Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 3: Война миров

- Мы летим в первой партии, - говорит Аларм, - и я буду в ней руководителем. Во второй… - эльф делает паузу и смотрит на меня. – Во второй партии за главного назначается Элиот. Все дружно закивали, послышались утвердительные возгласы. Аларм подошёл к уже обратившейся Доре, погладил её по крутому боку. - Отправляемся. – говорит Аларм, взбираясь на лежащего дракона. – Примерно через четыре часа Дора и Эрик вернутся за остальными… - киваю и оборачиваюсь на Чару. Аларм ещё долго что-то говорил, пока вся партия летящих рассаживалась по своим местам. Путь был не близкий, способ передвижения не самый привычный и удобный: никто не был застрахован от падения, и оставалось только надеяться на лучшее. Я сам уже не раз представил себе: а что будет, если кто-то сорвётся во время полёта? Как его будут спасать, как будут ловить? К своему сожалению, я отдавал себе отчёт в том, что десять человек одного не спасают, а пятьдесят тем более. Упади кто-то, никто не станет рисковать десятками жизней, направлять Дору или Эрика в крутой вираж и пытаться подхватить несчастного. Если кто-то сорвётся – это будет его конец. Драконы летают на высоте 200-500 метров, могут и выше. Едва ли у кого-то есть шанс выжить после такого падения… - Улетают. – шепчет Чара, дёргая меня за рукав. Поднимаю голову. В самом деле, Дора и Эрик, неспешно, чтобы никого не покалечить, отходили на безопасное расстояние, чтобы взлететь. Пара мгновений и две пары огромных кожистых крыльев закрываю солнце, взмахивая и поднимая половину нашей армии в воздух. Пара секунд и они уже так высоко. Прикрываю ладонью глаза, чтобы солнце не слепило, и наблюдаю за судьбоносным полётом. Почему судьбоносным? Потому что, когда мы спустимся на твердь в наших родных землях, у нас уже не будет обратного пути. К тому же, кто знает, сколько нас могут не добраться до места назначения? Двести километров на драконах это вам не шутки… - Что будем делать? – спрашивает Чара, кивая на остальных. - М… - прикусываю губу, обводя взглядом народ. – Сейчас готовим обед, подкрепляемся и ложимся спать. Нам нужно быть отдохнувшими и полными сил, чтобы благополучно перенести дальний полет. Янья, стоящая среди толпы, кивнула, погладив по голове своего ручного змея. Несколько эльфов отошли от остальных, начиная собирать костёр, другие начали распаковывать мешки и выуживать оттуда всякую снедь. Я в очередной раз порадовался, что у нас достаточно провианта. Очень не хотелось бы тратить время и силы на рыбалку… - Ты же будешь обедать? – спрашивает друг, касаясь моей руки. - М? – вздрагиваю, поворачиваясь к нему. – Что… Что ты сказал? – мотаю головой и убираю волосы за ухо. -Я спросил: будешь ли ты есть? – Чара заглядывает в мои глаза, по его взгляду видно, что он переживает. - Да-да, - улыбаюсь, - конечно, буду. - Ты выглядишь немного потеряно… - Пф… - фыркаю, махнув рукой. – Не волнуйся. Это я потерянный? Чара, - улыбаюсь и качаю головой, - я в полном порядке, просто… Просто морально готовлюсь к полёту, да и физически тоже. Не хотелось бы упасть и разбиться. Не почётная это смерть – стать блинчиком на поверхности родной земли. Друг улыбнулся, хихикнул и потянулся ко мне с объятиями. - Я рад, что ты шутишь, это значит, что всё в норме. - Конечно, - вздыхаю, - в этом же весь я: шучу и издеваюсь – норма, серьёзен и задумчив – пора готовить гроб. - Не шути так. - Чара, ты определись, шутить мне или нет? – щёлкаю друга по носу и складываю руки на груди. – Всё будет хорошо, - кладу руку ему на плечо, - всё будет хорошо. - Такое чувство, что ты пытаешься убедить в этом себя. - Чара, напоминаю тебе, что я здесь за главного, а, значит, могу устроить тебе трибунал и полевой суд за выведение главнокомандующего