Изменяя историю (бывш. название: "Реакция лисов на фф "быть свободным")

      Сильные биты музыки заполняли голову, не давая думать ни о чём постороннем. Никотин проникал в сознании и опустошал от назойливых мыслей.       "Ты убил её!"       "Ублюдок."       Он резко дал по тормозам. Есть два места, где его оставят в покое(?), и он едет прямиком туда.       Загорелся жёлтый, Эндрю не стал ждать и поехал, не обращая внимания на крики людей и гудки машин.       Он подъехал к дому тренера, остановившись, он вынул ключ и встал с матового кресла. Дойдя до двери, он достал отмычку – маленькую, но надёжную и уже не раз выручавшую его.       Замок тренера был настолько прост, что требовал лишь пару движений. Щелчок и дверь открылась.       Войдя, он почувствовал едкий запах столь привычного для него дыма. Дальше он видел неизменные бумаги, валяющиеся тут и там, импровизированные пепельницы с окурками и, конечно, куча газетных вырезок с Лисами. Переведя взгляд на диван, он увидел Кевина Дэя, мирно посапывающего. Ну конечно, родного сына он бы Лисам не оставил.       Эндрю задержался на мгновение, наблюдая, как Кевин чуть дёрнулся во сне, пробормотав что-то неразборчивое. Из-за стола выглядывала бутылка, наполовину пустая. Эндрю скептически прищурился.       — Идиот, — тихо бросил он, проходя мимо.       Он знал, что Кевин даже во сне не почувствует его присутствия. Это было ожидаемое зрелище — Дэй, выжатый до предела, рухнувший в беспамятство в любом доступном месте. Явно приобретенные привычки с Гнезда.       Эндрю двинулся дальше, игнорируя беспорядок. Пусть Ваймак изображает родителя, но вот заставлять Кевина убирать за собой он, видимо, так и не научился.       Тренер был в кабинете, это Эндрю понял сразу по исходившему запаху табака из комнаты, что говорил сам за себя. Он не раз сбегал сюда, когда не хотел видеть семью, и тренер каждый раз принимал его, — хоть и ворчал, — и не требовал ответов.       Вряд ли Эндрю когда-то сможет признаться в этом, но он благодарен. Благодарен, как никогда и никому. За понимание, молчаливую и ворчливую поддержку одновременно, отсутствие попыток залезть ему в душу. Просто за тихую гавань.       Эндрю бесшумно закрыл за собой дверь, но едва шагнул вглубь комнаты, как его внимание привлёк холодильник. Он направился к нему без малейших колебаний, открыл дверцу и начал осматривать содержимое.       Холод. Почти пустые полки. Какая-то пластиковая упаковка, явно забытая здесь вечность назад. Никаких признаков алкоголя. Чёрт.       — Конечно, — пробормотал он себе под нос и захлопнул дверцу с чуть большим усилием, чем требовалось.       — Естественно, опять ты у меня ошиваешься, как будто нет своего жилья, — раздался ворчливый голос позади.       Эндрю не обернулся. Он знал, что Ваймак был здесь — запах табака выдал его ещё до того, как он заговорил.       — Просто проверял запасы.       — Ты бы ещё мои счета проверил, раз уж решил хозяйничать, — Ваймак прошёл вглубь комнаты, опираясь рукой на спинку стула.       Эндрю не ответил, только прислонился к холодильнику и скрестил руки на груди.       — Ничего нового, — тренер наконец вытащил сигарету изо рта и стряхнул пепел в переполненную пепельницу. — Мне, как всегда, терпеть твоё присутствие без веской на то причины?       Эндрю пожал плечами.       — Терпеть.       Ваймак устало закатил глаза и глубоко затянулся.       — Великолепно. Очередной вечер, который я провожу в обществе болтливого, но наглого малолетки.       Эндрю усмехнулся, но ничего не сказал. Тренер ещё поворчит, но в итоге не прогонит. Он и сам это знал.       — Тренер, — Эндрю вальяжно откинулся на стул. — Вам ведь не привыкать.       — Замолчи, мне и так не платят за то, что приходится терпеть такую неблагодарную задницу, как ты, — тренер затушил полувыкуреную сигарету и прошёлся к холодильнику. — Ничего съестного?       Эндрю отрицательно промычал.       Тренер прошёл к выдвижным шкафам и открыл один из них. По-видимому он был весьма пыльным, если судить по резкому кашлю, сразу после смахивания пыли.       Достав макароны неизвестного срока, Ваймак приступил к приготовлению хоть какой-нибудь еды.       — Эбби уже лучше, — поделился новостями тренер. — Возможно, она даже присоединится.       — И убежит в истерике спустя пять минут, — кивнул развеселённый Эндрю.       — Ты знаешь, что она стойкая, — прямо смотрел ни капли не впечатлённый тренер.       — Конечно, не она же убежала на первой же главе.       Ваймак горестно вздохнул.       — Тебе стоит ходить с табличкой с надписью: "сарказм", — тренер выключил плиту и сцедил воду, — чтоб всем было понятно.       Эндрю усмехнулся и чуть наклонил голову набок, изображая задумчивость.       — Может, мне ещё и пояснительную брошюру к себе прилагать? "Как понять Эндрю Миньярда: руководство для идиотов".       Ваймак тяжело выдохнул, но ничего не сказал. Вместо этого он наложил макароны в тарелку.       Эндрю чуть качнулся на стуле, наблюдая за ним.       — Вы сегодня особо разговорчивы, тренер. Может, мне вовремя уйти, пока вы не решили обсудить со мной смысл жизни?       — Не переживай, я не собираюсь тратить время на то, чтобы вытаскивать из тебя хоть слово, — проворчал Ваймак, даже не оборачиваясь.       — Вот и славно, — Эндрю снова откинулся назад.       Тишина повисла в комнате, но это не было чем-то новым. Они оба привыкли к таким моментам, когда никто не пытался докопаться до сути, а просто принимал чужое присутствие.       Ваймак тем временем отставил кастрюлю и молча поставил перед Эндрю тарелку с макаронами.       — Ешь, раз уж вломился.       Эндрю хмыкнул, но взял вилку.       — Я пошёл, можешь расстелить себе на полу, — тренер задержался в дверном проёме. — И не взваливай всё на себя, — не дожидаясь ответа, он быстро ретировался.       Эндрю усмехнулся с вилкой во рту.       — Не взваливать всё на себя да? — Произнёс Эндрю в пустоту. — А как по-другому?

***

      Чёртово солнце. Это первая мысль, которая пришла голкиперу Лисов, пока он сидел на очередной паре: "уголовное право и уголовный процесс". Солнце нещадно палило. Эндрю прищурился, глядя в окно. Солнце било прямо в глаза, заставляя его ещё сильнее пожалеть о том, что он вообще пришёл на эту пару.       "Не взваливай всё на себя."       Слова Ваймака всё ещё крутились в голове, но они ничего не меняли. Как будто было хоть что-то, что он мог позволить другим нести за него. Как будто был кто-то, кто действительно мог бы. Это — невозможно, и вряд ли когда-либо станет возможным.       Слушая монотонную речь профессора-что-то-там, он задумался о том, что им всё же делать дальше, а точнее ему. Вороны, мафия, насилие и смерти, всё это грузом легло на его плечи, но никакие мысли не могли заглушить слова, которые гулко стучали у него в голове:       "Ты решил это для себя, а не для меня."       "Ты хоть раз подумал, чего хочу я?"       Эндрю прикрыл глаза, как выяснилось, брат не наплевал на обещание, как он всё это время думал. Всё было как раз-таки наоборот, его близнец решил, что он забыл об обещании и не воспринял его всерьёз. Ещё эта чирлидерша.       Эндрю раздражённо дёрнул ближнюю занавеску. Аарон, Аарон, что с ним делать? Оставить пока так? А чирлидерша? Его очередная девушка; девушка, которая предлагала ему наркотики; девушка, избивавшая своего брата; девушка, гулящая и пьющая, затягивающая его за собой. И теперь появилась ещё одна, неужели ему так сложно запомнить одно лишь правило — "держимся вместе до конца выпуска"?       Парень спереди передал ему бланк на сдачу, старательно не смотря на него. Его боялись. Это была весьма удобная репутация "Монстр Пальметто", играла ему на руку, не подпуская доставучих людей. И, главное, никто не видел в нём жертву, они боялись его, а значит в их глазах он был сильным. Никто к нему никогда не притронется. Как раньше не будет.       Но было одно но, если его боялись все, включая раздражительную команду и семью, то, читая книгу от его лица, видя его мысли, чувства (в которых он сомневался), прошлое, они будут смотреть на него по-другому, увидят в нём человека, а если они увидят в нём человека, такого же как они сами, то перестанут бояться, страх и опасения перед ним сойдут на нет. Эндрю похолодел. Если так и произойдёт, его семья в опасности       Он вышел из класса, стоило времени пары истечь. Студенты лились непрекращающимся потоком, однако, стоило кому-то узнать его, то перед ним расступались. Он ненавидел толпы. Толпы — это в первую очередь прикосновения, а ещё лица, лица, слишком много лиц.       Близилось время обеда, а значит у Лисов заканчивались пары, чудо, что по дороге он не встретил никого из этих представителей псовых.       