Гармония связанных душ

Ангелы и демоны не выбирали становиться таковыми, они лишь переродились после смерти. Они не выбирали жить долгую жизнь или вообще достичь хотя бы двадцати лет. Их появление было предрешено высшими силами, а то, кем они стали после смерти, — случайное стечение обстоятельств. Лишь одна мысль о близком человеке перед смертью могла изменить их дальнейшую судьбу. Однако эти знания не давали смириться Эндрю с тем, что он ангел, а своего близкого человека так и не нашёл ни в одном мире. Он отчётливо помнил момент своей детской смерти, ведь ангелами или демонами могут стать только маленькие, невинные души, на которых ещё при зарождении было поставлено клеймо бессмертия. Конечно, когда он был ещё совсем маленьким, то никак не мог знать, что он и его близкий человек ходят с клеймом, беззаботно гуляя по дворам их района и катая друг друга на качелях, потому что их взрослые не могли сделать этого для них. После ранней смерти они, теперь уже ангелы и демоны, не должны были помнить ничего о своей жизни. Однако Эндрю помнил всё, что связано с таким же маленьким мальчиком, волосы которого похожи на пожар, а глаза словно бескрайний небосвод. Его близкий человек, которого он при жизни признал самым родным и любимым. Тот человек, о котором он подумал за мгновение до своей смерти. «Я умру за него». Когда Эндрю только попал на небеса, он был ошеломлён и потерян, не понимая, что происходит, но всё же смутно чувствуя себя вполне приемлемо. Абсолютно все другие ангелы сразу же чувствовали себя здесь как дома. Это место для них было самым комфортным и уютным, однако для Эндрю это никогда не было так. Его сердце не пело и даже не говорило, что его место здесь: среди пушистых облаков и мягкого свечения вокруг. Всё его тело, душа, сердце кричали только об одном человеке, с которым он мог бы чувствовать себя по-настоящему спокойно и безмятежно. Все ангелы, которые были с ним примерно одного возраста, поставили на него ещё одно клеймо. Не такого как все. Они говорили, что он может навлечь беду на все три мира или его жизнь снова окончится слишком рано. Его это не беспокоило. Его беспокоил только маленький Ниэль, которого он не мог найти. Обязанности ангелов и демонов не были сложными. Высшие и низшие хранители должны были следить за балансом в мире, посылая свои светлые и тёмные силы, чтобы уравновешивать чашу весов. Конечно, были и те, кто хотел раскрыть всю свою силу. Из-за них начинались войны, а иногда они просто становились сумасшедшими фанатиками. По здешним меркам Эндрю совсем недавно достаточно подрос в силе и возрасте, чтобы спускаться вниз к людям, принося свет тем, кто просит и нуждается в нём. Именно поэтому он не мог найти своего Ниэля. Когда он только осознал, что помнит этого мальчика, то облетел все небеса в его поисках, оставаясь ни с чем. Когда ему позволили спускаться в мир людей, то и там он не нашёл его ни живым, ни мёртвым. Оставалось только думать, что Ниэль стал демоном, но в мире людей Эндрю ни разу его не видел, а другие демоны либо не шли на контакт, либо не знали его. Сердце Эндрю тосковало и отчаивалось. Куда же мог запропаститься человек, пустивший в его сердце глубокие корни, которые остались даже после смерти? Его подруга Рене была одной из тех, кто не избегал его, не веря во всякие легенды о том, что он своими воспоминаниями о жизни до смерти и любовью может разрушить все три мира. Или, по-крайней мере, пошатнуть баланс. Именно она не давала его решимости угаснуть, помогая и поддерживая, когда он возвращался после очередных неудачных поисков. Сейчас ему было примерно двадцать по человеческим меркам, что значило, он ищет Ниэля уже около четырнадцати лет. Иногда Эндрю посещали тягостные мысли: ищет ли его Ниэль так же по всем трём мирам? Может, это была какая-то ироничная шутка, что они оба, поглощённые поисками, не могли оказаться в одном и том же месте одновременно? Эндрю в принципе было без разницы, ищут ли его, он просто хотел увидеть Ниэля хотя бы ещё раз воочию. Его чувства к нему были слишком глубоки и сильны со времён ещё жизни на Земле, поэтому он хотел ещё раз увидеть того, кто корнями пророс в его сердце. — Эндрю, — послышался голос Рене за его спиной. — Снова задумался? — поинтересовалась она, вставая рядом с ним на краю крыши людского здания. — Как ты меня нашла? — вопросом на вопрос ответил Эндрю, хотя уже знал её ответ, потому что он всегда был неизменным. — Элисон почувствовала в тебе печаль. Элисон была демоницей, с которой Рене всегда сталкивалась у одних и тех же людей или мест. Они словно были связаны нитью, которая притягивала их друг к другу. Эндрю был уверен, что при жизни они были знакомы. — М-м, — промычал он, прекращая наблюдать за небом, в котором то и дело пролетали либо ангелы на белоснежных крыльях, либо демоны на иссиня-чёрных. — Когда-нибудь ты его найдёшь, — мягко прошептала Рене, будто он нуждался в утешениях спустя даже четырнадцать лет. — Уверена, что скоро это произойдёт. — Хоть кто-то уверен, — последнее, что проговорил Эндрю, прежде чем взметнуть крыльями и улететь в так называемый дом. // От медитации около водопада Эндрю оторвал звон колокола и шелест крыльев над ним. Кто-то бил тревогу. Открыв глаза, он поднял голову вверх, замечая, насколько быстро ангелы летят в сторону Райского зала. Он был ещё слишком слаб и мал, чтобы его призвали туда, однако любопытство пересилило, и Эндрю полетел вслед за ними. Он чувствовал, как нечто, что он не контролировал, заставляло его взмахивать крыльями и прятаться за колонной, чтобы услышать объявление верховного ангела. — Дорогие мои ангелы, — начал серьёзно и громко вещать верховный ангел. — Небольшая группа демонов собралась в мире людей, несанкционированно очерняя их сердца. Чаша весов заметно перевешивает. Низшему демону неизвестны их интересы, к тому же он пока занят мятежами в аду, поэтому мы вынуждены