Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 3: Война миров

Наш путь продолжался долго, слишком долго. У меня уже начали появляться опасения, что мы опоздали, что беда уже настигла наших товарищей и поздно что-либо менять. - Элиот, ты слышишь? – говорит Чара, прикладывая ладонь к острому уху. Прислушиваюсь, до моих ушей доносится отдалённый гул, который обычно сопровождает полёт дракона. - Да! – не громко вскрикиваю. – Чара, готовность номер один! Бери рупор и лезь в люк. - Ты только крутых виражей не делай, - говорит друг, открывая люк и вставая на сиденье, - не хотелось бы выпасть из машины на такой скорости… - Не бойся, я не подведу тебя. – друг улыбается и высовывается в люк. – Я вижу их! - Давай! - Дора, - кричит друг в рупор так, что у меня начинает звенеть в ушах, - Эрик! Разворачивайтесь! Нашим товарищам грозит опасность! Возвращайтесь к ним и уводите их! Дора, Эрик! Разворачивайтесь…. Чара повторил этот набор фраз уже десяток раз и, наконец-то, нас услышали. Сделав крутой вираж, драконы начали снижаться, опускаясь на землю метрах в пятидесяти перед нами. Бью по тормозам, чтобы не врезаться в них. Во все стороны начинают лететь искры, огненные трещины разрывают тело Доры, и вот она уже стоит в человеческом облике. В глазах непонимание, мышцы лица напряжены. - В чём дело? – спрашивает девушка. - Я точно знаю, что нашим друзьям грозит опасность. После заката придут чужаки, убьют половину, а оставшихся заберут в плен! Дора, Эрик, летите к ним и как можно скорее! Предупредите их и уведите с того места, где они разбили лагерь! Быстрее, прошу вас! - Летим с нами. - Нет. – качаю головой. – Вам нужно торопиться. Мы сами доедем до вас. Дора, Эрик, прошу вас, не спорьте! Девушка с парнем переглядываются и кивают. Дора вновь обращается зверем, и они взмывают в воздух, уносясь вдаль. - Мне кажется, стоило послушать их и полететь. – говорит друг, следя взглядом за стремительно удаляющимися драконами. - Нет, - качаю головой, - мы преодолели уже полпути, даже больше, и остаток преодолеем также самостоятельно. - Элиот, - повышает голос Чара, - сейчас не время для гордыни! - Это не гордыня. – спокойно отвечаю я, набирая скорость. – Это – голос разума и здравого смысла. - Я тебя не понимаю. - И не надо. Друг поджимает губы и отворачивается к окну. Мне также погано, вот только отвлечься от дороги я не имею права – слишком высокой может оказаться цена моей обиды, потому я просто глотаю раздражение, стискиваю челюсти и сильнее сжимаю пальцами руль. Я даже начинаю немного жалеть о том, что взял друга с собой, нужно было оставить его с другими. И я бы так точно ни на кого не отвлекался, и он был бы в безопасности. Хотелось сдаться, хотелось закатить истерику, бросить этот чёртов руль и чёртову машину, уйти, куда глаза глядят, показав миру средний палец, но вместо этого я сильнее и сильнее сжимал круг руля, словно от силы, с которой я в него вцепился, может зависеть моя уверенность в себе и в правильности своего выбора. Хотелось выть, а ещё хотелось есть. Только сейчас, когда напряжение чуть спало, я вспомнил о том, что не поел, встревожившись фактом того, что наши боевые товарищи в опасности. Сейчас же мне было элементарно нечем утолить голод и приходилось пытаться отвлечься, чтобы не чувствовать мучительной и навязчивой пустоты в желудке. Краем глаза замечаю, как друг что-то ищет в своей сумке. - Возьми. – говорит он. – Только притормози, не нужно есть на ходу. Поворачиваю голову к другу и к своему удивлению вижу в его руках приличных размеров бутерброд, скорее напоминающий своим размером цельную булку хлеба, начинённую мясом и иными вкусностями, чем, собственно, он и был. Торможу и съезжаю на обочину. - Чара, - беру бутерброд и