Потерян в доброте(не пытайтесь меня найти).

Разум Нила был в полном хаосе. Из-за травм двух нападающих тренер Ваймак отменил тренировки до среды. Был ещё понедельник, но Нил уже соскучился без движения. Ничего не помогало, а разговор с дядей накануне вечером крутился в голове весь день. Тишина после того, как Абрам раскрыл, кто он, была оглушительной. – Натаниэль? – наконец произнёс Стюарт. Абрам не слышал этого имени с тех пор, как в последний раз видел отца. От этого у него пошли мурашки. – Да, это я, Абрам. – Ты… Где Мэри? – спросил он, и Абрам услышал надежду в его голосе. Ответить на этот вопрос, вероятно, было самым трудным, что Абрам сделал за весь тот день. Когда он почувствовал боль в груди, он крепче сжал ключ в руке и наконец ответил. – Она не… Она не выжила, – почти шёпотом сказал он. На заднем фоне послышалось, как Стюарт выругался себе под нос. Его эмоции на мгновение стали очевидны. – Как? – спросил Стюарт. – Он догнал нас в Сиэтле, – ответил Абрам. Стюарт тяжело вздохнул. – Где ты? Абрам замялся. – Южная Каролина. – Мне нужно больше знать, Натаниэль. – Я Абрам, – возразил он немного резче, чем планировал. Стюарт помолчал. – Абрам. Скажи мне, где ты, чтобы я смог тебя найти. – Нет, я… послушай меня, – Абрам посмотрел в потолок, подбирая нужные слова. – Я не могу… уехать отсюда. – Тебя поймали? – напряжённо спросил Стюарт. – Нет, нет. Я в порядке, – Абрам вертел в пальцах ключ. – Я не хочу уходить. Это удивило Стюарта. – Ты не хочешь?… – недоверчиво произнёс он. — Малыш, послушай меня. Тебе небезопасно оставаться одному. Скажи, где ты, и я отвезу тебя домой. Дом. То, о чём Абрам мечтал всегда. То, ради чего он готов был умереть. То, чего у него никогда не было. До Луны. До того, как она дала ему ключ и позволила остаться. Не только она. Ваймак отдал ключ от своей квартиры человеку, которого даже не знал толком, человеку, которому он ничем не был обязан. А потом был Эндрю. Абрам опустил голову, чтобы посмотреть на ключ, который Эндрю бросил ему мгновение назад. Он не знал, что означает этот ключ. Но его сердце колотилось при одной мысли о нём. Вот почему он не мог отправиться туда, где было то, что Стюарт называл домом. Потому что у него уже было место, которое он не хотел покидать. – Я не могу, – повторил он на этот раз твёрдо. Он услышал, как Стюарт снова вздохнул. – Но мне нужна твоя помощь кое с чем, – прервал Абрам Стюарта, когда почувствовал, что дядя собирается что-то сказать. – Я слушаю. Абрам глубоко вздохнул, прежде чем ответить. – Мой отец в тюрьме, но я не знаю, как долго это продлится. И не знаю, где находятся его люди, – объяснил Абрам. – В последний раз я видел их в Калифорнии. Стюарт быстро понял, что он имел в виду. – Ты хочешь, чтобы я их нашёл. – Да, – согласился Абрам. После этого Стюарт, казалось, на мгновение задумался. – Достаточно просто, – решил он. – Я могу это сделать. Абрам почувствовал облегчение. – Но подумай об этом, Малыш, – продолжил Стюарт. – Если ты поедешь со мной, семья сможет тебя защитить. Хотелось броситься под защиту Стюарта. Абрам большую часть жизни провёл в бегах, не имея своего угла. Если бы он поехал с дядей, возможно, наконец смог бы обрести покой. Но… Даже если Стюарт говорил «семья», Абрам не знал этих людей. Если он поедет с ним, ему придётся бросить Нила Джостена. Он окажется во власти незнакомцев без выбора, свободы или экси. Без тех, кто был ему настоящей семьёй. – Я не могу, – повторил Абрам. Потому что он действительно не мог. Нил Джостен был его сладким сном. Тем, от чего Абрам не хотел отказываться. Стюарт больше не спрашивал. – Дай мне немного времени. Я вернусь к тебе, когда что-нибудь выясню. – Спасибо, – ответил Абрам. – Я отплачу тебе, обещаю. Его слова вызвали у Стюарта слабый смешок. – Ты ничем мне не отплатишь, – заверил он. – Ты мой племянник. Хэтфорды никогда не бросают свою семью. «Ты бросил её», - язык горел сказать, но он промолчал. – Спасибо, – повторил он. Стюарт снова замолчал. – Будь осторожен, Малыш, – сказал он спустя какое-то время, и его голос звучал болезненно. – Береги себя. – Да, – ответил Абрам. Затем звонок завершился. После этого разговора Нил периодически проверял телефон, надеясь получить какие-нибудь новости. Легко сказать, что заснуть после этого было очень трудно. Как будто этого было недостаточно, ему ещё предстояло поговорить с Рене о том, что рассказал ему Эндрю. «Беглянка, Чёрная Овечка» — так он её назвал. Нил уже понял, что она не просто кто-то, её аура была… знакомой. Тем не менее, что-то не сходилось. Нил находился в гостиной, обдумывая свои варианты, когда Мэтт вышел из их комнаты, собираясь уходить. Он посмотрел на Нила, который ходил кругами, перебирая в пальцах кулон на своей цепочке, и улыбнулся ему. – Ты рано встал. Тебе бы ещё поспать. У нас сегодня не будет тренировки, лучше насладись этим. И Нил хотел бы, но знал, что не сможет держать глаза закрытыми достаточно долго, чтобы снова заснуть. – Я собираюсь заварить кофе, хочешь? – решил Нил. Мэтт покачал головой, всё ещё улыбаясь. – Нет, спасибо. У меня сегодня утром занятия, – он посмотрел на часы на своём запястье. – На которые я уже опаздываю. Куплю что-нибудь по дороге. Быстро Мэтт направился к двери. – Постарайся отдохнуть, пока, – сказал он, прежде чем выйти из комнаты. Зная, что это маловероятно, Нил заварил кофе. Он снова проверил телефон и обнаружил сообщения с неизвестного номера. – Привет – Это Сэм – С тобой всë в порядке? Из-за разговора с дядей Нил забыл о Сэме. Он видел Элисон прошлой ночью, но не его. Он колебался, стоит ли спрашивать его о том, что произошло после того, как он потерял сознание, но ответил простым:

– Всё в порядке.

Нил сохранил контакт Сэма и положил телефон обратно в карман, допив кофе. Эбби велела ему не ходить на занятия до среды из-за сотрясения мозга, поэтому ему оставалось только сидеть в общежитии. Но долго сидеть на месте было мучительно, и это только заставляло Нила думать ещё больше, а ему это сейчас было ни к чему. И поэтому он решил попытать счастья и постучать в женское общежитие. Только сделав это, он понял, что, возможно, ещё слишком рано для гостей, или, может быть, у них тоже были занятия, как и у Мэтта. Однако его сомнения рассеялись, когда дверь открылась. Он ожидал, что это будет одна из девушек. Надеялся, что это будет Рене, но был удивлен, увидев Сэма. Глаза Сэма расширились при виде его, но за считанные секунды выражение его лица сменилось с удивления на беспокойство. – Нил, – тихо произнёс он. – Ты… Его прервал голос позади него. – Кто там? – спросила Элисон. Сэм даже не успел ответить, так как Элисон уже немного оттолкнула его, чтобы посмотреть, кто это. В отличие от вчерашнего вечера, тёмных кругов под её глазами больше не было видно, и её осанка была уверенной. Но когда её взгляд упал на Нила, он всё ещё мог что-то заметить. – Надеюсь, тебе понравилось вчерашнее представление, – Элисон подняла подбородок. – Потому что его ты больше никогда не увидишь. Он не знал, имела ли она в виду то, что она плакала, или её благодарность. Но это было неважно, у него не было желания видеть что-либо из этого снова в ближайшее время. – Я и не мечтал об этом, – ответил он. – Можно войти? Он хотел спросить, есть ли там Рене, но просьба прозвучала естественно. Элисон больше ничего не сказала, уступая ему дорогу. Нил последовал за Элисон и Сэмом в гостиную, делая вид, что не замечает взглядов, которые бросал на него Сэм. На диване Тео взъерошил волосы Курта, а Клэр наблюдала за ними с пола. Все повернулись к нему, когда он вошёл. Первым пришëл в себя Тео и тут же подскочил к Нилу. Джостен только сейчас заметил, насколько