Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 3: Война миров

- Подъём! – крик Мавис ворвался в мой сон, заставляя морщиться и отворачиваться от источника раздражения. – Подъём, кому говорю! - Никакого подъёма в такую рань… - пробормотал я и лёг на живот, пряча лицо в руках. - Хорошо… Просто отлично! Не думал, что эта женщина так просто от меня отстанет… - Ааа! – ору, подскакивая и стуча зубами. – Вы из ума выжили?! - Я тебя по-хорошему просила проснуться, но ты не хотел. – женщина поставила ведёрко на землю. – Умывайся, завтракай и выдвигаемся. Уже начало светать. Я застонал и снова упал на спину. Всегда, всю свою жизнь я ненавидел ранние подъёмы! А ранние подъёмы с применением пыток и насилия и вовсе казались мне вопиющей несправедливостью! Законный вопрос – что сделала Мавис? А вот что – она вылила на мою и без того больную голову целое ведро ледяной воды из ближайшего ключа! А вода в таких родниках могла достигать температуры ниже нуля по Цельсию! Спросите, почему они не замерзают? Я бы вам ответил… Но не могу! У меня нет никаких предположений, кроме одного – это загадочные северные земли… - Ты идёшь? – спрашивает Чара, появляясь из-за кустов с чашкой в руках. - Угу. – киваю, но встать не спешу. - Элиот, - Чара подошёл и сел рядом, - нам нужно поторапливаться, там… - Ага, там Мира и мы должны её спасти. – заучено повторил я. – Помню я, помню… Дай мне две минуты и я встану… - Элиот? – друг лукаво улыбнулся. – А почему ты мокрый? - Спроси лучше у нашего военноначальника в юбке. – буркнул я, поджимая губы. - Ты не хотел просыпаться? – какой, однако, у меня прозорливый друг. - Бинго, Чара! – я хлопнул в ладоши. – В нашей импровизированной армии ты будешь отвечать за разведоперации, больно хорошо ты подмечаешь детали. - Зачем же сразу иронизировать? - А как иначе? – пожимаю плечами. – Не я такой, жизнь такая… Встав и одёрнув перекрутившуюся за время сна одежду, я направился в сторону кустов, где надеялся найти воду. - А, Чара? – оборачиваюсь у самых кустов. – Где тут вода? Не ледяная. - Давай, я тебя проведу. – отвечает друг, с готовностью вставая. – Пошли, тут совсем близко… Пока друг раздвигал ветки кустарника, дабы они не выцарапали нам глаза, я выудил маленькую глиняную чашку из рук товарища и залпом осушил её, отдавая должное сладковатому напитку. - Вот теперь утро начинает налаживаться… - утираю рукавом рот и возвращаю чашку Чаре. - А спасибо? - Хорошо, что напомнил. Увижу Мавис – поблагодарю. - Вообще-то, это я готовил. - А сразу нельзя было сказать? – возмутился я. – Я не хочу отравиться! - Элиот! – прикрикнул друг. – Ты невозможен! – несмотря на возмущение друга, он продолжал улыбаться. Он никогда не умел на меня злиться… - И что это было? – кошусь на чашку в руках друга. – Я буду жить? Как долго? - Элиот… - продолжает улыбаться, склоняет голову на бок так, что длинные пряди чёлки падают на глаза. – Жить ты будешь… но не долго… Потому что, ещё один такой прикол с твоей стороны и я тебя придушу! Друг притворно стал меня душить, скорее просто держа за горло и тормоша, как нашкодившую кошку. Конечно же, я подыграл: поохал, позакатывал глаза, попрощался с жизнью… - Всё, - перестаю притворно хрипеть, - убирай свои шаловливые пальчики от моей благородной шеи и рассказывай: чем ты меня напоил? Друг пару секунд изумлёно хлопал ресницами. Наверное, моя фраза оказалась слишком высокопарно построенной для его ушей. - Эй? – я пощёлкал пальцами перед носом друга. – Ты меня слышишь? - Слышу. - А чего не отвечаешь? Или тебе моё предложение нужно перевести на более простой язык? - Иди ты… - ударяет меня кулаком в плечо. – Когда ты научишься разговаривать, как человек? - Увы и ах, но я не человек… - зачем-то, я сделал реверанс. – Я рожден ведьмой, ведьмой являюсь, ведьмою и умру. – не разгибаясь, я поднял на друга хитрый взгляд. – Понятно или ещё упростить? - Ну, всё… - друг закатал рукава и сделал шаг ко мне. – Сейчас кого-то будем воспитывать. - Хочу вам напомнить, мой дорогой длинноухий товарищ, - говорю, отступая назад, - что ведьмы – привилегированная раада и вы не можете применять ко мне силу. В противном случае, вы будите преследоваться по закону. - Ах, ты, олигархист недоделанный! Взвизгиваю и