Легенды этого города

Разглядывая статьи о пропаже людей, которые далеко и небольшой группой, или же в одиночестве ушли в лес, Старик сделал долгую затяжку сигаретой, выпуская через ноздри табачный дым. В один момент он всё же заговорил. — Этот лес, да…? Все всегда винят лес. Но ты когда-нибудь слышал про «старый заброшенный бункер», малец? Наверняка слышал. В конце концов, были те, кто в панике покрытый кровью прибегал из леса, крича о нём. А когда люди приходили на место и не видели бункер, то считали тех, кто прибежал, сошедшими с ума психами, которые убили своих друзей и куда-то спрятали трупы. После чего, до конца своих дней они гниют в психушке. Замолкнув на мгновение, Старик убрал от губ сигарету, после чего взял массивную деревянную кружку, из которой начал пить какой-то алкоголь, судя по спиртному запаху. Сделав последний глоток с долгим вздохом, Старик добавил: — Вот что там происходит на самом деле… Как например, самый последний известный случай пропажи, 8-ми летней давности…

***

На окраине леса вдоль реки бегало четверо подростков, около 15-и и 16-и лет. — СУКА! ЭТО БОБЁР! — воскликнул один из них, залезший в воду и схвативший в руки бедное животное, пытающееся безуспешно уплыть от него. Держа бобра как уличного кота, парень показал его своим друзьям. — ЭТО РЕАЛЬНЫЙ БОБЁР! — Якуб, оставь бобра в покое! И ты мог бы хотя бы раздеться, прежде чем залазить туда! — крикнул в ответ второй юноша, смотря с раздражением на своего друга. — Ты ведь знаешь, что если придёшь домой мокрым, то твоя мама опять начнёт разводить истерику, и кричать уже на наших родителей. Я не хочу, чтобы меня вновь наказывали из-за твоей мамаши. — Пффф, что такое, Томаш? Боишься, что в угол поставят? Поплачь об этом! — Ой, да иди ты нахуй! Тем временем в стороне стояло ещё двое парней, наблюдавших за словесной перепалкой своих друзей. И одним из них был я. Меня зовут Михаил, и прямо сейчас, я со своими друзьями, Томашом, Якубом и Казимиром, отправился в лес. Поскольку сейчас летние каникулы, то мы решили развлечься тут, в поисках всякой интересной всячины, ну или как минимум с желанием наткнуться на какой-нибудь заброшенный самодельный шалаш, чтобы присвоить его себе или же сломать. Проще говоря, страдаем разной ерундой простым летним днём. Пока Якуб и Томаш друг с другом устраивали словесную перепалку, от которой Якуб явно забавлялся, играясь с бобром в руках как с котом, Казимир тем временем выглядел очень недовольным. Казимир у нас затворник, поэтому он пошёл с нами гулять только потому, что не хотел идти сам, и его мама практически вышвырнула его из дома со словами: «Пока не навеселишься на улице, домой не возвращайся». Она явно устала от его «домашнего» образа жизни, поскольку когда он дома, то 90% времени явно сидит за компьютером. — И как долго мы здесь будем? — недовольно пробормотал Казимир, не отрывая взгляд от Томаша и Якуба. — Думаю, где-то ещё час, и пойдём дальше шастаться по лесу. — ответил я. От этого, Казимир лишь издал долгий недовольный вздох. — Я хочу домой… — Ты всегда хочешь домой. — Зачем мы вообще сюда пришли? — Чтобы веселиться. — Весело только Якубу… — Ему всегда весело. Пока мы говорили, Якуб же наконец-то, отпустив бобра, начал выходить из воды, подойдя к Томашу. Томаш смотрел на него сначала не понимая, что происходит… Но затем ему в голову пришло осознание. Якуб пожалуй самый крупный и физически сильный из всех нас, поэтому Томаш понял, что тот запланировал. — Эй, уйди! Лапы свои убери! Я сказал лапы-! Томаш пытался сопротивляться и даже предпринял попытку убежать, но Якуб с лёгкостью схватил его и швырнул в реку как тряпичную куклу. — СУКАААА! — выкрикивал Томаш, громко плюхнувшись в воду. Ладно, это было забавно. Даже Казимир посмеялся. И пока