Точка хаоса

      Новый день – новый скандал. Молодому блогеру-миллионнику, кумиру молодёжи, создателю трендов и просто парню, о котором мечтают все девушки, вновь постучали снизу со словами: «Вы пробили дно». Антон Шастун, известный в Интернете своей сомнительной репутацией, не собирается ни дня жить без нового инфоповода. Этот парень явно любит внимание к себе.       Сегодня ночью Шастун устроил пьяный дебош у дверей клуба «До зари», из которого его с трудом выгнали за неподобающее поведение: он не просто не оплатил всё заказанное, но разбил несколько бутылок из бара. Однако последней каплей стал громкий конфликт между блогером и посетителем, который всего-то сделал замечание, когда Антон стал приставать к его девушке. Разбитой посуды и алкоголя оценивается на пятьдесят тысяч рублей. После погрома пьяный в хлам Шастун избил мужчину и скрылся с места на машине. Через час приехал продюсер блогера – Сергей Матвиенко – и замял конфликт, предложив директору клуба внушительную сумму денег и дальнейший пиар.       Но я, ваш покорный слуга, наблюдающий за сложившейся ситуацией, не намерен закрывать глаза на лицемерие. Визуальное обаяние и добродушие – лишь маска, которую я готов снять с его лица. Вне видения камер творится отторгающее безобразие. Покорные фанаты не должны быть обмануты. Пора отменить блогера, который себе слишком многое позволяет.       Предлагаю ознакомиться с обличающими материалами, поддержать мой независимый проект донатом и оставить мнение о ситуации в комментариях.       

Для вас нести правду в свет старается Арсений Попов – журналист, критик, блогер и частный сыщик!

             – И последний уебан, – решил не сдерживать себя я, когда прочёл последнюю строку жёлтой статейки с моим участием.       Это нужно иметь талант, чтобы настолько исказить ситуацию! Впрочем, к чему удивления? Эта заноза в заднице с именем Арсений Попов славится бесконечным потоком вранья и созданием громких новостей. И ведь вокруг него собралась немаленькая аудитория, которая верит каждому его лживому слову. Почему? Разве что симпатичная мордашка привлекает внимание к его мерзкой персоне.       – Сергей, у нас проблемы, – мне пришлось подняться с мягкого дивана в гостиной и направиться к кухне, чтобы не кричать на весь дом. О чём Арсений не соврал, так это про изрядное количество выпитого алкоголя, от которого голова трещала нещадно. – Этот банный лист опубликовал новую статью обо мне. На, полюбуйся, – без труда расставшись с телефоном, я решил осушить очередную бутылку прохладной минералки – живительный эликсир, не иначе.       Грозовая туча – с этим проскочила ассоциация, когда я взглянул на лицо продюсера. Сейчас только нравоучений не хватало, но беды, судя по тому как сжался кулак Сергея, было не миновать. Подтверждение мыслей не заставило себя долго ждать:       – Я говорил тебе, что с таким, как Попов, стоит идти на контакт? Шастун блядь, он ведь сам предупреждал тебя, что не остановится, пока ты с ним не поговоришь. Ты безбожно херишь себе репутацию. Скоро её не восстановишь никакими благотворительными стримами, ты понимаешь? – недовольно высказывал Сергей, а мне хотелось закатить глаза. Внутри всё кипело от гнева.       – А толку от этой беседы? – перекладывание ответственности на меня стало щелчком – я неминуемо вспыхнул. – Чтобы он после интервью с таким же успехом всё переврал? Ты прекрасно знаешь, что вчера я лишь вступился за девушку, которая явно была не рада компании своего ужранного похотливого жениха. И что в итоге написал этот клоун?       – Знаю, – подтвердил Сергей с кивком головой. – Попов расписал то, что видел.       Это громкое заявление меня рассмешило. Я хохотал, находясь на грани истерики. То, что Сергей так наивен, просто удивительно. Попов слышал и видел всё, но не посчитал нужным рассказать читателям о истинных мотивах. Он старательно лепит из меня монстра, создаёт в интернете образ морального урода, а мне от каждой его лживой фразы становится тошно.       Этот проклятый журналистишка уже давно действует на нервы и подрывает душевное равновесие. Впервые он появился на блогерском мероприятии, где попытался вывести меня на разговор, но я вежливо предложил ему визитку своего продюсера. О, с того момента его раздутое эго пошатнулось. Попов преследовал меня везде и всюду, пытаясь выставить в невыгодном свете, а теперь всё дошло до абсурда: он ходит за мной попятам, вынюхивает информацию о моей личной жизни и ищет громкие заголовки для своих статей.       – … Ты слышишь меня вообще? – Матвиенко щёлкал пальцами около моего носа, пока я тонул в ярости и негодовании. – Моё терпение лопнуло. Ваши игры у меня вот где сидят, – мужчина показал на шею, а я не сдержался и фыркнул. – Я устраиваю вам встречу. Постарайся всё не испоганить, Шастун, иначе следующей месяц ты будешь чистить свою карму бесплатно. Ты меня понял?       – Он только этого и ждёт. Давай будем и дальше его игнорировать. Может, ему станет скучно, – мне правда хотелось в это верить. Одна только мысль о личной встрече с Поповым заставляла меня дрожать от ярости. Выдержка, уважение, вежливость, воспитание, – всё это станет лишь пустым звуком, когда эта выскочка будет сидеть напротив меня.       – Нет, – рявкнул Сергей, и я вспомнил о тугой боли в районе висков. – Сегодня же ты с ним поговоришь. Настоятельно рекомендую быть хорошим мальчиком, Антон, – в его строгом взгляде я разглядел и предупреждение, и угрозу. Мне было невыгодно перечить начальнику, а ведь хотелось сказать так много!       – Валяй, – мне пришлось в бессилии и принятии развести руками. Спорить и доказывать что-то бесполезно. – Только потом не говори, что я тебя не предупреждал, – бросив предостережение, я решил вернуться на диван в гостиной комнате.       Прикрыв глаза, я думал о предстоящей встрече. Лишь бы всё не дошло до драки. При одном только его представлении чесались кулаки: самодовольная ухмылка, холёный внешний вид, извечные классические костюмы и дорогая укладка, а ещё это абсолютно наглое и вызывающее поведение. Арсений – точка хаоса. Он олицетворение бури, урагана, тайфуна и наводнения вместе взятых. Он зажигательная искра, от которой вокруг бушуют смертоносные пожары. Он тот, кто никогда не оставляет равнодушным: ты либо его слепо ненавидишь, либо до невозможности любишь. На нём зацикливаются мысли, на нём задерживается взгляд. Он замечательный актёр и манипулятор; кукловод, который будет дёргать за ниточки, пока не достигнет цели. В его сети легко попасть, но выпутаться из них невозможно. Когда я стал целью Арсения, то с каждым днём шансы стать его игрушкой росли, а шансы на спокойную жизнь стремились к нулю. Все эти недели оттягивал неизбежное, заранее понимая, что меня ожидает провал.       За время бурных размышлений я успел выкопать себе могилу и поставить на неё памятник с аккуратно выбитыми словами: «Разочарование миллионов». Идти никуда категорически не хотелось. Оправдываться, что-то доказывать, терпеть – это было не в моём стиле. Но время текло так неумолимо быстро, что я не успел насладиться часами до судьбоносной встречи. В ноги мне упал классический чёрный костюм на вешалке, который любезно принёс Сергей.       – Поднимайся, встреча через полтора часа. Тебе нужно хорошо выглядеть, – скомандовал Матвиенко, передвигаясь из стороны в сторону по белому ковру. Он раздражающе мельтешил перед глазами, заставляя нервничать сильнее.       – Ты меня как будто на свидание собираешь, – мой голос был наполнен сарказмом. Я вглядывался в белой ворот накрахмаленной рубашки и не мог взять в толк: к чему такая помпезность?       – Если надо будет, то ты с ним и на свидание пойдёшь, – ответил Сергей и остановился посередине комнаты, убрав руки за спину. – Но пока только в душ, будь любезен. Вымой с себя остатки вчерашней вечеринки.       – Ещё чего, – бормотал я себе под нос, явно не находя удовольствия в открывшейся перспективе со свиданием. Однако меня развеселила яркая картинка, всплывшая в воображении: подаренный Арсением букет летит острыми шипами роз в его щетинистую щёку, а потом остаток воды из вазы оказывается прямо на волосах. Недоумение, злость, обида на его лице; унижение и сдувшееся эго – весь спектр эмоций, пускай и надуманных, заставили подняться с дивана и направиться в ванную комнату с неожиданной лёгкостью.       Нет, одним разговором этот вечер точно не закончится. Нужно будет непременно показать, что Арсений не в праве диктовать мне правила. Это я буду играть с ним, а не он со мной. Незадача в том, что во мне нет ни природного злорадства, ни коварства, и придумать план за всё время размышлений так и не получилось. Но ничего, импровизировать у меня всегда хорошо получалось.       Под контрастным душем я продумывал, чем могу удивить Арсения. Зациклился на том, что заказываю торт и отправляю его самодовольное лицо прямо в крем. Мысль забавная, но она смущала своей детскостью. Тогда задумался о том, как опрокидываю на его рубашку бокал красного вина. А, может быть, заказать дорогие блюда и уйти, оставив его разбираться со счётом?       