Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 3: Война миров

Сворачиваю за новый угол и вновь отскакиваю, быстро возвращаясь в общий коридор. - Чёрт… - ругаюсь, зажимаю себе рот, нервно оглядываюсь. – Нужно что-то придумать… Я почти достиг цели. Почти. За поворотом была широкая площадка, а за ней, прямо по центру, дверь в комнату, где хранится моя сила. В один момент все разрозненные картинки воспоминаний о данном месте сложились и выстроились в ряд. Плененная нами женщина говорила, что генератор в той комнате, что по центру. Если она не соврала, то я почти у цели, но… Но двери охраняются десятком вооруженных человек. У меня нет никаких шансов их победит, так же, как и нет никаких шансов проскользнуть мимо них незримой тенью. Что же делать? Отхожу к стене и прислоняюсь к ней, запрокидываю голову, слегка ударяясь затылком. Думай, Элиот, думай… Вновь ударяюсь затылком об камень стены, на этот раз специально. Может быть, хоть так я что-то придумаю. - Думай! – еле слышно шиплю я сам себе. – Думай, Элиот! – сильно ударяюсь затылком об стену. – Чёрт… - слишком сильно. Тру ушибленное место, поворачиваю голову и… меня озаряет. - Точно… - одними губами говорю я, улыбаясь. Над моей головой было окно, натолкнувшее меня на до безумия простой, хоть и очень рискованный план. План состоял всего из трёх пунктов: - вылезти в окно; - пройти по карнизу до нужной комнаты; - влезть в окно нужной комнаты. Всё просто. Радуюсь своей сообразительности и быстро иду назад. Окна в этом коридоре слишком высоко расположены, чтобы я мог в них самостоятельно вылезти. Быстро перебираю ногами, игнорируя боль в бедре, быстро вожу глазами по покрытым тенью стенам, выбирая направление. Сворачиваю за угол, срываюсь на бег, перепрыгиваю черед ступени. Бегу, бегу, бегу. Дверь, точно, дверь! Я помню эту дверь, это подсобное помещение, слишком маленькое для того, чтобы враги могли в ней что-то расположить, но достаточно комфортная для служителя порядка, а, главное, в ней есть окно! Большое и низкорасположенное окно. Рву на себя дверь, чуть не выдирая ручку из дерева двери, вбегаю внутрь, запираюсь. Луна клониться всё ниже к горизонту, сползая по чернильному небесному полотну, как раз оказываясь с моей стороны и освещая мягким светом небольшое помещение. Быстро двигаюсь к окну, спотыкаюсь об швабру, откидываю её, подскакиваю к окну и распахиваю его. Свежий ночной воздух ударяет в моё лицо, если очень приглядеться, то уже можно заметить первый румянец, первый просвет рождающегося рассвета, приоткрывающий занавес ночи и любопытно несмело заглядывающий в мир, будто не уверено, что его ждут. - Ждём. – говорю я, залезая на стол и перебираясь на подоконник. Покачнувшись, чуть было не ударившись об раму, выбираюсь на узкий карниз. Раскидываю руки в сторону, аккуратно поворачиваюсь, закрываю за собой окно. Чем меньше следов я оставляю, тем лучше. Щелчок, окно заперто, аккуратно разворачиваюсь, балансирую руками и начинаю движение по узкому каменному выступу. «Когда всё это закончиться, непременно потребую от отца сделать здесь ремонт и расширить карнизы», - думаю я. Мысль вызывает внезапный смешок, от которого я вздрагиваю и начинаю сильнее размахивать руками, пытаясь вернуть пошатнувшееся равновесие. Хватаюсь рукой за выступ окна и переворачиваюсь, чуть было не срываясь и прилипая лицом к стеклу. В мои округлившиеся в ужасе глаза бьёт яркий свет, в комнате лениво располагаются враги, прохаживаясь