Тео высокий, когда тот встал перед ним. Он немного опешил и едва заметил, как Тео торопливо задвигал руками. Нил вопросительно посмотрел на него. – Он спрашивает, всё ли с тобой в порядке, – перевёл Сэм. И тут до него дошло. Немой. Тео был немым. Нил вдруг почувствовал себя глупо, что не понял этого раньше. Но Тео не использовал язык жестов в ту ночь в баре. К ним подошла Клэр и остановилась рядом с Тео. Она посмотрела на растерянное лицо Нила и улыбнулась. – Тео немой, – объяснила она. – Он не хотел показывать жесты перед тобой раньше. Ничего личного, он просто стесняется. Тео снова что-то показал руками. Улыбка Клэр слегка потускнела, прежде чем она перевела: – Он благодарит тебя… За Сета. Благодарность Тео была неожиданной, как и благодарность Элисон прошлой ночью. Он понял, что у него странное выражение лица, потому что Клэр перестала улыбаться. – Знаешь, Тео не единственный, кто благодарен, – сказала она. – Я тоже… Мы все благодарны. Тео кивнул, взял руки Нила в свои, посмотрел на Клэр, а затем на него, явно желая что-то сказать. – Он хочет тебя обнять, – уточнила Клэр. – Можно? Нил посмотрел на Тео, который явно нервничал. Он не знал Тео достаточно долго, чтобы позволять прикасаться к себе, он даже не знал, что тот немой, минутой раннее. Но у него было такое питающее надежды лицо. Нил не хотел быть тем, кто разрушил эту надежду, поэтому он подавил своё отвращение и кивнул. Он не ожидал, что Тео окажется таким сильным. Это было логично, он ведь не просто так в футбольной команде, но Нил не ожидал, что тот заставит его на мгновение встать на цыпочки. Отпустив его, Тео повернулся к Курту и что-то показал, отчего у Курта расширились глаза. – Нет, – был ответ на то, что сказал Тео. Но Тео не сдавался, он повторил те же жесты, а в конце указал на Нила. Нил понятия не имел, что он сказал, но его поза была властной, словно он отдавал приказ. Нилу показалось любопытным, как Тео может быть таким тихим и уверенным одновременно. Красный от смущения Курт подошёл к Нилу. Он неловко раскинул руки и произнёс следующие слова так, словно они причиняли ему боль: – Можно мне?… Очевидным ответом было бы «нет». Но Нил не хотел показаться плохим, поэтому он согласился. Объятие было неловким и неудобным, а Клэр нарочито громко рассмеялась над ними обоими, но Тео удовлетворённо улыбался. Уходя, Курт бросил на Тео злобный взгляд, на что тот ответил жестом, заставившим Курта закатить глаза. – Как ты? – спросила Клэр. – Сэмми сказал нам, что ты пострадал. Нил посмотрел на Сэма, который вдруг решил, что стена — самое интересное место в комнате. Он не подумал об этом, Сэм был там. Он видел всë и состояние Нила в том числе. – Нил? – позвала Элисон. – О, я в порядке. В любом случае, размышлять об этом не было особого смысла. – Это хорошо, – улыбнулась Клэр. – Мы бы не хотели, чтобы ты сильно пострадал. Даже если ты был очень храбрым, поступив так. – Это было неважно. Он не собирался говорить им, что бывало и хуже. По крайней мере, парни в баре не пытались его убить. – «Неважно», - говорит он, – передразнила Клэр его голос. – Такой скромный. Ты только что выиграл безлимитные билеты на наши футбольные матчи за мой счёт. Нил понятия не имел о футболе, но он не стал этого говорить. – Спасибо, – сказал он вместо этого. Клэр довольно хихикнула, похлопав Курта по плечу. – Есть причина, по которой ты здесь так рано? – спросила его Элисон. – У нас сегодня нет тренировки. – Ах, да, – вспомнил Нил, затем повернулся к Элисон. – Я хотел поговорить с Рене. Как только он это сказал, Элисон, казалось, заинтересовалась. – Рене, да? – она усмехнулась. – Да. Она здесь? – Да, ну, нет. Она ушла пораньше, – она отвела взгляд, прежде чем снова посмотреть на него. – Но я могу передать сообщение, если это не что-то… Личное. То, как она это сказала, было странно, и Нил был не единственным, кто это заметил. Сэм тоже с любопытством посмотрел на Элисон, но, казалось, понял, что она имела в виду, и перевёл взгляд на Нила. – Это… Личное, – решил сказать Нил, чувствуя себя неловко от того, что его ответ, казалось, ещё больше заинтересовал Элисон. – Я… Думаю, мне лучше вернуться позже. Он уже начал немного отходить, направляясь к двери. – Или ты можешь подождать здесь, – предложила Эллисон. – Нет нужды, не хочу вас беспокоить, – он использовал это как предлог. Элисон не стала спорить с ним, но Сэм последовал за ним до двери. – Эм, Нил? – тихо спросил Сэм, когда Нил открыл дверь. – Да? – Я просто хотел сказать… Спасибо. За то, что ты сделал для Сета. И вот оно снова, это неуместное чувство благодарности. Нил не пошёл за Сетом ради того, чтобы его так благодарили, он просто не хотел, чтобы этот груз давил на его совесть. Если бы они знали, что это его вина, они бы всё равно поблагодарили его? – Это не было чем-то особенным, – повторил он. – На самом деле, было, – скрестил руки Сэм. Нил не собирался спорить об этом, поэтому просто пожал плечами. Он подошёл поближе, чтобы заглянуть за спину Сэма, и никто, похоже, не хотел их подслушать. – Я просто хотел узнать, всё ли с тобой в порядке. Ты чуть не напугал меня до смерти, когда отключился. Сэм неловко переминался с ноги на ногу — деталь, которую Нил не мог не заметить. Его беспокойство было необычным, Нил не понимал, как он мог так сильно переживать, если они были едва знакомы, но казалось, что Сэм искренен. – Я в порядке, правда, – заверил Нил. – Голова болит адски, но это всё. Это, казалось, немного успокоило Сэма. – Это хорошо… – тихо сказал он. – Просто… увидев, в каком состоянии был Сет, я не мог не беспокоиться о тебе. – Вы, похоже, близки, – прошептал Нил. Сэм грустно улыбнулся. – Сет иногда ведёт себя как придурок, ну, в основном, всегда, – он легко усмехнулся. – Но… он неплохой человек. Знаешь, он однажды помог мне. Так мы и познакомились. Нил хотел спросить как, именно, что случилось, он хотел знать. Но то, как потемнело лицо Сэма и его взгляд, казалось, расфокусировался, словно он был где-то далеко, заставило его отступить. Возможно, это была не та история, которую стоило рассказывать на ввиду у всех или кому-то, кого едва знаешь. Вместо вопросов Нил положил руку на плечо Сэма, заставив его снова посмотреть на него. Он надеялся, что Сэм почувствует его поддержку в этом жесте. Улыбка, которую Сэм ему подарил, вероятно, означала, что так и есть. – Я имею в виду, – продолжил Сэм, – если тебе что-то понадобится, что угодно, я здесь. Нил улыбнулся. – Я запомню это. – Лучше бы, – сказал Сэм. Удовлетворенный, Сэм хотел обнять его, но передумал и решил протянуть руку для рукопожатия. Нилу показалось это забавным, поэтому он согласился. – Увидимся, – сказал Сэм. – Да, – Нил отошёл в сторону, чтобы закрыть дверь. После этого Нил вернулся в свою комнату. Он проверил телефон, но снова ничего. День тянулся медленно, Нил время от времени проверял телефон. Позже пришёл Мэтт и предложил поесть в комнате девушек. Но Нил отказался, слишком уставший, чтобы пытаться общаться с другими. На следующий день Нил попробовал снова. Он надеялся, что дверь откроет Рене, и старался не показывать разочарования, когда её открыла Дэн. – А, доброе утро, Нил, – сказала она. – Заходи. – Доброе утро, – ответил он, входя. – Рене здесь? Дэн переглянулась с Элисон, которая сидела на диване. Ответила Элисон с той же странной улыбкой, что и в прошлый раз. – Она в своей комнате. – Можно мне?