Так, нужно немедленно прекращать эти размышления, пока не оказался на уровне Арсения. Совершенно нет желания себе признаваться, но предстоящая встреча меня будоражила куда сильнее, чем я мог ожидать. И всё дело, конечно, во влиянии Попова на людей. Эти мысли приблизили меня к пониманию того, как он смог набрать аудиторию.       – Шастун, пора выезжать, – Сергей постучал в дверь ванной, когда я поправлял причёску у зеркала. На славу постаравшись над укладкой, мне оставалось только нанести парфюм. Складывалось ощущение, что я не на «свидание» собираюсь, а на свадьбу. Мама, глядя на меня, точно бы сказала: «Жених». – А ты не торопишься, – бросил укоризненный взгляд Матвиенко, который тут же сменился оценочным, словно он разглядывал товар на витрине. Решив оставить мнение при себе, мужчина направился к выходу, звеня брелоком от машины.       – У меня сегодня будет личный водитель? – улыбнулся я, нанизывая на пальцы приготовленные заранее кольца. От мыслей об Арсении хотелось отвлечься на что угодно.       – Да, и личный номер в отеле. Я сегодня встречаюсь с Викторией, поэтому снял тебе номер прямо в том заведении, в котором ты будешь беседовать с Поповым. Отвезу тебя туда, мне всё равно по пути.       – Ты будто бы мне не доверяешь.       – Я тебе и не доверяю. Но не об этом речь, – отвечал Сергей, даже не глядя в мою сторону. Порой я ощущал себя его другом, а порой просто инвестицией. Сейчас определённо второй вариант. Думаю, за него говорит обида. Ночью ему пришлось попотеть, чтобы уладить ситуацию, а на утро разоблачающая статья явно не принесла спокойствия. У Матвиенко, откровенно говоря, есть все поводы так относиться ко мне.       Пока за окном пролетали районы Москвы, совершенно серые и наскучившие, я убивал время, листая социальные сети. Многие популярные каналы и паблики уже разнесли весть о моей ночной выходке. Люди в комментариях разделились на два лагеря: кто-то защищает, даже переходя на личности, а кто-то оставляет мнение грубее самого настоящего хейтера. С подачки Попова моё имя вновь покрывали грязью. Меня тревожили разжигающиеся скандалы, волновало стремительно снижающееся число подписчиков – кто-то очевидно разочаровался в кумире.       Из машины вышел с чётким намерением заставить Попова признаться в клевете любой ценой. Преисполненный решимостью я шагал к высокой многоэтажке с панорамными окнами. На последних двух этажах находился дорогущий ресторан с прекрасным видом на город. Уж не знаю кто именно настоял на встрече в этом месте, но у него явно отменный вкус. Сдержанный, лаконичный и светлый стиль встречал с самого порога. Девушка-хостес с приятной улыбкой заставила меня влюбиться в заведение и немного выпустить пар.       На верхний этаж я поднялся в стеклянном лифте, который позволял любоваться вечерней Москвой. В ресторане играла расслабляющая живая музыка: молодой саксофонист стоял на сцене и забирал людское внимание. Между столиков шустро передвигались ловкие официанты с подносами. Они были изящны, как и интерьер вокруг. Бежевые диванчики со светлым деревом, столы, накрытые скатертью цвета шампанского. Бежевое многообразие дарило чувство спокойствия и уравновешенности. Зелёные растения добавляли антуражу свежесть.       Я огляделся по сторонам и без труда нашёл Арсения, который сидел у окна, закинув руки на спинку дивана. Одного взгляда хватило, чтобы оценить его пафос. Чёрная рубашка, кажется, с принтом каких-то морских гадов, была застёгнута чуть ли не на две пуговицы. Укороченные классические брюки, из которых выглядывали тонкие щиколотки – он сидел нога на ногу. Ботинки, блестящие так, будто кто-то их из-за обожания успел вылизать языком.       – Не боишься простыть, оголив свой пупок? – вместо приветствия сказал я, усаживаясь на диванчик. – Да и ты в приличном заведении, так что к чему портить аппетит гостям своими голыми телесами?        – А ты так переживаешь за моё здоровье? Очень мило, – конечно, Попов нашёл, за что зацепиться, чтобы повернуть ситуацию в другое русло. Он улыбался так приторно, словно я только что съел несколько шоколадных конфет. – Не переживай, взгляд отвращения здесь только у тебя. В остальном – одно сплошное обожание.       Какого он о себе мнения, просто смешно! Можно подумать, что Арсений хоть кому-то интересен. В этот раз я не сдержался и закатил глаза. Понимание того, что встреча пройдёт куда менее спокойно, чем предполагалось, меня изрядно напрягало. От одного взгляда на мужчину во мне поднималась волна недовольства и раздражения. Если он и дальше будет продолжать вести себя так неуместно, то мне придётся выбросить его в окно.       – Как тебе статья? Увлекательное чтиво, не так ли? Сразу столько внимания к тебе, – расслабленно тянул Арсений, разглядывая что-то за окном. То ли он напускал на себя безразличие, то ли ему правда было на всё совершенно всё равно. Такие люди привыкли ходить по головам, поэтому, пожалуй, до испорченной репутации не было дела.       – Ты после этого ещё смеешь спрашивать? Арсений, ты дружишь со своей головой? – хмыкнул я. В животе завязывался тугой узел ненависти. Я взглянул на нож для стейка, который любезно подал официант, но вовремя заставил себя выдохнуть. Смерть для этого подлеца слишком простое наказание.       – Правильно, раз ты здесь, я должен был догадаться, что она тебя впечатлила, – наконец он перевёл насмешливый взгляд на меня. Я сдержался и даже не шелохнулся, хотя мне хотелось перелезть через стол и душить его, пока с лица не сойдёт ухмылочка. – Знаешь, у меня заготовлена ещё одна статья. Тебе она может понравиться. Хочешь взглянуть? – взгляд был испытующим. Клянусь, он наслаждался. Впитывал мои эмоции и чувствовал своё превосходство. А вот я ощущал себя загнанным в клетку зверем.       Пока официанты подавали блюда, у меня было время подумать над ответом. Под его взглядом у меня будто бы разбежались все мысли. Я не мог ухватиться ни за одну, чувствовал, как они ускользают от меня.       – Меня не интересуют лживые статейки, Арсений. Своими выдумками похвастайся кому-нибудь другому, – потребовалось много усилий, чтобы выглядеть достойно. Я должен контролировать себя, чтобы не дать ему лишних поводов для радости. Этот энергетический вампир сегодня домой уйдёт голодным.       – Тогда, может быть, обращусь к тому славному пареньку. Кажется, ему твои обещания, не имеющие ничего общего с реальностью, очень даже нравились. Как его звали? Дима? Илья? Или Стас? Просто с твоих губ срывалось только тошнотворное «малыш», когда ты его драл в туалете клуба, – как ни в чём не бывало Арсений взял вилку и с аппетитом принялся уплетать тартар. Он только бросил пару взглядов, пытаясь уловить на моём лице эмоции.       Ещё немного – и сдерживать себя будет невыносимо. Не знаю, что я с ним сделаю, но что-нибудь сделаю наверняка! А пока я решил уделить всё внимание поданной закуске. Пускай это был не мой заказ, но Арсений умудрился попасть в мои вкусы.       – Его звали Егор, – надеюсь, это звучало достаточно расслабленно. Внутри меня зарождался хаос и его катализатор сидел передо мной. – Хочешь всем рассказать о том, что мне нравятся парни? – я попытался взглянуть на него невозмутимо. О чём-то более подробном и интимном спрашивать не стал, будто бы резкие слова прошли мимо ушей.       – Может нет, а может да, – неопределённо говорил Арсений, элегантно снимая с вилки кусочки сырого мяса. В его глазах было что-то до ужаса хитрое. Он что-то задумал, а теперь нагнетает обстановку.       – Чего ты хочешь? – я решил перейти к делу, чтобы не убивать свою психику нелепыми предположениями. Мои руки уже дрожали. Просто бессилен перед ним и его влиянием.       Как назло, Арсений молчал, наигранно реагируя звуками на вкус блюда. Он невыносим! Просто невыносим. Интересно, что бы чувствовал Попов, если бы увидел себя со стороны? Со стороны… Я зацепился за эту мысль, ещё не до конца понимая, что делать с этой идеей. То ли мне хотелось отражать его действия и раздражать, то ли показать его с иной стороны, сбросив всю спесь. Первый вариант, пожалуй, обречён на провал. Судя по внешней невозмутимости, Арсений в броне, которую пробить не под силу.       – Я так плох собой, что ты бегал от меня, словно от огня? – неожиданно спросил Арсений, чем поставил меня в ступор. Да, я замечал его красоту и ухоженность, но никогда не мог предположить такое развитие, будто бы мы с ним вместе. У нас на начальном этапе не задалось общение.       – Ты журналист. И ты должен знать, что встречи назначаются через продюсера. Я на выходе получаю готовое расписание, – растолковал я ему, отставляя от себя пустую тарелку. – Или ты рассчитывал, что я куплюсь на твои небесные глазки? Это работа, Арсений, ты от меня не светской беседы просил.       – Ещё нет звания народного артиста, а перьев на себя нацепил, словно сам Филипп Киркоров. Ты не столь важная птичка, – посмеялся Арсений и подозвал официанта, прося перейти к горячему блюду. – Ладно, по крайней мере ты не отрицаешь мою красоту.       – Ты сам об этом сказал и навязал это мнение, – хмуро ответил я. К чему приведёт этот разговор? Уже не знаю, что ожидать. Откровенно говоря, каверзные вопросы не были неожиданностью, но в таком ключе… Это что-то новенькое. – Ты подкатываешь ко мне или что? – мне хотелось поймать его с поличным, ошарашить, заставить показать эмоции, но Арсений лишь раскатисто рассмеялся. Ничем его не пронять!       – Это у нас такой флирт элитный, конечно, – я так и не понял, говорит он с сарказмом или нет. Теперь на место гнева пришло замешательство. Господи, он просто жонглирует моими эмоциями, а я ничего не могу сделать, теряясь от каждой его новой выходки. Меня выводит из себя такое положение дел.       В этом состоянии у меня кусок в горло не лез. И нет, дело вовсе не в том, что мне не нравились эти сочные и волокнистые рёбра в глазировке, просто все мои мысли сплотились около одной насущной проблемы.       – Может, я бы позвал тебя на свидание, да только ты очень и очень меня обидел. Теперь придётся постараться, чтобы заслужить моё прощение и благосклонность.       – Ты слишком обидчивый, – бросил я, разглядывая его выразительные черты. Слишком уж он был аккуратным и изящным. Может, не будь Арсений таким подлецом… Так, эти непрошенные мысли стоит выбросить из головы. – А с чего ты взял, что я бы согласился? Это тебе нашёптывает твоё раздутое самомнение?       – Нет, твой блестящий взгляд, когда твои зелёные глаза направлены на меня, – сказал он с самой наглой из своих ухмылок.       Я громко рассмеялся, стараясь звучать натурально, но меня мучал вопрос: неужели так заметно?       – Лишь лихорадочное, вплоть до блеска, желание стереть с твоего лица эту улыбку. Не путай мою ненависть с симпатией, – мне казалось, что это звучало грозно. Бросив на тарелку столовые приборы для внушительности и откинувшись на спинку дивана, я окинул его безразличным взглядом и перевёл внимание на музыканта.       – От ненависти до любви один шаг, – сладко промурлыкал Арсений, наклоняясь через стол. Горячей рукой он коснулся моего колена.       Внутри у меня всё перевернулось. Это касание, словно стало для меня пусковым механизмом. Под столом я перехватил его запястье и, повернув голову, встретился с ним взглядом. Он, казалось, этого не ожидал. В ледяных голубых глазах я увидел заинтересованность.       – Пока ты только топишь себя, – почти прохрипел от бушующих эмоций. Наши лица находились довольно близко друг к другу. С этими словами я сжал запястье сильнее – Арс зажмурился, но улыбнулся уголком губ. Вырваться он не пытался. – И, знаешь, это тебе придётся постараться, чтобы я простил тебя за эти бесконечные выходки. Думаешь, ты прекрасно манипулируешь людьми? Тебе всегда удаётся заполучить желаемое? Мне придётся тебя обломать. Я здесь, чтобы сообщить тебе о том, что каждая твоя новая статья приближает тебя к реальной статье, уголовной. Слежка и клевета – тебе придётся ответить за это по полной. Деньгами ты не откупишься.       Всё сказанное сейчас впечатлило меня не меньше, чем впечатлило Арсения. Ещё минуту назад я не подозревал ни о чём таком, а теперь выпалил эти угрозы, словно это было моим чётким намерением изначально.       Гнев. Нет, это была ярость. Ярость, от которой всё кипело внутри. Ярость, которую раньше никогда не испытывал. Мне вообще казалось, что на такие яркие негативные эмоции я попросту не способен, а теперь меня сжигал изнутри собственный пожар. Сейчас любые опрометчивые действия для меня – отличное решение. Трезво думать я не мог, хотя не выпил и капли алкоголя с прошлого вечера. Мой личный крепкий алкоголь сидел передо мной.       Взгляд Арсения исподлобья стал для меня последней каплей. Мне хотелось вжать его в стену, хотелось стиснуть в ладони шею и душить, душить, пока он не станет лепетать извинения с колен. Мне хотелось так многое и столь неправильное, которое теперь казалось единственным верным. Да, именно в этом я бы нашёл своё утешение.       Из-за стола выскочил, руководствуясь инстинктами и желаниями. Бросил на стол несколько красных купюр с внушительной суммой, чтобы расплатиться по счетам и оставить чаевые официантам. Запястье Арсения я перехватил и не выпускал, пока молча тянул за собой. Надеюсь, мне удалось заставить его нервничать. Он спрашивал что-то, но я игнорировал, слушая шум кипящей крови в ушах и сердцебиение. Они заглушали здравый смысл, который желал достучаться до меня, пока не поздно. Не сегодня, нет. Я всегда был сознательным, руководствовался моралью, но из меня делали монстра. Теперь покажу обратную сторону.       Приложив к ручке двери электронную карточку трясущимися руками, мы попали в роскошный номер. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что Сергей не скупился. Арсения внутрь я затолкал и, не давая ему опомнится, довольно осознанно впечатал его в стену. Мои руки стали с требованием скользить по его пылающему телу. Не стоило приходить в столь откровенном образе. В его голубых глазах я видел своё отражение.       