Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 3: Война миров

Мы заночевали в стратегическом месте, как и планировалось. Удивительно, как точно Мавис рассчитала время, которое нам понадобится для достижения места ночлега. Что ж, этой женщине надо отдать должное – она гениальный стратег. Надеюсь, я не разочаруюсь в ней… Усилиями уже названой Мавис и других гномов ночь прошла гладко и уютно: даже суровые северные температуры и ветры не помешали нашему сну. Вот только он – сон не длился столько, сколько мне хотелось бы. Едва ещё холодное солнце стало лизать своими лучами землю, Мавис громогласно объявила подъём, безжалостно врываясь в мои сладкие грёзы, в которых я был дома, с семьёй и всего этого кошмара просто не существовало. В небе ещё не до конца погасли ясные и колкие звёзды, и лицо гномихи на их фоне выглядело особенно резко и грозно, разрывая в клочья мои надежды на отдых и покой. - Мавис, может быть, - жмурюсь и тру кулаком глаз, - ещё десять минут? - Нет. – отрезает женщина. - Вы вообще спите? – спрашиваю, садясь и сонно смотря на женщину. - Да, сплю. - И как вам удаётся высыпаться? - Прекрасно. Просто, я сразу засыпаю, а не веду светские беседы с товарищами. - Что? – сонно спрашивает Чара, так же садясь. Вид у друга так себе: сонные глаза, что блестят нездоровым сонным блеском и алеют, подобно рождающемуся рассвету, растрепанные волосы, с одной стороны просто свисают страной паклей, со второй же торчат, словно корова облизала моего спящего товарища. - Ужасно выглядишь. – слабо улыбаюсь и пихаю друга в бок. - На себя посмотри. – буркает в ответ, сгребая одеяло в охапку и утыкаясь в него лицом. - А кто ж у нас из рода эльфов, которым ни сон, ни еда не являются жизненно необходимыми? – говорю нараспев. Да, я, в принципе, бываю несносным, а попить крови ближних с утра пораньше – сам бог велел. - Элиот, - приглушённо отвечает из одеяла, - ты сам говоришь, что я – полуэльф. Чего ты от меня хочешь? - Вот именно – полу! Где же твоя лучшая половина крови? Где бессмертность и неуязвимость? - Считай, что во мне победила кровь матери – человека, а хочешь, вообще, считай меня подкидышем, только отстань. - Не могу отстать. – подползаю и раскапываю лицо друга. – Если я не буду с тобой разговаривать, я засну! - Вот и спи! И мне не мешай! – пытается отобрать одеяло, но я оказываюсь сильнее в этой битве, отбираю покрывало и откидываю в сторону. - Так не поспишь. – улыбаюсь. - Завтрак. – говорит Мавис, протягивая нам глубокие тарелки, наполненные не понятно чем. - Что это? – принюхиваюсь и поднимаю глаза на женщину. - Похлёбка. Ешь, скоро выходим. - Ещё даже не рассвело… - ноет Чара, хлюпая густым супом. – Зачем в такую рань выдвигаться? - Мальчик… - женщина усаживается между нами, тесня нас. – Мальчик. Элиот, Чара, у боевых эльфов есть закон – всяк, кто пришёл после высокого солнца – враг. - Что? – непонимающе переспрашивает друг. - Если мы придём после того, как солнце войдёт в зенит, нас сочтут врагами и вырежут. Так понятно? - Может быть, мы сможем договориться? – с надеждой в голосе спрашивает Чара. - Чара, ты собираешься договариваться с боевыми эльфами? Конечно, я знаю, что в тебе половина эльфийской крови. Но – только половина. К тому же, твой отец – лесной эльф, которые считаются мирными. – фыркаю. Это Чарины родственники мирные? Да они постоянно находятся в состоянии мелких войн, набегов друг на друга и подобного! - Хорошо. – понурив плечи, соглашается друг. – Мы поторопимся. - Хотелось бы. – женщина встала. – Родник там. – указывает рукой. – Приведите себя в порядок, а то сейчас вы больше походите на проклятых вампиров, нежели на героев спасителей. - А мы так себя и чувствуем. – фыркаю, утыкая взгляд в миску. – Разве отсутствие собственной воли не является страшнейшим проклятием? - Не знаешь ты ещё проклятий, Элиот. – качает головой Мавис. - Мавис, моя возлюбленная предала меня и хитростью отняла силу. Мой отец находится в плену врагов. Моя мать бесследно пропала. Продолжать? И это я не знаю, что такое проклятие?! – начинаю закипать, чувствую, как Чара своими холодными пальцами сжимает мою руку, поглаживая, успокаивая. - Доедайте и приводите себя в порядок. – говорит Мавис, удаляясь в сторону остальных гномов. - Думаешь, эльфы пойдут за нами? – тихо спрашивает Чара, смотря в след женщине. - А кто вас знает… - вздыхаю. – Будет хорошо, если да, а, если нет… - опускаю плечи. – Будем надеяться хотя бы на то, что они не пойдут на нас войной. Чара, в твоём роду не было боевых эльфов? Я совсем ничего о них не знаю… - Нет, не было. Только лесные. - Чудно… - поджимаю губы, смотря на горизонт, где разливается солнечный свет, подобно свежей юной крови. Какое сравнение… А кто знает, может быть, в самом скором времени земля оросится уже нашей молодой кровью… Какие мысли, какие мысли… - Пошли умываться. – дёргает меня Чара за