… – Он указал в конец коридора. – Конечно, – ответила Дэн. Он не стал терять ни минуты и направился к спальне, игнорируя шёпот Элисон и Даниэль из гостиной. Он постучал в дверь и стал ждать. – Входи, – раздался голос Рене изнутри. С её разрешения он вошёл, закрыв за собой дверь. Рене сидела на кровати и что-то записывала в своём блокноте. Увидев Нила, она удивлённо посмотрела на него. – Нил, – она закрыла блокнот. – Тебе что-то нужно? Нил понял слишком поздно, что не придумал, что ей сказать. Он пытался сообразить, как начать этот разговор, размышляя, что бы такое сказать, пока… – Не говори ерунды. – Эндрю сказал, что мне стоит поговорить с тобой, – ответил он. Он увидел, как его слова достигли Рене. Её улыбка застыла, а плечи слегка приподнялись, словно в ожидании чего-то. Нил решил избавить её от лишних хлопот. – Мы говорили о моей ситуации, – он указал на свою голову. – И он, кажется, подумал, что ты знаешь, как мне помочь. По крайней мере, Нил думал, что дело именно в этом. Единственная причина, по которой Эндрю мог бы упомянуть Рене, говоря о том, что ему нужно научиться заботиться о себе, была в том, что у неё, возможно, есть решение Плечи Рене снова расслабились, но Нил не мог отнять взгляд от её лица. Она что-то обдумывала. Нил предположил, что она приняла решение в тот момент, когда закрыла глаза и встала с кровати. Именно тогда Нил услышал шум из коридора. Он посмотрел на дверь, потом на Рене, и понял, что он не единственный, кто это слышал. Рене тоже посмотрела на дверь, а затем улыбнулась ему. – Может, нам стоит поговорить об этом в другом месте, как тебе? – сказала она, надевая пальто. – Конечно. Когда она открыла дверь, Нил увидел Элисон и Дэн, которые оглядывались по коридору, явно притворяясь, что заняты чем-то. – Выходишь, Рене? – спросила Дэн. – Да, – ответила Рене. – Мы с Нилом собираемся на прогулку. Элисон перестала притворяться, что рассматривает что-то на двери ванной. – Только вы вдвое? – она посмотрела на Нила. – Да, – кивнула Рене. – Хм, кажется, я тебя недооценила, – сказала Элисон Нилу. – Ладно, ты получил моё благословение. – Что, чёрт возьми, это значит? Дэн слегка толкнула её локтем, едва скрывая улыбку. Рене проигнорировала комментарий, и Нил решил поступить так же. Он последовал за ней, оба молчали, пока шли к лифту. – Как насчёт прогулки? Мы можем поговорить, пока идём, – предложила Рене. – Отличная идея, – ответил Нил. Ему уже не хватало движения. Нил последовал за ней на неспешную прогулку. Они шли несколько минут в тишине, пока Рене не заговорила. – Если Эндрю считает, что нам стоит поговорить, значит, у нас, вероятно, больше общего, чем я предполагала, – размышляла Рене. – Признаюсь, мне немного любопытно, – Нил украдкой взглянул на неё, заметив серебряный крестик на её шее. Она, казалось, заметила это, потому что провела пальцами по цепочке и улыбнулась. – Должно быть, это не одна из тех вещей, – сказала она. – Не совсем, – Нил отвёл взгляд. – С такой жизнью, как у меня, верить в подобные вещи было бы… неуместно. Рене промычала. – Эндрю однажды сказал нечто похожее, – призналась она. – У нас с ним много общего. Единственные различия между нами — это удача и вера. Нил снова посмотрел на неё. – Ты заметил, да? – она посмотрела на него в ответ. – Давно никто не замечал. Он мог бы солгать, сказать, что не понимает, о чём она говорит, но у него было предчувствие, что это не сработает. Не с ней. – Было бы трудно не заметить, – признался он. – Что выдало меня? Долго думать над ответом не пришлось. – Твоя улыбка, – ответил Нил. – И глаза, они иногда… не совпадают. – Понимаю, – сказала она. – Я верю, некоторые вещи невозможно изменить. Есть то, что остаётся, даже когда проходит время. То, как она это сказала, создавало впечатление, что эта мысль уже не раз приходила ей в голову. – Время лечит всё, – решил он сказать. Он слышал, как однажды это сказала Луна. Рене промычала в ответ. – Может быть, я не знаю. Я плохой человек, который очень старается стать хорошим, но я бы и не старалась вовсе, если бы не внешние вмешательства в моей жизни. Я выросла с матерью и её чередой властных парней. Она казалась невозмутимой и спокойно уставилась вперёд. – Возможно, было неизбежно, что я сама попала в беду. Я начала работать смотрящей и связной в одной из детройтских банд. Мне потребовалось пару лет, чтобы перейти к более серьёзной работе. Я делала всё, что они просили, и мне было всё равно, кого я могу ранить. – К счастью для меня, я была не так умна, как думала. В пятнадцать лет меня поймала полиция, и мой адвокат обменял мои показания на смягчение приговора. Мои слова привели к неприятностям для многих людей, включая мою мать. Мой адвокат объяснил мою домашнюю обстановку, чтобы суд понял отсутствие положительных примеров для подражания. Его выводы отправили мою мать и её любовника в тюрьму по различным обвинениям. Их забили до смерти разъярённые члены банды, которую я помогла посадить. Обычный человек сказал бы что-то вроде «Мне жаль» или «Должно быть, это было тяжело», но Нил ничего подобного не сказал. Если бы Рене хоть немного была похожа на него, еë не утешили бы одни слова. По крайней мере, пока не будет ясно, действительно ли он понимает. Рене с достоинством приняла его молчание. – Я знаю, что должна чувствовать раскаяние, но это то, над чем я ещё работаю. Я знаю, что несу прямую ответственность за обстоятельства, приведшие к их смертям, но, честно говоря, я их ненавидела. К тому же, без смерти матери я бы никогда не оказалась здесь. – После смерти матери и исчезновения моего биологического отца у судьи не было выбора, кроме как передать меня под опеку после года в исправительном учреждении для несовершеннолетних. Я делала жизнь своих приёмных семей максимально трудной и сменила восемь домов за два года. Пока не появилась Стефани. Нил вспомнил это имя. Стефани Уокер была приёмной матерью Рене, она уже говорила о ней раньше. – Она узнала обо мне от одной из моих приёмных матерей на встрече выпускников её школы. Она подала запрос на меня, добилась его одобрения и перевезла меня в Северную Дакоту, как только всё было оформлено. Она дала мне новое имя, новую веру и новый шанс на жизнь. Нил не был уверен, какая часть истории Рене перекликалась с Эндрю, кроме исправительного учреждения. Но он видел сходство, которое, по его мнению, было между Нилом и Рене. Оба выросли в атмосфере насилия и нестабильности. Абрам никогда не попадал под опеку или в исправительное учреждение, но он понимал насилие больше, чем кто-либо. Он жил им, совершал его и слишком часто страдал от него. Эндрю ничего не знал о Луне, кроме того, что она взяла Нила к себе, но этого было достаточно, чтобы провести параллель со Стефани. Но между ними была большая разница. Рене сбежала. Она нашла кого-то, ради кого стоило измениться, позволила Стефани превратить её в другого человека и позволила себе быть прощённой. Абрам не мог сказать того же. Он создал Нила с одной целью: продержаться какое-то время, а затем стать кем-то другим. Когда его приняли Луна и Эрнандес, он не ожидал, что захочет стать Нилом Джостеном, но это было неизбежно. К сожалению, он не сбежал. Он не мог стать новым человеком, забыть прошлое, потому что его прошлое продолжало преследовать его. Было трудно похоронить то, что было живым. – Я не думаю, что неправильно не чувствовать вину за это, – наконец сказал он. – На твоём месте я бы тоже не чувствовал. Рене молчала, вероятно, считая, что так будет лучше. Но она кивнула, словно показывая, что слушает. Нил глубоко вздохнул, пытаясь проглотить тревогу, которую испытывал при мысли о том, чтобы поделиться частью себя с кем-то другим. Поняв, что слова даются ему нелегко, он огляделся, чтобы убедиться, что никто не смотрит, и немного оттянул воротник толстовки, позволяя Рене увидеть след от горячего утюга на своей коже. Реакция Рене отличалась от реакции Эбби. Она лишь несколько секунд рассматривала