Глава 4.
9 марта 2026 г., 21:39
Глава 4: Итак, Гарри пытается сохранять спокойствие, но это становится все труднее, потому что люди – отстой, а еще она встречает того милашку с детьми, но все, чего ей хочется – это работать, что легко понять, ей нужны чаевые.
— Ну, типо, в этой школе есть своя иерархия, — тараторит Тэмми, пока они пробираются по коридору. Однако, в отличие от первого дня Гарри в школе Хоукинса, люди расступаются перед ней, шарахаясь к своим шкафчикам и бросая на неё косые взгляды. Возможно это связано с её новообретенной дружбой. Интересно. — Обычно самые клёвые тусовки – у самых клёвых ребят. У Стива Харрингтона раньше были лучшие вечеринки, его дом дофига большой, просто капец. Чем его родители вообще занимаются? — Без понятия. — Верно ведь? Вот я, например, никогда не устраиваю вечеринки у себя, потому что моя мама просто не выносит, когда кто-то приходит. Вечно: “Фу, Тамара, почему твои друзья испачкали ковёр?” А я такая: “Мам, расслабься, я воду пролила, ничего не испачкалось, скоро высохнет”. — Значит, ты не хозяйка вечеринок? — Гарри сдерживает улыбку. — Неа! У Кейт просто офигенный задний двор, но типо, сейчас я с ней не разговариваю. Я обычно легко прощаю, но, да. Нужно время. — Хэй, Диана! У Гарри мгновенно возникает желание закатить глаза но что-то в ней смягчается, когда Тэмми берёт её под руку, морща носик в знак солидарности. Томми подходит к ним невероятно медленно, видимо давая её новой подруге рассказать, что об этом парне думают другие. — Томми отвратительный, — шипит она Гарри, не снимая с лица натянутой улыбки. — Но у него потрясающая травка. Джек Дилан в девятом классе всем растрепал, что Томми трахается со своим дилером, но потом машину Джека изуродовали хоккейной клюшкой, так что теперь про Томми никто не болтает. Наверное, даже его дилер. Хотя тот выглядит как веснушка-заучка. Есть вообще такое выражение? Веснушка-заучка? — У кого вообще есть машина в девятом классе? Ему же было тринадцать. — Диана! Тэм! Кто бы мог подумать? — Томми наконец подошел к ним – он не торопился, да? – с ним нет его привычной свиты. Это делает его более уязвимым, более оголенным. — Вы что, подружились? Горячо. Неважно. — Тебе что-то нужно? Томми прикладывает руку к груди, изображая на лице обиду. — Ауч, новенькая становиться дерзкой! Что ты ей в воду подливаешь, Томпсон? — Она задала вопрос? Типо, ты просто хочешь постоять рядом? Насмешливое выражение лица становиться более жестким: — Типо, ого? Типо, нельзя? Типо- — Это не смешно. — А мне смешно. Короче, у меня вечеринка в эти выходные. У нас есть бочонок пива. Парни хотят, чтобы ты пришла, Диана, и я не могу их винить. Ты тоже приглашена, Томпсон, даже несмотря на то, что тебя выперли из твоего маленького женского клуба. Кстати, что там случилось? Бой подушками вышел из-под контроля? Тэмми вздернула подбородок, Гарри бы вмешалась, если бы не была уверена, что блондинка справится сама. — Мама говорила, что если не можешь сказать ничего хорошего, то лучше промолчать. — Класс. Приходи в пятницу, Диана. Надень что-нибудь, — он окидывает её взглядом с ног до головы, в его тоне сквозит неприкрытый намёк, — симпатичное. Гарри это надоело. Её бесит это дурацкое внимание, которым одаривает её Томми, бесит количество сальных взглядов, которые бросают на неё большинство встречных, словно они имеют на это полное право. Гарри скоро сорвётся. А ведь это только вторая неделя. — Пока, Тимоти. — Я То- Гарри