Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 3: Война миров

- Аш… - шиплю я, неудобно поставив ногу и ошпарив нервы импульсами боли. - Элиот, зачем ты мучишься? - А что мне делать остаётся? Крыльев я не имею, на руках ходить не умею… - развожу руками. – А двигаться к цели нужно… - Только знать бы, где эта цель… - вздыхает Чара. - Найдём. – говорю, преодолевая последнюю ступеньку и выходя на просторную лестничную площадку, выполненную в золотых тонах. - Мы уже и так много прошли… - Ты предлагаешь сдаться? – спрашиваю, не дав другу закончить. - Никак нет. – качает головой Чара. – Я предлагаю тебе… Друг внезапно замолкает, осматривается и берёт меня за плечи, направляя к широкому низкому подоконнику. - Я предлагаю тебе подождать меня здесь. А быстренько схожу, посмотрю, что там. – указывает в сторону коридора, теряющегося в тени. – Согласен? - Мне не очень нравится твоя идея… - Элиот, – друг снова берёт меня за плечи и садит на подоконник, смотря в глаза, - один я и передвигаться буду быстрее, и твоя нога лишний раз тревожиться не будет. Прав я? - Прав. Но разделяться… - Это самый правильный выход в данной ситуации. – возражает друг. – Уже достаточно давно мы ничего не слышали, значит, либо о нас забыли, либо и не знали, в общем, опасность пока не близко, значит, мы можем разделиться на пару минут, чтобы ускорить процесс. Согласен? - А у меня есть выбор? - Нет. - Тогда – да, я согласен. – киваю я, прикрывая глаза. - Вот и славно. – друг широко улыбается и гладит меня по голове. - Только, Чара, - серьёзно смотрю на друга, - возвращайся скорее, хорошо? - Обязательно. – бодро отвечает друг. – Ты даже соскучиться не успеешь. – качаю головой, но не возражаю. – Чара, может быть, возьмёшь пистолет? - Не нужно. Нам стоит экономит патроны… - А если на тебя нападут? - А если на тебя нападут? – переадресовывает мне вопрос. - Я первый спросил. – поджимаю губы. - Ничего не будет такого. А если даже будет, то я смогу защититься и без оружия. - Как? - У меня есть нож. - А у них автоматы и пистолеты, тебе не кажется, что бой получится не равным? - Никакого боя не будет, Элиот, ты хоть звук слышал в последнее время? - Нет… - Вот и я о том же. – друг улыбается и берёт меня за руку, опускаясь на корточки. – Всё будет хорошо, я вернусь так быстро, что ты и соскучиться не успеешь. - Ты это уже говорил. - Вот, - улыбается ещё шире, встаёт, - совсем я заговорился. В конце концов, чем быстрее я уйду, тем быстрее вернусь. - Уговорил. – поднимаю руки, принимая поражение. – Иди, Чара. - Я быстро. – ещё раз повторяет Чара, с прищуром осматривает длинный коридор и быстро и грациозно уносится в темноту. Тень быстро скрывает фигуру друга от моих глаз, а мягкая отделка стен поглощает его шаги, оставляя меня наедине со своими мыслями. - Всё в порядке, Элиот, - говорю я сам себе, вытягивая ноги, - в конце концов, в самом деле, о нас уже все забыли. Всё будет хорошо. – киваю себе и оборачиваюсь, изучая взглядом цветной витраж огромного окна. Прислонившись спиной к крепкому расписному стеклу, прикрываю глаза, складываю руки на животе. Ужасно ноет поврежденная нога, нервно сводит желудок. Хмурюсь и сильнее жмурю веки, чтобы даже те скудные лучи света, что витали в воздухе помещения, не проникали в мои зрачки. Ночь не слишком холодна, но ночной воздух слишком кристально свеж. Он холодит окно, а через стекло и мою спину. Приоткрываю глаза и меняю положение тела: ложусь на узкий длинный подоконник, оставляя левую ногу на полу, а правую – раненую кладя каменный выступ и вытягивая. Закладываю руки под голову, лениво изучаю роспись невероятно высоких потолков, теряющихся во мраке. Различные картины из жизни людей окружают куполообразный потолок: дружеские рукопожатия, обеды, любовные взгляды, много чего на нём нарисовано… Глубоко вдыхаю и прикрываю глаза. Удивительно, но спать уже совсем не хочется, только отдохнуть бы малость, совсем чуть-чуть отдохнуть… Кажется, я слегка задремал. Жмурюсь и тру кулаком закрытые глаза, когда моих ушей достигают тихие шаги. - Чара, ты уже вернулся… - говорю, улыбаясь. – Я и в правду не успел соскучиться… - сажусь и открываю глаза. – Кто вы? – пищу, вцепляясь пальцами в камень подоконника. Мой вопрос неуместен. Я прекрасно знаю, кто передо мной. Мужчина, стоящий передо мной – Мориан. Тот самый Мориан, который, когда-то, был