его, затем закрыла глаза. Нил воспринял это как знак и поправил капюшон. – Мой отец делал ужасные вещи с людьми и со мной тоже. Я даже не помню, сколько мне было лет, когда это началось, – его голос был хриплым. – Его никогда не волновала боль, которую он причинял другим, на самом деле, казалось, он… наслаждался этим. Он всегда давал понять своим жертвам, что спасения нет. Он снова глубоко вздохнул и посмотрел на Рене. Выражение её лица не изменилось, поэтому Нил снова уставился вперёд. – Я рос в страхе перед ним и теми опасными людьми, с которыми он общался. Пока моя мать не устала от этого и не сбежала со мной. Рене не спросила, о каких опасных людях идёт речь, и где сейчас его мать. Она ждала, пока он скажет что-нибудь ещё, и когда он замолчал, наконец, открыла рот. – Спасибо, Нил, – тихо сказала Рене. – За то, что поделился этим со мной. Подразумеваемое «Должно быть, это было тяжело» не раздражало его так, как могло бы прозвучать от кого-либо другого, потому что, когда Рене говорила это, она имела в виду нечто иное. Она не строила догадок, она знала. Она имела в виду: «Я знаю, что это было тяжело». – Ты подделился гораздо большим, чем просто этим, поэтому справедливо, что я тоже что-то скажу. – Всё же справедливость не даëтся просто так там, откуда мы родом. Эта фраза заставила его слегка улыбнуться. – Там ничего не давалость просто так, – сказал он. – Это правда, – предположила она. – Но мне хочется верить, что прошлое нас не определяет. Это было прекрасное мировозрение, поэтому Нил не стал возражать. – Тебя всё ещё что-то беспокоит, – заметила Рене. – Хочешь поговорить об этом? Нил не хотел. Вернее, он не знал, как. Несмотря на то, чем он поделился с Рене, он не мог говорить о более глубоких вещах. Просто не мог. – Просто, – начал он. – Я не совсем понимаю, как объяснить. После этого они замолчали. Рене, должно быть, что-то заметила на его лице. – Для тебя это ещё не конец, – догадалась она. Реальность была болезненной, но Нил заставил себя признать это. – Нет, не конец. Рене внезапно остановилась, заставив Нила сделать то же самое. Она посмотрела на него так же, как Эндрю в тот вечер, когда рассказал свою историю. Это не было жалостью или осуждением, а такой искренней грустью, что Нил удивлялся, как человек, выросший в такой боли, мог быть способен проявлять столько сочувствия. Но это было не бессмысленное сочувствие, она понимала. Она понимала, как ему тяжело. И, вероятно, в этом и заключалось отличие, что делало её взгляд более устойчивым, чем фальшивое сочувствие Кэти или необоснованная жалость Эбби. Когда она взглянула на него, то увидела не сломленного человека, а, скорее, недавнее прошлое. Будто ей, как и ему, тоже приходилось просыпаться каждый день и заново учиться дышать. Его сбивало с толку, когда кто-то смотрел на него с таким пониманием. – Я понимаю, почему Эндрю послал тебя ко мне, – сказала она. После разговора с ней у Нила тоже появилось предположение. Но он ждал, пока Рене подтвердит, верны ли его подозрения. – Мы с Эндрю время от времени спаррингуем, – начала она. – Думаю, он считает, что я могу тебе помочь с этим. – Спарринг… Вы дерётесь? Рене улыбнулась ему. – Ты не выглядишь удивлённым, – обвинила она. – Я не удивлён. Нил сказал, что будет драться, поэтому Эндрю дал ему такую возможность. Это было… заботливо. Казалось, он действительно выполняет свои обещания. Нил мог это уважать. – Где? – спросил он. Если Эндрю собирался выполнить свою часть сделки, то и Нил тоже. – В подвале «Лисьей башни» есть учебные комнаты. Там ковровое покрытие, но нет камер или окон, чтобы кто-то мог наблюдать. Тонкий ковер, — объяснила Рене. – Грубый слой поверх бетона. Не совсем как на улице, но похоже. Она подождала, пока Нил кивнёт, прежде чем продолжить. – Когда Эбби разрешает тебе вернуться к тренировкам? – В среду со всеми вами, – ответил Нил. – У тебя есть занятия после дневной тренировки? – Когда Нил покачал головой, она кивнула. – Значит, мы можем начать завтра, тебе удобно? – Звучит как план. Она снова улыбнулась ему и взяла телефон. – Ну что, вернёмся? Я могу сделать нам сэндвичи, – сказала она, проверив время. – Почему бы и нет? – ответил он. Обратная дорога в общежитие прошла спокойно, никто из них не нарушал установившуюся комфортную тишину. Однако, когда они уже собирались войти в лифт, Нил что-то вспомнил. – Элисон вчера вела себя немного странно, – начал он. – И сегодня Дэн тоже. Ты не знаешь, что-то случилось?… Эта мысль вызвала у него лёгкое беспокойство. Рене, видимо, не разделяла его чувств, потому что хихикнула. Нил посмотрел на неё, сбитый с толку. – Они думают, что помогают, – был её ответ. – В каком смысле? – Они думают, что между нами что-то происходит, – призналась Рене. Это застало Нила врасплох, он остановился, когда открылась дверь лифта. Рене вошла в лифт и обернулась к нему. – Почему они?… – он запнулся, следуя за ней. – Это совсем не так! – Вот уж не знаю, стоит ли мне обижаться, – насмешливо улыбнулась Рене. – Я не это имел в виду, – попытался объяснить Нил. Рене тихо рассмеялась. – Тебе не нужно оправдываться передо мной, Нил. Просто знай, я тоже не заинтересована. Облегчённо вздохнув, Нил расслабился. – Иногда они могут быть немного уклончивыми, но они просто очень заботятся, – объяснила Рене. Она начала теребить свой крестик, глядя куда-то в пустоту. Нил смотрел на неё, пока лифт поднимался. – Они просто такие, понимаешь, – продолжила она. – Лисы очень заботливы, даже если это не кажется очевидным. Рене на мгновение замолчала, но Нил почувствовал, что она ещë не закончила. – У каждого здесь своя история, Нил. Именно поэтому мы понимаем друг друга, по крайней мере, немного, – она посмотрела на него. – Я знаю, как это тяжело… открываться, раскрывать что-то о себе, когда раньше это нам никогда не шло на пользу. Но я надеюсь, что однажды ты почувствуешь, что можешь доверять другим. Некоторые из них никогда не поймут полностью. Но они будут стараться, а это многое значит. Искренность, звучавшая в этих словах, лишила Нила дара речи. Он почти не заметил, как снова открылась дверь лифта. Рене протянула к нему руку. Он на мгновение посмотрел на её ладонь, почувствовав что-то странное в груди. В конце концов, он принял её руку, и она вывела его из лифта. – Просто подумай об этом. В любом случае мы уважаем твой выбор, – заверила Рене. Нил позволил себе подарить ей искреннюю улыбку, которую она с удовольствием встретила. Момент был прерван, когда внезапно рядом с ними кто-то прокашлялся. Оба быстро обернулись к новому собеседнику. – Эм… Привет, – сказал Ники, глядя на их руки. – Надеюсь, я ничего не прерываю. От намëков в словах лицо Нила сразу же покраснело. Он тут же отпустил руку Рене. – Привет, Ники, – небрежно поздоровалась Рене. Ники слегка неловко улыбнулся, переводя взгляд с одного на другого. – Куда-то идёшь? – решил сменить тему Нил. Ники с благодарностью посмотрел на него. – Да, собственно, – ответил он, показывая ключи от машины. – Я собираюсь купить нам кое-что, хочешь пойти, Нил? Нил неуверенно посмотрел на Рене. – Иди. Я буду в своей комнате, если что-нибудь понадобится, – сказала она. После этого Нил последовал за Ники обратно к лифту. Они стояли в неловком молчании. – Ну… – Ники покосился на него. – Ты и Рене…? Нил тут же повернулся к нему. – Это не то, что ты думаешь! Ники, застигнутый врасплох его тоном, поднял руки. – Ладно, ладно, делай как знаешь, правда, – сказал он. Нил разочарованно опустил голову. – Прости, – Ники сунул руки в карманы. – В любом случае, это не моё дело. – Ничего, – вздохнул Нил. Затем они вернулись к неловкому молчанию. Пока они шли к машине, Нил решил