Улица встретила его, таким же палящим солнцем и прохладным ветром. Эндрю разблокировал машину, быстро усаживаясь и также быстро прикуривая сигарету.       Вдалеке он увидел Ники и Аарона, как всегда, везде снующий Ники и апатич-.. а нет, не как всегда, Аарон шёл с опущенной головой, смотря в землю. Эндрю внимательно присмотрелся, но не смог бы разглядеть лица. Опущенная голова и тонированные окна, вдобавок к расстоянию, просто не позволили бы.       — Эндрю! — раздался бодрый голос Ники. — Мы здесь, — он махал рукой. Чем ближе он подходил, тем сильнее желание уехать и не возвращаться возрастало.       Они сели. Эндрю всё же смог разглядеть выражение лица Аарона, внутри что-то неприятно скривилось, стоило ему его увидеть. Он выглядел, будто опущенный в воду, а не с пустой, как обычно, болезненной гримасой. Им не шло это выражении лица, — решил он.       Он нажал на газ, и они сразу на скорости выехали на дорогу. На фоне щебетал Ники, кажется, о новом проекте, о новых одногруппниках, ворчливых преподавателях и о том, что он не выдержит новую главу, точнее, продолжение этой же главы. Он не слушал.       Они подъехали. Машины старшекурсников уже стояли, а владельцы, видимо, уже в раздевалке. Он вышел следом за Ники и Аароном. Направляясь в раздевалку, он заметил Дэя, стоящего у корта, неотрывно, с видимым отчаянием, смотрящего на корт через сетку. Эта картина не вызвала у него ничего, кроме понимания, что бесхребетные трусы могут делать только так. Смотреть и понимать своё бессилие. Он отвернулся и последовал за семьёй.       Раздевалка встретила его Лисами, а это значит — шумом.       — И как мы поступим? — подал голос Бойд. — Сразу после тренировки будем читать?       — Ты имеешь что-то против? — повернулся к нему Сет.       — Не то чтобы, — он слегка замялся. — Просто...       — Это орудие массового поражения, — Гордон понимающе кивнул. — Но не то чтобы у нас есть выбор.       — И это самое ужасное, — как-то грустно усмехнулся Мэтт. — Что мы будем делать с этой правдой? К нам и правда перешёл Кевин, в Воронах всё так, как и описывалось. Но, мафия!.. Я хочу их спасти, но против "Морияма" мы всего лишь проблемные студенты. Что мы можем..?       — Чертовски безумные проблемные студенты, — поправил его Сет.       — Это не похоже на комплимент.       Не думай об этом, — Сет по-дружески хлопнул его по плечу. — Можем — не можем, главное дочитать. А дальше... ну тогда и подумаем, что делать дальше.             Мэтт приободрился и странно посмотрел на Сета.       — Неужели, это книга тебя так? Видишь, не быть мудаком — это проще, чем кажется.       — Ой, да иди ты, — одевшись, Сет нахмурился и вышел из раздевалки, в то время как Мэтт рассмеялся.       — Что это с Сетом? — Ники переводил взгляд с двери на смеющегося Мэтта. — Ты и Рене заставили его пройти курс "Очеловечивание за 24 часа"? Или Рене всё же овладела священной силой и избавила его от греха?       — Все благодаря орудию массового поражения, — неоднозначно ответил Мэтт.       — Чего?       — Ники, — Аарон оделся и взглянул на него. — Прекрати, ты старше, а ведёшь себя хуже ребёнка, — не поворачиваясь, он вышел из комнаты.       — Что это с ним? — опомнившись, Мэтт неловко дёрнул плечом. — Точно...       — Не влезай в это, — вежливо попросил Ники. — С этим, если кто и разберётся, то только они двое.       — Да, — поджав губы, он открыл дверь раздевалки. — Пойдём.       Все приступили к разминке. Издалека Кевин видел тренера, раздающего команды. Он наблюдал как они беззаботно, без страха быть избитыми и униженными, бегают по корту, не страшась смеяться и разговаривать. Это было так неправильно и неестественно, что он едва сдерживал себя от того, чтобы бы просто позорно сбежать. Он терялся.       Разница, между Лисами и Воронами — колоссальна. Лисы — полные лодыри, но такие счастливые. И... свободные.       В Воронах такого не было. Они тренировались с первого луча солнца и до глубокой ночи, их тела были доведены до изнеможения, их ошибки стоили им синяков, порезов и иногда чего-то куда более серьёзного. Их страх перед Рико был не просто рефлексом, а необходимостью выживания. Они не могли расслабиться.       А эти... они могли.       Кевин смотрел как Ники смеётся над чем-то, что сказал Мэтт, как Рене спокойно дышит во время растяжки, как Эндрю лениво прокручивает ракетку в руке, не проявляя ни капли напряжения.       Это не команда. Это был хаос.       И всё же...       