смотрю на друга, - ты точно уверен, что не обладаешь даром телекинеза? – друг заливается звонким смехом. - Совершенно уверен. - А как… - Элиот, чтобы понять, что ты сейчас ужасно голоден, совершенно не обязательно обладать какими-то способностями, достаточно не быть глухим. – вопросительно поднимаю бровь, друг поясняет. – Твой желудок возмущается отсутствием еды так громко, что трудно не угадать твои желания в данный момент. - Чара, ты… - тоже начинаю смеяться. – Ты неподражаем. – разворачиваю бутерброд и откусываю. – Сидел-сидел, дулся, а потом бац – еду протягивает! - А что, по-твоему, раз я обиделся, я должен был сидеть и молчать о том, что у меня есть еда? Должен был наслаждаться твоими страданиями? - Вот, - откусываю большой кусок и стараюсь говорить более или менее разборчиво, - вроде бы, шестнадцать лет тебя знаю, да и друзей помимо тебя у меня никогда особо и не было, но до сих пор не могу привыкнуть к тому, что ты такой добрый и светлый. Другой бы обиделся и не сказал. - Это не про меня. – качает головой друг. – Ну или про меня, но только не с тобой. - Я очень рад этому. – улыбаюсь ему и спохватываюсь. – Ой, я же и твою трапезу прервал, бери половину. - Не надо половину. Я возьму немного. – друг отломал кусок от бутерброда. – Тебе нужнее, ты то совсем не ел. - А ты всегда был прожорливее меня. – друг не сильно пихает меня локтем в бок, рот набит, щёки смешно надуты. – Ты похож сейчас на ту рыбу, что пугается и раздувается. – смеюсь я, щёлкая друга по носу. – Но это очень мило, тебе идёт. – снова щёлкаю друга по носу. - Я тебя сейчас укушу. – беззлобно грозится Чара, еле выговаривая слова из-за огромного куска в своём рту. - Кусай. – пожимаю плечами, отправляя последний кусочек себе в рот. – Я сытый и счастливый, мне абсолютно всё равно. - Посмотрим… - недобро щурится Чара, так же отправляя себе в рот последний кусочек бутерброда и отряхивая ладони от крошек. - Теперь бы ещё поспать… - блаженно прикрываю глаза и потягиваюсь. - Не надейся. – говорит Чара, резко вставая со своего места и перемещаясь на моё, усаживаясь мне на колени, лицом ко мне. – Я ещё угрозу свою не исполнил… Друг прищуривает свои разномастные глаза, упирается ладонями в сиденье с двух сторон от моей головы. А мне ни капли не страшно, мне смешно и спокойно. Давно мне так не было. - Давно нам не удавалось остаться наедине… - говорю я, проводя ладонями по Чариным плечам, а после, опуская руки на его бёдра. - Да… - вздыхает друг, прикрывая глаза. – Давно. Я уже думал, что никогда более нам этого не удастся. В моей крови сейчас вскипает одно не совсем правильное, но непреодолимое желание, накачивает давление в венах и разгоняет сердечный ритм до единого гула. Вот, чёрт… Война – совершенно неподходящее место для подобного… - Подходящее. – еле слышно шепчет друг. - Что? - Не нужно думать, что где-то может не хватить места или времени для нас… - А… - я хотел ещё что-то сказать, но передумал, едва открыл рот. Облизываю губы. Чара слегка меняет своё положение, едва не падая и хватаясь на приборную панель отведённой назад рукой. Двигатель глохнут, фары гаснут, в салоне автомобиля так же наступает темнота. За окнами уже густые семерки, почти ночь. Черты наших тел и лиц ещё различимы, но уже размыты подходящей ночью. - Чара… - шепчу, слегка подаваясь вперёд, друг так же склоняется ко мне. А, к Чёрту! Накрываю его губы, целуя. Целуя жадно и с какими-то еле слышными рыками, словно всё то напряжение, что скопилось во мне за последние недели, пыталось сейчас вылиться наружу, вырваться, оставив блаженную пустоту и покой. Чара кладёт прохладную тонкую ладонь мне на затылок, так же жадно целуя, только чуть более нежно. Прижимается ко мне сильнее, не оставляя пространства