что-то сказать. – Так что будешь покупать? – Мороженое, закуски и всякие вкусности, – сказал Ники, открывая водительскую дверь. Это прозвучало как отсылка к чему-то, чего Нил не знал, поэтому он не ответил, направляясь к пассажирскому сиденью. Прежнюю тишину сменил звук радио, Ники постукивал пальцами по рулю в такт рок-бита. Через несколько минут они наконец припарковались перед продуктовым магазином. Ники вышел первым, ожидая, пока Нил последует за ним, чтобы запереть машину. Хэммик взял тележку у входа, и Нил последовал за ним внутрь. Когда они добрались до отдела закусок, Нил решил удовлетворить своё любопытство и узнать, почему Ники пригласил его с собой. – Так почему ты хотел, чтобы я был здесь? – Нил постарался не звучать грубо, когда спросил. – Нужна помощь? Ники пожал плечами. – Может, я просто хотел провести с тобой время, – ответил он. – Теперь, когда ты один из нас, это будет случаться чаще, поздравляю. Нил наблюдал, как Ники загружает в тележку несколько пакетов закусок. Его лицо, должно быть, выразило что-то забавное, потому что улыбка Ники немного померкла. – Что это за выражение? Эндрю тебе не объяснил? – Немного, – Нил сложил руки. – Он сказал, что даст мне больше ответов в Колумбии, но потом… Хм. – Это на него похоже, – вздохнул Ники. – Значит, Эндрю позаботится о тебе, как и о Кевине. Теперь ты часть семьи. Нил решил не поправлять его насчёт их с Эндрю договорённости. Вместо этого он сосредоточился на том, как легко Ники произнёс слово «семья». В обычный день он бы пропустил это мимо ушей. Но после разговора с Рене, возможно, это чувство всë ещë было слишком свежим. – Я не думаю, что всё так просто, – сказал он. Семья — это больше, чем просто сделка. Понимание осенило Ники, который остановил тележку и уставился на полку с разными марками арахиса. – Семья — это сложно, я-то знаю, – горько сказал он. Слышать его обиду было странно, учитывая, что его двоюродные братья были в команде. Но не нужно было быть особо проницательным, чтобы понять, что даже с ними рядом их отношения были далеки от обычных. Нил сначала пытался игнорировать это, но было трудно не заметить. Эндрю и Аарон почти не общались, редкие исключения были настолько краткими, что он даже не запомнил их толком. Они никогда не были близки друг с другом. Всегда кто-то был между ними. То, как Ники постоянно переключался между ними, было очевидно. И грустно. Не особо задумываясь, Нил положил руку на плечо Ники. Его реакция была мгновенной. Он снова лучезарно улыбнулся, как будто ничего не произошло. – Ну что ж, – Ники бросил арахис в тележку. – Пойдём за мороженым, пока Эндрю не попытался заколоть меня ножом для масла. Мысль о том, что Эндрю гонится за ним с ножом для масла, на самом деле была довольно забавной. И вот так они снова принялись искать мороженое. Нил определëнно не ожидал такого разнообразия вкусов. Ники зачерпнул столько шоколадного мороженого с кусочками печенья, что Нил был просто ошеломлён. Затем он взял пару ведëрок мороженого с арахисовым маслом и ещё пару с молоком и печеньем. Ники на мгновение замялся, прежде чем схватить ещё одну порцию ванильного. Когда он предложил Нилу выбрать самому, тот решил не мудрить и взял клубничное. После этого обратный путь прошёл гладко. В какой-то момент разговора Ники решил рассказать о своём первом Рождестве в Германии. – А потом он появился в самом нелепом свитере, который я когда-либо видел, а это о многом говорит. Потому что я, типа, король уродливых свитеров, – сказал он, входя в номер. Аарон поднял глаза от книги, которую читал за столом, и слегка кивнул Нилу, который улыбнулся, прежде чем последовать за Ники на кухню, чтобы поставить сумки на стол. Эндрю вышел из их комнаты в сопровождении Кевина. Кевин мельком взглянул на них и поморщился, увидев содержимое пакетов, решив включить телевизор вместо того, чтобы присоединиться к ним. – Ники, ты задержался, – с преувеличенным удивлением сказал Эндрю, увидев Нила. – И ты принёс подарок?! В каком отделе ты его нашёл? Нил просто равнодушно смотрел на него. – Нил предложил мне помочь, сделать кое-какие записи, – сказал Ники. Это было не совсем так, Ники его пригласил, а он просто последовал за ним. Нил не стал его поправлять, да и Эндрю, похоже, это не сильно волновало. Он взял одну из упаковок шоколадного мороженого и отправился на поиски ложки. – Отсутствие благодарности ранит меня, я даже «спасибо» не получил, – воскликнул Ники, когда Эндрю направился к Кевину с уже открытым мороженым. Ники вздохнул, затем повернулся к Нилу. – Вот, – он протянул ему ложку. – Спасибо. – Хоть кто-то меня ценит, – сказал Ники. – Ты идеальный ребёнок. Нил подавил желание сказать, что он не намного старше него, и вместо этого открыл своё мороженое. – Эй, – Ники подошёл к Аарону. – Принёс тебе. И он отдал ему арахис, который подобрал ранее. Аарон не сказал «спасибо», но сразу же открыл пакет, чего, казалось, было достаточно для Ники. Хэммик счастливо улыбнулся, пока не увидел Кевина и Эндрю, смотрящих что-то по телевизору. Он тут же подошёл к ним. – О, нет, Эндрю, – сказал он. – Ты оставил пульт у Кевина? – Он весь день был занозой в заднице из-за своей дорогой пропущенной тренировки, – ответил Эндрю, сосредоточившись только на своём мороженом. – Пусть хоть этим займëтся, чтобы перестал меня доставать. Возможно, Кевин что-то бы сказал в ответ на такой комментарий, если бы обращал на них внимание. Но его глаза были прикованы к телевизору. Он крепко сжимал пульт пальцами. Нил наблюдал за ним, пока не услышал, как Ники ахнул, прикрыв рот руками, тоже глядя на телевизор. Нил наконец повернулся, чтобы увидеть то, что вызвало у них такую тревогу. И тогда он увидел это. По телевизору показывали лицо мужчины, которого он заколол в туалете бара. Его фотография была размещена на экране, а поверх неё говорила женщина. Но на этот раз он был в очень знакомой форме. Кевин, вероятно, увеличил громкость телевизора, потому что Нил отчётливо слышал, что она говорила. – Игрок команды «Вороны» Эдгара Аллана под номером двадцать шесть, Уильям Патерсон, был найден мёртвым в это воскресное утро, – сказала женщина. – Его однокурсники нашли его в туалете университета с перерезанным горлом. Нож был найден на месте происшествия. Улики указывают на то, что он покончил с собой. Далее последует разъяснение от тренера команды «Воронов», господина Мориямы. Но Нил больше не слушал. Единственное, что было у него в голове, — это образ того человека, которого он теперь знал как Уильяма. Он мог только смотреть в его глаза, которые он видел за мгновения до того, как они расширились в последний раз. «Он покончил с собой». Это была ложь. Нил перерезал ему горло своими руками. Он чувствовал, как его кровь брызнула ему на лицо, ещё горячая. Он чувствовал, как его вес покидает тело, когда он отбросил его в сторону. – Нил? – обеспокоенно позвал его Ники. Нил понял, что уронил ложку на пол, и его пустая рука коснулась лица, словно что-то искала. Кровь, как он понял. Он искал кровь. Он снова посмотрел на телевизор, но тот уже был выключен. Пульт теперь был у Эндрю, который, скорее всего, отключил его, как только появился тренер Морияма. Эндрю серьёзно смотрел на него без привычной улыбки, вызванной препаратами. Нил открыл рот, чтобы что-то сказать, но голос не прозвучал. С третьей попытки ему наконец удалось подобрать слова. – Я оставил телефон в комнате, – соврал Нил. – Я пойду за ним, вернусь через секунду. Он отставил своё мороженое и вышел из комнаты, даже не взглянув на остальных. Из коридора доносились голоса, обсуждающие что-то, но никто не последовал за ним. Нил запустил руки в волосы, остановившись на