NOTRE FRANCE - Bardella x Attal

На следующее утро после беседы с Жорданом Габриэль проснулся один на диване, укрытый клетчатым пледом. На журнальном столике перед ним лежала написанная от руки записка. Он сразу узнал почерк. Я не хотел тебя будить. Спасибо тебе за эту ночь. Спасибо за все. Пожалуйста, никогда не оставляй меня.        Жордан. Сердце Габриэля наполнилось теплом. Жордан, должно быть, уехал несколько часов назад, чтобы приступить к последним дням предвыборной кампании перед парламентскими выборами. Премьер-министр тоже должен был вернуться на передовую. Голосование должно было состояться через неделю. А еще через неделю он, возможно, будет пожимать руку своему коллеге, передавая пост премьер-министра в Матиньоне. От этой мысли его бросило в дрожь. Он любил Жордана, но также любил свою страну и свое место в Матиньоне. Он не хотел отказываться от этого, даже если это означало жертвы и компромиссы. Тем не менее он взял записку и положил ее в карман пиджака, поближе к сердцу. Это было невидимое для всех, но такое значимое для него доказательство любви. Он чувствовал присутствие Жордана, и знал, что в ближайшие дни ему понадобится все мужество, которое он сможет собрать. Собрав свои вещи, он вышел из квартиры Жордана, тихо закрыв за собой дверь. Жордан оставил ему дубликат ключа, и это было символом растущего доверия между ними. Торопливо войдя в Елисейский дворец, Габриэль почувствовал, как на него снова навалилось напряжение. Вокруг него постепенно, один за другим, собирались министры и ключевые фигуры правительства. У всех были напряженные лица, угрюмые взгляды — казалось, никто не был готов к этому заключительному этапу. Габриэль понял, что должен пожимать руки, сохранять улыбку и подбадривать свою команду. Вместе они прошли в просторный зал заседаний. Эммануэль Макрон с нахмуренными бровями и сосредоточенным выражением лица уже ждал их. Он приветствовал каждого легким кивком и натянутой улыбкой. Никто не обманулся — все понимали, что момент решающий. Когда зал заполнился, президент заговорил. Прямо напротив него сидел премьер-министр с таким же серьезным выражением лица. — Что ж, я не буду ходить вокруг да около. Вы не хуже меня знаете, что мы с треском проиграем парламентские выборы. Неважно, сколько мест получит Национальное объединение, абсолютное большинство или нет, они как минимум удвоят свои позиции. Один из министров, сидевших рядом с Габриэлем, что-то пробормотал себе под нос. Ему было неприятно слышать, как президент признает поражение. Премьер-министру тоже было больно это слышать, но в глубине души он знал, что это правда. Иногда нужно быть мужественным и смотреть в лицо реальности, сбрасывая все маски. Пока президент продолжал говорить о важности активной деятельности в последние дни кампании, подчеркивая необходимость работы на местах, Габриэль незаметно достал из-под стола свой телефон. Он пролистал Твиттер в поисках новостей, так как не заходил в социальные сети со вчерашнего вечера. Они с Жорданом заснули, прижавшись друг к другу, наслаждаясь поддержкой и любовью, которую каждый из них дарил друг другу. Габриэль не спал так крепко уже давно — может быть, даже несколько лет. Он уже скучал по объятиям Жордана, по теплу его тела, которое постепенно исчезало из его памяти. Внезапно его внимание привлекло видео на аккаунте Национального объединения. Жордан Барделла находился с визитом на юге Франции. Он был одет в изысканный кремовый костюм, почти белый, и с широкой улыбкой пожимал руки прохожим. У Габриэля буквально перехватило дыхание. Жордан выглядел ослепительно, как будто даже прекраснее, чем когда-либо, прогуливаясь по залитым солнцем улицам рынка. Премьер-министр поймал себя на том, что снова и снова пересматривает видеозапись, осматривая его с ног до головы. Он не мог избавиться от мыслей о нем. Он был одержим. До безумия. Габриэль набрал сообщение на своем телефоне. Ему пришла в голову неожиданная идея. Он нашел их последнюю переписку с Жорданом и, не обращая внимания на остальных, отправил сообщение. Остальные были слишком заняты жалобами на сложившуюся ситуацию, чтобы обращать внимание на его действия. «Отличный костюм. Когда я смогу оценить его?» — написал он с легкой улыбкой, гордясь своей находчивостью. Надо признать, видео было действительно восхитительным. Час спустя, когда Габриэль уже начал терять терпение от этой встречи, больше похожей на коллективное рассмотрение жалоб, его телефон завибрировал. Жордан. Вероятно, он был на обеде и мог проверить свой телефон. Премьер-министр мгновенно открыл уведомление и с нетерпением прочитал ответ. «Ты даже можешь снять его с меня». Габриэль почувствовал, что его лицо раскраснелось, и едва сдержал смех. Жордан не стеснялся в выражениях. Одна только мысль о том, как он снимает свой костюм, заставила его затрепетать. Он начал раскачиваться на стуле, пытаясь избавиться от этих непристойных образов. Чувствуя, как жар охватывает все его тело, премьер-министр закашлялся. Его сосед бросил на него недоуменный взгляд. — Простите, аллергия на пыльцу, — усмехнулся Габриэль. Сосед закатил глаза и снова сосредоточился на речи президента. Когда Макрон закончил, он попросил всех высказать свое мнение о сложившейся ситуации. — Габриэль, что вы думаете? — сурово обратился к нему Эммануэль Макрон. Габриэль поджал губы. Он почти ничего не слушал из разговора — что было настоящей катастрофой для премьер-министра. Но он точно знал, как донести