не хотела дёргать Тэмми за собой, когда они развернулись и пошли на урок, но удивлённый вскрик, сорвавшийся с губ её новой подруги, мгновенно вызывает в ней чувство вины. Она открывает рот, чтобы извиниться, но Тэмми её опережает. — Не обращай на него внимания. Он полный придурок. — Да, я поняла это, когда он раскрыл рот, — пробормотала она. Тэмми усмехнулась. — Но нам всё равно стоит пойти. Разгромить его дом, пофлиртовать с парнями. Билли, очевидно, там будет, и, боже мой. Ты видела Билли Харгроува? Гарри пожимает плечами и отпускает Тэмми, когда та находит свой шкафчик. Это так непривычно – писать ручкой на бумаге, без перьев. А эти шкафчики... маглы, похоже, довольно изобретательны. — У нас есть общие занятия. Но когда я встретила его друзей, то у меня полностью сложилось мнение о нем. Может я предвзята, но сама посуди. — Ага, я понимаю, Томми и Кэрол те еще придурки. Плюс, Билли – просто псих. Ты видела, что он сделал с лицом Стива? Все знают, что они подрались в ноябре, а у Стива до сих пор синяки, если присмотреться. Зачем ему вообще разукрашивать лицо Стиву, верно? — Ты слишком много говоришь о Стиве, — Гарри приподнимает бровь, на ее лице появляется дразнящая улыбка. Улыбка становится шире, а Тэмми краснеет все сильнее. — Ну, не вини меня. Ты же видела его. Как он выглядит. Гарри не знает “как”. Да, она видела его на днях, но у неё не было того ощущения, той трепетной дрожи в животе, которая возникала, когда она видела Блейза, шествующего по коридорам с довольной усмешкой на лице, под руку с новой девушкой, которых он менял каждую неделю. Но Гарри всё равно кивает, даже если мысленно она уже далеко. — Ага.***
— Не оборачивайся, — говорит Купер, хотя сам беззастенчиво смотрит ей за спину. Гарри игнорирует предупреждение и оборачивается. В кабинке, за которой следит Купер, сидят трое. Двое детей: рыжеволосая с веснушками и кучерявый парень в кепке. И, будто судьба, краш Тэмми. Стив, вроде так зовут? К тому же, самое главное то, что все они совершенно неприкрыто пялятся на нее. — Я говорил не смотри. — Почему на меня пялятся дети? — вслух удивляется Гарри. Её постоянные клиенты и правда часто на неё засматриваются, но все они старше сорока, и большинству из них просто нужно её внимание, чтобы рассказывать свои военные истории. (Гарри не хочет слушать ни одну из них. Ей и так хватает своих кошмаров, которые она видит каждую ночь) — Понятия не имею, — мрачно отвечает Купер с серьёзным выражением лица. — Но у меня не было столько посетителей со времён Дня основания, с шестьдесят второго. — И сколько тебе лет? — хмурится Гарри. — Ты все еще здесь? Иди, узнай, что они хотят заказать. Скажи им, что чеддер закончился. — Странно всё это, правда? Не уверена, что хочу обслуживать людей, все, что я знаю о которых, это- — Если бы я пил по чашке кофе каждый раз, когда ты жалуешься, у меня бы уже иммунитет к кофеину выработался. Гарри чуть не задохнулась от возмущения, это просто нелепо: — Я обычно не жалуюсь- — Только этим ты и занимаешься, вообще не знаю, за что я тебе плачу… — Но разве не странно, что они все так откровенно на меня пялятся? Может я на какую-то знаменитость похожа? — Станешь знаменитостью, когда я тебя уволю, если ты не переместишь свою задницу к тому столику. Десять, девять, восемь… Гарри направляется к столику с надутым видом, и её любопытство растёт с каждой секундой, когда она замечает, как сидящие за ним, увидев её, шикают друг на друга, делая