месте. Человек, которого он убил, был «Вороном». Но как он оказался в Эдгаре Аллане? Он не продержался бы достаточно долго, чтобы вернуться в университет, а его сообщники сдались. Так как же его тело оказалось в Эдгаре Аллане до того, как его нашли полицейские? И самоубийство? Он не убивал себя, нож, которым был нанесён этот порез, находился в сейфе Нила, запертый с той ночи, когда он разговаривал со Стюартом. Это означало, что кто-то инсценировал его самоубийство. Кто-то хотел, чтобы они думали, что Уильям покончил с собой. Но кто? И зачем? Нил проверил телефон и ничего не нашёл. Расстроенный, он решил пойти в свою комнату. Нужно было проверить сейф, проверить свою папку. Ему нужно было успокоиться. Мысли неслись со скоростью мили в минуту, когда он закрыл за собой дверь номера. Он планировал быстро добраться до своей комнаты, но на третьем шаге он что-то увидел. Не что-то, а кто-то. Сет. Посреди комнаты стоял Сет — тот самый старый Сет. Но в то же время другой. Нил не ожидал увидеть его с короткой стрижкой, но это имело смысл: у него был глубокий порез, так что, очевидно, нужны были швы. В душе Нил был благодарен, что ему самому зашивание не потребовалось. Он не был тщеславным человеком, но очень дорожил своими волосами. Сету потребовалось немного времени, чтобы заметить его. Выражение лица Сета в этот момент резко контрастировало с благодарностью его друзей. Одного взгляда хватило Нилу, чтобы понять, что Сет в ярости. – Ты, – его голос был полон обиды. – Элисон тебя сюда прислала? Скажи ей, чтобы перестала меня беспокоить. Мне не нужен чёртов нянька! Нил понятия не имел, о чём тот говорит. – Я уверен, она просто заботится о тебе, – попытался он. Это не очень помогло. – Будто ты что-то знаешь! – крикнул Сет. – Только потому, что они считают тебя каким-то… Каким-то… Спасителем или ещë кем-то. Это ни о чëм не говорит! Потрясённый, Нил подумывал уйти из комнаты, но голос Сета заставил его отказаться от этой мысли. – Лучше не жди, что я буду целовать тебя в ноги, – сказал тот. – Я не хочу иметь ничего общего с твоим желанием чувствовать себя благодетелем. – Я бы тебя об этом не просил, – ответил Нил. – Я сделал это не ради этого. – Тогда зачем ты это сделал? – потребовал Сет. – И не смей врать мне, говоря, что это было ради меня. В отличие от идиотов, которые позволяют тебе собой манипулировать, я не настолько глуп, чтобы в это поверить. Тон Сета был резким, но этого и следовало ожидать. – Ты прав, – признался Нил. – Я сделал это для себя, а не для тебя. Команда была бы в беде без тебя. Его ответ, казалось, немного успокоил Сета, который фыркнул. – Некоторые не согласятся, – горько сказал он. – Тогда докажи им обратное, – ответил Нил. – Мне плевать, что они думают, – процедил Сет сквозь зубы. Это была ложь. Нил прекрасно помнил, что Сет говорил ему и Мэтту несколько недель назад. – Ты говорил, что у тебя нет никого, кто поддержал бы тебя, но это не так. Элисон верит в тебя, Мэтт заботится, и тренер не отказался от тебя. Но Сет уже не смотрел на него. Его кулаки и челюсть были сжаты. – Потому что они знают, что если ты постараешься, ты сможешь что-то изменить. Он понял, что сказал что-то не то, когда Сет двинулся на него. Для кого-то мотивация была благом, она помогала им чувствовать надежду. Видимо, Сет был другим, он реагировал только насилием. Но никто не знал о насилии больше, чем Нил. Поэтому, когда Сет замахнулся, чтобы ударить его, Нил пнул его по голени. Сет мгновенно опустился на колени. Когда Сет открыл рот, чтобы что-то сказать, вероятно, снова оскорбить его, Нил схватил его за воротник рубашки. – Нет, послушай меня. Ты ничего не добьёшься, жалея себя, – Сет попытался оттолкнуть его, но он всё ещё был слаб после ранения. Нил воспользовался ситуацией, чтобы немного встряхнуть его. Абраму всегда хорошо давались языки. Если язык, на котором говорил Сет, был языком придуроков, он будет общаться с ним именно на нём. – Ты посмешище, потому что не пытаешься. У тебя есть потенциал, но ты его растрачиваешь, ведя себя как полный идиот. Глаза Сета расширились от его тона, но Нил не собирался останавливаться. – У тебя есть целая команда в распоряжении, почему бы тебе не начать ею пользоваться? Попробуй для разнообразия. Он не ожидал злой улыбки, которую Сет ему подарил. – Я знал, что твоя святость — ложь, – с трудом произнёс Сет. – Быть хорошим парнем — это твой фетиш, что ли? Он знал, что Сет говорил это только чтобы ранить его, но в тот момент он был не в том состоянии, чтобы заботиться об этом. Поэтому он позволил себе немного выйти из себя. – А быть мудаком — твой? – огрызнулся Нил. – По крайней мере, меня люди любят. Хочешь знать, сколько людей встанет на твою сторону с таким отношением? Никто. Знаешь почему? Потому что ты предвзятый, жалкий кусок дерьма. Он ждал какой-нибудь язвительный комментарий от Сета, но в ответ была только тишина. Сет отвернулся, отказываясь смотреть на него. Не зная, что ещё сказать, Нил отпустил его и пошёл к двери, отказавшись от идеи пойти в свою комнату. Он повернул ручку и в последний раз взглянул на Сета, который всё ещё стоял на коленях на полу. – Просто… Попробуй, – сказал Нил. Он не знал, услышал ли его Сет, но всё равно ушёл. По крайней мере, этот разговор немного успокоил его нервы, и он почувствовал себя комфортнее, возвращаясь в общую комнату кузенов. Никто не стал задавать вопросов по поводу его очевидного оправдания, никто особо ничего не спрашивал. Ники с улыбкой вернул ему мороженое, и Нил позволил себе немного расслабиться. В среду Нил наконец-то вернётся к тренировкам. К сожалению, Ваймак вызвал их на стадион только после обеда, поэтому ему пришлось пережить утренние занятия. Его беспокойство от желания двигаться было настолько сильным, что он едва мог сосредоточиться на уроках, ему просто хотелось, чтобы скорее наступил вечер. После ссоры Нила с Сетом в общежитии никто его больше не видел: ни в комнатах, ни на занятиях. Мэтт провёл всё утро в тревоге, гадая, где же он. Что бы ни произошло до того, как Нил нашёл Сета в квартире, они с Элисон снова расстались. Элисон старалась вести себя безразлично, но то, как она нервно кусала губы, не осталось незамеченным никем. В напряжённой атмосфере Нил возвращался с занятий один. Он не хотел ехать в машине Мэтта, зная, что отчасти виноват в исчезновении Сета. Однако, добравшись до своего этажа, он увидел кузенов и Кевина, стоящих перед их комнатой. Кевин выглядел нетерпеливым, а Ники немного нервничал, стоя рядом с Аароном, который играл в телефоне. Когда Нил приблизился, Ники сразу же облегчённо вздохнул. – Нил, – позвал он. – Наконец-то, – воскликнул Кевин. – Что так долго? Нил наклонил голову. – Шёл пешком, нужно было проветрить голову, – ответил он. – Почему вы здесь? – Мы ждали тебя, – сказал Ники. – Готов идти? – Да. Так они пошли к машине. Поскольку Эндрю был на своих еженедельных сеансах с Добсон, Нил занял его место позади Кевина и отвернулся к окну, размышляя, не успели ли старшекурсники уже добраться до стадиона. Телефон в его кармане казался тяжёлым от ожидания звонка от Стюарта. Прошло почти три дня, а он так и не получил никаких новостей. Он знал, что задержка — это нормально, но его разум уже начал вырисовывать множество сценариев, в которых всё идёт наперекосяк. Он пытался отвлечься, думая о втором матче сезона, но это мало помогало. До игры оставалось два дня, а они не знали, сможет ли Сет вообще участвовать в тренировках. Скорее всего, он не сыграет в пятницу, что совсем не приносило облегчения. Нил волновался. На периферии зрения Нила замаячило оранжевое пятно. Стадион экси университета Пальметто трудно не заметить: он вмещает шестьдесят пять тысяч зрителей, выкрашен самой яркой оранжевой и белой краской, какая только есть, и на каждой из четырех его стен снаружи красуется гигантский отпечаток лисьей лапы. Нил почувствовал огромное облегчение, вернувшись сюда. Ники остановился у тротуара, но двигатель глушить не стал. Нил вышел из авто и огляделся поверх крыши, оценивая количество полицейских машин. Присутствие в команде Кевина Дэя означало необходимость в постоянной охране, а летом, когда прежняя команда Кевина перевелась в юго-восточный округ, эту охрану усилили вдвое. Нил постепенно привыкал к тому, что на каждом шагу натыкается на полицию кампуса, но от вида копов его всё так же трясло. Как только Аарон и Кевин вышли из машины, Ники уехал. Ему не было смысла переодеваться на тренировку – всё равно через полчаса ему было надо забирать Эндрю из медицинского центра. Нил последовал за Кевином и Аароном к спецвходу «Лисов». Раньше код на двери менялся каждые два месяца, но после перехода «Воронов» в юго-восточный округ Ваймак обновлял его еженедельно. На этот раз код состоял из четырёх последних цифр телефонного номера Эбби. Нил уже начал думать, что Лисы, пожалуй, правы насчёт её тайных отношений с тренером. Они гуськом пошли по тоннелю к раздевалкам. Дверь, ведущая в комнату отдыха, оказалась открытой, и свет внутри горел, хотя там никого не было. Нил отправился осматриваться, а Кевин с Аароном остались в комнате. Короткий коридор соединял её с вестибюлем — помещением, где Лисы общались с журналистами до и после матчей. Дверь на другом конце вестибюля — собственно выход на поле — пока была заперта. Нил вернулся в коридор, который вёл в раздевалки и комнаты персонала. Кабинет Ваймака был закрыт, однако, постояв у деревянной двери, Нил разобрал за ней приглушённый голос тренера. Убедившись, что посторонних нет, он вернулся в комнату отдыха. Аарон и Кевин переставляли мебель, когда вошёл Нил. Он смотрел, как они переставляют кресла и диваны буквой «V». Увидев, что он на них пялится, Аарон объяснил. – Меняем рассадку, – сказал он. – На диване даже вчетвером тесно, не то что впятером. Нил присмотрелся и понял. Они расставляли мебель так, чтобы Нил мог сидеть с ними. До этого момента Нил не задумывался, что его сделка с Эндрю означает для его привычного уклада. Эндрю поможет ему справиться с прошлым, если тот поможет удержать Кевина в команде Пальметто. Это означало, что он станет частью их странной компании. «Теперь ты часть семьи», - слова Ники. Нил ещё раз посмотрел на новую схему расстановки. Летом четвёрка Эндрю жалась на одном диванчике, а теперь места стало больше: трое свободно рассядутся на диване, оставшиеся двое займут кресла по бокам. Он шагнул к крайнему креслу, так как предпочитал сидеть один, но Аарон положил руку на подлокотник. – Будешь сидеть на диване с Кевином и Эндрю, – объяснил Аарон. – Не люблю, когда меня зажимают, – проглотил Нил. Ему показалось, что взгляд Аарона стал немного мягче. – Не будешь, – сказал тот. – Эндрю тоже это не любит. Просто держись ближе к углу. Ему по-прежнему не нравилась эта идея, но Нил понял, что спорить бесполезно, поэтому решил довериться Аарону. Легко кивнув, Нил сел в левый угол дивана. Аарон опустился в кресло рядом с ним. Кевин устроился на другом краю дивана, оставив посередине место для Эндрю. Нил снова обвёл глазами комнату. Его взгляд упал на напечатанное крупным шрифтом расписание, висевшее над телевизором, и внутри у него всё сжалось. Пятница, тринадцатое октября, — день, когда последние в рейтинге «Лисы» сыграют против «Воронов», сильнейшей команды первого дивизиона из университета Эдгара Аллана. Это обещало быть катастрофой. Дверь в комнату отдыха открылась. Первой вошла капитан команды Даниэль Уайлдс, сразу за ней — Мэтт Бойд, Рене Уокер и Элисон. Все трое сделали несколько шагов и застыли как вкопанные. – Что это значит? – спросила Дэн, указывая на Нила, но при этом глядя на Кевина. Вместо Кевина ответил Аарон. – Ты прекрасно знаешь, что это значит. Элисон прищурилась, но не сказала ничего обидного, как это часто бывало с компанией Эндрю. Она просто посмотрела на Рене с вопросительным взглядом, на который Рене не дала ответа. Если кто-то и собирался что-то сказать, у них не было шанса, потому что в гостиную вошёл Ваймак и проследил взглядом за вытянутым пальцем Дэн. Он посмотрел на Нила, затем на Кевина, затем на Аарона, потом оценил перестановку и снова вперил глаза в Нила. – Что, вы с Эндрю теперь друзья? – спросил Ваймак. Он сильно сомневался, что Эндрю согласится на такие условия, но Нил не стал его поправлять. – Мы работаем над этим, – не вдаваясь в объяснения, ответил Нил. – Интересно. – Ваймак ненадолго задержал на нём взгляд, потом повернулся к старшекурсникам. – Чего стоите? Садитесь, надо поговорить. Прислонившись спиной к телевизионной тумбе, он подождал, пока все устроятся, затем скрестил на груди руки. – Как вы уже знаете, Сет травмирован, – начал он. – Я говорил с Эбби, и он не будет играть в эту пятницу. Последовавшая тишина говорила о том, что все уже предвидели такое развитие событий. Кевин хмурился, вероятно, размышляя, что это означает. – Он не будет рад этой новости, – сказал Мэтт. – У него нет выбора, – Ваймак провёл рукой по своим коротким волосам. – Я уже говорил с ним. Он может злиться сколько угодно, но это не изменит того факта, что он не выйдет на поле со швами. Ваше здоровье всегда важнее любой игры, а не наоборот. Это снова заставило всех замолчать. Элисон всё ещё кусала губы, а Мэтт выглядел обеспокоенным. Но никто не осмелился возразить Ваймаку, доверяя его суждению. Команда экси университета Пальметто существовала пятый год. Ваймак создал её с нуля и лично отобрал Сета Гордона в самый первый состав. Из-за постоянных личных проблем Лисов и скверно составленного контракта, начальный вариант которого позволял игрокам безнаказанно покидать команду, а также из-за возможности выпуститься из университета после четвёртого года обучения, Сет оказался единственным, кто дотянул до пятого курса вместе с «Лисами». Так что, если кто и мог справиться с Сетом, то это был тренер. – А теперь хватит ерунды, – хлопнул в ладоши тренер. – У нас игра в эту пятницу, которую нужно выиграть. Я хочу, чтобы вы все были в форме, так что проваливайте. Нил был первым, кто поднялся, но Ваймак жестом подозвал его к себе. – Да, тренер? – подошëл к нему Нил. – Я знаю, что Эбби уже освободила тебя, но мне всё равно нужно убедиться. Ты готов играть? Нил был в отчаянии. – Да, тренер, – ответил Нил. Этого было достаточно для Ваймака, который кивнул и позволил ему уйти переодеваться. Посвятив сорок минут круговым пробежкам и интервальному бегу, Лисы потянулись обратно в вестибюль за водой. Они как раз занялись растяжкой, когда дверь распахнулась. Нил бросил взгляд на старшекурсников, оценивая их реакцию на появление Ники и Эндрю. Ники поприветствовал их, но единственными, кто ответил, были Нил и Рене. Эндрю исчез в раздевалке, чтобы переодеться, хихикая. Ники задержался на минуту, с некоторой неуверенностью глядя на Элисон. – Привет, – тихо сказал ей Ники. – Как там Сет? – Тебя это волнует? – огрызнулся Мэтт, в то время как Элисон ответила: – Почему ты спрашиваешь меня? Я ему не нянька. – Ребята, – тихо упрекнула их Рене. Ники она ответила. – Он хорошо восстанавливается. – Ясно, – улыбнулся Ники. Было любопытно, как Ники мог заботиться о Сете, который всегда говорил ему ужасные вещи. Но вот он стоит, надеясь, что Сет поправится. Нил не думал, что на месте Ники он был бы так самоотвержен. Дождавшись, пока подопечные обсудят между собой все вопросы, Ваймак жестом указал на Ники. – Так, бери