oh boy

      - Когда Хосок вернётся, трахни его под мой альбом. Основательно, медленно, долго и нежно. Как вы оба любите.       Намджун вспоминает, как шептал эти слова Юнги на ухо тогда, после августовского концерта. Он жалеет, что не вырвал себе язык, жалеет, что не может вырвать себе сердце. Он защёлкивает дверь кабинки казарменного туалета, дёргает её несколько раз, чтобы наверняка, достаёт телефон и наконец заходит в их чат. Очередной день позади, впереди их двести тридцать с хвостиком, и Намджун дорвался.       Намджун смотрит, как на экране гибко двигается точёное тело Хосока, не видит, но может представить, как он мерно опускается на член Юнги с тихими вздохами. По телу Хосока скользит его бледная длинная рука, широкая ладонь бережно ложится на влажную щёку, и как Хосок тут же её целует, изящно повернув голову и показывая свой дивный профиль.       Намджун жмурится, когда ощущает расплывающийся в нижней части тела жар, и, сдаваясь, сжимает себя рукой через жёсткую ткань форменных штанов.       В единственном подключённом наушнике слышится его собственный хрипловатый голос, отражающийся от стен просторной спальни, и Намджун на автомате шевелит губами, беззвучно проговаривая выдроченные и вылизанные за долгие дни и ночи слова. Он не сможет сказать, сколько было времени, но навсегда запомнит, что его непослушные пальцы расстегнули ширинку на строчке “and watch me collapse”.       Вскоре музыка перебивается звонким скулежом Хосока, и Намджун проклинает абсолютно все обстоятельства: он не может послушать эти звуки в нормальных наушниках, он не может оказаться рядом и вылизать это прекрасное тело, он, чёрт возьми, даже не может хныкнуть или простонать в унисон.       Изображение дрожит, и воображение Намджуна дорисовывает картинку, обращаясь к памяти - вот жилистые пальцы Юнги добела стиснули бедро Хосока, вот Хосок впился одной рукой в грудь Юнги, вот у него поджимаются пальцы на ногах. Если бы Намджун оказался рядом, то Хосок бы разрешил себе отсосать, а Юнги бы долго гладил по голове и хвалил, хвалил, хвалил.       Намджун кончает в унитаз - получается аккуратно, но до скуки некрасиво, а ещё глупо, и он чуть ли не кривится, когда накатывает эта тупая посторгазменная ясность. Под навязчивый звук смыва он читает сообщение от Хосока, присланное спустя примерно полтора часа после короткого видео.       "ты всегда с нами, а мы с тобой, намджуни. но мы всё равно очень, очень скучаем"       И следующим же сообщением - ёбаный кирпич из зелёных сердечек.       Намджун улыбается тоже очень глупо, но двести тридцать с хвостиком дней уже не кажутся вечностью.