уношусь прочь. Речи речами, а жизнь мне ещё дорога моя. - Стоять, - кричит друг, отставая от меня на каких-то два метра, - что же ты, товарищ имериалист, убегаешь простого народа? Стой! Я тебя сейчас возвращать к мировым реалиям буду! - Не надо меня опускать! – визжу, обернувшись и… врезаюсь в дерево. Отлепляясь от ствола, падаю на спину. Голова трещит, кружится и, судя по ощущениям, пытается уйти прочь от остального тела… - Элиот? – Чара склоняется надо мной. – Ты как? - Ну, погоди, Чара… - прикрываю глаза. – Вот только перестанет мир кружиться и я тебе так зад надеру… - Тихо, тихо… - шепчет, кладя ладонь мне на лоб. – Ты бредишь… - Бредить ты начнёшь, когда я встану… - Не надо… - слышу, как улыбается, гад… Невесомы проводит чуть тёплой ладошкой по моему лбу, убирает прядки волос, пробегается ловкими пальцами по вискам. - Не пытайся меня задобрить… - А я и не пытаюсь… Элиот? - Чего ты хочешь? - Открой глаза. - Не могу. У меня мир кружится, когда я глаза открываю. - Вот потому и прошу. - Издеваешься? - Нет, боюсь, что у тебя сотрясение мозга. - Сотрясение мозга будет у тебя. Хотя… - приоткрываю глаз и скашиваю его на друга. – Для сотрясения мозга нужен мозг… - Тогда я зря за тебя волнуюсь. – пинаю его ногой, промахиваюсь, стону от прострелившей голову боли. - Я тебя ненавижу! – скулю, переворачиваясь на бок. – Всё из-за тебя! - А кто ж тебя просил кривляться, а потом ещё и бежать, не смотря перед собой? – друг подползает ко мне, пытаясь заставить посмотреть на него. – Элиот, глаза открой! - Зачем? – на секунду открываю, но тут же вновь зажмуриваю глаза. – Что ты в них хочешь увидеть? Моё отношение к тебе? Я тебе и так всё скажу! Ненавижу… Друг закрывает мне рот ладонью и, не обращая внимания на моё недовольное мычание, пытается открыть мне глаза. - Прекрати, придурок, - ору, отмахиваясь, - ты мне все ресницы повыдергивал уже! - Тогда прекрати вести себя, как дитё малое! Открой глаза! – друг сжимает мой подборок, не давая ворочать головой. Вот, откуда в его хлипких тонких ручонках столько силы? Как бы я не протестовал внутри, мне пришлось сдаться и приоткрыть глаза, сводя их на переносице. - Разведи глаза… - А ноги не развести? - Элиот, прекрати дурачиться, смотри на меня. - Как же ты меня… - Ага, я тоже тебя очень люблю, друг мой. А теперь посмотри на меня. Скрипя зубами, полностью открываю глаза и направляю взгляд на друга, пытаясь выразить им всю ненависть, которую я испытываю. Наверное, будь во мне сейчас сила, я бы испепелил друга на месте… - Всё нормально. – говорит Чара, выдыхая. – Никакого сотрясения у тебя нет. - С чего ты взял? - Даже если отбросить ту истину, что для сотрясения мозга нужен мозг… - пиная друга и на этот раз попадаю. – Даже, если отбросить это, - ловит мою ногу и прижимает к земле, - то у тебя нет сотрясения, потому что нет. - Гениально объяснил. – поджимаю губы. – И ты это по глазам понял? - Именно. – улыбается, встаёт и подаёт мне руку. – Пошли. - Никуда не пойду. У меня мир кружится. - Всё ещё кружится? - Да. - А если глаза открыть? - Чара, я сильно ударился, едва ли меня так быстро отпустит. - А ты попробуй. - Ладно… Раз уж я всё равно намереваюсь тебя убить, пусть это будет твоим последним желанием, а их нужно исполнять… Открываю глаза и смотри вверх, затем влево, вправо… А Чара прав, у меня уже ничего не кружится… - Всё в норме, не так ли? – улыбается и подходит, вновь протягивая руку. – Пошли. - Ну, пошли, пошли… Беру поданную ладонь и, опираясь на неё, встаю. В следующий миг бросаюсь на друга, хватая за шкирку и прижимая к толстому поросшему мхом стволу дуба. - Допрыгалась, птичка? – нараспев говорю, смотря в глаза друга. - Тебе никто не говорил, что из тебя получился бы идеальный маньяк? - Ты первый. - Даже не знаю, радоваться этому или горевать. - А мне казалось, первым быть всегда почётно… - понижаю голос, опуская одну ладонь на бедро друга, ведя вверх, забираясь под кофту. – Первым, кто заметил способности и склонности… Первой жертвой… - Ага, - друг хихикает и втягивает и без того плоский живот, по которому я веду пальцами, - особенно почётно быть первой жертвой. Можно отказаться и поменяться с кем-нибудь? - Нет, - говорю ещё ниже, склоняясь к его уху, - только ты…