законным супругом моего отца. Я никогда не видел его, но много чего слышал о нём. Этих не очень богатых сведений мне вполне хватило сейчас для того, чтобы идентифицировать мужчину. - Мориан… - пытаясь унять внезапную дрожь в голосе, говорю я. – Вы тоже пришли сюда, чтобы бороться с врагом? - Нет. – сухой ответ. Мужчина делает шаг вперёд, выходя из тени. На нём надета ИХ одежда, одежда чужаков: чёрная и полностью скрывающая тело, на поясе у него висит кобура, из которой выглядывает крупнокалиберный пистолет, глаза его презрительно прищурены, и сверлят меня, заставляя вжиматься в витраж окна. Моё лицо вытягивается. Неужели он присоединился к врагам? Неужели предал всё и стал прислужником зла? Если это так, то мне не поздоровиться. Моя рука медленно скользит за спину, касаясь кончиками пальцев нагретого телом пистолета. - Зря. – односложно говорит Мориан и, прежде чем я успеваю достать пистолет, хватает меня за плечо, легко ставит на ноги и скручивает руки за спиной. Я скулю от боли в выкрученных суставах. Он достаёт мой пистолет, усмехается и отбрасывает в тень, разворачивает меня к себе лицо, держит за плечо одной крепкой рукой. У меня чуть ли кости не крошатся от его хватки. - Элиот Болек… - начинает говорить ведьмак. Вцепляюсь в его руку, царапаю, пытаюсь разжать железную хватку. Он, не моргнув глазом, бьёт меня коленом в живот. У меня дух перехватывает от резкой боли. Вновь ставит меня прямо, держит за плечо, смотря сверху вниз. - Если бы ты знал, как я ненавижу твоего отца… Как я ненавижу весь ваш род. Когда-то, я поклялся себе, что отомщу, и я это непременно сделаю, слово ведьмака, знаешь ли, нерушимо. - Мой отец ничего вам не сделал! – кричу, пытаясь вырваться, оглядываюсь в сторону оружия – моего единственного спасения. – Он спас вас обоих от вечно одиночества! - Он обрёк меня на вечный позор. - Какой позор? – непонимающе кричу я. – Вы разведены! Вы спокойно могли найти свою судьбу и не вина моего отца, если вы настолько ужасный человек, что не смогли этого сделать! - Вина… - кивает он. – Во всём виноват он. Он разрушил привычный уклад жизни, он возомнил себя героем… - Не он один! Все считают его героем! И правильно считают! Он – герой! Я горжусь тем, что я – его сын! – кричу я. - Это похвально, что ты гордишься. – кивает ведьмак. – Значит, тебе не так обидно будет умирать. – он достаёт пистолет и направляет его мне в лицо. – Моё обещание уже почти исполнено. Осталось только избавиться от тебя. – щелчок предохранителя. Мою душу сковывает липкий ужас. Я смотрю в дуло пистолета, в котором уже заготовлена пуля с моим именем. Она только и ждёт сигнала, чтобы разорвать вселенную моей черепной коробки в клочья. - Я… - запинаясь, начинаю я. – Не надо. - Некоторые личности должны подлежать уничтожению. – сухо отвечает ведьмак. - Не надо… - снова шепчу я. Я прекрасно понимаю, что шансов вырваться у меня нет. Ведьмаки невероятно сильны и обучены разным видам боя. Они живут этим с детства. Я же ничего подобного не умею. У меня нет оружия. И даже, если я вырвусь, как я убегу с подбитой своей ногой? - Н… - снова начинаю я и осекаюсь. Краем глаза я замечаю Чару, крадущегося к ведьмаку со спины и держащего в руках меч. В коридорах и многочисленных кабинетах здания правительства развешано множества оружия, наверное, он взял одно из них. Во мне вспыхнула с новой силой надежда. Друг спасёт меня! Непременно спасёт! - Не надо… - продолжаю умолять я, чтобы не привлекать внимания. – Не надо, прошу… Друг уже совсем близко. В лезвии клинка отражается резкий лунный свет, рассеянный холодным блеском метала. Секунда. Чара наносит удар… Одно движение. Я даже не успеваю ничего понять. Рука ведьмака, мгновение назад держащая меня, ловко перехватывает рукоять меч, переворачивает и вонзает в тело моего друга. Чарины глаза широко распахиваются. В них отражается удивление, дольки страха и всё более нарастающая боль. Его дрожащие бледные руки тянутся к ране, и вот на тонких пальцах остаётся след вишнёво-алой крови. Такая же ужасающая «краска» расплывается багровым пятном на свитере, рисуя кровавое озеро на животе друга. - Нет. – только и могу выдохнуть я. – Нет. Мои ноги не держат меня более, но я почему-то не падаю. Чара медленно оседает на пол, держась за живот, в который всё ещё был вонзён широкий клинок. - Нет… - снова