между нашими телами. Запускаю руку под его свитер, проводя по узкой спине, заставляя выгибаться и сводить лопатки. Слегка нажимаю пальцами на тонкую кожу, царапая, ведя по острым пикам позвонков. Чара на мгновение отрывается от моих губ, шепча: - Элиот, я… - что? По моим глазам бьёт резкий свет, заставляя болезненно щуриться и закрывать рукой глаза. Пытаюсь разглядеть источник света, но – тщетно, слишком резкий переход от тьмы к свету, слишком яркий свет, слишком быстро… - Покиньте машину и поднимите руки вверх! – командует незнакомый женский голос. Непонимающе смотрю на друга. Часто моргаю, вновь перевожу взгляд на свет, и мне удаётся рассмотреть женскую фигуру с рупором в руках, стоящую впереди примерно десятка машин, которые и ослепили своими фарами наши глаза. - Покиньте машину или мы будем вынуждены применить оружие! – повторяет женщина. Вновь смотрю на Чару, гулко сглатываю. - Выходим? – спрашивает Чара, коротко киваю. Друг открывает дверцу и покидает автомобиль, поднимая руки. Я поступаю так же. - Оставайтесь на месте! – продолжает отдавать приказы женщина. – Если у вас есть оружие – сложите его на землю! Перевожу взгляд с женщины на остальных: около машин стоят ещё не меньше трёх десятков мужчин, держащих наготове оружие. - Повторяю, сложите оружие! - У нас нет оружия. – отвечает Чара. - Тогда, ложитесь на землю, руки за голову! Чара бегло смотрит на меня, в моём взгляде ничего не читается, только лишь отражение света фар, только лишь размытые отражения фигур чужаков, которые стремятся нас сломить и пленить. Не увидев в моих глазах ответа и поддержки, друг начинает медленно опускаться на землю, ложась и убирая руки за голову, как и было сказано. - Теперь ты. – спокойно, но громогласно говорит женщина. Теперь, когда мои глаза полностью привыкли к свету, я могу её рассмотреть: обтягивающий чёрный костюм, сапоги на толстой подошве, красивые изгибы фигуры, удачно подчёркнутые облегающим материалом на ней, чёрная шапка и коричневые короткие волосы, торчащие из-под неё, глаза цвета зелени или карие, мне не удалось рассмотреть, пухлые длинные губы. В общем, женщина была красива собой и даже могла бы зваться идеальной, не будь она – врагом. - Нет. – говорю, стараясь казаться спокойным и уверенным, опускаю руки, одну прячу в карман. - Элиот, не надо. – умоляюще шепчет Чара. - Надо, Чара, надо. - Если ты не станешь выполнять приказ, нам придётся тебя убить. – спокойно отвечает женщина, делая жест остальным и сама поднимая оружие, наставляя его на меня. - Позвольте, мисс… - улыбаюсь, делаю паузу. – Вы можете меня убить, но… вы знаете, кто я? - Нет, мне это не интересно. - А я вам скажу. Я – ведьма. А вы знаете, что бывает, когда убивают ведьму? – женщина переглянулась с кем-то из мужчин, вновь вернула взгляд на меня. – Я вам отвечу. Когда убивают ведьму – на убийц обрушивается проклятье. Проклятье, поражающее убийц и их род на двенадцать поколений вперёд, пока род не обрывается. Мисс… Вини? – в глазах женщины удивление, я угадал. – Вини, красивое имя, но странное для моих ушей, непривычное моему слуху. Вини, вы можете меня убить, но как же ваш годовалый сын? Как же ваш маленький брат, опека над которым легла на вас, после трагической кончины ваших родителей? Многие поколения вашей семьи будут обречены: страшнейшие физические недуги и душевные болезни, несчастья, грабежи, пожары, несчастные случаи на пустом месте… - Хорошо, - кивает женщины, - мы не будем тебя убивать. – она опускает пистолет. – Садись в машину. – она указывает на автомобиль позади себя. Одаряю женщину улыбкой и медленно завожу руку за спину, доставая из-за пояса свой «козырь», но не спеша продемонстрировать его всем присутствующим. - Вы полагаете, что быть