Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 3: Война миров

Наступил завтрашний день, который обещал стать совершенно особенным для каждого члена нашей небольшой армии – сегодня мы выдвинемся в бой. К моей огромной радости после вчерашней ссоры длинноухих с коротконогими в наших рядах не убыло: эльфы и гномы остановились на взаимных оскорблениях и не очень серьёзных схватках, так что, увечий более страшных и серьёзных, чем царапины и синяки не случилось. Я сидел на заднем дворе школы, наблюдая за заключительной тренировкой, которую вели Аларм и Мира. Солдатам очередной раз напоминали, как обращаться с чуждым им огнестрельным оружием, учили стрелять прицельно и не тратить патроны. К слову, обучение стрельбе прошло удивительно гладко: высокие и ловкие эльфы управлялись с автоматами не хуже, чем с родными луками, а вот у гномов наблюдались проблемы… В силу малого роста и короткости конечностей гномы просто не могли управиться с массивным и длинным автоматом. Решение этой проблемы нашлось достаточно быстро: в кузовах вражеских автомобилей мы обнаружили достаточное количество крупнокалиберных пистолетов, которые и раздали гномам. Но и здесь беда не оказалась полностью решенной. Оказалось, что многие гномы обладают низким зрением и просто напросто не способны прицелиться и метко выстрелить. Здесь на помощь нам пришла Мира. У девушки были всего двое суток, чтобы обучить близоруких коротышей обращаться с оружием, и она использовала это время, не покладая рук и не зная отдыха. Итог оказался просто ошеломительным – всего через два дня тренировок плоховидящие гномы поражали восемь целей из десяти. Мирен талант педагога безусловно заслуживал низкого поклона. - Элиот? – обращается ко мне девушка, убирая меч в ножны. - Да? - Мне нужно с тобой поговорить. У тебя есть свободное время? - Да, конечно. – встаю, отряхивая штаны. – Что ты хотела? - Не здесь. – коротко отвечает она, направляясь к повороту. – Пошли. Девушка быстро шла, не оборачиваясь, я еле поспевал за её поставленным шагом, периодически переходя на бег. Зайдя в здание школы, девушка так же быстро продолжила движение в сторону дальнего крыла, которое, судя по его виду, ещё во времена работы школы было малопосещаемым. Подойдя к неприметной двери, девушка отворила ей и прошла внутрь кабинета. Пройдя следом и закрыв дверь, я обнаружил, что это помещение было своего рода складом, в котором хранились пособия по анатомии различных видов, обитающих в нашем мире. - Мы больше никуда не будем бежать? – спрашиваю я, улыбаясь и садясь. - Нет, мы пришли. Девушка садится напротив меня, потом встряхивает волосами, будто передумав, и переставляет стул, садясь рядом со мной, так, чтобы нас не разделял длинный светлый стол. - Я весь – внимание. – улыбаюсь, сцепляя руки в замок и кладя себя на колени. - Я хотела… - Знаешь, - перебиваю её, - я хотел высказать своё восхищение тобой и благодарность тебе: обучить гномов и эльфов стрелять, обращаться с мечами – это достойно уважения. Не каждый воин-мужчина способен на такое. Девушка сидит, слегка опустив голову, длинные смольные волосы спутанными прядями падают на лицо, цепляются за ресницы. Глаза полузакрыты, взгляд сверлит пол, а напряженные руки сжимают сиденье стула. - Мира, - убираю путающуюся у глаз прядь с её лица, - ты большая молодец. Слышишь? – улыбаюсь и чуть склоняю голову набок, заглядывая девушке в лицо. – Ты чего так напряглась? Не привыкла похвалу слушать? – слегка ударяю её в плечо, после чего легко касаюсь кончиками пальцев её напряженной прохладной руки. – Мира? - Спасибо тебе, за твои слова. – совершив над собой усилие и подняв голову, говорит девушка. – Но я позвала тебя, чтобы поговорить совершенно об ином. - Хорошо, я готов тебя слушать. – снова одаряю ей улыбкой. – Говори. - Да. – выдыхает она. – Я скажу, только… пообещай, что не будешь меня перебивать, пока я не закончу? - Хорошо. – перестаю улыбаться, киваю. – Говори, Мира. - Элиот… - девушка снова опускает