мы смеялись от Томаша, злобно барахтающегося в воде, мы поздно осознали, что Якуб направляется на нас. Ловко схватив нас и положив к себе на плечи, Якуб тут же побежал в реку и прыгнул в неё. Естественно мы брыкались, что было бесполезно с Якубом. И в конце концов, мы все вчетвером уже были в воде. Через некоторое время, мы всё же выбрались из воды. Естественно недовольные, в то время как Якуб просто светился от счастья. Благо, мы заранее вытащили все свои вещи из карманов, так что ничего не намокло. — Что б тебя камазом переехало… — бубнил Томаш, выкручивая края своей чёрной футболки. — Зато помылись. — с нахальной ухмылкой, и шуточной манере ответил Якуб, которого нисколько не беспокоило то что он сделал. — Якуб. — сухо проговорил Казимир. — Да? — Иди нахуй. Что ж. По крайней мере, потом мы будем вспоминать об этом со смехом. После того как мы кое-как высушились, и в дружеской манере послали друг друга пару раз, мы заметили как солнце потихоньку уходит за горизонт, направившись в лес чтобы вернуться домой, так как именно через него мы и пришли к реке. — Блять, теперь одежда вся прилипает. Меня же дома убьют. — прошипел себе под нос Томаш. — Да ладно тебе. На утро воскреснишь. — с ухмылкой проговорил Якуб. Шагая через лес ещё некоторое время, слушая разный бред из уст Якуба, он резко остановился выставив руки как шлагбаум, отчего мы врезались в него. — ОХРЕНЕТЬ! — громко сказал Якуб. — Какого-?! — вскрикнул Томаш, раздраженно посмотрев на друга. — И что на этот раз…? — поинтересовался Казимир. Естественно, долго ответа ждать не пришлось, так как Якуб сразу же указал туда куда смотрел. Он указал на… Торчащее из-под земли каменное, или бетонное сооружение? И как мы его не заметили когда шли в реке? — Пошли туда! — Что? Зачем? — спросил я, посмотрев на Якуба слегка прищуренным взглядом. — А что? Ссышь? — Я не ссу. Но ты же понимаешь что сейчас темнеет, и нам нужно по домам? — Тем более мы можем вернуться сюда завтра. — добавил Казимир, на что я и Томаш кивнули в подтверждение. — Ох, да ладно вам, пацаны! Зашли и вышли! Небольшое приключение на 20 минут! — Рано или поздно ты станешь нашей погибелью… — раздраженно проговорил Томаш. — Ой, вы такие неженки. Прям как бабы, серьёзно. А вот Михаил пойдёт со мной! Ведь так? — Нет. — сразу же ответил я. — Я не хочу идти туда. — Миха, ты кажется забыл с кем ты дружишь. — сказал Якуб с хитрой ухмылкой на лице. Не успел или ребята среагировать, как вдруг Якуб схватил меня как тряпичную куклу, принявшись бежать к тому сооружению. — Какого-?! ЭЙ! — крикнул Томаш нам вслед. Томаш и Казимир тут же рванули за нами, а я же просто смирился. Я знал что пытаться сопротивляться было бы бесполезно, ведь Якуб меня просто так не отпустит. Был бы здесь Даниэль, он бы явно посмеялся бы с этого от души… В следующий миг, как только мы оказались внутри этого сооружения, вход которого полон грязи, мусора, и графити на стенах, мы ощутили резкий холод, пока в воздухе чувствовался запах непрерывной сырости. Но вдобавок к этому, была ещё и какая-то вонь, которую невозможно описать словами… Но был готов поспорить, что если бы это было возможно, меня вырвало бы собственным желудком. — Фу, Господи! Якуб, скажи что ты не серьёзно! — проговорил Томаш, прикрыв ладонь рот и нос, словно ощущая те же чувства что и я. — Здесь вонь такая, будто здесь канализация! — Или будто кто-то сдох… — недовольно добавил Казимир, прикрывая лицо всё рукавом до сих пор мокрой кофты. Якуб тем временем, выглядя спокойным, я бы даже сказал, вдохновленным на потенциальное приключение, совсем не был обеспокоен всем этим, поставил меня на землю, и тут же хлопнул по спине, отчего я чуть не подскользнулся на грязи, успев поймать баланс. — Да че вы? Нормально всё, в местах и