рукав. Проснулся, наконец-то. - Пошли… - тру ладони и грею их дыханием. – Надеюсь, мы не превратимся там в сосулек. Не хотелось бы окончить свою юную жизнь в образе ледяной скульптуры… - Не бойся. – улыбается и встаёт, я иду следом. – Замёрзнешь – отогрею. - Чара, - догоняю друга и кладу руку на плечо, - я не доверяю ни тебе в принципе, ни твоим эльфийским примочкам в частности. - Зря, очень зря. – обнимает меня за плечи и так мы продолжаем путь до родника. Вода встретила нас не очень приветливо: ледяная, подёрнутая тонким хрустким льдом по краю. Бр-р-р! - Чара, - высоко визжу, прикрываясь руками, - ещё раз плеснёшь в меня и я тебе обеспечу здесь места последнего пристанища! - Бу-бу-бу! – кривляется, плеская себе в лицо водой. – Какой ты зануда. - Зануда? Я зануда?! А ты – труп! Я кинулся к другу, но тот знал, как остановить меня. Чара отбежал подальше, заходя в воду по колено и победно глядя на меня. Фыркнув и показав другу средний палец, я решил, что честь честью, а перспектива отморозить себе что-нибудь мне совсем не улыбается. Пусть живёт. В конце концов, терплю же я его уже шестнадцать лет? Потерплю ещё чуть-чуть… За спиной раздалось ржание. Обернувшись, я увидел наших лошадей, что пришли попить воды и обмыть мощные ноги. Глядя на то, как скакуны резво плещутся, как Чара, не менее энергично умывается, я медленно синел, покрывался гусиной кожей и начинал клацать зубами. Всё, хватит! Довольно водных процедур! - Я на берег. – информирую друга и выхожу из воды. – Ещё чуть-чуть и от меня останется только знаменитая фамилия, да привлекательный труп. – друг хихикает, плескает последний раз на себя водой и тоже выходит из воды, начиная энергично обтираться подготовленной для этого тканью. - Элиот, вытирайся, а то заболеешь. - Не заболею. – клацая зубами, отвечаю, обхватив себя руками. - Заболеешь. - Чара, я уже умираю! Так что, перспектива заболеть меня не пугает. - Ох… Друг откладывает своё полотенце, берёт моё и подходит ко мне, игриво изогнув бровь и помахивая тканью перед моим лицом. - Вставай, вытирать тебя буду, немощный мой. - Ещё одно подобное высказывание в мой адрес и ты станешь немощным. – отвечаю, но встаю и раскидываю руки в стороны, позволяя себя высушить. С поставленной задачей друг справляется быстро и уже через пару минут моё на славу растёртое тело горит, а не мёрзнет. - Молодец. – довольно улыбаюсь, одеваясь. – Будешь всегда этим заниматься, мне понравилось. - Ага, может быть, тебе ещё ноги омыть? - Можешь. – нагло улыбаюсь, поправляя свитер. В ответ я получил удар скрученным полотенцем по пятой точке, но ответить другу насилием на насилие мне помешало ржание всё тех же лошадей и крик Мавис: - Выдвигаемся! - Есть, мой генерал. – вскидываю руку к виску, кривясь. – Что она себе возомнила? – уже тише говорю другу. - Не знаю. – пожимает плечами. – Но она – хороший командир. - Хороший командир, прежде всего, заботится о своих подчиненных. - А ты считаешь, что мы – подчиненные? - Ты понял меня… Через пол часа уже окончательно рассвело. Солнце медленно ползло к центру неба, лениво прощупывая своими лучами окрестные земли. Мы двигались вперёд по пустынной широкой и ухабистой дороге, покачиваясь на своих лошадях. Чара то ли дремал, то ли просто думал о своём. Мавис переговаривалась с Абстером, Абрамом, Грилей и остальными. Я изучал дорогу, пропадающую под копытами моего скакуна. Было скучно. Мышцы ног болели, спина болела от непривычного положения. Ах, дали бы мне сейчас мерцательные камни или хотя бы метлу… Однако, как начинаешь ценить то, что считал должным, теряя. Мотаю головой и несильно ударяю коня по бокам, нагоняя ушедших вперёд товарищей. - Видишь? – спрашивает Мавис, едва я ровняюсь с ней. - Что? Женщина указывает на горизонт. Присмотревшись, замечаю еле заметный дымок и кажущиеся такими маленькими постройки. - Вижу. И что? - Это – укрепление боевых эльфов. - Почему укрепление? - Потому что обнесено оно невероятной стеной, которую взять нельзя, можно только пройти через ворота. Если, конечно, тебя пустят. - Пф, - фыркаю, - всегда можно найти путь. – щурюсь и смотрю на очертание далёкой стены. – В крайнем случае, можно спустится с воздуха. - Давно ли ты летала, птичка? – ухмыляется Мавис. - Ведьмы всегда летали, и будут летать. – отвечаю, поджав губы и натягиваю поводья. - А мне казалось, - тихо говорит Чара, склонившись ко мне, - ты всегда не любил полёты? - Я пересмотрел свои взгляды. Знаешь, с тех пор, как я стал обреченным на передвижение исключительно на своих ногах, я многое переосмыслил. - Взрослеешь. – гордо говорит друг, похлопывая меня по плечу. - Становлюсь злее, расчётливее… но никак не взрослею. - Ты становишься лучше, глупо это отрицать. – улыбается. – Брось. - Посмотрим. – поджимаю губы сильнее и смотрю в даль. – Эта война всё расставит на свои места и откроет все лица: кто герой, а кто ноль, кто победитель, а кто – лишь проигравший…