первыми вмешаться, пока не стало поздно. Перешёптывания быстро разлетелись по залу, а затем добрались и к подслушивающим ангелам, желающим узнать, что происходит. В низшем мире нередко случались мятежи, когда демоны слишком сильно погружались в чёрную энергию. Ведь всё равно ни ангелы, ни демоны не могли быть полностью белыми или чёрными, но даже при этом они должны были выполнять свою работу в мире живых людей. Это не означало, что демонам нужно подстраивать смерти или ожесточать людей. Нет. Задачей ангелов всегда была помощь в обретении надежды и света, а задача демонов — посеять негативные чувства, которые помогли бы человеку дойти к своей цели. Например, демон дал росток зависти, от которой человек начал двигаться вперёд, желая быть лучше, чем другие, а ангел потом должен убрать этот росток. Но не всегда всё так гладко происходило. Неверный выбор ангела или демона мог привести к печальным последствиям для людей. Ангел мог не до конца искоренить негативное чувство, а демон мог поселить не то, что подходит, тем самым ещё больше ожесточая человека. — Ты хочешь пойти туда, не так ли? — пробасил один из высших ангелов, Дэвид Ваймак, из-за чего Эндрю внутренне вздрогнул. Обернувшись, он стойко встретил взгляд своего тренера, который преподавал им в школе. — Я не буду тебе запрещать, потому что это может перевесить твою эмоциональную чашу весов, но и не могу отправить одного против группировки юных демонов. — Юных? — спросил Эндрю, приподнимая бровь. Обычно уже более зрелые хотели продемонстрировать всю свою силу, накопленную годами. — Я знаю, кто это может быть, — вздохнул Дэвид, потирая переносицу двумя пальцами. — Их главарь был у нас под наблюдением, как и у низших демонов, однако он выскользнул из-под наших глаз. Очевидно, мятеж в аду был затеян им же для отвлечения внимания. — А вы тогда как пропустили демонят? — скептически поинтересовался он, так как мятеж в аду — дело только самих демонов, и ангелы не могли туда никак вмешиваться. — Предполагаю, кто-то им помог. Один из низших, возможно, до этого посылал их подряд к людям, после чего они остались там, а не вернулись домой. — Вы же понимаете, что я всё равно туда пойду, — ровно сказал Эндрю, после чего Дэвид снова вздохнул, будто говорит с упрямым ребёнком. — Да, именно поэтому ты туда пойдёшь вместе с Рене и Джереми. Сжав челюсти, Эндрю сверлил глазами Дэвида, у которого даже ни один мускул на лице не дрогнул. Спорить с ним было бесполезно, иначе Эндрю просто схватят за крылья и будут следить за ним в течение нескольких дней. — Я ухожу сейчас, — только и сказал он, уже распахивая свои крылья, чтобы спуститься вниз, в людской мир. — Правильнее сказать, мы, — раздался сверху задорный голос, и Эндрю увидел уже готовых к полёту Рене и Джереми. Фыркнув себе под нос, Эндрю устремился прямо на Землю, интуитивно летя по небу. Он отдался своей интуиции, раз она вела его сейчас. — Разве нам в эту сторону? — спросил Джереми, летящий немного позади него. — Они же тоже могут не сидеть на месте, — усмехнулась в ответ Рене, грациозно виляя меж облаков, виртуозно управляясь со своими крыльями. Хоть Эндрю и был внешне спокоен, его сердце безумно колотилось в предвкушении чего-то. Может, это было связано с тем, что он подвергал себя опасности, может, из-за того, что там ему было не место, а может, на него влияло что-то ещё… В любом случае, одно чувство выделялось больше всего. Желание. Он не так часто это испытывал, являясь жителем небес, которому по сути ничего не было нужно, поэтому сейчас оно подгоняло взмахивать крыльями чаще, отчего редкие пёрышки опадали от усилий. До этого Эндрю мог по пальцам пересчитать, сколько раз у него появлялись желания, но и они все были связаны только с одним человеком. Сейчас, приближаясь к группе бунтующих демонов, он не мог перестать бегать глазами по бесконечным людским просторам, выискивая сам не зная что. Крылья уже начинали уставать от таких усилий, пока сердце лишь ускоряло свой ритм. Эндрю уже не слышал Рене и Джереми, полностью сконцентрировавшись на поиске, но всё равно чувствовал их светлую ауру рядом. — Смотрите! — указала Рене рукой в сторону небольшого поселения, над которым незримым для людей куполом возвышались тёмные потоки, туго оплетая его со всех сторон. — О, святые крылья! Они уже успели постараться, — выругался Джереми, меняя направление в нужную сторону. Сверху не было видно, где именно засели юные демоны, а их аура не ощущалась под таким натиском тёмных творений, поэтому Эндрю отправился прямо к эпицентру. — Эндрю! Это может быть опасно! Пропустив предупреждение мимо ушей, он окружил себя светлой энергией, словно щитом, прорываясь сквозь тёмную завесу. На мгновение его сердце будто остановилось, затем начало биться размеренно и спокойно. Это было странно, такого не должно было случиться в окружении угрожающей тёмной энергии, которая обычно давила на ангелов и забирала их силы. Эндрю чувствовал только умиротворение и комфорт. Рядом приземлившиеся Рене и Джереми очевидно себя так хорошо не чувствовали. Их руки были сцеплены в кулаки до побеления костяшек, челюсти сжаты, а спины напряжены. Эндрю чувствовал колебания в их ауре, которая не справлялась с таким натиском тьмы. — Так, так, так, — прозвучал забавляющийся голос с хорошо слышными нотками угрозы. — Маленькие ангелочки решили посетить демонстрацию нашей мощи, м? Из тёмного тумана вышли три демона. По внешнему виду они и вправду были юны, не старше, чем он сам. Крылья не столь большие, лица только потеряли подростковую пухлость, а их аура была не столь ужасающей, как, например, у высших и низших. Говорящий, видимо, был главарём, так как он стоял в центре, а на его щеке красовалась цифра один, явно нарисованная магическими чернилами. По бокам от него стояли два демона, на их щеках тоже были цифры: два и четыре. По их виду нельзя было сказать, что они рады тому, что