похуже бывали. — ответил Якуб, делся шаг вперёд, при этом доставая свой телефон, чтобы включить фонарик на нем, освещая непроглядную тьму впереди. — Может и так, но там не воняло как здесь… — вновь проговорил Казимир, принявшись осматриваться вокруг, пока он, вместо со мной и Томашом последовали за Якубом. — И тебя совсем не беспокоит мысль что здесь, ну не знаю… бомжи например ночлег устраивают? — Значит устроим с ними пиздилку на кулаках! Кто победит, тот и получает это место себе! — Дебил… — прошептал себе под нос Казимир. Томаш тем временем лишь слегка покачал головой, а я, слабо ухмыльнувшись, сдержал смех от абсурдности всей ситуации. Хотя улыбка быстро исчезла, исчезла, когда мы отправились вглубь. Чем дальше мы заходили внутрь, тем сильнее меня начинало давить странное чувство. Будто воздух здесь был тяжелее обычного. Не просто сырой… а густой. Словно сам бункер не хотел, чтобы мы здесь находились. Под ногами хлюпала вода. Луч фонарика Якуба скользил по облезлым стенам, покрытым трещинами и разводами плесени. Где-то сверху медленно капало. Эхо разносило каждый звук по длинному коридору так, будто кто-то шёл параллельно нам в темноте. — Это место мне нихуя не нравится. — первым нарушил тишину Казимир. — Да ладно тебе. Атмосферно же. — ответил Якуб, продолжая идти вперёд. — Как в хорроре. — Именно поэтому мне и не нравится. — Ты в любом месте начинаешь ныть спустя пять минут. — А ты в любом месте ведёшь себя как человек без инстинкта самосохранения. — Потому что инстинкт самосохранения придумали слабаки. — Сказал человек, который в прошлом месяце орал из-за паука в машине. — Он был огромный! — Он был размером с ноготь. Якуб уже хотел что-то ответить, но вдруг остановился, отчего мы едва не врезались в него. — Ну теперь-то что? — раздражённо спросил Томаш. Якуб молча направил фонарик вправо. В стене была дверь… Точнее… её остатки. Ржавая металлическая створка лежала на полу, будто её вырвали с петель. Причём не выбили наружу, а именно выдрали внутрь. Несколько секунд никто ничего не говорил. — Ладно… вот это уже крипово. — тихо пробормотал Казимир. Я невольно кивнул. Даже Якуб выглядел слегка напряжённым, хоть и пытался этого не показывать. — Может здесь просто всё старое. — сказал он уже не так уверенно. — Металл сгнил и… — И дверь весом килограмм сто сама улетела через полкомнаты? — перебил Томаш. Ответа не последовало. Мы продолжили идти. Коридор постепенно уходил глубже под землю. Стены становились уже, а потолок ниже. В некоторых местах приходилось пригибаться из-за торчащих труб. Телефонный фонарик начинал мерцать. — Не смей сейчас разрядиться. — сказал Якуб, стукнув телефоном по ладони. — У тебя сколько процентов? — спросил я. — Семнадцать. — Семнадцать?! — почти одновременно прошипели мы втроём. — Да чё вы начинаете?! — Потому что нормальные люди заряжают телефон перед тем как идти хер знает куда! — ответил Томаш сквозь зубы. — Мы вообще не собирались сюда идти! — добавил Казимир. — Ну вот только не нойте как бабы какие-то, справимся! — Господи, я его когда-нибудь задушу… — пробормотал Томаш. — Тебе повезло что у нас у всех есть телефоны. А то вообще без света бы остались, кретин. Где-то впереди послышался металлический звук. Тихий… Очень тихий… Словно вдалеке что-то ударилось о трубу. Мы замерли. Я почувствовал, как по спине медленно пробежал холод. — Вы слышали? — шёпотом спросил Казимир. — Наверное вода. — быстро ответил Якуб. Слишком быстро. Томаш медленно посмотрел вперёд, в темноту за пределами фонаря. — Вода не звенит как металл. После этих слов стало как-то особенно тихо. Даже наши шаги прекратились. Только кап… Кап… Кап… Я внезапно понял одну вещь… Вонь. Она стала сильнее. Настолько, что начинало першить в горле. Я прикрыл нос