взад-вперёд, куря и разговаривая. Трясущимися руками цепляюсь за стену и быстро шагаю в тень, покидая видимость окна. - Вот чёрт… - выдыхаю я. – Чуть не попался. Мне следует быть осторожней. Едва ли меня кто-то специально ищет, потому что враги не знают, сколько нас пришло, и нет никаких шансов на то, что мои боевые товарищи меня выдали. Я точно уверен в них. Уверен. Неудачно ставлю ногу, шатаюсь, хватаюсь за стену, сдирая ногти до мяса. Шиплю, пальцы уже давно в крови. Только бы это была единственная кровь, что прольётся… Быстро переставляю ноги, стараясь делать маленькие шаги, не отрываю руку от стены, ведя по ней ладонью и царапая нежную кожу шершавым грубым камнем. - Нет… Впереди меня выступ, у которого нет карниза, только лишь по бокам. Сглатываю и похожу ближе, пытаюсь заглянуть за каменную колону: по ту сторону карниз продолжается, но как мне туда попасть? Как? Перебираю пальцами, морально готовясь к нелёгкому манёвру. Киваю себе и переворачиваюсь лицом к стене, прижимаясь боком к выступу, отнимая одну ногу от карниза и подскакивая на второй к самому его краю. Свободную ногу перекидываю через колону, сжимаю ногами каменный выступ. Мышцы судорожно сокращаются, сжимаются, пытаясь удержать меня. Отнимаю одну руку от стены и цепляюсь ею за камень колоны, пальцы соскальзывают, ногти царапают по камню. Отталкиваюсь второй ногой, на мгновение теряя точку опоры и переворачиваюсь, резко прижимаясь спиной к стене по ту сторону колоны, ударяясь спиной, ушибая тонкий позвоночник о грубый камень. Дышу. Просто дышу. Истерично судорожно дышу. Смеюсь. В глазах выступают слёзы. Смотрю вниз. Упади я, у меня не осталось бы шанса выжить. Но я не упал. Каким-то чудом я смог преодолеть это препятствие. Отдышавшись и собрав разбежавшиеся мысли, продолжаю путь. Оцарапанные пальцы саднит от контакта с суровым камнем, мышцы ног дрожат, угрожая в любой момент подвести меня и сбросить вниз, разбить моё тело об землю и стереть моё имя со страниц истории. Всё больше привыкая к своеобразному способу передвижения, начинаю идти быстрее. Уже почти не шатаюсь. Почти не боюсь. Но впереди новое испытание – в нескольких метрах от меня перерыв в карнизе, необходимый для того, чтобы не рассекать огромное панорамное окно на части. Как же сейчас все эти изыски не уместны, как неуместны… Сжимаю кулаки, делаю пару глубоких вдохов и выдохов, начинаю разгоняться. Перерыв в карнизе в длину, примерно, два метра. Мне нужно перепрыгнуть этот отрезок пустоты. Нужно. А ещё мне нужно приземлиться и удержать равновесие, не упасть. Сердце разгоняется до двухсот ударов в минуту, толчок, прыжок. На мгновение мои ноги вновь теряют точку опоры, но вот новая. Касаюсь подошвами карниза, по инерции пробегаю вперёд, падаю на четвереньки, судорожно, до хруста суставов вцепляюсь пальцами рук в камень карниза. Видят небеса, я бы вцепился и пальцами ног, да кроссовки мешают. - Есть. – говорю сам себе, аккуратно возвращаясь в вертикальное положение. – Осталось не так уж и много… Вновь начинаю движение по тонкому карнизу. Все окна этажа темны, что помогает мне проскальзывать мимо стёкол-предателей незримой тенью, вновь и вновь совершая нечеловеческие трюки, вновь и вновь повисая над пропастью, и превозмогая боль и страх, говоря смерти: «не сейчас». - Не сейчас, костлявая… - тихо говорю я, прищуриваясь и смотря на острый угол здания. За этим самым углом должно быть окно, ведущее в искомую мною комнату, ведущее к моей