Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 3: Война миров

Толкаю тяжёлую небольшую дверь, и перед нами раскрывается чёрная пасть места, что ещё совсем недавно несло людям добро, укрепляло их права, решало споры. Отчего-то, перед глазами встаёт картина того, как я, лет в двенадцать, бывал здесь с отцом: он работал в местном правительстве и частенько брал меня с собой, знакомил с нашим законодательством изнутри. Ко мне все уже тогда относились, как к своему. Все думали, что, со временем, я займу место отца, и так и должно было быть, если бы я не избрал иной путь. В четырнадцать я был с ним здесь последний раз, а уже в пятнадцать твёрдо заявил, что ноги моей не будет в скучных управленческих стенах, никогда не буду я сидеть в красивом костюме за дорогим столом и решать судьбы города, я – иного склада. Следующий мой шаг уже давно известен. Шаг, ставший роковым – убежать. Мотаю головой и делаю знак рукой, показывая, чтоб остальные шли за мной. Чара, Мира, Босний и остальные, поняв меня без слов, прошли в темноту, прикрывая за собой дверь. Едва слышный щелчок кнопки и в темноту устремляется луч фонаря, направленный мной. - Давай, я буду светить? – предлагает Чара, протягивая руку. - Нет. Светить должен тот, кто идёт первым, а первым должен идти я. Друг понимающе кивнул и больше не проявлял инициативы. Мы двинулись вперёд по достаточно узкому коридору. Сейчас я так ругаю себя за то, что не соглашался бывать с отцом здесь чаще. Конечно, плененные чужаки рассказали нам подробный план здания, но одно дело - слышать что-то от других, и совершенно другое – видеть самому. Поджав губы, я сворачиваю налево, где, как я предполагаю, должна находиться лестница. - Поднимаемся. – тихо говорю я, когда мы останавливаемся около лестницы. Все кивают и мы начинаем подъём. Каждый шаг, звук которого поглощается качественным материалом лестницы и дорогим ковром, отзывается эхом у меня внутри. Каждый шаг ускоряет сердцебиение на один удар в минуту. Как бы не умереть от сердечного приступа, так и не дойдя до цели… Мы достигли конца лестницы, я осматриваю ответвления коридоров, вспоминая, куда идти дальше и вдруг… Из противоположного крыла спящего здания доносится грохот и душераздирающий крик. Я сразу узнаю его. Крик принадлежит Янье, которая пошла вместе с Алармом, Боснием и другими эльфами. Что же должно было случиться, чтобы она, наплевав на конспирацию, так кричала? Рефлекторно дёргаюсь в сторону крика, но мне преграждает путь Мира, хватая за запястье удивительно-стальной хваткой. - Если она так кричит, значит, ей уже не помочь. – сухо говорит девушка. – Мы должны продолжать путь, едва ли… Я не знаю, что хотела сказать Мира, но то, что прервало её речь, вмиг разрушило наши надежды. Внезапно повсюду зажёгся свет, где-то вдалеке послышались частые шаги и голоса, грубые окрики, первый выстрел… - Командир, - обращается ко мне эльф, - что нам делать? - Вы… Всего лишь секунду у меня есть, чтобы принять верное решение. Всего секунда… А что, если верного решения нет? Что, если мы уже обречены? Нас уже обнаружили, наш план провалился, остаётся только импровизировать. Давай, Элиот, хоть раз в жизни оправдай свою фамлию. - Идите на помощь группировке Аларма. – отдаю я приказ. - Ты уверен? – спрашивает эльф. - Уверен! – громко говорю я. – Идите. Со мной останется Чара, мы не пропадём. Если там сражение – дайте врагам достойный бой, защитите собратьев и выиграйте время. Я говорил всё быстрее и быстрее, оглядываясь в сторону коридора, в конце которого уже слышались голоса и шаги. Шаги чужаков и врагов, которые набьют наши тела свинцом, если им представиться возможность. - Мы продолжим путь. – продолжаю я. – Мы достигнем комнаты с генератором, я верну силу и мы придём вам на помощь. Идите, прошу вас, не тяните время. Эльф кивнул и резко развернулся, ловко ускользая в тень, за ним последовали и остальные. - Я не… - возразила было Мира, но я твёрдо перебил её. - Это война. И приказы на ней не обсуждаются. – жёстко говорю я, смотря в её глаза. На секунду в них появляется удивление, но оно быстро сменяется некой гордостью и уверенностью. - Есть. – кивает она и, развернувшись, сбегает