NOTRE FRANCE - Bardella x Attal

Жордана встречали как героя. Люди в толпе кричали, французские флаги частично закрывали ему вид на зал. Вспышки фотокамер почти ослепили его. Националистическая партия только что добилась ошеломляющего успеха на выборах в Европарламент, а ее молодой лидер победил не только президентскую партию, но и все левые силы, не оставив им ни единого шанса. Его окружали со всех сторон, все хотели с ним сфотографироваться, все ждали его взгляда, его улыбки. А он видел только счастливые лица. Возрождение Франции произошло благодаря ему. Его сердце сжалось, глаза наполнились слезами. Французы дали ему так много, теперь настала его очередь действовать. Измученный и уставший после последних месяцев, но воодушевленный результатами, Жордан, однако, не успел насладиться своей победой. Менее чем через час после объявления результатов президент Республики принял решение о роспуске Национального собрания. Его энтузиазм угас. Национальное объединение требовала роспуска на протяжении всей кампании, но не ожидала, что это произойдет. Жордан встретил новость широкой улыбкой, но в глубине души его охватила тревога. Сможет ли он выстоять? Психологически? Морально? После более чем восьми месяцев неустанной и напряженной кампании ему предстояли, возможно, три самые трудные недели в его жизни, когда он будет находиться под прицелом камер и выдерживать нападение за нападением. И от него будут требовать безупречного поведения. Никаких ошибок, никаких провалов, никаких уступок. Ничего. Абсолютное совершенство. Во Франции что-то происходило. Вечные спасители Макрона в критические моменты, депутаты-республиканцы устали от этой роли марионеток и всерьез хотели отправить президента домой. Или заставить его перейти улицу. Это стало бы для него уроком. Он сможет использовать это, когда столкнется с реальной жизнью, подумал молодой лидер Национального объединения. Через месяц он может стать премьер-министром Франции, возглавив могущественную фракцию из более чем 300 депутатов. И это в возрасте всего 28 лет. Эта мысль заставила его содрогнуться. — Что касается дебатов, то я уже договорилась с TF1, France 2 и другими каналами, в частности, о дебатах Барделла-Атталь, — объявила пресс-секретарь Жордана, выведя его из задумчивости. — Я уже договорилась со всеми, это будет очень напряженно. Габриэль Атталь. Все это волнение, длившееся уже несколько часов, не позволяло Жордану ни разу вспомнить о премьер-министре. Макронисты потерпели сокрушительное поражение. Валери Айе мгновенно исчезла из виду, а Габриэль Атталь стал просто невидимым. Ни слова о нем на новостных каналах, ни строчки в прессе. Никакой реакции. Вероятно, это был шок от поражения. Жордан представил себе премьер-министра, запертого в своем кабинете в Матиньоне, с бледным лицом, ошеломленного решением президента о роспуске Национального собрания. Ему стало почти жаль его. Эти двое знали друг друга много лет. Они уважали друг друга, но, несмотря на несколько случайных бесед и даже некоторую симпатию, на политическом ринге они не оказывали друг другу никаких любезностей. Габриэль Атталь был отличным соперником, но он был обязан защищать наследие Эммануэля Макрона, а от этого никуда не деться. С тех пор как партия Возрождения пришла к власти, показатели Национального объединения выросли в три раза. Чем больше Макрон ухудшал жизнь французов, тем больше НО выигрывала на выборах. Атталь мог болтать сколько угодно, но он ничего не делал, а партия Жордана Барделлы стремительно набирала обороты в опросах. — Отлично, значит, месье Атталь сможет еще раз все обдумать, прежде чем отправиться на поиски новой работы, — с улыбкой ответил Барделла. Его пресс-секретарь тоже улыбнулась и начала что-то быстро набирать на своем телефоне. От мыслей о том, что нужно организовать в ближайшие недели, у Жордана слегка закружилась голова. Но мысль о возвращении к бешеному темпу телевизионных дебатов немного успокоила его. Он был настоящим мастером ораторского искусства, и только Габриэль Атталь мог время от времени вставлять ему палки в колеса. Только Атталь осмеливался отвечать ему и противостоять как равный. В глубине души Жордану это даже нравилось. В последние несколько дней выборы сводились к схватке между Атталем и Барделлой. И он почти с нетерпением ждал следующих дебатов. После них он всегда чувствовал прилив сил. После долгих часов встреч в офисе Национального объединения, изнемогая от усталости, Жордан быстро направился к машине, которая должна была отвезти его домой. Он жаждал вернуться в свою уютную квартиру, и единственным его желанием было лечь в постель и проспать несколько лет. Когда он выходил, его телефон завибрировал. Жордан не спеша вытащил его из кармана. С момента объявления результатов он получил сотни тысяч уведомлений и почти все их игнорировал. За исключением тех контактов, которые были помечены как срочные и чьи сообщения нельзя было пропустить. Поэтому, когда на экране появилось имя отправителя, он нахмурил брови. «Габриэль Атталь». Все политики знали номера своих конкурентов. Кто-то общался с ними время от времени, кто-то — довольно часто, но не Жордан. Технические аспекты взаимодействия он оставлял своим помощникам, а сам отвечал очень редко и только по профессиональным вопросам. Однако сейчас, заинтересовавшись, он открыл сообщение с легкой усмешкой. Что понадобилось бывшему премьер-министру? Но, прочитав сообщение, он тут же перестал улыбаться. «Хороший результат за сегодня, месье Барделла. Увидимся во вторник. С нетерпением жду наших дебатов в студии».