из себя. - Извините. – делает реверанс и из поклона поднимает на меня улыбчивые глаза. – Сам не знаю, что на меня нашло. Такого впредь не повторится. - Так бы сразу. – улыбаюсь и похлопываю друга по плечу. - Элиот? – зовёт Янья. - Да? - Можно тебя на минутку? - Да… - неуверенно отвечаю, косясь на готовящийся обед. Убедившись, что у меня есть ещё какое-то время до его готовности, уже утвердительно отвечаю: - Да. – киваю. – Янья, что вы хотели? - Ты. – вопросительно поднимаю бровь. – Обращайся ко мне на «ты», так будет удобнее… - Хорошо. Женщина бегло осматривается и показывает мне рукой, чтобы следовал за ней, что я и сделал. Отойдя на приличное расстояние от толпы, укрывшись в тени деревьев, Янья села на траву и показала мне, чтобы сел рядом. Моё недоумение росло с каждой секундой, вновь последовал молчаливому призыву, я сел, подогнув под себя ноги. - Так что вы… ты хотела? – спрашиваю, вопросительно смотря на женщину. - Сейчас… - говорит, оборачиваясь назад и что-то там ища. Всеми силами пытаюсь разглядеть, что она там ищет, но не получается. - Вот. – говорит, поворачиваясь и держа в руках что-то, укутанное в расписной платок. - Что это? – недоверчиво кошусь на скрытый тканью предмет. - Моё сокровище… - как-то странно улыбнувшись, отвечает женщина и снимает ткань. Моему удивлённому взору предстаёт мутный стеклянный шар приличных размеров. Перевожу взгляд с шара на женщину, она улыбается и слегка подкидывает шар, протягивая его мне, видно, прося посмотреть в него. Начинаю жалеть о том, что согласился куда-то с ней идти… - Смотри. – снова тычет мне шар. – Не бойся. - Янья, мне кажется, мне надо возвращаться… - встаю. Женщина хватает меня за запястье, усаживая на место. Я не до конца определился, как мне на это реагировать: смеяться с ненормальной женщины или же бояться её? - Янья, - стараюсь говорит спокойно, разжимаю её удивительно холодные пальцы на своём запястье, - мне кажется, вы не в себе. - Ты. Я же говорила тебе, чтобы ты обращался ко мне на «ты». - Это не меняет сути. – всё же разжимаю тонкие узловатые пальцы. – Мне нужно идти… Встаю и делаю шаг. Вздрагиваю и отшатываюсь – у самых моих ног шимми Маньок, изучая мои ботинки раздвоенным языком. - Я побаиваюсь твоей змеи… Мои глаза резко и испуганно распахиваются, потому что женщина, грубо схватив меня за плечи, развернула к себе, будто я какая-нибудь безвольная кукла. На её лице не осталось ни тени улыбки или привычного налёта чудоковатости. Взгляд светлых глаз был холоден и глубок, губы вытянуты в ниточку и плотно сомкнуты, челюсти напряжены. - Послушай меня, Элиот. – непривычно глубоким голосом заговорила Янья, прикрывая глаза. – Я не сумасшедшая и не больная, я, в самом деле, вижу больше других… - Нет смысла ему что-то объяснять, - послышался незнакомый голос откуда-то снизу, - пусть лучше один раз сам увидит. В недоумении ища взглядом третьего члена этого странного разговора, я опустил глаза вниз. У моих ног всё ещё пресмыкался Маньок, и тут… - Не надо на меня так смотреть, да, я умею разговаривать. – сказал змей. Мой рот открылся, закрылся и снова открылся в немом удивлении. - Что тебя так пугает? – спрашивает Янья. – Мне казалось, что ведьму отнюдь не должны пугать разговаривающие животные. - Да, но, но… - отчего-то я не находил слов и был не то напуган, не то до края поражён фактов того, что змей говорит. - Покажи ему шар, Янья. - Увидит ли он? – спрашивает Янья змея, я же тихо недоумеваю. - Увидит. – змей кивает головой. – Ты знаешь, что делать… - Закрой глаза. – говорит Янья, делая шаг ко мне. - Н… Нет. – отрицательно качаю головой и начинаю пятиться. - Закрой глаза, Элиот, ты должен это увидеть. - Нет! - Никак иначе… - женщина хватает меня за руку и… Она закатывает глаза, а с губ её слетают странные слова: - Нойра… блэм… сваи… эн дэт¹… Мои глаза в испуге распахнуты до предела, в её глазницах виден только лишь белёк, испещренный десятками воспалённых сосудов, что алеют с каждой секундой. Она выгибается в спине, слышен хруст позвонков. Мне хочется броситься бежать, но… - Норс дэт²… - слетают с губ Яньи слова. Она хватает меня второй рукой за запястье и меня пронзает странная боль: будто сотни электрических разрядов, сведённых в единую линию-реку, прошли через мои жилы, вонзаясь в мозг. - Ааааа! – кричу, выгибаясь в спине, из глаз потекли слёзы. Свет в глазах моих резко суживается до тоннеля, а после и вовсе гаснет. Сознание уже угасло, но нервы в теле ещё успели передать в мозг сигнал об ударе о землю… Так странно… Мир вокруг стремительно набирает чёткость, вырисовываются отдельные фрагменты, складываются в предметы и вещи, в людей. Я вижу, но я есть лишь сознание. Никаких ощущений, никаких эмоций, только зрение и восприятие. Только… Опускаю взгляд – мои ноги на месте, они касаются почвы, но я не чувствую тверди. Мои руки так же на месте, шевелю пальцами, ничего не чувствую, ни мышечных ощущений, ни мимолётных порывов ветра на коже. Поднимаю руку, чтобы коснуться лица, но вдруг картина мира резко меняется, окончательно принимая очертания местности и отвлекая меня. Опускаю руку. Передо мной Эрик, Дора и все, кто полетел на них. Драконы обращаются вновь людьми, принимают слова благодарности. Я вижу Дору, которая откланивается от предложенного отдыха и пищи. Я не слышу их речей, но знаю, о чём они говорят. Картина вновь становится мутной, словно грязная бурная вода. Тру кулаком глаза, наверное, тру, я ничего не чувствую. Наверное, мои ощущения играют сейчас последнюю роль, важны лишь глаза, я должен что-то увидеть… Мир проясняется. Вижу, уже вновь ставших драконами Дору и Эрика, они взмывают в воздух и уносятся прочь, им машут вслед. Эрик делает трюк в воздухе, выпендривается, юноше хочется урвать немного внимания, которого несчастным молодым людям так не хватает. Все аплодируют, кто-то кричит, выражая восхищение. Довольный произведённым эффектом, Эрик подлетает к сестре, и они улетают вдаль. Постепенно успокаиваясь после короткого спектакля, эльфы и гномы начинают приниматься за дела: разбирать мешки с вещами, сооружать кровати, сносить хворост в общую кучу… И опять мир мутнеет, проясняясь через пару мгновений. Всё те же знакомые лица, всё тот же лагерь, только уже возведённый. Горят костры, дымят котлы, на небе разливается закат. Вот уже загорается первая звезда, кто-то из эльфов указывает на небесный огонёк, улыбается, ложится на спину, начиная рассказывать что-то о далёких мирах и неведомых существах, очередная эльфийская легенда… Но, что это? Время начинает бежать быстрее, я чувствую это, чувствую, как секунды пробегают через моё тело, как поток времени колышет волосы. Всё. Время вернулось к привычному темпу. На небе загорелась ещё парочка звёзд, многие эльфы присоединились к собрату, наблюдая танцы небесных светил. Поднимаю взгляд. Стоило испугаться, но эмоции всё так же сведены во мне на нет. По небу быстро перемещаются два чёрных самолёта. Сделав круг над нашим лагерем, железные птицы устремляются в ту сторону, откуда пришли. И снова картина меняется. Но как только появляются детали происходящего, мне хочется закрыть глаза, чтобы не видеть этого, и закрыть уши, чтобы не слышать криков. Лагерь объят паникой и бессмысленным боем: пришедшие с юга вооружённые чужаки кричат, отдают грубые приказы, стреляя в воздух. Кто-то из эльфов хватается за меч – разрывающая сонный воздух автоматная очередь и он падает. В глазах собратьев злость и непонимание. Бой продолжается, пока число погибших не начинает исчисляться десятками. Наконец, поняв, что дальнейший бой не имеет смысла, эльфы