вниз по лестнице, уносясь в темноту. Вот мы и остались одни… - Элиот, зачем ты отослал Миру? - Так будет лучше. – немногословно отвечаю я. – Идём, - тяну друга за руку, - ты же не хочешь, чтобы нас прямо здесь и расстреляли? - Я вообще не хочу, чтобы нас расстреляли. - Тогда, поторапливайся. Перепрыгивая через три ступени, мы преодолели ещё две лестницы, отойдя на достаточное расстояние от коридора, из которого должны были появиться враги. И, судя по голосам за нашими спинами, они появились, только нас там уже не было. - Так, - снимаю автомат с плеча, перекидываю ремень через плечо, - это больше не тайная ночная операция. Это – бой. Чара, расчехляй оружие. Друг скомкано кивнул и проделал со своим оружием то, что проделал и я. Наличие в моих руках автомата не сильно прибавляло мне уверенности в своих силах, но, в глазах врага, должно было прибавить веса. - Элиот! – вскрикивает друг и хватает меня за руку, срывая с места и буквально волоком утаскивая за собой. Мои ноги бежали, потому что бежал и друг, но мозг не понимал, что происходит? - Чара… - Там открылась дверь, и в ней был чужак! – ответил друг на мой не до конца озвученный вопрос. Быстро свернув в какой-то закуток, Чара пихнул меня в угол и прижал к стене. - Мы же... - Тихо. – шикает друг. – Элиот, я не хочу, чтобы нас убили. - Ты думаешь, что я этого хочу? - Тогда, молчи. Я замолчал и тут же услышал удары тяжёлых ботинок об пол. По спине пробежали мерзкие мурашки. Ещё слишком свежи были воспоминания о точно таких же тяжёлых шагах, которые всегда несли за собой боль и унижения, когда мы были в заточении у этих нелюдей. - Он один. – тихо говорит друг. – Патрульный, наверное. Друг разворачивается, но продолжает прижимать меня к стене, только уже спиной. Из-за скудного освещения и неудобного положения мне не сразу удаётся разглядеть, что делает друг, и только когда в тусклом свете сверкнуло лезвие ножа, я понял, что Чара затевает. - Почему ты не даёшь мне вступить в бой? – говорю я. - Тебе нужно беречь силу. – отвечает Чара. Я чувствую, как напрягаются мышцы друга, он слегка втягивает голову в плечи, словно кошка, готовясь к прыжку. Шаги всё ближе и ближе, друг всё так же отжимает меня к стене. Хочу что-то сказать, но друг, будто почувствовав это, заводит свободную руку назад, зажимая мне рот. Как раз в этот момент из-за угла появляется нога в тяжёлом ботинке, а следом и сам мужчина, одетый в чёрную форму. - Вы… - оскаливается мужчина, поднимая свой автомат. Всего одно мгновение. Кинувшись вперёд, подобно дикому ловкому зверю, Чара ударом свободной руки опускает дуло автомата в пол, разворачивает мужчину и прижимает к стене, втыкая в его горло нож, второй рукой он зажимает ему рот. Я вжимаюсь в стену и наблюдаю за тем, как округляются в удивлении, боли, а затем и предсмертной агонии голубые глаза мужчины, как гаснет свет в его взгляде. Гаснет навек. Подождав с минуту, Чара аккуратно опускает уже бездыханное тело мужчины на пол, затаскивает его в тот угол, где ещё минуту назад мы прятались, и вытаскивает нож из остывающей плоти. Всё это время я даже не двигался, заворожено и испугано наблюдая за другом, который предстал в совершенно необычном для себя образе. Добрый и мягкий Чара сейчас хладнокровно напал на человека и убил его. Рассчитал всё, продумал и одним ловким движением уложил взрослого крепкого мужчину, даже не воспользовавшись своим автоматом. - Кажется, - наконец, вспомнив, как говорить, говорю я, - я тебе недооценивал. - Мне не нравится это. – морщится Чара, возвращаясь к своему привычному обличию. – Но лучше мы его, чем он нас. - Согласен. – киваю, выходя из тени. – Но почему ты не стрелял? - Выстрелы слишком громки. В очередной раз поражаюсь Чаре. В самом деле, выстрелы звучали бы на всё здание, и на них сбежались бы враги, а так всё прошло тихо и никто не знает, что мы здесь. - Чара, ты – гений. – искренне говорю я, улыбаясь. - Просто, - смущённо улыбается Чара, - я как-то не планировал умирать молодым. - И правильно. – обнимаю его. – Нам нужно ещё много чего сделать. Пошли. Выпускаю друга из объятий, и мы двигаемся дальше, прислушиваясь к каждому звуку и держа наготове оружие.