Свадебный плен

      Ритмичная музыка мешала глазам привыкнуть к полумраку. Линн с трудом держала выражение лица нейтральным, шумные мероприятия не были ее стихией. Покинув относительно тихий коридор, она отдернула бархатную шторку и вошла в зал. Силуэт одного из персоналов в черных одеждах (и кому только пришла в голову идея - сделать черный дресс-код на свадьбу?) сильно ее напугал. Линн прибыла во время танцевального конкурса, где свет выключили, оставив лишь яркие вспышки светомузыки. Пока она пыталась сориентироваться, совершенно не заметила девушку, которая сверяла списки гостей. Хостес, убедившись, что Линн Нестерова есть в списке, отмеченном золотой голографией, вежливо указала на место, которое она может занять. Та явно невербально подметила непунктуальность девушки. Поправив черные локоны, Линн снова попыталась настроиться на новое окружение. Это было ее первое посещение свадьбы в качестве самостоятельной взрослой, а не как ребенка, которого потащили с собой родители и включили в список ради формальности.              О растерянной Линн при первой встрече складывается совершенно другое впечатление. Несмотря на мрачный кежуал, состоящий преимущественно из черных вещей, она оставалась человеком старой закалки. Она была уверена, что невеста должна быть в белом, а если это праздник, то он должен быть ярким, где каждый гость провел не один час в шоуруме, подбирая наряд, а черный цвет не стоял в списке приоритетов.              Для вечера Линн выбрала вискозную юбку-карандаш, которая как минимум три раза в неделю становилась ее рабочим луком, атласный топ, текстура которого с помощью бликов игриво подчеркивала формы девушки, и сверху строгий пиджак. Пиджак дополнял образ, хотя острые плечи ей не очень нравились, но Линн все равно его надевала, вспоминая как однажды за день она получила целых три комплимента о том, что он чудесно сочетается с юбкой. Высокий рост Линн делал образ ещё более элегантным. Её лицо с резкими чертами и угловатая фигура заставляли её постоянно пытаться смягчить впечатление о себе, тем не менее, этот наряд стал исключением из её ежедневного правила.              - Леночка! - слышится знакомый голос, как только Линн подошла к столу. Родители дали ей необычное имя, Линн, но в повседневной жизни она с самого детства слышала его только в русском варианте. Однако ее это не волновало, наоборот, Линн так было комфортнее. Она всё-таки родилась в том же месте, что и желающие сделать ее имя удобным, а девушка разделяла их мнение. - Дорогая, как я тебя давно не видела! – ее валом охватывают приветствия дальних родственников.              К слову, Линн - гостья со стороны жениха. Они учились вместе с Тимуром на одном факультете, редко пересекались на потоковых парах, но однажды их сблизило на короткое время групповое задание. Частично благодаря ему Тимур и добился успеха. Мать Линн – кандидат зоотехнических наук в университете, она преподавала дисциплину под длинным названием «Современные технологии полноценного питания животных и производства кормов». Задание заключалось в разработке проекта производства кормов для конкретного животноводческого хозяйства, и ребята часто занимались этим в доме Линн, где нередко могли воспользоваться возможностью получить наставления от самой преподавательницы. Тимур очень сблизился с семьей Нестеровых и поэтому старался не терять связи со своей наставницей и напарницей. Разработанный проект по итогу был продан отцом Тимура, Георгием, и тем самым он проложил своему сыну красную дорожку в готовый бизнес. Линн предлагали работу, но она отказалась в пользу матери, а теперь, глядя на успехи Тимура, она невольно терзалась горькой долей сожаления.              - Добрый вечер, тетя Ирина. Всем привет. Как вы поживаете? – Линн приветствует каждого гостя за столом мягкой улыбкой, искренне радуясь встрече.              - Все замечательно, ты присаживайся. Я очень тебя ждала, когда узнала, что тебя тоже пригласили, но боялась, что ты не придешь. Попросила официантов вынести тебе блюда позже. Оформление стола у молодоженов, конечно, хромает, но кухню они выбрали отменную, - девушка оценивающим взглядом обводит стол и понимает, что совершенно не согласна со своей тетей. - Цветов можно было бы и побольше добавить. - а Линн убеждена в обратном. Круглый стол вмещает шесть человек, посередине которого стоит низкая композиция из черных и белых роз, разбавленных листьями фисташки. Будь композиция больше, она бы превратилась в препятствие для комфортного общения между гостями. Им как минимум пришлось бы наклоняться в сторону, если потребуется дать ответ собеседнику напротив. А в данном случае заземленное оформление это практичное и грамотное решение, но свое несогласие Лена решает оставить при себе.              За столом по правую сторону от Лены располагается как уже известно тетя Ирина, ее дочка Юля и ее мать Эльвира Константиновна. Когда Лене было 14 лет, она частенько навещала их со своей матерью и любила проводить время с племянницей, которая младше ее лет на десять. У них был общий интерес в изучении животных. Пока Лена морально настраивалась, что в ближайшем будущем ей придется готовиться к экзамену по биологии, она попутно рассказывала Юле обо всем, что вычитывала в учебниках. Лучший способ запоминания материала – обучи ему кого-то. Слева от девушки сидела замужняя пара - Ольга и Всеволод. Лене они приходились не столько родственниками, сколько хорошими друзьями и коллегами ее родителей.              - Ну, выкладывай, как твои дела? Мы с тобой последний раз виделись три года назад, а после ты съехала от мамы в другой город. Я до сих пор удивлена, что она тебя отпустила. Очень жаль, что она не смогла сегодня приехать. Тимур для нее как родной.              - Да уж, я еле ее уговорила. - она соврала. Мать Лены не знала о ее переезде. - Повезло, что папа отнёсся к этому более лояльно, иначе я бы там так навсегда и осталась. - неуверенно смеётся Линн.              - Ну, ты не обижайся на маму, ее тоже можно понять. Если бы такое с моим ребенком произошло, я бы сама больше Юлю никуда не отпустила. - челюсти рефлекторно сжимаются до дискомфорта, но Линн не подаёт виду. Она ловит лишь взгляды сожаления от Ольги и Юли. Но не то сожаление, которое она хотела бы получить. Соседи так и норовили напомнить о том, что Линн пытается забыть уже пятнадцать лет.              Девушка сидела спиной к площадке, на которой некоторые гости валились с ног то ли от конкурсов тамады, то ли от количества алкоголя, и ей явно это не нравилось. Лена очень хотела поменяться местами с Всеволодом или хотя бы Юлей. Опасение сразу дало о себе знать: девушка вздрагивает от прикосновения чей-то маленькой руки.              - Добрый вечер, все ли вам нравится? Вы уж меня простите за то, что так поздно подошла с вами поздороваться, я, кажется, еще половине гостей лично в глаза не успела посмотреть. Очень насыщенный день. – обращается главная героиня сегодняшнего вечера к столу, и ее звонкий смешок вырывается сквозь яркую улыбку. Линн понимает, что не может вспомнить ее имя.              - Что ты, Даночка, все чудесно, - точно, она вспомнила, что невеста буквально ее сестра по несчастью, обладательница такого же непривычного имени – Богдана. Только ее имя звучало куда более приятно и как будто все еще вписывалось в повседневную жизнь. – Совет вам да любовь с Тимуром! Кто бы мог подумать, что вы станете такой замечательной парой. – тихий голос Ольги звучит неестественно, когда она пытается донести поздравительную речь сквозь колонки, указывающие на то, как правильно вставлять карандаш в бутылку.              - Спасибо вам большое. Нам пришлось немного сэкономить на праздновании, поскольку Тимурушка вложился в новый бизнес. Но мы обязательно позовем вас снова после медового месяца, у меня как раз будет день рождения, и мы сможем с вами поближе познакомиться.              - Как он только все успевает? – восклицает Всеволод. – А что за бизнес, если не секрет?              - Если честно, он редко меня посвящает в свои дела, но я как только разузнаю, обязательно с вами поделюсь. С позволения Тимура, конечно же.              