делают, чего не скажешь о центральной персоне. — Рай настолько занят, что не могли прислать кого-то помощнее? — криво усмехнулся единица. — Что вы вообще творите? — со сталью в голосе спросила Рене, усиливая свою ауру. — Вы просто грязь под подошвой, — махнул в их сторону главарь, делая равнодушное лицо. — Эй! Натаниэль! Сердце Эндрю, казалось, снова остановилось, как когда он умер. Всё тело замерло, а глаза невольно округлились. По коже табуном прошлись мурашки от макушки до пят, заставляя его вздрогнуть. Он был натянутой струной, ожидая не пойми чего. Натаниэлей могло быть два или тысячи, это мог быть совсем не его Ниэль, но Эндрю всё равно резко развернулся, когда услышал позади себя мощный взмах крыльев. Как только он обернулся, то заметил, что Рене и Джереми лежат на земле, словно парализованные, однако всё ещё в сознании. Но это Эндрю заметил лишь на переферии, потому что прямо перед ним стоял юноша с волосами, похожими на пылающий огонь, и глазами, словно бескрайнее небо. — Почему я не могу дотронуться до тебя? — в замешательстве спросил Натаниэль, глядя ему в глаза, однако Эндрю не видел в них и капли узнавания. — Даже не так… я не понимаю… — стушевался он, заглядывая глубоко в глаза Эндрю, будто мог найти там ответы на все свои вопросы. А Эндрю мог лишь рассматривать своего Ниэля, которого потерял четырнадцать лет назад, в облике демона. Эндрю помнил, что они умерли в одно мгновение, а перед самой смертью он смотрел, как небесные глаза потухают, словно их затягивают хмурые тучи. «Я умру за него». — Натаниэль! — скомандовал главарь, но тот пропустил мимо ушей своё имя, с интересом разглядывая Эндрю. — Ты вроде не всевышний, — размышлял Ниэль, осматривая его с ног до головы и обходя со всех сторон. — Тогда почему же я… что-то в тебе не то… Натаниэль был явно озадачен, однако Эндрю даже не волновало, что демон собирался его оглушить. Он наконец увидел его, своего Ниэля, после стольких лет поисков во всех трёх мирах. Эндрю не мог наглядеться, как изменился тот маленький огонёчек, сейчас став настоящим пожаром. На удивление, хоть он и был взволнован, его сердце и душа были спокойны. Эндрю ещё ни разу после своей смерти не чувствовал себя настолько безмятежно. Пока Натаниэль разглядывал его, уже слегка наклонившись, и всё также удерживал зрительный контакт, Эндрю поднял руку, кончиками пальцев касаясь его плеча. Он не выпускал своих сил и светлую энергию, просто прикоснулся, желая ощутить, что тот материален. Но как только он дотронулся до кожаной куртки, то сразу же захотел прижаться к нему всем телом. — Ты можешь до меня дотронуться?.. — с шоком пробормотал Натаниэль, глядя, как Эндрю свободно водит пальцами по его плечу. Эндрю чувствовал всю его мощь через это лёгкое прикосновение, изумлённо понимая, что этот купол — творение рук Натаниэля. Когда он успел стать таким сильным? — Натаниэль, чем ты там занят?! — в ярости выкрикнул главарь, но демон только отмахнулся от него. — Подожди. Не до тебя сейчас. Эй, послушай, — обратился он уже к Эндрю. — Попробуй коснуться моей кожи, — с будто бы детским любопытством предложил он, и у Эндрю что-то кольнуло в сердце и в то же время разлилось теплом. Этот детский восторг и энтузиазм всегда был в нём. — Нам нельзя касаться кожи друг друга, — напомнил Эндрю главное правило двух миров, хотя сам желал прижать его к себе. — Боишься обжечься? — усмехнулся Натаниэль, а на его лице расцвела искренняя лукавая улыбка, показывая ряд ровных белых зубов. Эндрю готов был любоваться ею вечность, которая ему дана. — Об тебя… — Эндрю прошёлся тяжёлым взглядом по телу Натаниэля, оценивая его фигуру, а затем снова поднялся к глазам, вновь утопая в их бескрайней лазури. — …нет. — О, — протянул слащаво Натаниэль, наклоняясь чуть ближе, отчего Эндрю почувствовал его дыхание на лице и лёгкий запах пепла с одежды. — Как интересно. Тогда могу я… — Натаниэль! — главарь быстрым шагом достиг Натаниэля, разворачивая его лицом к себе. Взгляд чёрных глаз кричал о гневе, как и вся его физиономия в принципе. — Почему так долго? — Рико, — устало вздохнул Натаниэль, закатывая глаза. — Я только нашёл кое-что интересное, а ты тут вопишь. Я не желаю во всех трёх мирах выслушивать твои вопли, одного ада достаточно. Эндрю не мог оторвать глаз от Натаниэля. Мимика, с которой он ловко играл, язык, которым демон умело орудовал, взгляд, полный внутреннего огня. Эндрю с каждой секундой понимал, что это его Ниэль. Конечно, причастность к демонам немного изменила его, но не так кардинально. — Тогда мне придётся самому всё сделать, — процедил Рико, сжимая челюсти, отчего желваки зашлись ходуном. Только он поднял руку к Эндрю, как Натаниэль выставил свою, закрывая его. — Нет! — с неимоверной злобой произнёс он, отчего даже Рико удивился, уставившись с поднятыми бровями на Натаниэля. Краем глаза Эндрю также заметил и удивлённые лица парней, оставшихся сзади. Сам Натаниэль источал гнев каждой фиброй своей души и аурой, создавая для Эндрю барьер, который обволакивал его чувством безопасности и комфорта. Когда шок сошёл, Рико снова состроил гримасу гнева и надменности, убирая руку от Эндрю. Натаниэль по-прежнему не убирал свою, всё ещё прикрывая его. — Ты дорого поплатишься за это, — прошипел Рико, отходя назад, прежде чем распахнуть крылья и взметнуть в воздух, улетая куда-то. — Нам, наверное, надо последовать за ним, — проговорил демон с четвёркой на лице, однако вопреки себе сделал несколько шагов к Рене. Когда Рико уже не было видно, Натаниэль выдохнул, но не оборачивался, так что Эндрю приходилось смотреть на его спину. Стоя так близко, он чувствовал, как смятение и тревога поглощают Натаниэля. Закатив глаза на его излишнюю драматичность, Эндрю ткнул его пальцем в спину. — Много думаешь. Натаниэль застыл на мгновение, прежде чем медленно повернуться к нему с ещё большим удивлением на лице и смятением в душе. — Что ты