вид, что изучают меню. На собеседовании Купер имел наглость сказать ей, чтобы она не дерзила клиентам. А она имела наглость согласиться. Но если бы она знала, что придётся иметь дело с надоедливыми детьми, она бы нашла веские аргументы, что некоторых людей необходимо поставить на место. У неё нет настроения притворяться милой ради галочки. Единственное, что сейчас её греет – это надежда на щедрые чаевые от того самого краша Тэмми. — Привет, добро пожаловать в “Finer Diner”. Что вам принести? За столиком повисает тишина. Кудрявый мальчик начинает первым, его голос звучит громко, а улыбка нарочито очаровательная: — Нам три бургера, три шоколадных молочных коктейля- — Э-э, нет, — старший парень – Стив, его точно так зовут, она уверена – перебивает пытающегося сделать заказ мальчика. — Я не собираюсь брать тебе бургер с молочным коктейлем, Хендерсон, Клаудия надерет мне- — Можешь не звать мою маму по имени, чувак, это отвратительно. — Может, просто закажем уже еду? — стонет рыжая, и Гарри решает, что эта девочка – голос разума в их трио. А под трио она подразумевает няньку с его подопечными. — Я умираю с голоду. — Ага, заказывай все, что хочешь. Кучерявый мальчик аж задохнулся от возмущения с таким видом, будто его предали: — Какого черта, Стивен? — Я не хочу снова это обсуждать, чувак, отсоси. — Я буду “сосать” только наивкуснейший шоколадный милкшейк. — Это отвратительно. Пожалуйста, больше никогда не произноси это. Мои бедные уши. — Я просто хочу чизбургер, — говорит девочка, с ноткой отчаяния и раздражения в голосе. Гарри воспринимает это как сигнал вмешаться, хотя её и забавляет этот разговор. — У нас нет чеддера. Все трое подняли на нее взгляд, в удивлении, будто забыли, что она все это время стояла рядом. Грубо. Стив отзывается первым: — Эм, что? — Если ты хочешь чизбургер. У нас нет чеддера. Рыжая пожимает плечами: — Окей? — У нас есть американский сыр, подойдет? Кучерявый парень прерывает Гарри, пытающуюся работать. — Ого, у тебя такой британский акцент. Чертова борода Мерлина. На этот раз Гарри не может выдавить из себя улыбку, лишь подавляет вздох: — Верно. — Мой дядя из Бирмингема. Он классный. Гарри медленно кивает: — Это круто. Хочешь чизбургер? С американским сыром? — И шоколадный милкшейк, — продолжает он. Стив, который в какой-то момент уже спрятал лицо в ладонях, поднимает голову, хмуря взгляд. — Дастин Хендерсон- Дастин – интересное имечко, в Соединённом Королевстве, кажется, таких нет – шикает на старшего парня. — Просто расслабься, Стивен, просто расслабься. — Три чизбургера, три шоколадных молочных коктейля, всё с картошкой фри. Я правильно понимаю, Стивен? Полагаю, платишь ты. Стив поднимает на неё взгляд, и его хмурое выражение лица медленно сменяется сменяется улыбкой. Он склоняет голову набок: —Просто Стив. А, ну да, я тут за старшего, с мелюзгой вожусь. Дастин фыркает и отмахивается: — Пожалуйста. Не веди себя так, будто тебе за это платят. — Мы уже можем просто поесть? — заявляет девочка, поджав губы. Гарри торжественно кивает – чувство голода ей знакомо. Возможно, в более жёстких формулировках, но, тем не менее, голод – это голод. — Будет сделано. Когда она отходит от столика, то чувствует на себе взгляды, но в этот раз они не вызывают у неё особого беспокойства. Приятно осознавать, что они не такие раздражающие, как она думала в начале.***
