог просто пропустить эти места, но вот была одна загвоздка.       — Ну уж нет, — сейчас улыбка Эндрю выглядела особенно пугающей. Он не собирался рисковать, лучше прочитать это сейчас, чем потом жалеть, что они пропустили нечто важное. — Мы будем читать это.       — Ты не имеешь... — возмущённо начала было Дэн, как тренер тут же остановил её поднятием руки.       — Ты не можешь решать продолжать нам или нет. В первую очередь, я ваш тренер и вследствие, человек отвечающий за вас и за ваше состояние. И если я вижу, что необходимо остановиться, то я это делаю, — Ваймак выдохнул. — Да и в любом случае, я сам прочитаю эти моменты. И если там будет что-то для нас важное, я говорю это тебе.       — Вы даже не представляете, как сильно я вас ненавижу.       — Не сомневаюсь, — кивнул ничуть не впечатленный Ваймак. — Итак? Полагаю решение единогласное?       — Мне всё равно, — равнодушно отозвался Аарон.       Тренер Ваймак не купился на такой очевидный фарс. Его подопечные чертовски поломаны и искалечены. Они не умеют правильно, проявлять свои чувства и из-за этого ограждаются от мира бетонной стеной. За всеми этими холодными фасадами скрывались израненные и добрые сердца, которое они смогли сохранить не смотря на то, что пережили. Смотря на них, он представлял ангела с затухающим нимбом, старающегося делать добро окровавленными руками.       — Я за. — Мэтт тут же спохватился. Что угодно, лишь бы не слушать эту пытку.       Послышались тихие: "тоже", "за", "вы ещё спрашиваете?" — Отлично.       Каждый Лис видел, как он мрачнел на глазах, поджатые губы и глубоко нахмуренные брови, говорили лишь о том, что всё даже хуже, чем они думали. Дэн испытывала глубокую вину за то, что взвалила всё на тренера.       — Здесь, — голос тренера звуча глухо, будто из-под воды. Всем было понятно в чём причина. — В таком виде пойдешь? К сожалению, он прав: Нат напоминал скорее оживший труп, чем человека. Рико подошел ближе, сжав чужое запястье, травмированное сталью наручников, и неприятно, горячо выдохнул в ухо: — Наденешь мои вещи. В конце концов, ты моя собственность. Запомни это — ты мой. Может быть, если перестанешь вести себя так глупо, твоя жизнь станет лучше.       — Выродок, — Элисон не понимала, как земля может носить этого человека, которого и назвать так нельзя.       — У него что, комплексы? Раз так стремится себе всё присвоить, — Сет ощущал одну лишь ненависть, стоило лишь появиться этому садисту. — Ему кто-то должен напомнить, что он не пуп земли.       — Его хрупкое эго не выдержит такого унижения, — Рене напоминала себе, что нельзя убивать людей в независимости того, что они совершили. Однако, с каждым таким разом, её решимость слабела. Веснински не возразил. Он не мог думать ни о чем, кроме желания спрятаться от Рико, влажно облизывающего мочку его уха, а ножом водящего прямо по тазовым косточкам.       — Пиздец, блядь, — Сет испытывал лютое омерзение.       — Он даже более извращённое мудло, чем я предполагала, — что ж, пришло время обратиться в ассоциацию киллеров.       — Никто из нас не предполагал на какое моральное дно способны упасть люди, — Дэн неверяще пялилась на книгу. Наверное, правила матери все же имели смысл. Но теперь уже поздно: он нарушил практически все. Он почти выбежал из комнаты, более не встречаясь взглядом с Рико. Фамилия Морияма на джерси будто весила несколько тонн, и Веснински просто не мог выдержать этого. Он не хотел сейчас кого-либо видеть, но в комнате ждали Кевин и Жан, а он не представлял, сколько времени заняло… Это. Нат ощущал себя ужасно грязным.       Отвратительно знакомое чувство, болезненно знакомое. Ощущения, что твоё тело, вовсе не твоё. Перманентное желание содрать собственную кожу, настолько сильное желание, что не остаётся ничего другого, кроме как причинить себе боль. Эндрю рассмеялся. Он осторожно открыл дверь, стараясь выглядеть непринужденно, будто бы каждый шаг не отзывался острой болью. Веснински не представлял, как сможет пойти на тренировку завтра. А уж тем более на ночную с Кевином.       Никто из Лисов не представлял, да и представлять не хотелось. Осознание, что даже в таком отвратительном состоянии, ему придётся тренироваться приходило тяжело. Открывшийся вид его успокоил. Жан и Кевин спали на одной кровати, обнявшись. Моро был обмотан бинтами настолько, что напоминал мумию. Очевидно, опыта в оказании первой помощи у Дэя не слишком много, но он старался. Натаниэль даже улыбнулся, но сердце кольнули следы от слез на лицах его братьев. Он больше такого не допустит. Но в том, что ребята спали, таилось огромное облегчение для него: его не увидят таким. Веснински юркнул в душ, запираясь. К счастью, аптечка осталась на своем месте, но он долго не мог заставить себя зашить раны. Он крупно дрожал, сидя в душе под струями горячей воды, обдумывал произошедшее, борясь с тошнотой и головокружением, и ощущал, как внутри что-то ломалось. Саднило все, вода с тела стекала розовая от крови, а синяки от ладоней уже наливались тьмой на коже. Робкий взор в зеркало стал апогеем ужаса. Он и раньше не любил свой облик, видя в нем отца, но сейчас отражение показало все уродливые шрамы, засосы вперемешку со следами удушья на шее и мертвый взгляд.       — Блядь-блядь-блядь, — полушёпот Мэтта, был отчётливо слышен в оглушающей тишине. Он чувствовал себя настолько ужасно, что у него банально не хватало сил поддержать, рядом в ужасе находящуюся Дэн.       — Не могу поверить, — Дэн знала, что не стоит ожидать чего-то хорошего, но к такой реальности её никто не готовил. — Как только умудряются?..       — Осталось немного, — Ваймак и так прочитал, что с ним происходило, и он предпочёл бы забыть об этом.       Лисы сделали последний рывок, лишь бы выдержать. Натаниэль готов на многое, чтобы его семья — про себя Нил называл их именно так — стала хоть сколько-то свободной, но, честно, это разрушало его самого, раздрабливало на кусочки и уносило в никуда. Он вышел из душа примерно час спустя и тихо лег на соседнюю кровать, никого не разбудив. Он не мог сейчас терпеть чьи-то прикосновения, хотя и понимал, что Жан, наверное, чувствует себя еще хуже: его и вовсе пустили по кругу. Ему бы не помешала поддержка, но Нил просто не мог. Попытаться уснуть было проще. Но во снах пытка продолжилась, так что не было.       — Дальше скип, — предупредил Ваймак. — Мы можем устроить перерыв на двадцать минут. — Тренер чувствовал, что и сам не меньше нуждается в нём.       Лисам два раза повторять не нужно.