глаза, но спохватившись, поднимает их на меня. – Элиот, - твёрже повторяет она, - я, наверное, не должна об этом говорить, но и молчать больше не могу, а, кто знает, вернёмся ли мы с боя? Вернусь ли я? - Конечно, вернёшься! - Элиот, я просила тебя… - Извини. Продолжай. - Мы и так уже совсем не дети, а сегодня окончательно перестанем ими быть, потому что в бою – нет детей. Я хочу, чтобы ты знал… Мира заминается, сжимает пальцы до бледности кожи, потом дёргает рукой, словно сбрасывая что-то, полностью поворачивается корпусом ко мне, смотрит в глаза своими «глубоко синими озёрами». - Элиот, я хочу признаться тебе… Только ничего не говори пока! – повышает тон она. – Ещё не время… Элиот, я хочу тебе признаться в том, что… - вздыхает, прикрывает глаза и снова открывает, не моргает, смотрит так пристально, что становится не по себе. – Что, - продолжает, - я… люблю тебя. Люблю с самого детства. – я открыл рот, но она жестом руки призвала меня к молчанию. – Лет с семи я начала смотреть на тебя совершенно иначе, нежели на просто друга или знакомого парня. Я начала смотреть на тебя, как на… своего мужчину. – запинается, гулко сглатывает. – Не суди меня, я сама знаю, как неправа. Ты – друг моего брата, ты – ведьма. И не просто ведьма, а ведьма из самого уважаемого рода. Ты – элита, я – изгой, я – за чертой. Я прекрасно всегда понимала, что между нами ничего не может быть, но я хочу, чтобы ты знал о том, что с самого раннего детства я не могла спокойно дышать, когда видела тебя. И тем больнее было от того, что ты всегда рядом, но не мой. И никогда моим не станешь. Я не претендуя ни на что, мне даже не нужно иного обращения после этого признания, напротив, пусть всё останется, как было. Я хочу лишь, чтобы ты знал. Я надеюсь, что ты не станешь относиться ко мне хуже, после моего признания. Не нужно. Я не заслуживаю твоей любви, но и ненависти твоей я тоже не заслуживаю. Не презирай меня за души порыв, за слабость сердца. – откидывает назад смольную гриву волос. – В конце концов, на половину я – человек, всего лишь человек, поедаемый страстями и чувствами… И, даже, - продолжила она после паузы, - представь я, что ты ответил бы мне взаимностью, я понимаю, что я – не пара тебе. И не только социальный статус стоит между нами. Тебе нужна девушка под стать тебе, а вовсе не такая, как я. Тебе нужна семья, дом, мой же удел – бесконечный бой. Смогла бы я забыть о воле и звоне оружий ради тебя? Смогла бы. Но зачем тебе та, чьё сердце навеки на полях сражений, в чьих снах лязг мечей и крики врагов? Зачем тебе та, чьё сердце подобно металлу, хоть оно и способно любить. Не я тебе нужна, и я это знаю. Я не претендую на твою любовь. Мы – слишком разные. Я благодарна уже и за ту сладко-искусную пытку, которой стали года, когда мы росли вместе. Благодарна за возможность идти с тобой в бой. Благодарна за то, что ты слушаешь мою песнь истомившейся души. Благодарна… - девушка прикрывает глаза длинными ресницами. На какой-то момент я начинаю бояться, что из-под опущенных век потекут солёные потоки слёз, но этого не происходит. Во истину, самообладанию Миры можно лишь позавидовать! - Мира, - аккуратно спрашиваю я, касаясь её руки, - почему… Почему ты не сказала мне раньше? - А зачем? – такой спокойный тон, что это даже пугает. - Может быть, мы бы смогли… - Не смогли. – обрывает меня девушка. Открыв глаза, она устремляет на меня синие льдины. Я боялся, в некоторой степени даже ожидал, увидеть в них слёзы, какую-то тень горя и боли, но ничего подобного в них не было. Сталь взгляда юной эльфийки была холодна и непробиваема, как и всегда. - Никогда нельзя загадывать. – возражаю девушке. – Никто не знает, как могло бы быть. - И никто не узнает, потому что этого не случилось. Элиот, я призналась тебе не для того, чтобы снискать твоей жалости. Не нужно меня жалеть, не унижай меня этим. - Я не собирался… - растеряно бегаю глазами, протягиваю к Мире руку, но ладонь застывает в нерешительности в паре