ладонью, слегка прищурив свои глаза. — Серьёзно… может пойдём обратно? — тихо сказал я. — Уже темно почти. Если наши телефоны сядут один за другим, мы здесь вообще заблудимся. На удивление, Якуб не ответил сразу. Он стоял, вглядываясь в темноту впереди. А затем медленно произнёс: — Там свет. — Что…? Он поднял руку чуть выше. И действительно. Где-то далеко впереди, в глубине коридора… На долю секунды мелькнул тусклый жёлтый свет. Будто кто-то прошёл за поворотом с фонарём. А затем всё снова погрузилось во тьму. У меня внутри мгновенно всё сжалось. — Вы тоже это видели?.. — почти беззвучно спросил Казимир. Никто не ответил, потому что ответ был очевиден. Несмотря на желание уже покинуть это место, мы отправились вперёд, вслед за тем жёлтым светом. Завернув за несколько углов, мы вновь оказались у ещё одной металлической двери. В отличии от предыдущей, эта стояла на месте, однако была слегка приоткрыта, и даже больше, она издавала слабый, но режущий слух ржавый скрип, словно кто-то вошёл внутрь, и не успел запереть её за собой. Слабо толкнув дверь внутрь, дабы открыть её шире, я начал делать шаг вперёд, ещё даже не успев взглянуть что находится внутри, как вдруг всё резко погрузилось во тьму. — Блять… — сразу же выругался Якуб. — Разрядился. — Ты издеваешься?! — вскрикнул уже я, ощущая как в моей груди начало бешено колотиться сердце. — Сорян. — Подожди секунду, щас включу свой. — проговорил Томаш, чьё лицо слабо ответилось экраном телефона. Тихо выдохнув, я уже сделал шаг внутрь, и тут же остановился, услышав непонятный хруст под ногами. Как только появился свет от телефонного фонарика, мы все узрели что это было… Хруст был слишком сухим для мусора. Слишком лёгким. Луч фонаря Томаша дрогнул вместе с его рукой, скользнув вниз. Под моей подошвой лежали кости. Не одна. Не две… Пол был буквально усеян ими. Жёлтые, местами почерневшие, раздробленные временем человеческие останки хрустели под ногами как старые ветки. Между ними валялись ржавые каски, сгнившие ремни, какие-то истлевшие сумки и клочья ткани, которые когда-то были формой. Несколько секунд никто не дышал. А затем Казимир тихо, почти без голоса, произнёс: — Господи… Комната оказалась старым кабинетом. Советским, временем Второй Мировой. Это понималось сразу, даже несмотря на разруху. У дальней стены стоял огромный металлический шкаф с сорванной дверцей. На стене висел полуистлевший красный плакат, весь покрытый плесенью и чёрными разводами влаги. Под потолком тянулись толстые трубы, с которых медленно капала вода. Но хуже всего были тела. Их было много. Слишком много для такой комнаты. Они лежали у стен, возле стола, друг на друге, в углах. Некоторые словно пытались доползти до двери. От большинства остались лишь деформированные скелеты в остатках советской формы. Переломанные, перекрученные, будто их ломали уже после смерти. У одного череп был расколот так сильно, словно по нему били чем-то тяжёлым снова и снова. У другого грудная клетка была вдавлена внутрь. Несколько костей выглядели так, будто их… выгрызли. И именно от них шла эта вонь. Не запах обычного разложения. Нет. Что-то старое. Застоявшееся. Сырым мясом, плесенью и чем-то сладковатым, от чего моментально начинало мутить. Будто сам воздух здесь давно сгнил вместе с ними. — Блять… блять… — зашептал Томаш, закрывая рот рукой. Даже Якуб молчал. Впервые за весь вечер. Фонарик медленно двигался по комнате… пока не остановился в дальнем углу. Там сидел ещё один скелет. В отличии от остальных, почти целый. Он сидел у стены, подтянув колени к груди, словно замёрзший человек, который пытался согреться перед смертью. На нём всё ещё сохранялись остатки старой советской шинели, потемневшей от времени. Между костлявых рук была зажата длинная винтовка с деревянным