только что сказал? — прошептал он, смотря на него с неподдельной потерянностью. — Я не люблю повторять, — ответил Эндрю, складывая руки на груди, пока Натаниэль запутывался в своей голове всё больше и больше. — У меня такое чувство, — начал неуверенно Натаниэль, вглядываясь в его глаза, — что я тебя очень давно знаю. Брови Эндрю взметнулись вверх. Неужели Натаниэль тоже должен его помнить, как и он его, но по какой-то причине не может этого сделать? Сам Натаниэль резко схватился за голову, однако не показывал, насколько ему больно, хотя по его ауре это было ощутимо. Может, Эндрю нужно как-то достучаться до его памяти? — Почему ты так рассматриваешь мои глаза? — заметил Эндрю, а его память любезно подкинула один разговор из их детства, который начинался с точно такой же фразы. Натаниэль приоткрыл свои глаза, снова вглядываясь в его, а на лице появилась совсем маленькая, но такая искренняя улыбка. Эндрю увидел в ней отголосок той самой широкой ребячьей улыбки. — Потому что через них я вижу, какой ты. — Глаза — это душа человека, Ниэль. Глаза Натаниэля распахнулись, будто крылья демона, а неподдельный шок исказил его лицо. Он смотрел в глаза Эндрю, но как будто был в своей голове, либо видя картинки прошлого, либо размышляя о чём-то. — Ты… — прошептал совсем тихо Натаниэль и вновь прижал руку к голове, массируя висок. — Что ты делаешь со мной? Это какая-то ангельская магия? — сквозь зубы говорил он, то с силой открывая глаза, то вновь их закрывая, пытаясь избавиться от головной боли. Эндрю сделал небольшой шажок вперёд, почти что прижимаясь к нему, чтобы окутать его своей аурой и энергией, забирая часть боли. Натаниэль сразу же смог открыть глаза, хотя разрывающая боль всё ещё мучила его. — Ты применяешь свою силу ко мне, — констатировал факт Натаниэль, глядя на него сверху-вниз, всё ещё с недоумением на лице, никак не в силах собрать кусочки всех пазлов перед ним. — Но почему я не смог? У меня даже коснуться тебя не получилось. — А ты хочешь меня коснуться? — смотря прямо ему в глаза, спросил Эндрю, наблюдая за душевными метаниями Натаниэля. Помимо боли в голове от чего-то, что, возможно, могло быть какой-то перекрывающей его память силой, он ещё и метался в своих догадках насчёт Эндрю. — Это что-то ненормальное… — прошептал Натаниэль, отходя на пару шагов от него и вертя головой. — Я пойду. Прости, — совсем тихо прошептал он последнее слово, и Эндрю душой чувствовал, что его Ниэль говорит это интуитивно. Однако Эндрю никогда бы не смог на него обидеться, поэтому просто кивнул для его спокойствия, прежде чем Натаниэль раскрыл крылья. Они не были похожи на крылья всех демонов. Перья отдавали слабым белым свечением, в местах, где были словно узоры, которых не было, когда Эндрю только увидел его. Однако он хорошо знал это свечение, потому что его собственные перья были украшены чёрным узором. Метка. Их общая метка. Но крылья Эндрю были сложены, так что Натаниэль, которой уже на всех порах улетал в сторону ближайшей горы, не мог заметить этого. Как бы Эндрю не радовался, что хотя бы встретил Натаниэля, его сердце болело за то, что тот явно мучился от того, что что-то мешает его воспоминаниям пробиться наружу. — Никогда не видел Натаниэля таким, — пробормотал кто-то рядом, и Эндрю вспомнил о ещё двух демонах, которые были с Рико. Они оба держали под руку Джереми, который явно всё ещё был опустошён после атаки Натаниэля. — Думаю, нам тоже пора, — вздохнул демон с двойкой на лице. Четвёрка прожигал Эндрю взглядом, который он не мог понять. Не то чтобы угрожающий, однако похожий на понимающий. Иметь дела с демонами, которые были не Натаниэлем, Эндрю не хотел, как и в принципе со всеми другими существами, поэтому проигнорировал его взгляд. — И нам тоже, — проговорила Рене, стойко стоя на ногах. Джереми явно драматизировал. — Кстати, как вас зовут? — Кевин. Жан, — представил их Джереми, кивая по очереди в разные стороны. Эндрю только приподнял бровь, глядя на него, однако тот лишь ещё шире улыбнулся, пока демоны продолжали держать его под руки. Слишком драматично. — Я улетаю отсюда, — произнёс Эндрю, распахивая крылья, за которыми сразу же проследил Жан. Он явно понимает, в чём дело, — догадался Эндрю, однако безмолвно взлетел в небо, желая в одиночестве всё переварить. Как только он взмыл в воздух, то понял, что той устрашающей умиротворяющей чёрной ауры не было. Видимо, она ушла вместе с Натаниэлем. — Сидя на самом высоком здании в центре Света, Эндрю медитировал в тишине, но не в спокойствие. После того, что он ощутил рядом с Натаниэлем, Эндрю больше не мог нигде найти тот самый дом, в который хотелось вернуться и расслабиться. Все его мысли с последней и, по совместительству, первой их встречи неизбежно возвращались к Натаниэлю. Благодаря своей безупречной памяти, Эндрю мог вновь и вновь вспоминать его повзрослевшую версию, осознавая, что тот и вправду вырос привлекательным красавцем, каким никогда не считал себя в детстве. Затем на ум приходили его красивые большие крылья, настолько чёрные, что казалось, можно утонуть в этой бездне темноты, однако слабое свечение белых узоров смотрелось правильно и прекрасно. — Ты же встретил его, не так ли? — раздался голос рядом с ним, отчего Эндрю, слишком глубоко погрузившийся в воспоминания, невольно вздрогнул. Отвечать на этот вопрос Эндрю не видел смысла, всё итак было понятно. — После третьей встречи с ним, я тебе кое-что расскажу. — А я снова встречусь с ним? — иронично хмыкнул Эндрю, чувствуя, как душевная боль раздирает его, отчего хотелось сжать зубы и свернуться в маленький клубок, укрывая себя крыльями. — Ты же встретил его один раз, — усмехнулся Дэвид, взмахивая крыльями, чтобы подняться в воздух. — Значит, и ещё раз вас сведёт судьба. Когда взмахи крыльев стихли, Эндрю открыл глаза и вздохнул, смотря на свои сложенные на ногах руки. Судьба свела их в детстве, когда жизнь