Ему хотелось шагнуть вперёд. Взять клюшку и бить, и бить. Бить до треска в костей, до изнеможения, до боли в руках и теле, до синяков, как в Воронах. Последняя мысль отрезвила его, он замотал головой, стараясь выбраться из воспоминаний. Это было слишком. Он знал, что не смог выбраться из тени Рико и не знает, когда сможет.       "У тебя вообще хоть одно решение в жизни было твоим? Или тебе всю дорогу Рико указывал, когда дышать?"       "Ты пытаешься защитить человека, сломавшего тебе руку и испоганившего жизни твоих братьев."       Он крепко зажмурился, не в силах открыть глаза и посмотреть в лицо правде. Кто-то коснулся его руки, он дёрнулся и резко распахнул глаза, уставившись... на тренера.       Отец... он спокойно смотрел на него и его терзания, но при этом в его взгляде было такое глубинное понимание и сочувствие, что Кевин захотел спрятаться и убежать ещё сильнее. Такой взгляд был у человека, повидавшего, в конце концов сломавшегося и пережившего страдания, под названием жизнь.       — Кевин, — он смотрел на корт. — Что ты видишь?       — Совершенно несплоченную и несерьёзную кучку лентяев, — в голосе не было и капли былой надменности, одна лишь дрожь.       Ваймак кивнул.       — Как видишь им есть, куда расти,— кивнул тренер. — Но в одном они отличаются. И ты знаешь, что это, Кевин.       — Они свободны, — выдохнул Кевин, будто боялся, что признание вырвет из него что-то жизненно важное.       Ваймак только кивнул.       — Они не просто команда, Кевин. Они семья.       Слово ударило больнее, чем мог бы ударить Рико. Оно прижгло рану, которую Кевин никогда не признавал, никогда не осмеливался даже разглядеть. Семья. Он знал, что это такое — знал, но не в том смысле, о котором говорил Ваймак.       Семья — это Натаниэль и Жан, обрабатывающие ему раны в их комнате в Гнезде. Семья — это Натаниэль. Его саркастичные шутки и успокаивающие слова. Семья — это Жан. Его французский акцент и поддержка. Семья — это единственное спокойное место. Которая никогда не придаст, но предал он.       Но то, что было у Лис, — это было другим.       Кевин не ответил. Он не знал, что сказать.       — Ты не обязан ничего решать прямо сейчас, — продолжил Ваймак, не сводя взгляда с корта. — Но если хочешь тренироваться, хочешь быть частью этого, то я не стану тебе мешать.       Кевин невольно сжал пальцы в кулак. Он хотел. Хотел до дрожи в сломанных пальцах, до боли в груди. Но как он мог?       — Я не знаю как, — он впервые сказал это вслух.       — Восстанавливайся и возьми в руки клюшку. "Не прекращай играть. Докажи всему миру, что номер один — это ты," — проговорил тренер, смотря точно на сына.       Слова Ната!.. Кевин ещё раз закрыл глаза и открыл, не отрываясь от карих глаз тренера.       — Я выйду на корт, — Кевин постарался вернуть привычную надменность во взгляд.       — Обязательно.

***

      — Продолжаем? — Спросил Мэтт.       Все собрались в фойе, Эбби собиравшаяся продолжить с ними, неожиданно отказалась, ссылаясь на то, что ей надо поговорить с Бетси. Ваймак понял и принял, тогда как Лисы неустанно расспрашивали её.       — Хватит. Эбби присоединиться в следующий раз, — тренер принёс стул, так как с приходом Кевина мест не хватало. — Бойд, читай.       — Боже, я не смогу, — ныл Ники. Он театрально взмахнул рукой, кладя себе её на лицо.       — Отставить, Хэммик, — проговорил тренер и быстро повернулся в сторону Мэтта, пока кто-то ещё не прервал его. — Бойд, быстрей! Кевин определенно знал, как серьезно Эндрю относится к своим обещаниям и сделкам, Дэй видел это и ощущал на себе множество раз. И он пользовался этим, прекрасно зная, что Миньярд ненавидит обман и не заставит нарушить уже данное слово. Подлый ход.       Аарон сжал зубы, чтобы случайно не сболтнуть лишнего. Он впился в края дивана, стараясь думать о хорошем. Что ему говорила делать Кейтлин? Кажется, вспоминать самые счастливые моменты жизни и он вспоминал: "Аарон, Аарон, смотри! Пошёл снег!" "Тёплая улыбка украшала её лицо, делая черты ещё мягче, она ярко улыбалась, голубые глаза блестели от восторга"       Аарон прикрыл глаза, вспоминая всё о ней: первое знакомство, её песочного цвета, волосы, глаза, такие голубые, яркую и счастливую улыбку, голос, пропитанный интересом и весельем. Всё. Для него в жизни её хватало. Не нужен был никто.       