прикладом. И почему-то именно он выглядел хуже всех. Не из-за повреждений. А потому что казалось… будто он до сих пор сидит здесь осознанно… Смотрит… Ждёт. Луч света задержался на его черепе… Пустые глазницы были направлены прямо на нас. Я почувствовал, как внутри всё резко похолодело. А затем Томаш очень тихо сказал: — Пацаны… — его голос дрожал. — Скажите мне, что мне кажется… Я медленно перевёл взгляд ниже. Костлявые пальцы скелета всё ещё сжимали винтовку. Слишком крепко. Будто мёртвая рука до сих пор не разжалась спустя десятки лет. Кап… Кап… Где-то в глубине бункера вновь раздался тот самый металлический звон, с каплями стекающей воды… Только теперь… Он был ближе. — Может… нам уже пора?.. — тихо вылетело из моих уст. На этот раз, никто не возражал. Даже Якуб кивнул, и судя по его выражению лица и взгляду, это место даже у него вызывало дискомфорт… Когда же мы наконец развернулись, и собирались покинуть помещение, дверь вдруг закрылась, сделав это очень легко и быстро словно она совсем новая. Из-за этого, я ощутил как моё сердце принялось биться с удвоенной силой, будто вот-вот разорвёт мою грудную клетку. Подбежав к двери, я, вместе с Томашом и Казимиром принялись из-за всех сил что у нас были, тянуть дверь на себя. Проклятье, да что происходит?! — Слышь, мудила! — крикнул Томаш дверь, видимо считая, что кто-то за ней стоит. — Нихера не смешно! Открывай, сука! — Блять, её будто бы приварили! — сказал Казимир, тянув дверь на себя заметно отчаянней, чем кто-либо. Блять блять блять блять блять! Какого хера происходит?! Это что, чей-то пранк?!.. Стоп… Якуб слишком тихий для подобной ситуации… И это он нас сюда привёл… Ах он‐!

ХРУСТ

Он был слишком громкий… Чересчур… И не был похож на тот же хруст, как при наступании на эти кости на земле. Скорее, как рвущиеся плоть. Я, Казимир, и Томаш, тут же обернулись. Свет от фонаря телефона упал на Якуба. Якуб стоял неподвижно… Даже слишком. Но его лицо… Описать эту гримасу подавленного ужаса было сложно. Но больше всего в глаза попалось то, что их его слабо приоткрытого рта шла кровь рекой, его ладонь что-то крепко сжимала, похожий на кусок мяса… На… Язык?.. Но не успели мы что-то сказать, или даже отреагировать, как вдруг его голова быстро, практически незаметно, прокрутилась на 360°, с до тошноты характерным звуком скрученного шейного позвонка и плоти. На мгновение, показалось что его голова сейчас повиснет как какой-то фрукт… Но и это не успело произойти, ибо его тело вдруг влетело в потолок, на скорости сравнимым с гоночной машиной, впрямом смысле размазав его всего в лепёшку, в то время как на нас попало кучу его крови, что покрыло нас с головы до ног. Что это… Что это за чертовщина?.. Это часть пранка? Это пранк? Это не смешно… Но это не похоже на пранк… н-нет… нет нет нет… Это не может быть по настоящему, верно?.. Не может… Н-но… –… Якуб?.. — тихо сорвалось из моих уст, в моменте когда я наконец-то пришёл себя с полным осознанием что произошло… Затем, по какой-то причине, мой взгляд медленно перевелся вперёд, где сидел тот самый скелет… Только, теперь, там сидел мужчина, лет 25 до 30 лет. Его форма была цела, хоть и потрепана, а на его голове каска, скрывающая половину его лица… но не глаза, что будто светились из-под её тени… совсем нет. Эти глаза… они смотрели на нас. Смотрели пристально. Налитые кровью карие глаза, во взгляде которых виднелось безумие… Без понятия сколько он так смотрел на нас, а я на него, но в этот момент казалось что проходит вечность… Во время которой, он всю эту вечность, выбивает в голову приклад своей винтовки. Не знаю почему, но у меня было чувство, что он желает, и хочет это сделать, как можно быстрее. Я смотрел на него столько, что даже не осознал что дверь наконец-то