была хуже ада, наполненная болью и страданиями, каких не испытывают порой даже взрослые люди. Судьба связала их души и сердца, давая им предназначение, не дарованное другим. И судьба их разделила на четырнадцать лет, чтобы что? Поиграться? Выполнить то самое предназначение? Почему сейчас, а не пять лет до или после? Глубоко вздохнув, Эндрю прикрыл глаза, прекращая свои рассуждения о такой непонятной и загадочной судьбе, которую никому не было дано понять. Может и не судьба вовсе, а простое стечение обстоятельств. Может, Ваймак сможет внести хоть какую-то ясность после этих трёх загадочных встреч. Желая испытать судьбу, вероятность, стечение обстоятельств, Эндрю отправился прямиком вниз, в мир людей, зная, что Дэвид прикроет его, если что. Видимо, также действовал и Рико в тот раз, заручившись поддержкой низшего демона, потому что просто так ни ангелам, ни демонам нельзя было спускаться или подниматься. Пролетев сквозь облака, Эндрю бездумно летел по людскому миру, наблюдая, как города, страны и океаны сменяются под ним. Ему это было неинтересно, как и его прошлая жизнь. Изучив историю ангелов и демонов, Эндрю знал, почему никто ничего не помнит о своей людской жизни. Они захотели бы вернуться сюда, к своим родным или близким, которые были хоть каким-то светом в их жизни. Но у Натаниэля и Эндрю был свет только в одном. Друг в друге. Именно поэтому Эндрю не интересовало, в какой семье он родился, вырос и с кем жил. Если он умер ребёнком, значит, всё было достаточно плохо, а погоня за местью была тяжким преступлением в высшем и низшим мире. Да и ему было важнее отыскать Натаниэля, чем выискивать людей из своей прошлой жизни, которых он даже не помнит. На глаза попалась зелёная высокая гора, уходившая в облака, и Эндрю приземлился на неё, отыскав удобную полянку. Устремив взгляд вниз, он увидел бурный водопад и диких животных, которые если и видели его, то незаинтересованно проходили мимо. Он не был для них добычей или опасностью, так что им одинаково было всё равно друг на друга. — Тут красиво, да? Эндрю удивлённо обернулся на голос рядом, замечая неожиданно появившегося Натаниэля, которой лежал на животе рядом с ним. Его взгляд был направлен туда же, куда раньше смотрел Эндрю, а его аура была спокойной. — Возможно, — просто ответил Эндрю, и Натаниэль заинтересованно посмотрел на него, будто желая найти ответ в его глазах. — Не нравится тут? — поинтересовался Натаниэль, склоняя голову. — Можем найти другое место, если хочешь. — Лежи, — помотал головой Эндрю, пока всё его нутро пело о том, что, где бы ни был Натаниэль, Эндрю с ним везде будет хорошо. Будь то жерло вулкана или глубина океана. Пока Натаниэль рассматривал зверей, проходящих внизу или мимо, Эндрю перевёл свой взгляд от чужого заинтересованного лица к его крыльям, которые сейчас покоились на спине. Белых узоров совсем не было, крылья были просто чёрным пятном, даже перьев не разглядеть. — Почему я не смог тебя ни коснуться, ни применить свои силы к тебе? — неожиданно спросил Натаниэль, всё ещё не глядя на него. — Ты хочешь коснуться меня? — ровно спросил Эндрю, наблюдая за тем, как лицо Натаниэля стало глубоко задумчивым, прежде чем на нём расцвела хитрая улыбка. — Да, — словно демон-искуситель ответил он, излучая озорство всем своим видом. — Думаю, я хочу этого. — Тогда сделай это, — дал своё согласие Эндрю, чувствуя каждой клеточкой своего тела предвкушение, что отдавалось дрожью в кончиках пальцев и участившимся дыханием. Медленно, словно змея, Натаниэль сел перед ним, посылая своими глазами искры, от которых Эндрю задыхался, снова чувствуя поглощающее желание прижаться к нему всем телом. Слиться воедино, чтобы всегда чувствовать этот комфорт и умиротворение. Натаниэль не спеша протянул руку к его плечу, но не прикоснулся. Весь его вид излучал уверенность в своих действиях, хотя Эндрю ощущал его робость и волнение. Он спокойно ждал, не подгоняя и не говоря ничего, просто наблюдая за небесно-голубыми глазами, в которых плескалось гораздо больше чувств, чем казалось на первый и второй взгляд. Наконец, пальцы коснулись его белой толстовки, а в глазах заискрилось удивление с примесью радости, прежде чем ладонь полностью легла на его плечо. Натаниэль с непостижимым любопытством трогал его плечо и руку, не касаясь кожи, будто Эндрю был диким зверьком, который мог укусить. — Но почему сейчас я могу? — пробормотал себе под нос Натаниэль, переводя взгляд к его глазам, оставляя руку лежать на бицепсе. — В прошлый раз я даже к твоей одежде притронуться не мог. Ты точно не ставил никакую защиту? — наклонившись чуть ближе, спросил он, снова смотря снизу, будто так мог понять больше. — Нет… — размышлял демон, пока Эндрю молча наблюдал за его долгим мыслительным процессом. Он всегда долго думал, прежде чем прийти к правде, но нужно было отдать должное, Натаниэль всегда к ней приходил рано или поздно. — Почему ты всегда смотришь снизу? — поинтересовался Эндрю, замечая, как чёрные крылья снова начинают светиться белыми узорами. — Не знаю, — хмыкнул Натаниэль. — Как будто так правильнее на тебя смотреть. — Снизу-вверх? — не смог сдержать ироничного смешка Эндрю, пока осознание неожиданно не настигло его. В детстве Натаниэль был ниже. Светлые узоры на перьях Натаниэля будто пробивались сквозь что-то, что мешало им. Невольно Эндрю потянулся к ним, подушечками пальцев приходясь по чуть приоткрытым крыльям. Они были настолько мягкими для демона, что Эндрю удивился. — Могу я тоже потрогать твои? — заискивающе спросил Натаниэль, приходясь рукой от его бицепса к плечу и обратно, будто желая задобрить. Что ж, у него это получилось. Эндрю казалось, что он скажет «да» на всё, что сейчас попросил Натаниэль. Может, это было силой демона, а может, Эндрю в принципе всегда был готов сказать одному только Натаниэлю «да». — Нет. Эндрю сам не понял, как отказ вырвался из его рта. Тишина на