сантиметров от её колена. - Ты боишься меня? – внезапно спрашивает она. - Я боюсь тебя обидеть. – абсолютно серьёзно отвечаю я. - Тогда, не бойся. – девушка накрывает мою ладонь своей и опускает на своё колено. – Ты не сможешь причинить мне боль. - Я очень рад, если это на самом деле так, но, всё же… - Элиот, - вновь обрывает меня девушка, - ты пытаешься копаться в прошлом, в причинах моего выбора. Не нужно этого делать. Я не прошу понимания или сочувствия, не прошу любви или снисходительности. Я ничего не прошу и не жду. Я призналась тебе в своих чувствах только потому, что хотела, чтобы ты знал. Просто знал. И, - облизывает губы, прикрывает глаза, - если я вдруг сгину в этом бою, мне не хотелось бы унести груз тайного чувства с собой в землю. Любовь должна быть гласной, иначе она не имеет смысла. - И именно поэтому ты молчала? – укоризненно смотрю на девушку. - Моя любовь и так не имеет смысла. - Кто знает… - Я знаю. – твёрдо отвечает, вставая со стула и направляясь к двери. - Мира? – окликаю девушку. – Не уходи. Она резко останавливается, пару секунд стоя спиной ко мне, лишая меня возможности видеть выражение её лица, её эмоции… Развернувшись, девушка вновь подошла ко мне, только садиться не стала. Подумав, я тоже встал. Между нами было совсем маленькое расстояние. Её глаза опаляли и одновременно вгоняли в дрожь и холод. Молчание затягивалось и нагнетало обстановку, словно делая воздух гуще. - Ты мог бы оставаться сидеть. – наконец сказала она. - Мне показалось, что не очень хорошо сидеть, если собеседник стоит. – запинаюсь. – Если девушка стоит. - Это галантно. – слегка улыбается. – Ты, в последнее время, всё больше удивляешь меня… - Ты тоже. - Приятно удивляешь. – делает паузу, улыбается. – Ты преодолел свой страх полётов на драконе и преодолел большой путь на ящере. Ты научился обращаться с оружием за каких-то несколько дней, хотя раньше в руках его не держал. Ты спас волчонка, приютил его и ухаживаешь за ним. Ты постоянно вселяешь надежду в нашу армию и выступаешь генератором вдохновения. Ты – прекрасный друг моему дорогому брату, лучшего бы я не могла ему пожелать. – слегка краснею, смущаюсь. – Наверное, ты – лучший возлюбленный. Элиот, в тебе всегда всё было на высшем уровне, но ты смог нас всех удивить и пойти дальше. Ты потерял силу, но не сдался, ты собрал нас всех и, я уверена, приведёшь к победе, просто потому, что ты – лучший. Номером один рождаются или становятся, у тебя получилось воплотить в себе оба варианта. Элиот, я горда тем, что прониклась светлым и непонятным чувством любви именно к тебе. Ты не просто носитель знаменитой фамилии, сын выдающихся родитель, представитель сильнейшего рода, ты – личность, а это много стоит. Элиот, я, наверное, потратила огромное количество столь ценного для нас времени на свои бестолковые речи, но позволь мне украсть у тебя ещё пару минут? - Ты их не крадёшь. Я рад разделить своё время с тобой. Мира, - беру её за руку, - ты всегда была мне, как сестра. Мне никогда не будет ничего для тебя жалко. - Мне приятно это слышать, твои слова – словно мёд для моих ушей, но… - в глазах её сверкнули странные огоньки, которых я доселе никогда не видел. – Позволь мне на пару мгновений перестать быть тебе названной сестрой? - Позволяю… - несмело отвечаю я, облизывая пересохшие губы. В глазах-озёрах вновь сверкнули странные огоньки, приведшие меня в замешательство. Неотрывно я смотрел в эти глаза, словно они меня заворожили, кажется, я даже забыл, что нужно дышать. Какие-то мгновения, в «озёрах» пробегает рябь смешка, и их обладательница тянется ко мне, робко, но, одновременно, уверенно целуя меня в губы. Мои глаза округляются, а брови ползут вверх. Мышцы лица словно онемели, их словно поразило заклинание холода. Мира только лишь касается своими губами моих, не двигается, не шевелится, и только лишь едва уловимое движение её груди говорит о том, что она дышит. Чуть осмелев, девушка неуверенно, словно в первый раз, начинает двигать