Глубже кожи

Солнце раскаляло песок и воздух, делая их невыносимо горячими. Воин, который назвал странное имя из трёх непонятных слов, привёл нас в укрытие из невысоких скал. Все мы очень устали, особенно Магнето. Он, как ни крепился, едва стоял на ногах. Да, Курт мог бы в мгновение ока перенести всех нас куда угодно, в том числе к источнику воды (которой, к слову сказать, теперь очень сильно хотелось), если б только знал, где найти его. Для этого нужно было сперва разговорить нашего нового знакомого. Курт, Хэнк и Профессор Икс вовсю занимались этим, наперебой пытая воина, стараясь наладить с ним хоть какой-то контакт, понять его язык через мысли. А тому, по всему видать, не слишком нравилось, что в его разум кто-то столь бесцеремонно ломится, даже если это те, кто недавно спас его. Все как могли расположились в тени от скал, и только я по-прежнему нервно мерила шагами невеликое пространство между двумя просветами в известняковой стене, где на камнях, наверное, можно было бы поджарить яичницу, возьмись у нас тут откуда-нибудь птичьи яйца. Я устала, я была взбешена, я была растеряна. Я волновалась за тех своих друзей, о судьбе которых ничего не знала, я по-прежнему с болью и горечью вспоминала Реми, я едва терпела страшную боль в душе‌, и мне казалось, что остановись я хоть на миг, то разорвусь на части, распираемая изнутри всем этим. - Роуг... - пробилось вдруг сквозь мерзкий звон в моих ушах. Я резко остановилась и обернулась на голос. Магнето сидел от меня метрах в трёх, тяжело дышал, держался за правый бок, но казался непоколебимо спокойным и по-прежнему внутренне очень сильным. Лишь складки на лице стали заметней да волосы ещё белее, хотя, казалось бы, куда уж. Мои худшие опасения оправдались: я начала задыхаться. Какого чёрта, Эрик? Чего тебе понадобилось от меня сейчас, когда я на грани? Я была зла на него за астероид, за Росомаху и даже за то, что мир этот, похоже, никогда не был и не будет свободен от насилия, боли и нескончаемой борьбы за простую возможность существовать. Да, я была чудовищно зла, но тут взгляд мой опустился с его лица на наспех перебинтованные раны, и я бросилась к нему - к тому, кого не боялась коснуться. Я целовала его в губы, я аккуратно гладила его под правым нижним ребром и шептала ему, как ребёнку, что скоро всё заживёт. Я не знаю, что нашло на меня. Наверное, я просто слишком сильно, сильнее, чем в чём бы то ни было сейчас нуждалась в нём и видела, что точно так же нужна ему. Я обняла его, прижалась к широкой груди, я хотела защитить и почувствовать защиту. У меня была большая семья, и все помогли бы не раздумывая, но теперь мог спасти только он. - Эрик, Эрик... - Я совсем забылась, я превратилась в один сплошной пульсирующий узел боли и в жгучее желание того, чтоб узел этот наконец развязали, освободили бы меня от меня самой, поняли и любили, любили, любили... И сильные мужские руки дарили мне то, чего просила душа, губы мягко выпивали яд страданий, а взамен вливали в меня живительную веру в их всемогущество, в неиссякаемость нежности и заботы. И я, уняв, наконец, нервозность, улыбнулась ему. Мне стало невероятно легко. *** Мы сидели обнявшись, а Курт с Хэнком, отстав от человека с копьём, то и дело странно переглядывались, делая вид, что мы их совсем не смущаем. Наверное, надо было чуть-чуть отстраниться от Магнето или хотя бы перестать водить пальцами вокруг его ран, но я не могла себя заставить. Проще было послать куда подальше весь остальной мир и двоих не в меру любопытных синих мутантов. - Знаешь, Роуг... - начал вдруг Эрик, перехватив мою ладонь на очередном круге, и я, как током пронзённая, уставилась на него. - Я никогда и ни о чём в жизни не жалел. А сейчас жалею. О том, например, что он так и не услышал тех слов, которые услышал я. - О чём ты, сладкий? - вновь напряглась я, недовольная тем, что вместо расслабленной неги наверняка вновь получу удар по самому больному. - О том, что глубже кожи, - хрипло ответил Магнето, и я вся сжалась, как будто меня и впрямь высекли. - Кажется, я слишком много всего украл у вас обоих. Вернее, одно, но самое бесценное. - Ну зачем, зачем ты об этом теперь говоришь? - с укором прошептала я, уже не в силах даже злиться, мне было так хорошо ещё буквально несколько секунд назад, я совсем не хотела возвращаться к реальности, к невыносимо давящему прошлому и к неясному, а оттого очень страшному будущему. Он ничего не ответил, только снова замкнулся в себе. Жаль ему! Лучше б меня пожалел. Меня, разморённую лаской и умиротворением, меня, только что вновь приручённую... и тут же препарированную заживо, по едва успевшим зажить рубцам! Реми... Мой хороший, мой самый лучший, самый любимый Реми! Мой непоправимо потерянный... Я сама себе казалась сейчас изменщицей, недостойной даже того, чтоб просто вспоминать его... Почему, ну почему жизнь не может быть хоть чуточку проще?! Почему теперь, оставшись без Реми, я снова льну к Магнето? Выходит, для меня нет ничего важнее и глубже кожи? Выходит, я не умею любить? Выходит... Я не знаю, как удержалась от того, чтоб не сдавить рукой у Эрика под рёбрами, чтоб и он узнал, каково это - когда, сперва изнежив, начинают резать по живому. Но вместо этого почему-то лишь стала ещё ласковей. У кого угодно заболи, а у Эрика заживи... Я как будто спасалась за этой всепоглощающей нежностью, самой себе доказывая что-то. Помоги мне, Эрик, прошу, помоги! Я не могу так больше, я так запуталась...