пару мгновений повисла неожиданным грузом, однако Натаниэль только усмехнулся, улыбаясь ещё шире. — Ладно. Но ты можешь продолжать, — махнул Натаниэль свободной рукой в сторону его ладони, которая лежала на мягких чёрных перьях. — Откуда у тебя эти узоры? — спросил Эндрю, хотя прекрасно знал ответ. Только у них были парные узоры на перьях. — М? — Натаниэль перевёл взгляд на свои крылья, а затем пожал плечами. — Мастер говорит, что я неправильный демон. Казалось, дух Эндрю вылетел из него, оставляя только ледяную оболочку. Если бы он был живым человеком, то сказал бы, что у него кровь в жилах застыла. Но у него уже не было людских потребностей. Честно говоря, он до сих пор не знал, из чего состоят организмы ангелов и демонов. Он подозревал, что это засекреченная информация, чтобы никого не пугать. — Неправильный? — всё же переспросил Эндрю, собравшись с силами. А вот Натаниэль нисколько не выглядел переживающим из-за этого. — Он первый, кто нашёл меня. Мастер говорит, что эту неправильность надо прятать, иначе меня могут убить. Снова, — усмехнулся Натаниэль, пока Эндрю всё больше чувствовал гнев на этого «Мастера». Этот гнев заставлял кулаки сжиматься до боли, а брови хмуриться всё сильнее. Эндрю хотел бы самолично оторвать крылья и отправить скитаться по людскому миру этого отвратного демона. — Ты теперь не хочешь со мной общаться? — Что? — недоумённо спросил Эндрю, стараясь прогнать затуманивший ему разум жгучий гнев. — Твоё лицо, — Натаниэль обвёл своими тонкими изящными пальцами его лицо. — Как будто ты меня сейчас убьёшь, а не нижайший, — широкая ухмылка разрезала лицо Натаниэля, хотя Эндрю видел боль в его глазах и чувствовал печаль в ауре. — Это потому, — наклонившись ближе к Натаниэлю, произнёс Эндрю, глядя ему прямо в глаза и медленно раскрывая крылья в полный размах, — что ты не неправильный. Натаниэль широко раскрыл глаза, однако не смотрел на его крылья, хотя наверняка на периферии зрения видел пепельно-чёрные узоры. Теперь он не скрывал эмоций, глядя на него с такой болью и затравленностью, что Эндрю хотелось оставить его навсегда рядом с собой, повторяя, насколько он особенный и прекрасный. Положив руку на его плечо, Эндрю притянул его к своей груди, чему Натаниэль поддался, словно безвольная кукла. Эндрю так остро чувствовал чужую многолетнюю боль, что хотел весь мир положить к его ногам, только бы заглушить её. Видя, как Натаниэль бессильно сложил крылья, Эндрю укрыл его своими, стараясь хоть на мгновение утешить его и подарить умиротворение. Поглаживая его по спине, он чувствовал, как дрожь в теле Натаниэля стихает, а его душевное состояние успокаивается. — Я не хочу туда возвращаться, — пробормотал Натаниэль в толстовку, всё ещё не отрываясь от его груди и находясь под крыльями. — Он снова будет делать… это. И там не мой дом, никогда им не был. Наверное, впервые Эндрю чувствовал настолько сильную безысходность и беспомощность. Хотелось просто остаться вот так, не возвращаясь в свои миры, чтобы не переживать боль, от которой становилось плохо и сердцу, и душе. Сердце, словно обвитое в леденящие, колющие тиски, болезненно сжималось, отчего Эндрю крыльями всё сильнее прижимал Натаниэля к себе, не желая отпускать, но желая укрыть его от всех бед и несчастий, чтобы никто больше не посмел к нему притронуться. Однако ничего никогда не шло так, как хотелось ему. — Нат, — раздался знакомый голос, отчего Натаниэль вздрогнул, прижимаясь к Эндрю ближе. — Тебя уже ищут. Я не могу больше тебя прикрывать. Открыв глаза, Эндрю узнал Жана, который тяжёлым взглядом смотрел на них, дожидаясь Натаниэля. Он явно не был настроен враждебно, казалось, не желая применять силу, чтобы заставить Натаниэля вернуться. Однако Эндрю всё равно прожигал этого нарушителя их спокойствия взглядом. — Даю тебе две минуты. Жду у подножья. После этих слов Жан взмахнул крыльями, улетая вниз, вновь оставляя их наедине. Натаниэль на его груди тяжело вздохнул, и только сейчас Эндрю почувствовал, как ладони сжались на его толстовке. Последний раз пройдясь ладонями по спине Натаниэля в успокаивающем жесте, Эндрю сложил крылья, замечая, в какой комочек сжался Натаниэль на его коленях. — Мы ещё встретимся? — совсем тихо спросил Натаниэль, не поднимая головы, и эти тихие слова отозвались ледяной болью во всём теле. Выдохнув в волосы Натаниэля, Эндрю забрался под его кожаную куртку, очерчивая пальцами связывающее с ним заклинание. — Конечно, — прошептал Эндрю, думая о ребячьей улыбке маленького Натаниэля, о чувствах на душе, которые он приносил, о его таких чистых голубых глазах, в которых он терялся, словно в открытом небе. — Хорошо, — прошептал Натаниэль, отстраняясь от его груди. На его лице играла та искренняя маленькая улыбка, которая теплом растекалась по всему телу Эндрю, даря чувство настоящего счастья. — Спасибо. — Эндрю чувствовал боль. Душевную. Физическую. Она была невыносимой, хоть это и были всего лишь отголоски того, что испытывал Натаниэль. В эти моменты он старался думать о том, насколько сильно его любит, чтобы демону было легче перенести мучения. Его связывающее заклинание действовало так, что он мог забрать часть плохого, отдавая взамен хорошее. Эндрю знал, что Натаниэль по возвращении в ад будет испытывать ужасные муки, поэтому решил помочь хоть этим. И всё равно чувствовал, что делает недостаточно. Его Ниэль снова мучался, а он был беспомощен. Совсем как ребёнок. Эндрю не знал, сколько он переживал эту агонию далеко в небесных горах, чтобы его никто не нашёл кричащим и плачущим, свернувшимся от боли. Однако, когда это закончилось, он понял, что им нужно встретиться как можно скорее. После третьей их встречи Дэвид Ваймак должен что-то рассказать ему, и это что-то было очевидно связано с тем, почему они оба такие. Особенные, неправильные, не такие как все. Почему именно они? Приведя себя в порядок, Эндрю ещё некоторое время