приоткрылась. Зато, это услышал Казимир, что схватил меня с Томашом за плечи, и быстро втряхнул, чтобы мы пришли в себя. — Валим отсюда! — выкрикнул он, также быстро потянув нас к двери, отчего мы уже сами не заметили, как со всех ног выбежали из помещения. Мы бежали не разбирая дороги. Точнее… пытались. Коридоры будто изменились, пока мы были в той комнате. Я готов был поклясться, что этого прохода раньше здесь не было. Тусклый свет фонаря Томаша метался по стенам, выхватывая из темноты ржавые трубы, облезлый бетон и бесконечные повороты. Мы сворачивали раз, второй, третий… но вместо выхода впереди оказывался новый коридор. — Мы… мы же шли не отсюда… — выдохнул Казимир, тяжело дыша. Никто не отрицал это. Потому что мы знали что он прав. Бункер словно перестраивался вокруг нас. Коридоры становились уже. Потолки ниже. Иногда казалось, будто стены находятся ближе, чем секунду назад. Словно вся эта бетонная гниль медленно сжималась, пытаясь раздавить нас внутри. Где-то далеко позади раздался металлический скрип. Потом ещё один. А затем… шаги. Тяжёлые. Медленные. Не человеческие. Они эхом разносились по всему бункеру, и невозможно было понять, насколько близко это было. Томаш резко обернулся, направив фонарь назад. Пустота. Только темнота. Но звук продолжался. Шаг. Шаг. Шаг. Будто кто-то нарочно не спешил. Будто был уверен, что мы всё равно никуда не денемся. — Быстрее! — сорвался голос Казимира. Мы побежали. Под ногами скользила вода, ботинки хлюпали по грязи, плечи постоянно задевали стены. Воздуха не хватало. Эта вонь стала настолько густой, что казалось, её можно проглотить. И вдруг… В темноте впереди что-то мелькнуло. Очень быстро. Тень. Высокая. Слишком высокая для человека. Томаш дёрнулся назад. — Вы это видели?! В ту же секунду из глубины коридора раздался оглушительный треск.

ВСПЫШКА!

Выстрел. Пуля ударилась в стену рядом с моей головой, выбив бетонную крошку прямо в лицо. — ЛОЖИСЬ! — заорал Томаш. Следом грянуло ещё несколько выстрелов. Грохот был таким, будто стреляли прямо у нас в ушах. Пули рикошетили от стен, искры вспыхивали в темноте на доли секунд, выхватывая из неё нечто… движущееся впереди. Я не успевал разглядеть ничего, кроме силуэта. Каска… винтовка… и глаза. Господи… эти глаза… Красные. Томаш схватил меня за плечо и буквально швырнул за угол, когда очередь прошила стену там, где я стоял мгновение назад. — БЕЖИМ, БЛЯТЬ! Мы вновь рванули вперёд. Выстрелы не прекращались. Они гремели за спиной, впереди, сбоку… словно сам бункер стрелял в нас из своих стен. Коридоры путались всё сильнее. Я уже не понимал, куда мы бежим. Налево. Направо. Снова налево. Тупик. Нет, проход… И снова темнота. А затем всё произошло слишком быстро. Томаш бежал первым. Раздался резкий хлопок. Потом ещё один. И ещё. Тело Томаша дёрнулось так, будто его резко потянули назад невидимыми крюками. Кровь брызнула на стену длинной тёмной полосой. Он сделал ещё шаг по инерции… затем очередь буквально разорвала его грудь. Звук был отвратительным. Мокрым. Слишком живым. Томаш рухнул на колени, выронив телефон. Луч фонаря закрутился по полу, осветив его лицо. Он смотрел на нас. Испуганно. По-настоящему испуганно. Из его рта потекла кровь. — М… Миха… Новая очередь ударила в него сверху вниз. Тело Томаша затряслось от попаданий, словно тряпичная кукла. А затем всё стихло. Только звон гильз, катящихся по бетону. Я застыл. Мир будто исчез. Был только Томаш. Вернее то, что от него осталось. Казимир резко схватил меня за запястье, словно вернув в реальность. — НЕ СМОТРИ! БЕЖИМ! И в этот момент фонарь Томаша погас. Темнота накрыла нас мгновенно. Абсолютная. Такая густая, что я перестал видеть даже собственные руки. Только дыхание. Моё. Казимира. И где-то позади… Тот медленный звук шагов.