губами, целовать по-настоящему. Во мне закипает настоящая паника. Отчего-то, поцеловать Миру выше моих сил, хоть она и является самой красивой девушкой из всех, когда-либо встреченных мной: фарфоровая кожа, смольная грива, удивительно-точёное тело, каждый изгиб которого мог свести с ума любого. И оно сводило… В отличии от своего брата, у которого кроме меня никогда не было друга, а тем более подруги, Мира всегда была окружена вниманием. Противоположный пол, в лице одноклассников и просто обычных уличных мальчишек всегда не давал Мире прохода. Её засыпали знаками внимания, признавались в любви по десять раз на дню, её боготворили, из-за неё сходили с ума. Но почему же я не могу? Она же - сестра моего лучшего друга. Она – дочь лучшего друга моего отца. Она – Мира. Мира, которую я знаю с самого детства. Мира, которая никогда не была для меня девушкой, просто потому, что я не мог представить между нами ничего. Нравилась ли мне она? Как человек – да. Я всегда восхищался ею втайне, хоть и побаивался, но что делать с нею, как с девушкой… Я никогда даже не замечал её умопомрачительной внешности. Точнее, замечал, но никак не расценивал её, как объект возможной любви и страсти. Она же – Мира. Мира! Моя названная сестра… - Спасибо. – девушка отстраняется, легко улыбаясь. Моё замешательство возрастает в несколько раз. Неужели, пока я думал, всё закончилось? Я даже не успел ей ответить… - Мира, - осторожно говорю я, кладя ладонь ей на плечо, - не думай, что ты мне не нравишься. - Я знаю. – берёт мою ладонь и убирает со своего плеча. – Всё сказано и сделано, теперь я со спокойно душой могу идти в бой. Пошли, Элиот, нам пора возвращаться к нашим товарищам. - Мира, мне кажется, - хватаю девушку за руку, не давая уйти, - нам нужно договорить. - Мы уже договорили. Элиот, это был мой разговор, а не твой. Я всё сказала, ты всё услышал. Зачем же растягивать мгновение и пытаться секунду обратить в вечность? Эти минуты я запомню, потому что смогла быть искренней, а ты смог откликнуться и услышать мою искренность. - Разве ты не хотела бы, чтобы так было всегда? - А зачем? Истину не обманешь, правду не переиначишь. - И в чём же по-твоему правда? - Правда в том, что не целовать мне тебя всю жизнь. Хочу я того или нет, но это – истина. А моя попытка исправить это стала бы ложью. Ещё, - откидывает волосы на спину, - правда в том, что я всю жизнь готовилась к бою, не зная, что мне придётся в нём участвовать, но довелось. Доведётся. – она смотрит в окно, откуда видно задний двор. – Мы выходим в бой и я благодарна тебе за это, Элиот, ты подарил мне мечту. - Так себе подарок. – тихо отвечаю я. – Я принес войну, а ты меня за это благодаришь? - Чья-то радость – всегда чьё-то горе. – спокойно говорит Мира. - Разве? - Да. Вспомни, когда мы убили оборотня и радовались, это было наше счастье? - Конечно, он же мог нас убить. - А для него наша радость – горе. Наше счастье для него – смерть. И так во всём, или почти во всём. - Мира, неужели ты думаешь, что счастье без горя невозможно? - Возможно. Оно такое бывает куда реже, чем обратный вариант. Элиот, к чему ты сейчас обо всём этом говоришь? - Хочу продлить момент. – честно отвечаю я. - Пусто пытаться продлить уже ускользнувший момент. Пошли. Девушка ловко вывернула своё запястье из моей руки, выпархивая в проём двери. Мне ничего не осталось, кроме как пойти за ней. - Мира? – догоняю девушку. – А Чара знает о твоих чувствах? - Нет, ему не нужно об этом знать. - Мне казалось, что родные люди всем должны друг с другом делиться. - Это знание не принесло бы Чаре пользы, только лишь тревогу и смуту. Наша цель – оберегать родных от волнений, которых они могут избежать, ведь, что может быть опаснее, нежели душевный раздор? - Наверное, ничего. – неуверенно говорю я, опуская голову. - Ты ведь знаешь, каково это, когда душа исходит трещинами? - Знаю. – киваю на автомате, уносясь мыслями в недалёкое прошлое, в котором мне довелось вкусить предательство и обман.