складывают оружие. Криво ухмыляющийся чужак, с автоматов наготове, обходит оставшихся, приказывает идти за ним. Пленники повинуются, на них надевают кандалы и сажают в большие автомобили, машины уносятся в закат… Картина вновь стала размытой, но на этот раз иначе: меня словно начала засасывать болотно-зелёная воронка, высасывая меня из реальности по частицам, по клеткам, и выплёвывая в совершенно ином месте. Я стою в подвале, переоборудованном под камеру заключения. Мало света проникает в маленькое окно, но его хватает, чтобы рассмотреть Босния, сидящего в углу. Мужчина сидит, опустив голову, обхватив колени руками. На прекрасном лице молодого мужчины унизительные следы побоев, которые, тем не менее, не могут приглушить, сделать менее идеальными черты его лица. Тонкость черт, ясность усталых глаз, острота высоких скул, ставших ещё более резкими из-за изнемождения. Сейчас около десяти утра, а в полдень его казнят. Он наблюдает подъём солнце по небу в последний раз. Аларма расстреляли в первый же день, как несущего наибольшую угрозу чужакам. Сегодня черёд Босния и ещё троих. Они убивают нас постепенно, делая это постановочно и показательно, им нужно запугать народ, и у них это получается, а дальше будет только хуже – запуганный люд никогда не попытается встать против того, кто их ущемляет... - Ах! Открываю глаза и резко сажусь, шиплю от отголосков боли, что всё ещё блуждают по моему телу, но быстро переключаюсь. Ищу яростно-бегающими глазами Янью. Она сидит чуть поодаль от меня, наглаживая Манька. - Извини, что пришлось причинить тебе боль, но по-другому ты бы не поверил мне. – говорит женщина. - Я… Я… Что это было? - Будущее. Наших братьев захватят и пленят, а там и наш черёд придёт. - Как? Как?! - Не кипятись. – поднимает руку. – Это будущее, и его можно изменить. - Почему ты не сказала Аларму? - Потому что он, как и все остальные, считают меня сумасшедшей. Они никогда не прислушивались ко мне и не стали бы это делать сейчас. - Почему же ты ему не показала, как мне? - Потому что, тогда, я бы раскрыла себя. - Что? - С учётом того, что твой друг – полуэльф, думаю, ты наслышан про наши законы. - Что ты имеешь в виду? - Я – полукровка. Потому я и могу видеть будущее и даже показывать его другим, сказав нужные слова. Мой отец – ведьмак, мать – лесная эльфийка. Отец отрёкся от меня ещё до моего рождения, мать выгнали из нашего родного города. Когда мне было двенадцать, она умерла. После долгих скитаний я вышла к поселению боевых эльфов и осталась. Они приняли меня за свою и позволили остаться. Но, узнай они, кто я – меня казнят. - Это ужасно. - Я тоже так считаю, - говорит Маньок, - но эльфийские законы таковы. - Раз уж я рассказала тебе про себя, то скажу и про Манька. – сказала Янья, с теплотой посмотрев на пресмыкающееся. - Янья, ты, конечно, извини, но что может быть занятного в истории жизни змея? - Он не змей. – перевожу свой вопросительный взгляд с женщины на змея. - В смысле? - Он – мой возлюбленный, мой суженый. Не спеши пугаться и удивляться. Он лишь обличие имеет змея. Его прокляли и обратили рептилией, не простив ему его дел. Он – чёрный маг. Вот уже сколько лет мы пытаемся найти путь к его исцелению от проклятья, но пока всё тщетно. - Я знаю, как тебе помочь. – говорю, беря женщину за тонкое, исписанное синими венами запястье. – Но сперва нам надо всех предупредить и спасти товарищей. – встаю и отряхиваю одежду. – Нам нужно торопиться. Нужен новый план, и он у меня есть. – оглядываюсь в сторону, откуда доносятся расслабленный счастливый голоса соратников. – Если в видении не было моего расстрела, это ещё не значит, что он не подразумевается в недалёком будущем, а мне этого совершенно не хочется. Пошли. – беру женщину за руку и тащу к выходу из тенистых зарослей.