Шаг.

Шаг.

Шаг.

Он был ближе. Намного ближе. — У меня… у меня телефон сел… — дрожащим голосом выдавил Казимир. Я достал свой. Нажал кнопку. Ничего. Нет… Нет нет нет… — Михаил… — шепнул Казимир где-то рядом. — Не оставляй меня одного. Я нащупал его руку в темноте. Она дрожала так сильно, будто его било током. Мы пошли вперёд почти на ощупь, держась за стены. Бункер теперь был абсолютно тихим. Слишком тихим. Даже капли воды исчезли. Только иногда где-то вдалеке раздавался скрип металла. Или тихий кашель. Или… шёпот. Слов было не разобрать. Но казалось, будто кто-то говорит прямо возле уха. Иногда мне мерещилось, что в темноте впереди стоят люди. Десятки людей. Молча смотрят на нас. Но стоило моргнуть, там снова была пустота. В какой-то момент Казимир вдруг остановился. Так резко, что я врезался в него. — Ты видишь?.. — едва слышно прошептал он. Впереди действительно был свет. Слабый. Сероватый. Настоящий. Не жёлтый. Не мёртвый. Вечерний. Выход. Господи… это был выход. После всей этой бесконечной тьмы свет казался чем-то нереальным. Мы почти побежали к нему. И чем ближе подходили, тем сильнее я чувствовал странное ощущение за спиной. Будто кто-то идёт следом. Совсем рядом. Так близко, что если обернуться — можно столкнуться с ним лицом к лицу. Но я не обернулся. Не смог. Потому что внутри было чувство… Если я посмотрю назад, то я увижу что-то, после чего уже никогда не смогу остаться нормальным человеком. Свет был уже совсем близко. Я видел очертания выхода. Настоящего. Холодный ночной воздух едва ощутимо тянуло внутрь бункера, и от этого внутри впервые за всё время появилась надежда. Ещё немного. Буквально несколько шагов. Казимир рядом тяжело дышал, почти хрипел, но продолжал идти, крепко сжимая мою руку, словно если отпустит, то исчезнет в этой темноте навсегда. А затем он резко остановился. Так внезапно, что я едва не потянул его за собой. — Казимир?.. — выдохнул я, обернувшись. Он стоял неподвижно. Его пальцы медленно разжались. А потом… что-то произошло. Я даже не сразу понял что именно. Просто тело Казимира вдруг дёрнулось. Сильно. Будто изнутри в него врезался грузовик. Раздался влажный треск. Его грудная клетка резко выгнулась наружу. Кожа лопнула. Кровь брызнула мне в лицо. И в следующую секунду Казимира буквально разорвало. Не взрывом. Не ударом. Словно его тело одновременно потянули в разные стороны невидимые руки. С отвратительным хрустом рвались кости, мясо, сухожилия. Один кусок его руки ударился о стену рядом со мной. Что-то тёплое и липкое шлёпнулось мне на шею. Я даже не закричал. Просто застыл. Мозг отказывался понимать увиденное. Только смотрел как остатки Казимира медленно сползают по бетону густыми тёмными разводами. А затем позади раздался знакомый металлический лязг. Очень близко. Я медленно обернулся. Он стоял в нескольких метрах от меня. Тот самый солдат. Теперь я видел его полностью. Старая советская форма висела на нём мокрыми, почерневшими тряпками. Местами ткань буквально вросла в серую сгнившую плоть. Из-под расстёгнутого воротника торчала сломанная шея, неестественно вывернутая набок. Каска закрывала половину лица, утопая в запёкшейся крови. Но глаза… Господи… Эти глаза всё ещё были живыми. Налитые кровью. Широко раскрытые. Безумные. В руках он сжимал винтовку так крепко, будто пальцы давно приросли к дереву приклада. Несколько секунд он просто смотрел на меня. А потом его губы медленно дёрнулись. — Стоять… — прохрипел он. — Стоять, сука… Его голос звучал так, будто одновременно говорил живой человек и что-то мёртвое, сгнившее глубоко под землёй. Солдат сделал шаг вперёд, и я словно услышал хруст костей внутри его сапог. — Документы… — пробормотал