пленённым – лучшая участь, чем смерть? - Разве есть что-то хуже смерти? - Есть. – достаю «козырь» и прикладываю к виску. В глазах женщины непонимание. Моим козырем является тот самый пистолет, что я сохранил ещё со времён побега из тюрьмы. - Если вы сейчас же не отпустите нас, не сложите оружие и не сядете в свои машины, уезжая прочь, я выстрелю. - Но что нам от этого? - То, что в данном случае моё самоубийство будет актом спасения себя от позора плена и своего друга. Оно расценивается иначе и равняется убийству. Только… - обвожу взглядом всех присутствующих. – Только проклятье падёт на всех. Сколько вас? – считаю. – Тридцать один человек, отлично. Тридцать одна семья будет клеймена. Хотите – стреляйте и получите своё проклятье. Хотите – стойте на месте, тогда я выстрелю сам, и проклятье вам всё же достанется. Хотите – послушайте меня и убирайтесь прочь. Выбирайте. – снимаю пистолет с предохранителя. - Тебе не жаль своей жизни? – спрашивает женщина. В глазах её непонимание, на лица гамма разных эмоций. - Нет. – спокойно отвечаю я. – Есть вещи куда важнее, нежели жизнь одного, отдельно взятого человека. - Но… - Выбирайте. Я не стану ждать. - Почему мы должны тебе верить? – говорит кто-то из мужчин. - Чарли… - киваю. – Чарли, красивое у тебя имя. – лицо мужчины вытягивается. - Откуда ты знаешь? - Ведьма значит – ведающая, знающая всё. Мы едины с силами природы, с духом времени и веков. Я знаю всё про тебя, Чарли. Твою мать зовут – Дейзи, она бросила тебя и твоего отца, когда тебе было пять, ты даже не помнишь её почти. В скором времени у тебя появилась новая мать – Ненси. Она была подругой твоего отца долгие годы, помогала твоей семье, сидела с тобой маленьким и впоследствии стала полноправным членом семьи. Именно её ты зовёшь мамой. Ведь так? А твоего отца зовут Том. У него и Ненси появились общие дети: Джек и Джереми, им сейчас тринадцать, они – двойняшки. На лице Чарли читалась какая-то невозможная буря эмоций. Он то смотрел на сослуживцев, то опускал взгляд в землю. - Нет, - говорит мужчина, опуская оружие, - я не буду стрелять. - Это отлично. – слегка улыбаюсь, переводя взгляд на другого мужчину. – А ты, Том?... Я рассказал биографию каждого, и реакция всех была одной: удивление, испуг, опускание оружия. В конце концов, все стояли, опустив оружие и смотря на меня, в воздухе висела тишина. Первой нарушить молчание решила женщина: - Это просто удивительно… - А что вы хотели? Вы вторглись в волшебный мир и думали, что не столкнётесь с магией? Думали, что она не встанет против вас? - Мы можем… И тут случилось то, чего я никак не мог предвидеть. Небеса задрожали, из темноты разорвали столпы огня, падающего с неба. Подняв глаза, я увидел Дору и Эрика. - Ребята… - радостно прошептал я, но тут же вернул внимание к врагам. Они в немом ужасе и растерянности смотрели в небо, пялясь на огромных рептилий. Драконы кружили над нами, неспешно снижаясь. Кто-то из мужчина закричал и начал стрелять по драконам. Секунда могучие лапы хватают несчастного, отрывая от земли, подбрасывая и трепля, откидывая, снова ловя, вновь подкидывая… Мужчина пропал в пасть, по-моему, Доры, лязгнули огромные клыки и дракон, прищурившись, стал искать новую жертву. Тут началась настоящая паника: люди кричали, плакали, метались из стороны в сторону. Кто-то кинулся к машине, но Эрик откинул беднягу ударом мощного хвоста, вновь взмывая повыше и обрушивая столп огня на автомобиль, стоящий чуть поодаль от всех. Миг и машина взрывается, подлетая в воздух, оглушая нас грохотом и озаряя лица красками огня. Большинство чужаков уже не пытались казаться смелыми – они плакали, как дети, многие упали на колени и начали молиться неведомому мне богу. - Почему вы не бежите? – спрашивает