выдыхаю я. Ведьмак подходит к Чаре и одним движением достаёт меч из плоти друга. Чара окончательно падает на бок, поджимая ноги и замирая. Ведьмак медленно разворачивается ко мне. С лезвия меча каплет тёплая кровь, он делает шаг ко мне. На губах медленно расползается уродливая улыбка. - Пожалуй, правильнее будет сделать это традиционно. Я клялся, как ведьмак, и сдержать обещание должен именно так. Предлагаю тебе самому встать на колени и умереть достойно. Сглатываю, делаю слепой шаг назад. Сердце истерично колотиться о грудную клетку, взгляд цепляется то за лезвие меча, то за друга, под которым растекается багровая лужа. Вот и всё, мы не увидим рассвет… Как-то всё вдруг стало неважно. Жизнь потеряла всякую ценность, а смерть перестала пугать. Мне больше не страшно умирать, а вот за друга я отомщу… Кулаки мои сжимаются, а глаза прищуриваются. Делаю шаг вперёд и тут… Меня оглушает треск звон стекла. Витражи разлетаются в тысячи осколков, рама вылетает и ударяется об противоположную стену, словно щепка. Прилегающая к окну стена так же сыпется, падая кирпичами на пол и выпадая на улицу. Всё это бедствие сотворила голова дракона, с лёгкостью пробившая толстые стёкла и даже обрушив стены. Миг. Оцепенение. Могучие челюсти хватают Мориана и он навеки исчезает в чреве зверя, только лишь меч падает на пол, отскакивая от него, издавая печальный металлический звон и отражая луну, любопытно заглянувшую в разбитое окно. Пыль, осколки цветного стекла, кирпичи, всё это было повсюду. Моё боковое зрение опаляют искры, знаменующие обращение зверя. - Чара! – отмерев, кидаюсь к другу. – Чара! – не обращаю внимания на боль, её уже нет для меня, ничего нет. – Чара! – переворачиваю друга на спину и аккуратно кладу его голову к себе на колени. – Чара, прошу тебя, скажи что-нибудь… - по щекам начинают течь слёзы, обжигая кожу и выворачивая душу. – Чара… - Элиот? – друг открывает глаза, губы еле заметно трогает улыбка. - Чара, друг, всё будет хорошо! – начина бегло говорить я. – Тебя вылечат, всё будет хорошо! Ты только держись… Пытаюсь задрать свитер друга, но руки никак не желают слушаться. Измазавшись в вишнёвой крови друга, всё же поднимаю одежду. - Элиот. – к нам подходит Дора. – Ты должен вернуть силу. Элиот, ты слышишь меня? - Плевать на силу. - Элиот, война… - Плевать на войну. – не смотря на девушку, отвечаю я. - Элиот! – девушка резко разворачивает меня к себе, сверля янтарно-огненными глазами. – Если ты не вернёшь себе силу, мы проиграем. Мы уже почти проиграем. Большинство наших пленены, многие убиты. Элиот, вся надежда на тебя. Если ты не справишься, то мы обречены. И не будет ни тебя, ни меня, ни Чары. Если ты вернёшь силу, если мы победим, его спасут, в противном случае, он погибнет. Мы все погибнем. Ты понимаешь это? Нас уничтожат. Это совсем не шутки. И нет больше иных вариантов. Только жизнь и только смерть. Элиот, выбор за тобой. – она отпускает мои плечи и встаёт. - Но… - смотрю на друга, который держится за рану, следя за нами влажными глазами. – Но как же Чара? - Я побуду с ним. Не волнуйся, я не отойду от него ни на шаг. - Обещаешь? - Да. – девушка садится рядом с Чарой. – Я буду рядом с ним. Иди, Элиот, прошу тебя, спаси нас. Спаси нас всех. - Хорошо. – киваю, вставая. Ни одно слово доселе мне ещё не давалась так тяжело, ни одно решение не ложилось таким исполинским грузом на мои плечи. - Можно? – спрашиваю Дору, указывая на Чару. Девушка кивает и отодвигается. Я падаю на колени, обнимая друга и шепча в самое его ухо. - Чара, помнишь, мы обещали, что будем вместе всегда и во всём? Что никогда не оставим друг друга? Что всегда-всегда будем вместе? До конца? - Да. – тихо отвечает друг. - Прошу тебя, сдержи обещание. Не смей умирать, не смей. Слышишь? – отлипаю от друга и заглядываю в его разномастные глаза. - Я обещаю, Элиот. – Чара прочищает горло, чтобы говорить громче, берёт меня за руку своей холодной и тонкой ладонью. – Я клянусь. - Тогда, - поглаживаю ладонь друга и опускаю её на его грудь, встаю, - я уйду сейчас и непременно справлюсь. Непременно смогу победить. Ты только дождись меня. - Элиот, - нервно окликает меня Дора, - ты тянешь время. - Извини. Всё, я ухожу. – быстро удаляюсь. - Просите за меня небеса. – останавливаюсь и оборачиваюсь. – А впрочем – не надо. – запрыгиваю на ступени и ухожу в тень.