цели. Осталось совсем чуть-чуть. Сжимаю кулаки и ускоряю шаг, завожу руку за спину, проверяя – на месте ли пистолет? А вот и поворот… Карниз на углу в ширину не больше пяти сантиметров. Так мало, так катастрофически мало. Элиот, ты сможешь… Цепляюсь израненными пальцами за неровность стены и начинаю медленно двигаться по невозможно узкому карнизу. Сейчас всё, что угодно могло нарушить моё такое шаткое равновесие и сбросить вниз: мышечная судорога, отвлечение на что-нибудь, даже простой порыв ветра могли сейчас решить исход войны не в нашу пользу. Я смогу… Я двигаюсь по узкому выступу самыми маленькими шагами, на которые только способен, чтобы как можно реже и меньше терять точку соприкосновения с холодным камнем. Ещё чуть-чуть, ещё… - Да! – радостно шепчу я, выйдя на нормальный карниз. Быстро ступаю, приближаясь к окну. Вот и оно. За стеклом темно, только лишь что-то озаряет пространство неясным светом. Что именно – мне не видно. И не важно. Только бы там не было слишком много охранников, только бы они не поджидали меня, только бы… Сглатываю и не сильно давлю на стекло, стремясь открыть окно. Ничего не получается. Вновь давлю, итог тот же. Вспоминаю, что окна открываются наружу, пытаюсь подцепить дерево рам, сдирая ногти до мяса, пачкая благородное дерево своей вишнёвой кровью, царапая разломанными ногтевыми пластинами дорогой материал. - Прошу тебя, прошу тебя… - шепчу и я вновь и вновь, царапаясь в окно, просясь, словно голодный зверь к сытому ужину. Отчего-то, в голове оживает воспоминание: я сижу в своей комнате, а в окно просится синица. Долго просится, отчаянно. Я игнорирую её потуги часа два, но в итоге моё терпение лопается и я кидаясь к окну, маша на бедную птицу руками, пугая её. Она не боится меня, вообще меня боится. Это меня раздражает и я, ухмыльнувшись, щёлкаю пальцами. Невидимые волшебные силы сбрасывают бедное пернатое с карниза, только пёрышки взлетели… Теперь я почувствовал себя той самой синицей. В груди что-то защемило от непонятной обиды то ли на самого себя, то ли на судьбу. «Не важно, как велика твоя подлость или твоё преступление – ты ответишь за неё и непременно всё поймёшь», - всплыли в памяти слова классика, над которыми я так потешался ещё прошлой осенью, сидя на уроке. - Вот и меня нашла… - шепчу я, припадая лбом к холодному стеклу. Хочется расплакаться и сдаться. Просто сдаться, сесть на этом самом месте, на этом самом карнизе и дожидаться рассвета. Небо окрасится багрянцем, а земля окрасится алым цветом моей горячей крови. И я бы сдался. Я почти сдался… - Нет! – кричу, ударяя кулаками в стекло. – Мой друг умирает! Моя семья в опасности! Мои боевые товарищи, мои друзья, доверившиеся мне и пошедшие за мной, в плену, многие ранены! Я должен их спасти! Должен! Должен! – барабаню кулаками в прочное стекло, и вдруг слышится тихий треск. То ли проникнувшись моей пламенной речью, то ли прогнувшись под ударами моих рук, окно двинулось, одна его часть выехала чуть вперёд, образовывая маленький выступ. Цепляясь не слушающимися пальцами за спасительный кусочек дерева, тяну его на себя. Пальцы вновь и вновь соскальзывают, но окно поддаётся, медленно, но верно раскрывая передо мной свои глазницы. Всё. Мне в нос ударяет слегка затхлый воздух долго непроветриваемого, а в уши затекает мёртвая тишина, слишком густая и вязкая, после богатой звуками улицы, где сплетались единой симфонией порывы свежего бродяги-ветра и пение далёких ночных птиц.