пробыл среди ангелов, создавая иллюзию присутствия, прежде чем снова спуститься. С Дэвидом он пару раз пересекался и даже разговаривал, когда вокруг сновали высшие, чтобы никто не подозревал их ни в чём. Хотя чем дольше он задерживался, тем больше его накрывало чувство, что все всё знают. Эндрю правда не мог понять, что именно, но его уже это не заботило. Наконец у него появился шанс спуститься, и он, не задерживаясь ни на секунду, рванул в людской мир. В груди поселилась тревога, и он не мог понять, чья она: его или Натаниэля. В любом случае, чья бы тревога не была, она заставляла его крылья взмахивать чаще, а все силы тратить на скорость и поиск. Почувствовав усталость и снижение скорости, Эндрю спустился на Землю, прямо в забытый людьми лес. Такие места сейчас было встретить редкость. Природа была нетронутой, а многолетние дубы уже нельзя было обхватить двумя руками. Пока он шёл сквозь чащу, словно ведомой невидимой ниточкой, тревога и переживания всё больше овладевали им. Теперь он понимал, что это были чувства Натаниэля, и ему хотелось найти его как можно скорее. Заслышав отголоски голоса, Эндрю чуть ли не побежал в ту сторону, надеясь увидеть Натаниэля в целостности и сохранности. Когда он приблизился настолько, что увидел Рико, то остановился, прислушиваясь к его голосу. — Ты сам выбрал это, Натаниэль, — довольно проговорил Рико, приподнимая руку, на которой был чёрный огонь, который веял смертью. — Ты будешь умирать долго и мучительно, — с предвкушением проговорил Рико, и ноги Эндрю сами повели его в ту сторону, где был Рико и его Ниэль. — Совсем один. Только Эндрю выбежал из своего укрытия, как заметил приближающийся чёрный огонь. Он направлялся прямиком к Натаниэлю, и Эндрю не сомневался, что это заклинание и вправду несло мучительную смерть. «Я умру за него». — Нет! Словно в замедленной съёмке, он загородил собой Натаниэля, который был привязан к дереву чёрными путами, которые не давали ему использовать свои силы. Чёрный огонь моментально врезался прямо в грудь Эндрю, заставляя его упасть на колени. Казалось, что он умрёт прямо здесь и сейчас, настолько сильной была боль. — Я убью тебя, — как гром среди ясного неба раздался голос полный гнева позади Эндрю. В глазах мелькали чёрные и белые точки, а голова кружилась, как на качелях, прямо как в детстве, когда его раскачивал Натаниэль. Дышать становилось нечем, однако Эндрю на краю сознания понимал, что прямо сейчас он не умрёт. Всё-таки Рико обещал долгую смерть. Сквозь шум в ушах Эндрю расслышал звуки: хруст дерева и быстрые взмахи крыльев. Однако он мог только упираться руками в землю и пытаться дышать. Когда его начало отпускать, по рукам словно прошлись накалёнными ножами, отчего он наконец рухнул. — Дрю! — раздался взволнованный крик Натаниэля, и он с трудом открыл глаза. — Ниэль, — с хрипом прошептал он, пока темнота медленно поглощала его. Последнее, что он увидел — это волосы, похожие на пожар, и глаза, словно бескрайний небосвод. // Пробуждение не было сладким и спокойным. Всё тело было напряжено, а от шеи к рукам чувствовалась невыносимая боль, словно по нему бесконтрольно водили ножами. Когда Эндрю с трудом открыл глаза, то измученно вздохнул, жмурясь от света, хотя в комнате было достаточно темно. — Проснулся наконец, — раздался облегчённый выдох Дэвида, и Эндрю повернул к нему голову. Он сидел в кресле рядом с кроватью, а в глазах у него была неописуемая боль. — Где Ниэль? — Демонам не место в раю. Значит, Натаниэль принёс его прямо в рай, несмотря на законы? Снова вздохнув, Эндрю заставил себя сесть, несмотря на боль сковывающую его шею и руки. — Мы не думали, что случится такое, — тяжело проговорил Ваймак, глядя на его шею. — Мы? — спросил Эндрю, впиваясь пальцами в постель, чтобы сохранять лицо и голос ровными. — Высшие и низшие, — пояснил Дэвид. — Когда ты появился, верховный и нижайший всё поняли, но была одна загвоздка, — Ваймак посмотрел ему в глаза, и Эндрю физически ощущал тяжесть и серьёзность этого разговора. — Мы не могли найти твоего демона. Простые ангелы и демоны не знают, почему ты такой, поэтому и сторонились. Это ещё людские привычки. Однако ты, Эндрю, и твой Натаниэль не просто не такие, как все. — Ближе к делу, — прервал его Эндрю, так как это всё он уже и сам понял. Не было смысла тратить время на то, что он уже пережил. — Старею, — усмехнулся Дэвид, прежде чем его вид снова стал серьёзным. — Есть легенда — ведь на самом деле ни ангелы, ни демоны не живут в раю и аду вечно — о том, что в какой-то момент появляются ангел и демон, готовые пойти на крайность ради друг друга и умереть в одно мгновение, тем самым даруя баланс и спокойствие миру, когда вновь воссоединяются. Эндрю оторопело слушал Ваймака, поначалу воспринимая это как бред сумасшедшего. Они с его Ниэлем даруют спокойствие миру, когда при их прошлой жизни его не было? Очень иронично. — Этот ангел и демон помнят друг друга с прошлой жизни, — продолжал Ваймак, загибая пальцы. — На их перьях есть парные узоры противоположных цветов их перьям. Они не чувствуют себя дома в раю и аду, только друг с другом они обретают гармонию. Теперь ты понимаешь? Из горла неожиданно вырвался истеричный смешок, что было ему весьма несвойственно. Глаза Дэвида тому подтверждение. Ещё никогда Эндрю не видел его столь уставшим и напряжённым. Шею и руки по-прежнему колола ужасная боль, которая, казалось, доходила до самых костей. Сжав зубы и зажмурив глаза, Эндрю старался как можно быстрее уложить эту информацию в голове, прежде чем пойти искать Натаниэля. — И что мы должны сделать? — на выдохе спросил Эндрю, вставая с кровати, желая прямо сейчас отправиться за Натаниэлем и прекратить их общии страдания друг за друга. Взгляд Дэвида был настолько тяжёлым, что Эндрю казалось, будто он не хочет слышать ответ. Отвернувшись от него, Эндрю увидел своё отражение в зеркале, чувствуя, как его будто к