Он старался наладить отношения с братом, всё тщетно, Ники его не понимал, он хоть как-то выбрался из темноты, хотя он всегда излучал свет, но он не смог бы, как бы не пытался. А Эндрю, он не знал, что о нём думать. Просто не знал. Поговорить? Он не послушает. Так, что же ему делать? — В чем проблема выловить пташку вне гнезда? — Ты не понимаешь, — тяжело вздохнул Дэй. — Нат почти не выходит из гнезда. Жан говорил, что сейчас он даже учится удаленно.       — Какой же это всё же ужас, — покачала головой Дэн. — Полная изоляция.       — Он многое повидал в жизни... — не договорил Кевин, как Сет его перебил.       — Да-да, бега и всё такое, — закатил глаза Гордон. — Мы помним. Миньярд вопросительно приподнял бровь. Они насильно удерживают его в Эверморе? И как долго? — Хозяин… — под тяжелым взглядом Кевин исправился, хоть и с большой запинкой.       — Вводим новое правило, — Элисон смотрела на Кевина. — называть "его" — "Хозяином, категорически запрещено. Кто ослушается, — она хищно улыбнулась Кевину, — неделю не играет. Хотя нет, не то что не играет, а даже не смотрит в сторону корта.       Кевин возмущённо открыл рот.       — Стоп, — Ваймак прервал их. — Мэтт, прошу.       Мэтт кивнул, бесконечно сочувствуя тренеру. — Тэтсудзи боится, что он сбежит. Натаниэль может играть покорность, но он никогда не был таким по-настоящему.       — О да, — Сет раскинул руки в стороны, задевая рядом сидящую Элисон. Она шикнула на него. — Элли, чёрт, я — фанат! Когда у нас банкет или ближайшая игра с Воронами?       — То, что ты надеешься хотя бы дойти до Воронов, уже показывает, что умом ты не блещешь, — холодно бросил Кевин.       — Да пошел ты, — Сет со всей душой показал ему средний палец. — Если у самого кишка тонка идти против этих сектантов, не значит, что и остальные такие.       — Да и ты, не то чтобы когда-то проявлял инициативу, — приподнял бровь Ваймак.       — Сейчас же проявляю, — недовольно буркнул Сет.       — Что вызывает вопросы, — Ники усмехнулся. — Хотя правда, мы же можем дойти до Воронов?       — Только в твоих... — Кевин не успел договорить.       — Можем, — уверенно сказал тренер, чем не мало удивил Лисов. Они? Худшая команда дивизиона? Это даже не смешно. — Если вы не будете пинать балду и займётесь делом. То тогда что-то дельное, да и выйдет.       — Мы и не думали, что вы в нас так верите, — Ники прижал руку к сердцу.       — Это полный бред, — Кевин смотрел чётко на тренера. — Они даже близко не равны.       — Кевин, мы же говорили об этом, — Ваймак неотрывно смотрел в глаза сына, пытаясь передать ему, то, что он должен понять до того, как станет поздно.       Кевин Дэй потупил взгляд и замолчал.       Тренер Ваймак кивнул и махнул рукой Мэтту. Что ж, Веснински весьма четко показывал это своим поведением. Есть ли у него хоть капелька мозга, чтобы усмирять свой длинный язык в нужное время, не усугубляя ситуацию еще больше?       — Видимо, когда бог раздавал инстинкт самосохранения, он проскочил мимо, — устало буркнул Дэй.       — Какой ты мнительный, — усмехнулся Мэтт. Хотя отрицать, что у парня не все дома — глупо. Но Лисам другие и не нужны. Как ни крути, отбитые притягивают отбитых.       — Вовсе нет.       — Как раз-таки да, — едко парировал Сет, сложив руки у груди.       Ваймак совершил лёгкий хлопок по лицу. Каждый Лис понимал, причину данного фейспалма. Сет. Сет и его непрекращающиеся тёрки с Кевином.       — Ты не помогаешь, — тренер смотрел на Гордона, тогда как взгляд красноречиво передавал: "заткнулся нахрен, марафон никто не отменял".       — Я и не пытаюсь, — тихо буркнул Сет, избегая глаз тренера, горящих праведным гневом.       Элисон влепила ему подзатыльник, перекрывая всё возмущение. — Что насчет второго? Того, которому ты звонил в тайне от меня? — припомнил ему Эндрю.       Жан. Кевин сглотнул. Как бы больно осознавать это ни было, если Нат рядом с Жаном, с ним всё будет хорошо. В такой степени, в какой можно быть в порядке в Гнезде. Он не надеялся на чудо, не надеялся, что в один прекрасный день, Жан, — их луна, — вдруг забудет все ужасы и пережитые страдания, он точно не забудет ничего. Вороны не забывают.       Вороны давно разучились надеяться. В подобном холодном месте как замок "Эвермор" нет места надежде. Они живут с девизом: "если надеешься, то надейся на худшее". Таким образом они учились готовиться к наихудшему исходу. Тогда страдания были ожидаемыми и принять эту долю гораздо легче, зная, что к этому всё и придёт.       