до слушателей основные идеи и сказать именно то, что ожидали услышать сторонники партии. — Да, Национальное объединение стоит на пороге власти, но решение еще не принято. Ситуация сложная, но я считаю, что мы должны продолжать давить на них. Давить по существу, в любой форме — все средства хороши. Мы обязаны их уничтожить, — уверенно заявил Габриэль. — Будут ли еще дебаты? — спросил один из министров. — В следующий четверг, — кивнул Габриэль. — За двадцать четыре часа до окончания кампании. Президент одобрительно кивнул, подтвердив необходимость «победить» противника, не обращая внимания на методы. — В прошлый раз все прошло хорошо, — добавил Эммануэль. Габриэль кивнул в знак согласия, стараясь подавить неприятное чувство, поднимавшееся в желудке. В прошлый раз он предал Жордана. Он до сих пор не мог понять, что хотел сказать ему молодой лидер Национального объединения два года назад и что он повторил вчера. Совещание закончилось позже, чем ожидалось, — в середине дня. Они пообедали все вместе, но настроение было явно не то. Президент выглядел раздраженным и почти не притрагивался к своей тарелке. Министры разбрасывались взаимными упреками, каждый обвинял другого в провале большинства. Габриэль же был погружен в собственные мысли, снова и снова перечитывая сообщение от Жордана с улыбкой на лице. Он совсем не чувствовал голода. По крайней мере, его мучила жажда чего-то другого, того, что находилось за сотни километров, и это приводило его в отчаяние. «У тебя сегодня вечером?» — набрал он быстрый ответ. «С удовольствием. Скоро увидимся. Не могу дождаться, когда увижу тебя снова». Габриэль убрал телефон и выдохнул с облегчением. Мягкое, но ощутимое тепло все сильнее разливалось по телу, делая костюм все более неудобным. Он чувствовал странную смесь возбуждения и предвкушения, пронизывающую его до глубины души. В голове прокручивались тысячи сценариев, каждый из которых был более откровенным, чем предыдущий. В комнате вдруг стало душно. Габриэль потянул за воротник рубашки, пытаясь вдохнуть свежести. Он даже выпил стакан содовой, чего обычно никогда не делал, надеясь хоть как-то успокоить свои мысли. Наконец он был вынужден снять пиджак и небрежно бросил его на спинку стула. Глубоко вдохнув, он помолился, чтобы никто в комнате не заметил его внутреннего смятения. По его мнению, все были слишком заняты, оплакивая свои неудачи, чтобы обращать внимание на его переписку. Это был его маленький тайный мир. И он обожал это. Это чувство могущества. Через несколько минут ему наконец удалось оторваться от коллег на некоторое время. Он решил вернуться в свой офис и поработать еще несколько часов. Жордан все еще находился на юге и должен был вернуться только к вечеру, так что у него было достаточно времени, чтобы доработать план дебатов на следующую неделю. Габриэль почти успел забыть, что в следующий четверг ему предстоят дебаты — в последний раз — против Жордана. Их новые отношения придавали ситуации комический привкус и, возможно, даже делали ее опасной для них обоих. Но премьер-министр прекрасно умел скрывать свои истинные чувства, и перспектива нового эмоционального противостояния волновала его еще больше. Часы в его кабинете пробили девять вечера, выведя Габриэля из состояния сосредоточенной работы. Последние несколько часов он работал без устали, время от времени отвлекаясь на звонки и срочные вопросы подчиненных. Но теперь настало время наконец-то встретиться с Жорданом — момента, которого он ждал весь день. Если бы он мог добраться до него напрямую, то непременно сделал бы это. Но вместо этого ему пришлось прибегнуть к предельной осторожности. Ему потребовалось полчаса, чтобы добраться до личных апартаментов президента НО. Как только раздался первый звонок, дверь тут же распахнулась. Габриэль быстро поднялся по лестнице. Жордан уже стоял в дверях и приветствовал его с широкой улыбкой на губах. Как только Габриэль увидел его, его захлестнула волна желания. Он не смог сдержаться и позволил своему взгляду скользнуть по великолепному костюму Жордана. — Вживую это выглядит еще лучше, — хрипло прошептал Габриэль. Жордан тихонько рассмеялся, его глаза озорно блестели. Он слегка загорел под южным солнцем и, несмотря на темные круги под глазами, выглядел умиротворенным. Он положил руку на бедро Габриэля и притянул его ближе к себе. — Ты был мне так нужен, — признался Жордан своим мягким, спокойным голосом. Габриэль осторожно дотронулся до его пиджака, удивившись жесту партнера, который всего двадцать четыре часа назад был охвачен глубоким отчаянием. Но теперь Жордан взял себя в руки, и Габриэль был рад видеть его таким. — Я весь день думал о тебе, — прошептал Габриэль, расстегивая первую пуговицу на пиджаке. От ощущений ткани под пальцами его почти лихорадило. Жордан внимательно следил за каждым его движением, наслаждаясь тем, как глаза Габриэля пылают желанием. Ему нравилось чувствовать этот взгляд, видеть, как он пожирает его глазами. Он помог ему снять пиджак и небрежно бросил его на пол, где тот с легким шорохом сбился в кучу. Уверенный в себе, Габриэль провел руками по рубашке Жордана, ощущая тепло его тела сквозь тонкую ткань. Это была близость, которой ему безумно не хватало. — Я хочу тебя, — прошептал Габриэль, двигаясь еще ближе. Жордан улыбнулся и начал расстегивать пуговицы рубашки, не сводя взгляда с Габриэля, который нервно покусывал губу. Взмахнув рукой, он захлопнул дверь квартиры, предоставив их самим себе.