женщина меня, лицо её всё в подтёках туши. - Отчего нам бояться? Драконы нас не тронут. – улыбаюсь. – Они нас слушают. - Дора, - кричу, задрав голову, - автомобиль! – указываю рукой. Кивнув, Дора стремительно снижается, хватая лапой автомобиль, и так же стремительно поднимается над нами, подбрасывая машину и смыкая на ней мощные челюсти. Выплёвывает машину в воздух и та тут же взрывается, озаряя нас новой вспышкой света. - Умоляю, пощадите! – кричит какой-то мужчина, рыдая. – Я не хочу умирать, я не хочу умирать! Я быстро подлетаю к женщине, забираю из её рук рупор и говорю: - Сложите оружие! Все тут же слушаются, сбрасывая автоматы, пистолеты и прочее оружие в кучу. - Дора, Эрик, контролируйте! – кричу, драконы кивают и зависают над напуганными людьми, держа пасти чуть приоткрытыми, нагнетая атмосферу вырывающимися из горла и ноздрей искрами. – Сейчас мы вас свяжем и погрузим в ваши машины. Будите перечить – пойдёте на корм драконам! Понятно?! - Понятно… - Я не слышу?! - Понятно!! – хором ответили мне люди. Найдя в их автомобилях множество наручников, верёвок и прочего, подходящего для обездвижения, я вернулся на место, передал половину материала Чара и мы принялись за дело. Оказалось, что связать тридцать одного человека не так уж и просто. Мы все вспотели к тому моменту, как последний враг был отправлен в кузов, связанный по рукам и ногам. - Рации есть? – спрашиваю, заглядывая в одну из машин, все отрицательно качают головой. - А если найду? - Н… Нет. – заикаясь, отвечает один из мужчин. – В главной машине стационарная, больше нет. - Отлично. – закрываю кузов и возвращаюсь к главной машине. - А зачем тебе рация? – спрашивает ожидающий меня Чара. - Мне она ни к чему, - отвечаю, забираясь в кабину, - просто, не хотелось бы, чтобы они связались со своими и позвали на помощь. Сев за руль, я нажал на кнопку отключения, выключая рацию, повернул ключ и нажал на газ. - Ты уверен, что они нас не ослушаются? – спрашивает Чара, оглядываясь на едущие за нами автомобили. Мной было решено забрать все машины, так как они могут нам пригодиться. Быть за рулём везде я не могу, поэтому, решено было посадить за руль чужаков. - Если ослушаются и сойдут с курса – Дора с Эриком тотчас оставят от них лишь горстку печального пела, и они это прекрасно знают. К тому же, это не на долго. Нам быть в их обществе только до тех пор, пока мы все вновь не воссоединимся, то есть, примерно до следующего утра. Будем их контролировать, и не будем развязывать, чтобы не натворили дел, а потом бросим и двинемся дальше. - Бросим связанных? Элиот, они же погибнут? Это жестоко. - Чара, - вздыхаю, смотря на друга, - а им нас было жалко? Они бы превратили нас в решето, если бы не переломили ход этой истории. К тому же, я не собираюсь бросать их связанными. Мы их развяжем, оружия у них нет, но мы их ещё раз обыщем, на всякий случай, разденем их догола и бросим. В обнажённом виде они никуда не сунутся, эти люди полны стыда и комплексов. - Ты – гений… - восхищенно говорит друг, растягиваю губы в улыбке. – Элиот? - Да? - А откуда ты узнал всю эту информацию про этих людей? Как? - Хах, - усмехаюсь и улыбаюсь, - помнишь предмет, что дала нам Янья? - Да. - Я положил его в карман и совсем забыл… Вспомнил только тогда, когда на нас направили оружие. Я решил, что надо начать заговаривать их, чтобы выиграть время, а потом нащупал в кармане этот камень… и у меня начала появляться в голове эта информация. Не знаю, что это за камень, но он каким-то образом помог мне всё это узнать. - Надо будет поблагодарить Янью. - Да и меня неплохо было бы. – кошусь на друга. - Спасибо тебе. – улыбается и тянется ко мне с объятиями. – Спасибо. - Принимается. – улыбаюсь и подмигиваю другу.