полу пригвождают. Медленно подняв руку, он провёл по тёмным линиям на шее, уходящим вниз. Даже его пальцы уже были оплетены чёрными полосами, прямо там, где он чувствовал колющую боль. — Вы думаете, я не доживу? — хмыкнув, задал риторический вопрос Эндрю. — Дело в том, что когда мы отправили Натаниэля вниз, ради его же блага, то сразу же потеряли из виду. Кто-то явно поджидал его. — Я всё равно найду его. — Эндрю, — серьёзно проговорил Ваймак, глядя на него таким взглядом, будто думая, что сможет остановить его. — Дэвид, — хмыкнул он в ответ, прежде чем выйти из здания, сразу же расправляя крылья, чтобы улететь вниз. Боль, казалось, начала распространяться быстрее, и когда он оказался в людском мире, то грудь уже невыносимо стягивало, отчего хотелось сжаться пополам. Под натиском такой боли, Эндрю даже не мог почувствовать собственные крылья, поэтому продолжил брести на своих двоих. Он не знал, куда ему надо, он просто шёл, желая ещё раз увидеть Натаниэля. Всё-таки то, что рассказал ему Ваймак было всего лишь легендой, которая не была исторически достоверной. Вряд ли Эндрю вылечится в мгновение ока, продолжая жить вместе с Натаниэлем в каком-то глухом лесу в горах среди диких животных. Это звучало как несбыточная мечта. Чем дольше он шёл, тем сильнее чёрные путы сковывали его тело, из-за чего двигаться становилось всё тяжелее. Однако он шёл, несмотря на скрежет костей, сжатые до боли зубы и груз в виде его мощных крыльев. Словно всё тело медленно теряло силы, а в дополнение к этому его разъедали эти иглы боли, будто нацеленные в каждый сантиметр его кожи. Эндрю найдёт Натаниэля во чтобы то не стало. Он знал это. Один раз он уже нашёл его и не потеряет снова. — Дрю, — раздался встревоженный шёпот позади него, и Эндрю резко развернулся, замечая Натаниэля, глаза которого раскрылись в ужасе. Несмотря на все мучения, Эндрю ощутил себя самым счастливым существом во всех трёх мирах. Вложив все свои последние силы, он быстрыми шагами дошёл до Натаниэля, в последний момент хватаясь за его локоть, чтобы не упасть. — Тебе же должны были помочь, — пробормотал Натаниэль, протягивая к нему руки. Эндрю не мог допустить, чтобы ещё и он пострадал. — Кожа, — сквозь сжатые зубы промолвил он, упираясь лбом в грудь Натаниэля. Однако в следующее мгновение Эндрю почувствовал, как крепкие руки обнимают его, прижимая к тёплому телу. Он даже не заметил, как сильно замёрз. Медленно они опустились на землю, и так стало гораздо легче, когда не надо было держать себя в вертикальном положении. Натаниэль крепко прижимал его к себе, не позволяя упасть, и хотя бы одно из желаний Эндрю осуществилось. С трудом подняв трясущиеся слабые руки, он обхватил ими Натаниэля, облегчённо выдыхая. — Дрю, не засыпай, прошу тебя, — судорожно прошептал Натаниэль, зарываясь своей рукой ему в волосы. Это было так приятно и тепло, когда его обнимали так крепко и массировали кожу головы. С трудом оторвав голову, Эндрю заглянул в мокрые глаза Натаниэля, которые сейчас были похожи на спокойную реку, несущую его в тёплые края умиротворения. Смотря на волосы, похожие на пожар, и глаза, будто бескрайнее небо, которые никогда не менялись, Эндрю невольно улыбнулся. — Дрю… Подняв руку, Эндрю обхватил щёку Натаниэля, большим пальцем стирая мокрую дорожку на веснушках. — Я всегда буду рядом, Ниэль, — тихо произнёс он, невольно усмехаясь от того, что эти же слова он сказал ему перед самой смертью. Держать глаза открытыми было тяжело, однако Эндрю заметил перемену во взгляде Натаниэля. Неожиданно на чёрных крыльях ярко засветились белоснежные узоры. — Дрю, — произнёс Натаниэль, и Эндрю понял, что теперь он наконец всё вспомнил. — Я никогда тебя не… Взмах крыльев прервал Натаниэля, заставляя его резко развернуться, всё ещё плотно прижимая Эндрю к себе. — Наконец вы умрёте вдвоём, — довольно засмеялся Рико. — Символы баланса. Вы не нужны этому миру, иначе никто не сможет нормально проявлять свои силы. Жалкие помехи. — Я убью тебя, — прошипел Натаниэль, и эти слова не были простой угрозой. Голубые глаза почернели, а воздух начал подниматься вокруг них, только из-за одной силы Натаниэля. Оторвав одну руку от Эндрю, Натаниэль наставил её на Рико, отзеркаливая положение ладони для заклинания. Если они сотворят заклинания одновременно, то и умрут одновременно. Эндрю не мог позволить, чтобы и в этой жизни Натаниэль умер. Я умру за него. Я убью ради него. Заклинания Рико и Натаниэля вылетели, и Эндрю точно подгадал момент, чтобы, собрав последние силы, оттолкнуть Натаниэля в сторону, снова подставляясь под удар. Белая вспышка затмила всё перед его глазами. На миг Эндрю подумал, что до его смерти остались считанные секунды. Однако вместо боли или тишины он ощутил тепло и умиротворение. Боль испарилась, а душа и сердце чувствовали только безграничную любовь. Открыв глаза, Эндрю увидел перед собой Натаниэля, который нависал над ним с мягкой улыбкой на губах. В его взгляде было столько нежности, от которой хотелось жить и любить. Эндрю был неважен мир вокруг них, только они и их существование ради друг друга. — Наверное, ты сильно заждался, — прошептал Натаниэль, убирая прядь волос с его лба. — Но теперь я здесь, с тобой. Улыбнувшись маленькой улыбкой, Эндрю протянул к нему руки, и Натаниэль сразу же прижал его к своему телу. Теперь казалось, что столь долгое ожидание стоило того, чтобы сейчас чувствовать рядом с собой самого дорого человека и это умиротворение на душе. Может, легенда всё-таки была правдой, и они с Натаниэлем своей гармонией из-за друг друга понесут баланс и в мир. Однако Эндрю сейчас не беспокоился о каких-то там мирах, когда рядом с ним был его любимый, с которым они будут жить свою бессмертную жизнь, пока через много веков не решат переродиться, уходя на зелёную полянку в горах, где рядом будут пробегать дикие звери, чтобы отпустить своё существование в руках друг друга.