он, начиная нервно оглядываться по сторонам. — Где документы… Где штаб… где связист, блять…? Он резко ткнул в меня винтовкой. — Ты откуда вылез?! А?! — заорал он вдруг так громко, что у меня заложило уши. — Думаешь я не вижу?! Думаешь не вижу форму?! Я не мог пошевелиться. Ноги будто вросли в пол. Солдат тем временем продолжал бормотать всё быстрее, всё бессвязнее. — Они везде… Везде шпионы… Немцы под землёй ходят… в коже людей ходят… Командир говорил стрелять сразу… сразу стрелять… Он внезапно замолчал. Его взгляд дёрнулся куда-то мне за спину. Лицо исказилось ужасом. — Нет… нет-нет-нет… — захрипел он. — Не открывайте дверь… НЕ ОТКРЫВАЙТЕ, БЛЯТЬ… Его начало трясти. Пальцы судорожно сжались на винтовке. А затем он снова уставился прямо на меня, пока он издавал тяжёлые вздох сквозь зубы, и крепко сжатую челюсть. Не успел я опомнится, как меня впечатали в стену. Он крепко держал меня одной рукой за шею, перекрывая доступ к кислороду, а вторую руку он поместил мне на лицо. Я ощутил холод от его касаний, что добрался до меня до мозга костей. Но это тут же сменилось болью, когда я почувствовал как его пальцы буквально погружаются в мою плоть. И последнее что я услышал от него, смотря свозь его пальцы на его глаза, что смотрели на меня в ответ с тем же безумие, только то как он произносит следующие слова хриплым и нервозным до паранойи голосом: — Я знаю что ты прячешь, гнида!..

***

Старик сделал ещё одну долгую затяжку, после чего сказал. — И затем, он буквально разорвал того пацана, слой за слоем. Так что в тот момент, живой завидовал… хех… мёртвым. Я же ничего не ответил… Ибо сидел в оцепинении… Я знаю эти имена… Якуб, Томаш, Казимир… Михаил… Это же… Это были мои друзья… То, как этот Старик их описывал, было очень похоже на них. Я сверлил Старика взглядом, непроизвольно сжав ладони в кулаки. Я ощутил как моё тело начало трясти… Я знал, что это было странно, что все они давно потеряли со мной связь, особенно Михаил, ведь мы буквально были как братья. — Какого черта?.. — дрожащим голосом сорвалось из моих уст. Старик лишь слегка приподнял бровь, взглянув на меня, пока делал очередную затяжку. Но затем, на его губах мелькнула какая-то странная ухмылка, словно он что-то понял быстрее, чем если бы я объяснил. — А, так вот оно что… — сказал Старик. — Твои друзья, малец? — Откуда вы это знаете?.. — Я знаю многое, малец. В конце концов, ради этого ты сюда и пришёл, верно? — Но вы знали о их пропаже! — возразил я на повышенных тонах, чувствуя как внутри меня всё сжимается. — Даже если этот бред про призрака из бункера был выдуман, вы знали куда и где пропали эти ребята, ведь так?! Вы-!.. — И чего ты ожидал, что я сделаю, малец? — прервал меня Старик, достав из-под стола большую стеклянную бутылку, из-под которой налил себе ещё выпивки в кружку. — Этот бункер нельзя найти… И просто так на него наткнуться тоже нельзя. Твоим друзьям просто неповезло с тем, что они попали под горячую руку этого парня. Вроде бы, его звали Игорь Миронов… Хорошо служил, настоящий патриот своей страны… И этот же патриотизм его и сгубил, доведя до паранои, и соответственно до безумия, после которого он перебил всех в том бункере. И также он делает с теми, кто туда приходит. — Но это же!.. — Бред и паранормальщина, придуманные исключительно как страшилка, чтобы пиздюки не лезли по заброшкам? — с хриплой усмешкой прервал меня Старик, устремив свой взор на себя. — Отнюдь, это истина, которую ты искал, и нашёл у меня… Готов поспорить, если бы не упоминание твоих бывших приятелей, ты бы эту легенду сейчас даже всерьёз не воспринял… А стоило бы. Точно также, как и все последующие, которые ты так желаешь услышать… Малец.