— Ну что, каков вердикт? Они извращенцы? — спрашивает Купер, когда она передаёт заказы Киту, их повару. Это самое близкое к улыбке выражение, которое она видела на его лице – Гарри на пятьдесят процентов уверена, что он инопланетянин, спустившийся на Землю, чтобы изучать человеческую расу. — Нет, но спасибо, что бросил меня в клетку с тиграми. — Ага, трое малолеток тебя чуть не сожрали. Что, рыжая попыталась укусить? — Ты вообще принимал заказы до того, как я устроилась официанткой? — Ага. Однажды сюда пришла группа детсадовцев, и я чуть не умер. Гарри стонет: — Бесит все. — Ой-ой. Только не оборачивайся. Что, опять? Гарри, разумеется, оборачивается и замечает Стива, который идет прямо к ней. Он очень милый, даже симпатичнее, чем в столовой, его волосы развеваются, словно рядом кондиционер, он такой непринужденно-привлекательный. Блин. — Сотрудники должны слушать своих начальников. — О. Тебе что-то нужно? — спрашивает она у Стива, который засунул руки в карманы и слегка склонил голову набок. У него глаза, как у щенка, это просто нечестно. — Эм, да, у вас есть, э, приборы? Гарри моргает: — Оу, не волнуйся, я принесу их, когда ваша еда будет готова. — Ладно, да, конечно, — он неловко кивает. А Купер, всё это время переводивший взгляд с одного на другого, как на теннисном матче, вдруг фыркает. Ого. Он реально умеет улыбаться. Безумие. — Это все на что ты способен, малыш, — сухо спрашивает он. Стив морщит нос, смущаясь. — Не обращай внимания на Купера. Он не знает, как общаться с людьми… — Я знаю, как платить людям зарплату. Или как их уволить. — ...потому что он слишком занят, изображая высшее существо. — Вот именно. Стив смотрит на них обоих, и его поза куда расслабленнее, чем когда он только подошёл: — Вы, типо, родственники, что ли? На этот раз Гарри фыркает вместе с Купером, хотя и пытается сдержаться, боясь обидеть этого щеночка. — Ага, щас, — говорит Купер, окидывая Стива взглядом, словно тот идиот. — Гарри куда бледнее будет. И ростом не вышла. Гарри вовсе не такая уж маленькая. Что за фигня, все в этом городке считают себя великанами, что ли? — Я вовсе не крошечная! Вы тут все что, на ходулях ходите? — Не, ты коротышка, — заявляет Стив – предатель – с дразнящей улыбкой на лице. На глупом, но до смешного хорошеньком лице. — Но это мило, — быстро добавляет он. — И практично, — добавляет Купер, с лица которого вновь сошли все эмоции. — Скажем, в вашей школе закончатся футбольные мячи... — Я буквально только что собирался это сказать... Она, указывая на них обоих, прищуривает глаза. — Это сговор. Не думай, что я не могу плюнуть тебе в еду. Стив усмехается, опуская взгляд в пол. — Ты часто так поступаешь с клиентами? — Да, Гарри, — говорит Купер, вскидывая бровь. — Ты часто так поступаешь с клиентами? — Стив! — орёт Дастин из кабинки, сам того не зная, спасая Гарри жизнь, и краем глаза она замечает, как Купер сжимает челюсть. Он, видите ли, терпеть не может грубость. — Хватит флиртовать, мне нужен твой совет! — Совет, — бормочет Стив себе под нос, прежде чем посмотреть на Гарри. Его улыбка лёгкая и непринуждённая, а в глазах надежда – на что именно, Гарри не совсем понимает. — Я... Увидимся в школе, да? Ну, в смысле, очевидно, мы же в одной школе учимся и всё такое. — Конечно, — говорит Гарри. — Ты знаешь, где меня найти. Когда Стив возвращается за свой столик, Купер смотрит в потолок. — На это было больно смотреть. — На что? — переспрашивает Гарри в недоумении. — На то, что мы просто разговаривали? — Ты просто дура. Иди протри тот столик. Гарри подчиняется.