Жан был именно таким, он безропотно принимал свою долю страданий, хоть она и была незаслуженной. — Жан, — ответил Кевин с виноватым лицом. — Он тоже мой брат. У него есть телефон, но его использование, вероятно, не слишком безопасно в подобном месте.       — С чего бы? — внешне Дэн удивилась, но почувствовала подвох. Желания узнать ответ не было совсем.       — В телефонах есть устройства, отслеживающие местоположение и в общем, способные проверять их от и до, — произнёс Кевин, нервно притоптывая ногой.       — Боже, — Дэн откинулась назад, — здесь не просто чудовищная изоляция, а одержимый контроль. Не просто контроль... это... боже, — она тёрла виски, уже желая ворваться в Эвермор, перебить всех этих аморальных ублюдков и сдать Воронов в психологическую клинику. — Как вы так жили?       — У людей есть способность, — Кевин был раздражён. Им не хватает того, что они и так заглядывают в их "нижние бельё", а в частности Ната, так они ещё хотят узнать всё в подробностях?! — приспосабливаться. Не поверите, но да, за все годы проведённые там, мы научились выживать. И людей, ни разу не живших в этой, — Кевин не мог подобрать слов, — пыточной, не должна касаться вся эта грязь.       — Люди не должны выживать, — пробормотал Мэтт с ощутимой горечью, которая заставила поморщится всех.       — Нас и за людей не считали, — Кевин болезненно ухмыльнулся. Когда он понял, как должны относиться к людям, он почувствовал боль, почти физическую. — Мы были инвестицией, товаром. Хотя, Натаниэль и Жан... им было хуже. — Кевин уже не мог сдерживаться, вся болезненная, накопленная за эти годы правда, лилась беспрерывным потокам и было непонятно, когда же она закончится. Миньярд подумал обо всем, что он уже знал о гнезде. Кевин часто твердил слово «небезопасно», и порой у него случались панические атаки от простых воспоминаний. Очевидно, что что-то не так в команде Эдгара Аллана, а, судя по тому, как ревностно Дэй говорит о Веснински, тому попадает чаще. Интересно, как часто Натаниэль может сказать, что «в безопасности»?       — По-видимому, в Гнезде нет понятия "безопасности", — Элисон просмотрела на Кевина, который не реагировал от слова совсем. Казалось, он даже не обращал внимание на то, что они читали, что было странно. учитывая, что они читают про его названого брата, хотя их связи можно лишь позавидовать.       Дэн смотрела в сторону Элисон, безмолвно прося заткнуться. Элисон почувствовала взгляд, который явно пытаться испепелить её, она всё-таки повернула голову в сторону капитана. Закатив глаза, она кивнула. — Что может сделать Рико? — хмыкнул Эндрю. — Обиженный ребенок.       — Натаниэль тоже так считает, — Кевин болезненно улыбнулся, вспоминая моменты с Жаном и Натаниэлем, но улыбка пропала также быстро, как и прошедшие воспоминания.       — Но в итоге, сам же ударился об этого "обиженного ребёнка", — Аарон фыркнул, он не комментировал ничего, прибывая в не самых лучших мыслях. Сидящий рядом Эндрю, также молчал, покачивая ногами, но они — Ники и Аарон — буквально кожей чувствовали, что он не в духе.       — Ты опять начинаешь? — Дэн готова была вцепиться в Аарона с новой силой. Она ещё не простила его за прошлую выходку, при этом он даже удосужился извиниться.       Аарон скользнул по ней холодным взглядом и коротко ответил.       — Даже не начинал.       — Та-ак, стоп, — Мэтт громко хлопнул, пытаясь остановить очередной Армагеддон. — Мы читаем, — было странно говорить словами Ваймака, но что тут поделаешь.       — И правда, — Рене обвела всех взглядом. — Мы в конце концов команда, давайте вести себя соответственно.       — Уж кто, а Лисы и "вести себя соответственно", никак не вяжутся, — Сет потянулся, уставая от вечных остановок. Даже он молчал. Кевин стремительно побледнел. Похоже, своей репликой Миньярд попал по больному месту.       — В этом мне нет равных, — Эндрю широченно улыбнулся, наконец возвращая себе что-то на подобие контроля. Временного, очень скоротечного, но контроля.       — Верим в твою способность играть на чужих нервах, — Ваймак махал рукой Мэтту. — Все, — дыхание Дэя снова участилось, будто тот пытался, но никак не мог сдержать накатывающуюся панику. — Он, блять, может все.       — И Вороны — это покрывают? — Элисон опять же уставилась на Кевина, ожидая ответов. — Как-то не верится, что совершенно никто ничего не сболтнул, и это не просочилась в прессу.       — Перед подписанием контракта, все подписывают соглашение о неразглашении, всему увиденному в Гнезде, — Кевин смотрел одновременно и на неё и всквозь неё. — Да и все ломаются до того, как поддаться порыву отчаяния рассказать о неприятных условиях проживания.       — Называй вещи своими именами, — Элисон хорошенько обдумывала это. — Жестокость. Пытки, изнасилование. Групповые.       — Вам не надоело? — тренер помотрел преимущественно на Рейнольдс. — Вы уже поперемывали им косточки, не хватило?       — Ещё не до конца, — невозмутимо отозвалась она.       — Читаю, — в который раз напомнил Мэтт. — Я уже говорил тебе дышать, — бросил Эндрю. — Если ты не сможешь взять себя в руки, то никуда не поедешь. Несложная угроза сработала: Кевин поднял взгляд. Выглядел он, как абсолютно потерянный маленький ребенок. Неприятный вид.       Ники прыснул, услышав подобное описание, а представить Кевина в подобном виде, было едва ли возможным. Перед ними он представал разным: надменным, высокомерным, настороженным, недоверчивым, злым, осуждающим и до паники запуганным, но точно не "потерянным ребенком". — Ты… Отпустишь меня? — Я отвезу тебя, — рыкнул Миньярд. — Я не знаю, когда фанаты Рико или он сам решат отыграться на тебе за интервью.       Дэн растерянно посмотрела на Эндрю и перевела взгляд на тренера, безмолвно пытаясь передать, всё, что чувствует. Неужели, она правда ошиблась?.. Да, казалось бы, обычная забота, то что проявлять должны все в сторону сокомадников, но не он. Не этот Монстр, делающий всё наперекор остальным, не этот Монстр, готовый отвечать на всё насилием, не этот Монстр, что выстраивал стены между собой и миром, будто они могли спасти его от чего-то большего, чем просто чужие прикосновения. Не этот Монстр, что знал, как ломать людей, но никогда не знал, как их чинить. Не этот Монстр, который, несмотря на всю свою жестокость, не раз доказывал, что за его бесстрастной маской скрывается нечто большее.       Не этот Монстр, который, возможно, не был монстром вовсе. В глазах Дэя что-то просветлело, но снова ухнуло в темноту на последних словах. Его состояние продолжало стремительно раскачиваться, напоминая качели, и Эндрю не знал, собираются ли эти качели успокаиваться. — Рико отыграется не на мне, — покачал головой Дэй, и Эндрю внезапно понял его беспокойство. В гнезде его «братья» не защищены от гнева Морияма.       Они не защищены в принципе, — подумал Кевин и закрыл глаза, стараясь не увязнуть одновременно в самых счастливых и несчастных воспоминаниях.       Кевин не знал, что страшнее — мысли о прошлом или о будущем. Он зажмурился, словно это могло помочь избавиться от образов, навязчиво вспыхивающих в сознании: Жан, склонивший голову, безмолвно принимающий всё, что с ним делают; Натаниэль, сжимающий кулаки, но не сопротивляющийся; холодные коридоры Гнезда в которых эхо шагов всегда означало что-то плохое. Не то чтобы это понимание имело какое-либо влияние: как уже говорилось, он не психолог и не соцработник, играющий в благотворительность. Сделка у него только с Дэем, и выполнять Эндрю будет только ее.       Сделка. Большая часть Лисов посмотрела на Эндрю, что он с умелым видом игнорировал. Так вот как с ним надо работать, не просить и не требовать, а давать что-то в обмен просьбе.       Всё было так просто.       Но и так бесконечно сложно.       Эндрю не стал отвечать на взгляды, не дал ни единого намёка на то, что услышал их безмолвные вопросы. Он и в этот раз достал нож, начиная крутить его в руках. Они могли смотреть, могли догадываться, могли даже пытаться выстроить теории о том, как именно он принимает решения, — но никто из них не мог знать наверняка. Он доверился в этом Аарону, но и в этом он ошибся, в очередной раз. Но, эти слова: "У нас с ним обещание. Когда он впервые сказал это, ни я, ни Жан не приняли его слова серьезно. Но он всегда выполнял свое обещание." "Всегда выполнял своё обещание." Неужели такие люди ещё остались, кто-то кроме него?.. Впрочем, как он успел понять, рыжая заносчивая пташка из гнезда вроде даже рада подобной сделке. Что еще Веснински знал о нем, кроме той памятной встречи, чтобы быть уверенным в безопасности Кевина?       — Он оказался сталкером, — Ники усмехнулся, однако, он не чувствовал и толики того веселья, которое показывал, — да ещё и со стажем.       — Представьте наш шок, — Сет был весьма доволен, хоть и устал.       — То, что нами так заинтересовались, это... — Дэн не могла подобрать слова и бесконечно стучала пальцами. — В этом, что-то есть, — этим она закончила.       — Нет ничего хорошего в том, что за нами кто-то следил, — Аарон мягко говоря устал. Это нескончаемое чтение утомило его. Он узнал то, что хотел узнать, но не эту правду он жаждал все эти годы.       — Ты слишком драматизируешь, — Мэтт улыбнулся. Ответов на вопросы не было. Пока. Миньярд сумеет во всем разобраться. На спонтанной покупке телефона дела не остановились. Сразу после этого Эндрю отвез Ники, Аарона и Дэя в Колумбию, где сын экси выпил даже больше, чем обычно, и долго смотрел на купленный мобильник. К его выбору Кевин подошел неожиданно ответственно — расспросил обо всем консультанта и купил хорошую модель с вместительной батареей, приложив к нему две SIM-карты. Очевидно, траты Кевина теперь не слишком заботили. Вопрос о том, как он собирается мобильник передать Натаниэлю, однако, все еще оставался открытым, и, видимо, Дэя это ужасно волновало. Эндрю, напротив, в дело не влезал — в конце концов, это не он давал бессмысленные обещания — и закинулся крекерной пылью, отпуская мысли и напраляясь в подсобку к Роланду.       — Что?.. — Аарон смотрел на брата. Он знал, что тот в какой-то момент, исчезал из их поля зрения в "Райских сумерках", но никогда сильно не задумывался над этим, но неужели... всё это время он ходил в подсобку.. к Роланду... он не хотел в это верить, совершенно, блять, не хотел, — Эндрю. Это же шутка, — это прозвучало утвердительно.       — Шутка? — он не смотрел на брата, стараясь не выказывать никаких реальных эмоций. — Что? Кто? Ты? Пожалуй. Учитывая, что...       — Хватит!       Начинается. Каждый из Лисов так думал.       — Хватит, что? Развлекать себя от этой бесконечной скуки, крутя эту безделушку, — он показательно подбросил нож в воздух. — Тогда ты должен начать соблюдать условия сделки и, наконец, избавиться от своей очередной подружки.       — Кейтлин — не моя девушка, — уже в отчаянии выкрикнул Аарон. — Я просто... не увиливай!       — Я не увиливаю. Я не бегу, как это делаешь ты, — он указал остриём на брата. — Что тебя так смущает? То, что я сплю с парнем?              Сет скривился.       Это тоже, хотел бы сказать Аарон, но сказал, — нет, не это, — он сглотнул. — Почему ты мне не рассказал? Мы ведь братья, — не выдержав, он перешёл на немецкий, — близнецы, отражения друг друга!       — Благодари всех богов, что мы не точное отражение, — Эндрю в миг стал серьезным и напрягся, будто бы таблетки исчезли из его крови. — Я гей, — он сказал это так просто, подтвердил всеобщую догадку, и слышали это только трое: он, Аарон и Ники. — И что? — он усмехнулся. — Неужели, даже блевать не тянет? Растё-ёшь.       Тянуло, и очень сильно, но он не мог, не мог так проколоться в очередной раз. Это был камень в его сторону, именно он постоянно осуждал и затыкал Ники, он и только он.       — Ты мог бы сказать мне, — Ники с болью посмотрела на кузена. Неужели это он виноват? Он виноват, что заразил его свой скверной, это он. Всё он. Он, он, он. Как и говорили родители, да? Это его ви-.. мысли прервались, чётким голосом Эндрю.       — Ты бы разболтал секрет, не прошло бы и пяти минут.       — Твой бы я никому не рассказал бы, ты же знаешь, — Ники почувствовал физическую боль, при этих словах Эндрю.       Аарон прикрыл глаза. В комнате повисло молчание.       — Ну и ну, — Элисон окинула комнату взглядом. — Биографию близнецов Миньярд хоть в кино снимай. Наберутся миллионы. Что у вас там ещё? Случаем, третий близнец где-то не завалялся?       — Элисон, — Рене нахмурила брови, смотря на всея любительницу сплетен.       — Да-да.       — И снова Миньярды, — тренер устало потёр виски и посмотрел на находящихся совершенно в разных чувствах Лисов. Одни в полном смятение, другие в отвращении, некоторые, конкретная троица в явном истощении. Он принял решение. — У вас есть тридцать минут. Тридцать минут на то, чтобы разобраться во всём своём личном дерьме и вернуться обратно. Никаких нет! — прервал он Эндрю, отлично зная, что он против. — Живо.       Аарон и Эндрю вышли. Они смотрели друг на друга, казалось бы отражение, но такое разное. Они не знали, что сказать друг другу.       Они не знали друг друга.