Эндрю и марш на пробежку. Я плачу за электричество не для того, чтобы вы тут языками чесали. Остальные заканчивайте упражнения и не забудьте выпить воды. Как только Эндрю и Ники разогреются, переходим к отработке упражнений. У нас… – Ваймак замолчал, услышав телефонный звонок из коридора. – Что ещё? Ни минуты покоя. Ники тоже ушёл в раздевалку, а Ваймак отправился в свой кабинет к телефону. Нил, стоявший ближе всех к открытой двери вестибюля, слышал, как тренер ответил на звонок. Ваймаку удалось не поддаться раздражению и сохранить вежливый тон. – Тренер Ваймак, государственный университет Пальметто. Что, простите? Минутку. – Он вышел в коридор с переносной трубкой в руке. Нажав большим пальцем на кнопку отключения микрофона, Ваймак ногой распахнул дверь в мужскую раздевалку. – Эндрю Джозеф Миньярд, в какое дерьмо ты вляпался на этот раз?! – Это не я, это однорукий! – крикнул откуда-то из глубины Эндрю. – Немедленно тащи сюда свою задницу! – крикнул в ответ Ваймак. Дверь в раздевалку захлопнулась. Эндрю, уже одетый в форму, появился в фойе буквально через несколько секунд. Ваймак продемонстрировал ему трубку и рявкнул: – Тебя спрашивают из полиции. Лучше сам всё выкладывай, пока копы не изложили мне полную версию! – Не, это не я. Может, спросите моего тёмного двойника? Ваймак бросил на Эндрю испепеляющий взгляд, убрал палец с кнопки микрофона и приложил телефон к уху. – Не могли бы вы объяснить, в чём, собственно, дело, офицер… как вы сказали? Хиггинс? – Чёрт, – вздрогнул Эндрю. – Тренер, не надо. Ваймак жестом велел ему умолкнуть, но Эндрю схватил тренера за запястье и выдернул у него трубку. Удрать он не успел — Ваймак сгрёб его за шиворот. Миньярд не пытался вырваться, а лишь разглядывал телефон так, будто впервые в жизни узрел это чудо техники. – Не заставляй его ждать целый день, – поторопил Ваймак. Эндрю извернулся не для того, чтобы освободиться, а чтобы увидеть близнеца. Замерев на середине упражнения, Аарон таращился на брата. Эндрю вскинул руки — мол, ничего не понимаю, — и только тогда приложил трубку к уху. – Кабан Хиггинс, ты, что ли? – спросил он. – Точно, ты. Да, удивлён. Я не люблю сюрпризы, забыл? Давай, не тяни. Ты не стал бы искать меня спустя столько времени, просто чтобы поболтать. Говори уже: что надо? – Эндрю помолчал, слушая собеседника, потом бросил короткое «нет» и нажал на отбой. Телефон почти сразу же зазвонил снова. Позабыв про растяжку, Лисы теперь в открытую следили за происходящим. Поскольку Ваймак не обращал на них внимания, Мэтт уселся на одну из скамеек, чтобы понаблюдать за этой странной сценой в качестве зрителя. Эндрю с силой подался вперёд, натянув ткань джерси, заставив Ваймака его отпустить, после чего проворно отскочил подальше. Прислонившись к стене, он прижал свободную руку к уху и ответил на звонок. – Что? Нет, я не бросал трубку. Ну что ты, зачем бы мне это делать? Я… Нет. Заткнись. Он снова нажал на кнопку отбоя, однако Хиггинс оказался настойчив и набрал номер в третий раз. После пятого звонка Эндрю с театральным вздохом снял трубку. – Говори, – сдался Эндрю и стал ждать, пока Хиггинс снова и снова объяснял. Монолог Хиггинса длился почти две минуты, и новости, которые он сообщал, явно были не самыми приятными: по мере того, как буйное химическое веселье Эндрю угасало, менялось и выражение его лица. Безумная улыбочка исчезла, и на середине разговора он начал нервно притоптывать ногой. Окончательно помрачнев, Эндрю отвёл взгляд от Аарона и принялся изучать потолок. – Погоди, – наконец произнёс он. – Кто пожаловался? Эй, Кабан, хватит мне зубы заговаривать. Я прекрасно знаю, где и с кем ты работаешь. У неё дома ребёнок, а значит, она не… Что? Нет. Даже не проси. Я сказал «нет». Отвали. Слушай, – слегка повысил голос Эндрю, – ещё раз позвонишь, я тебя убью. Он бросил трубку. Телефон больше не звонил. Эндрю выждал, удостоверяясь, что угроза подействовала, а потом накрыл глаза ладонью и затрясся от смеха. – Чего смеёшься? – поинтересовался вошедший Ники. – Что я пропустил? – Ничего, – пробулькал Эндрю. – Фигня. Ваймак перевёл взгляд с Эндрю на Аарона, потом обратно. – Так что ты натворил? Эндрю растопырил пальцы и через щелочку посмотрел на тренера. – С чего вы взяли, что я что-то натворил? – Надеюсь, это риторический вопрос. – Невинный тон Эндрю нисколько не обманул Ваймака. – Зачем тебе звонили из полиции Окленда? – Мы с Кабаном давно знакомы, – ответил Эндрю. – Он просто соскучился. Нил не поверил этому, как и Ваймак. – Ещё раз нагло соврёшь мне — сильно пожалеешь. – Я почти не соврал. – Эндрю швырнул телефон через всю комнату. Он ударился о пол с такой силой, что отвалилась крышка. Корпус полетел в одну сторону, батарейка — в другую. – Хиггинс работал по программе Полицейской атлетической лиги — думал, что наставит трудных подростков на путь истинный, если после уроков будет делать с ними зарядку. Кто-то вроде вас. Идеалист до мозга костей. – Ты уехал из Окленда три года назад. – Ага. Даже приятно, что он меня до сих пор помнит. – Эндрю лениво взмахнул ладонью, – дескать, что тут поделаешь, – и направился к двери. – Ну, до завтра. Ваймак преградил ему путь рукой. – Ты куда это? – Ухожу. – Эндрю показал на дверь. – Я вроде как попрощался с вами до завтра. Не расслышали, что ли? – У нас тренировка, – вмешалась Дэн. – А в пятницу — игра. – Для этого у вас есть Жанна д’Экси. Справляйтесь без меня. – Хватит нести чушь! – взорвался Ваймак. – В чём дело, я спрашиваю? Нил сделал шаг вперёд, обращаясь к Ваймаку, но его взгляд был прикован к Эндрю. – Тренер, я думаю, лучше его отпустить, – сказал он. – Послушайте его, тренер, – рассмеялся Эндрю. – Дорогой Нил не лезет не в своё дело. Рот Кевина сжался в тонкую напряжённую линию. – Эндрю, хватит! Ты не можешь вот так уйти. На секунду повисла тишина, а потом Эндрю обернулся, и на его губах играла широкая издевательская ухмылка. – Не могу, да, Кевин? Я покажу тебе, что я могу и чего не могу. Только попробуй сегодня вытащить меня на это чёртово поле — вообще больше меня не увидите. К чёрту ваши тренировки, стартовый состав и ваше злоебучее экси! – Прекрати! У нас нет времени на твои истерики. Эндрю развернулся и ударил в стену кулаком так, что разбил в кровь костяшки. Кевин шагнул вперёд, выставив перед собой ладонь, словно хотел удержать Эндрю от повторного выплеска ярости, но Ваймак оказался ближе. Он перехватил руку Миньярда и оттащил его от стены. Словно не замечая этого, Эндрю продолжал буравить глазами Кевина и, только когда тот отступил назад, попытался освободиться из хватки Ваймака. – Отпустите его, тренер, – подал голос Аарон. Ваймак бросил на них обоих раздражённый взгляд, однако Аарон молча смотрел в пол, а ухмылка Эндрю ничего не выражала. – Тренер, – настаивал Нил. Наконец Ваймак отпустил его руку и сказал: – Нам с тобой предстоит очень долгий и серьёзный разговор, Эндрю. – Конечно, – ответил Эндрю, и это была явная и наглая ложь. В следующую секунду он исчез. – Нет, правда, – произнёс Ники, когда дверь за Эндрю захлопнулась, – что я пропустил? – Аарон, что всё это значит? – потребовал объяснений Ваймак. – Понятия не имею, – равнодушно сказал тот. – Не бреши! – Понятия не имею, – повторил Аарон громче. – Я не знаю, зачем звонил Хиггинс. Перезвоните ему сами или обращайтесь за ответами к Эндрю. Кабан был его куратором, а не моим. Я вообще видел его только один раз. – Но отчего-то запомнил. – А, – внезапно дошло до Ники, – так это тот самый… Он не договорил, однако Аарон понял, что имел в виду кузен. – Да. Именно он сообщил мне о том, что у меня есть брат-близнец. Не в первый раз Нил задавался вопросом: во что он ввязался.