Отражение… Зеркало, ну конечно! Заставлю его стонать, абсолютно пошло и потерянно, чтобы не было и намёка на контроль. И пускай через него он видит себя в таком положении. Пускай видит, что его игра перешла в моё управление. Я потянул Арсения за рубашку так резко, что последние застёгнутые пуговицы оторвались и слышно ударились об пол. Плевать, так даже лучше. В огромном зеркале от потолка до пола с неоновой подсветкой я буду видеть каждый уголок его тела.       – Ты ещё и фетишист? – задал мне вопрос Арсений, когда я прижал его грудью к зеркалу. Что ж, судя по тону, свой пыл он ещё не растерял. Это вопрос времени.       – А ты и об этом напишешь статейку? – переходя на шёпот, уточнил я, приближаясь губами к его уху. В отражении было видно, как горячая кожа покрывается мелкими мурашками, а зеркало запотевает от горячего дыхания. – Тогда, прошу, не забудь в подробностях расписать, как ты будешь стонать, словно сучка, – выдохнул ему на ухо, касаясь губами хрящика. Он дёрнулся в моих руках, но я, контролируя каждый шаг, вжал грудью в зеркало. От меня теперь не уйдёт.       – И что же? Ты трахнешь меня? – вдруг спросил Арсений, поворачивая голову ко мне. Ему хотелось разглядеть меня через плечо, но я повернул его голову к зеркалу и указал на отражение. – Извини, но я не сплю на первом свидании.       – Это не свидание, так что лучше бы тебе расслабиться. Получать удовольствие не принуждаю, – хмыкнул я, спускаясь губами всё ниже и ниже: сначала невесомо скользнул по линии подбородка, чувствуя грубые волоски щетины, затем остановился на шее, впервые услышав рваное дыхание, ставшее очередным отпечатком на зеркале и ещё одной каплей в приливающей к члену крови. Его реакция возбуждала.       Влажные поцелуи – мой конёк. Я облизывал его шею, проворно кончиком языка касался вздувшихся вен и держал тонкую грань до того, как моя напористость обернётся россыпью синеватых засосов на нём. Хотелось бы мне заполучить его? Пожалуй, да. Но хаосом нельзя завладеть. В нём нет порядка. Он не подчиняется никаким законам.       Пока губы изучали каждый миллиметр шеи Арсения, а слух ласкали прерывистые вздохи, руки принялись исследовать тело, начиная игриво дразнить розовые соски. Тут он стыдливо подался вперёд и несильно ударился лбом об зеркало. Не закрывая глаза, Попов разглядывал мои тонкие пальцы, которые не собирались дарить ему покой – только растущее с каждой минутой желание. Я наблюдал за реакцией, чтобы понять, как на него действуют мои сдавливания, прокручивания, массаж влажными от слюны подушечками.       – Бери, – приказал Арсению, поднося пальцы ко рту. Ответив лишь смешком, он действительно обхватил губами грубоватые подушечки, и от жара вкупе с пошлостью у меня сильнее сорвало крышу. Как же профессионально, чёрт возьми! Что же ещё так старательно он может сосать? Что ж, наверняка позже найдётся возможность это проверить. – Ты оказывается хороший мальчик. Знаешь, когда лучше дальше не перегибать палку, да? – ответом были мычания и согласные покачивания головой.       Как же он причмокивал… Мне на момент показалось, что я вновь теряю контроль над ним, потому что именно из-за него туманится разум, из-за него я не могу трезво думать, из-за него в моей голове хаос.       Арсений – моё чёртово наваждение. Я с таким желанием сорвал с него рубашку и отправил на пол, что на какую-то долю секунды испугался. А сам-то как далеко могу зайти? Останавливаться не хотелось. Этот аромат дорогого парфюма, лёгкий оттенок дезодоранта и запах кожи – я вдыхал это, словно маньяк, словно повёрнутый! Но мне и дальше хотелось зарываться носом во впадину его ключиц, скользить по плечам и следовать по маршруту из его родинок. Он стал для меня в разы красивее, будто бы я только прозрел… Будто бы теперь передо мной античная статуя! Но статуей Арсений был только если сравнивать по красоте, потому как на месте мужчина не стоял. Его руки поднялись вверх и зарылись в мои волосы. Это было так приятно, что теперь томно выдыхал я, опаляя его светлую кожу. Ладонь спустил ниже – туда, где чувствовался рельеф. Мне хотелось опустить её ещё ниже, и ещё, но остановил себя, когда почувствовал пояс брюк. Нужно растягивать удовольствие.       – Признавайся, сколько раз на дню тебя трахают мужики? – грубость в словах – его вина. Я не мог себя контролировать. Ожидая ответа, мои зубы аккуратно сжимали кожу Арсения. Укус за укусом, каждый из которых заставлял его вздрагивать, возбуждая меня и мой интерес сильнее и сильнее. Пускай каждое моё касание, звук моего голоса вызывает в нём такую реакцию. Теперь я кукловод, а он – моя кукла.       – С чего такие мысли? Уверен, что ты не единственный, кто не может передо мной устоять? – прерывисто отвечал Арсений, грудью продолжая тереться об зеркало. Как только я оставил его вымученные соски в покое и решил исследовать ладонями другие части торса, он завёлся. Пускай. Теперь он не в силах скрыть желание. Ещё немного и его зад прижмётся к моему паху, чтобы просить войти в него. Этого сладкого момента ликования я жду с нетерпением.       – Просто ты не следишь за своим языком, – сказал я, положив свободную ладонь ему на шею. Оперев спиной на себя, сжимал её, чувствуя подушечками пальцев отклик бешеного пульса. Стон соскользнул с его губ, нежно коснувшись моего слуха, когда рука чуть сдавила шею. В отражении я видел, как Арсений прикрыл глаза. Чтобы это мгновение стало для него ещё более запоминающееся, моя вторая ладонь сдавила через ткань стоящий член. – Уверен, что из-за этого ему часто находили другое применение. А после этого вполне можно было бы и отодрать тебя, чтобы преподать урок.       – Было несколько раз, – чуть хрипя признался Арсений. Я поощрил его откровенность поглаживанием через ткань, – в конце концов этого лгуна нужно приучать к правде, – и он схватил ртом воздух, а потом закусил губу. Арсений был не из тех, кто часто стесняется, но теперь под светом лампы было видно, что его щёки коснулся румянец.       – Очень хорошо. Пусть я стану очередным, зато ты меня точно запомнишь, – пообещал ему я.       Словно соглашаясь со мной, Арсений наконец прижался ко мне ягодицами. Он вертел ими, призывая к действию, пока моя ладонь, массировала член. Довольно прелюдий. Я лязгнул молнией на его штанах и расстегнул пуговицу – они быстро упали под ноги, закрыв собой ботинки. Кто бы сомневался! На Арсении были дорогие брендовые трусы. Но и от них я поспешил избавиться, наконец, даруя себе доступ к его коже.       – Открой глаза и взгляни, сколь впечатляющая реакция. Признавайся, сколько раз приходилось дрочить на меня после всех отказов? Сколько раз одиноко сидел перед моей фотографией? Сколько раз представлял меня, закрывая глаза, пока тебя драли другие? Думаешь, я не заметил твой блестящие глаза при взгляде на меня? – с этими словами сдавил шею сильнее, пламенно выдохнул ему на щеку и усмехнулся. Арсений дрожал в моих руках, продолжал тереться оголёнными ягодицами и наклонялся вперёд, желая быстрее почувствовать желанное тепло внутри себя.       – Часто, – со всхлипом признался Арсений, наконец растеряв всю свою напускную наглость. Он смотрел на своё отражение со слезящимися глазами, нервно кусал губы и тяжело хватал воздух. Его грудь дрожала, неровно вздымался впалый живот, а руки тянулись к влажному члену, но я не позволил себя касаться, звонко ударив его по ягодицам за эту нелепую попытку. Вскрик Арсений проглотил. – Отказы получать сложно. Сначала ты зацепил своей искренностью, а потом обидел меня. И с того времени я словно повёрнут. Но я всегда знал, что у меня есть шанс. Тебе не нужно спокойствие. Нужно вдохновение, муза и то, что будет тебя будоражить. И я могу всё это тебе подарить. Со мной ты потерял этот покой, перестал скучать.       – У тебя херовые методы, – сказал я, вновь шлёпнув по ягодице. Этот звук мне сильно понравился. До мурашек, до бабочек в животе. А вместе с ними сдавленные и глухие постанывания, смешанные с всхлипами.       – Но получилось же, – победно улыбнулся Арсений, смотря в мои глаза в отражении. И у меня сердце, ранее бившееся торопливо, пропустило удар. Даже сейчас из этой ситуации победителем вышел он! – Только стой, – его ладони перехватили мои руки, – не надо теперь от всего отказываться.       Как же хорошо, что в этом номере Сергей почти что постоялец, и он часто останавливался со своими ночными подружками, поэтому отыскать презерватив и смазку не составило труда. Даже после этого признания я оставался решительным. И дело не в просьбе Арсения, хотя и она звучала удивительно трогательно, просто мне хотелось получить из ситуации максимум. Откажись я от изначального замысла, то наверняка бы пожалел и не раз. И пускай Попов продумал подобный исход, ему точно стоит посмотреть на себя со стороны. Так или иначе, я сорвал с него маску. Увидел настоящее лицо с мольбой и страхом в глазах. И да, я уже этим насладился, но до кульминации ещё далеко.       – А теперь тебе себя лучше не сдерживаться, – шепнул я Арсению на ухо вновь – мне нравилось вызывать бег мурашек по его оголённому телу. – Потому что если мне не понравится, то ожидать новой встречи не стоит. У нас же больше не стоит вопрос о клевете, правда? – ладонь, вымазанная в смазке, легла на основание члена и потянулась вверх, к головке. Так медленно, ужасно дразняще. Проецируя на себя, такой жест свёл бы меня с ума в такой стадии возбуждения.       – Правда, – Арсений не смел мне противоречить, а только кивал и кивал, лишь бы угодить. Глаза закатывались куда-то выше век от тягучего наслаждения.       – Вот и славно.       Я укусил его за мочку уха, а потом, медленно наклоняя грудью к зеркалу, стал нежно её посасывать. Резинка уже была растянута на члене, поэтому оставались мелкие приготовления. Двумя влажными пальцами я проник в анус, немного растягивая это довольно узкое пространство. Больно мне делать не хотелось, поэтому пришлось уделить несколько минут подготовке, от которой Арсений весь извёлся. Я несколько раз скользил пальцем вдоль простаты, чтобы услышать новый сорвавшийся с губ стон. Красивый, пошлый, но не такой наигранный, как со всеми известных сайтов с взрослыми видео.       Когда оттягивать желаемое дольше было невозможно, я наконец пристроился головкой члена к анусу. Всё ещё довольно волнительно, но вперёд толкнулся увереннее, продолжая держать ладонь на шее Арсения. На действие он ответил протяжным мычанием, вместе с которым вновь уткнулся головой в зеркало. Я дал ему несколько секунд привыкнуть к ощущениям, а потом заставил поднять голову.       – Ты будешь смотреть на меня. Прямо в глаза, – тоном, не требующим пререканий, скомандовал ему я, ловя зрительный контакт через отражение. Мне удавалось наращивать темп, не прикрывая глаз, хотя самому хотелось запрокинуть голову и сконцентрироваться на горячей плоти, что обтягивала мой член. Хотелось слушать его стоны, хлюпанья и шлепки кожи об кожу, которые слышали всё чаще и чаще. Такими темпами, я и сам позорно быстро спущу. Ещё и этот возбуждённый взгляд, поддернутый пеленой, который смотрит в глаза по моему велению. Ха! Сам подписал себе приговор.       – Антон, блядь, – ругался вперемешку со стонами Арсений, уже чуть ли не облизывая зеркало от выделения слюны. Ещё и тело его блестело от образовавшегося на нём пота. На него ложились тени от зеркала, а я не мог отвести взгляда от этого телосложения.       Словно самый жадный собственник и нещадный ревнивец я покрывал пламенное тело Арсения поцелуями, прерывался на укусы и оставлял засосы, зализывая их, чтобы нивелировать лёгкую боль. Он стонал и метался, облапал всё зеркало ладонями, оставил разводы и запотевшие пятна. Ему было тяжело держаться, не трогая член, и я решил облегчить его состояние. В такт шлепкам кожи об кожи, моя ладонь скользила от головки до основания и обратно. Я прикрыл его влажные губы свободной ладонью, которую поднял с шеи. Под глухие стоны и ритмичные удары мне удалось завершить начатое. Арсений, ожидаемо, кончил первый, забрызгав всю нижнюю часть зеркала. Только в момент высшего удовольствия он позволил себе прикрыть глаза, отвести взгляд. А я продолжал толкаться, чувствуя, что и моя разрядка накроет уже скоро. Каждое мягкое скольжение, каждая пульсирующая вена, жар, – всё это не оставляло шансов, как и чужие губы, которые теперь целовали мою ладонь. Плевать. Да, снова плевать. Меня не заботят последствия. Всё самое страшное уже произошло, когда я позволил внести ему хаос в мою жизнь. Когда решился встретиться с ним. Теперь ничего не миновать. Остаётся только наслаждаться и наслаждаться, лишь бы ни о чём не жалеть. Точно не сейчас. Поэтому я накрыл его губы своими и увлёк в требовательный поцелуй. Наши языки словно бы боролись. Я скользил по его нёбу, поглаживал дёсны и возвращался к кончику его языка. Простонал ему в губы, когда достиг пика. Не скрою, это был приятный опыт, некоторый эксперимент, на который меня побудили эмоции.       В поцелуе мы оказались на кровати. Мои руки на его талии, он бёдрами вскарабкался на живот. Ладони Арсения передвигались от моих щёк к груди, к животу и рукам, вновь возвращались к волосам. От укладки не осталось и следа, но это меня вовсе не волновало. Сбитое дыхание, ускоренный сердечный ритм, расширенные зрачки и головокружение – это, пожалуй, занимало меня больше прочего. И губы, эти чёртовы губы человека, который стал моей личной точкой хаоса. Я даже подумаю о том, чтобы впустить его в свою жизнь и откатиться на стадию букетно-конфетного периода с романтическими свиданиями. В конце концов, кто в себе не носит хаоса, тот никогда не породит звезды. Точно помню, что так сказал кто-то очень умный. Но об этом не сейчас…