Всеволод толкает в бок свою супругу, намекая на то, что ей стоило бы взять пример с покладистой невесты. Та явно в глазах мужчины напомнила ему о молодости и мечте жениться на девушке, которая во всем стала бы ему поддержкой. Ольга быстро пресекает недовольство Всеволода колкой фразой: «Ты когда на конкурсы свои пойдешь, не забудь воротничок снять.» Линн не успевает отметить остроумный ответ, ее внимание было приковано к невесте. Все, что она поняла за этот короткий диалог, это то, что Дана абсолютно точно не знала людей, с которыми сейчас разговаривала. Возможно даже видела их впервые в жизни. И речь Ольги стала в ее голове звучать еще глупее.              - Как вам ведущий? Я настаивала на официальной церемонии, но дедушка Тимура очень хотел повеселиться на свадьбе сына. И мы решили не лишать праздника старших.              - Мой муж доволен, - подмечает Ольга. – ну а мы любительницы просто поболтать. – подмигивает она женской части стола.              Со своего ракурса еще и в полумраке было трудно разглядеть детали, но тонкая ткань платья Богданы буквально обнимала ее фигуру, а от каждого движения мерцали блёстки, словно звезды на ночном небе. Короткие рукава из черного кружева и глубокое декольте создавали контраст с пышной юбкой.              - Я рада, что вам все нравится. Я пойду поздороваюсь с другими гостями. – удаляется к соседнему столу главная героиня вечера, так и не взглянув в глаза Линн.              Богдана не носила каблуки и была на голову ниже Лены, но она заставила высокую девушку почувствовать себя покупательницей, которая не может достать товар с верхних прилавков. Со стороны Лена смогла разглядеть плавную неспешную походку и прическу невесты: идеальные кудри средней длины свободно спущены и нежно окаймляли круглое лицо. Несколько тонких прядей спадали на лоб, добавляя образу нежности и таинственности. Волосы темные. Мрачная какая-то свадьба, Линн снова заметила, что ей некомфортно. А в белом платье все было бы по-другому.              Празднование проходило в современном зале с минималистичным дизайном. Белые стены, лакированные полы, блестящие металлические элементы, которые отражали в перерывах между конкурсами рассеянный холодный свет. Пространство между гостевыми столами украшали скульптурные композиции из черных металлов. Стол жениха и невесты располагался в центре, обращен к гостям, но в то же время создавал интимную атмосферу для молодоженов и их ближайших родственников. Только, кажется, никто не наслаждался этой атмосферой. Тимур бушевал в вихре деловых решений на ближайший месяц, пока он будет с Богданой в отъезде, сидя за гостевым столом у входа в зал. Та, между тем, убеждаясь в комфорте каждого гостя, не одарила даже каплей внимания мужа, когда проходила в десяти сантиметрах от него. По рукам Линн прошелся легкий холодок. Наверное, сегодня действительно тяжелый день для молодоженов, еще и из такой влиятельной семьи, на всех нужно произвести хорошее впечатление. Этот праздник скорее для приглашенных, нежели виновников события. А насладиться друг другом они смогут в свадебном путешествии. Интересно, куда они полетят?              Любопытство заставило Линн развернуться на 90 градусов и попытаться найти гостей со стороны невесты. Правая часть ближайших родственников предполагала их расположение именно там, но от него веяло особым одиночеством. Соседнее место невесты занимал мужчина пятидесяти лет, который странно ковырял наполовину пустую тарелку. Далее шли две женщины средних лет и три девушки, ровесницы Даны. Никто из них не общался между собой.              Линн поняла, что лезет не в свое дело, она отдернула себя от привычки анализировать людей вокруг, как вдруг официант приносит вновь разогретые блюда и предлагает на выбор вино или шампанское. Линн выбирает белое вино и сопровождает бокал мыслями, что хотя бы с ним удастся не нагнетать и без того жуткую атмосферу. Надо же взять от этого вечера все возможное. Еда была действительно отменная. На начало вечера предлагались мини-тарталетки с кремом из лосося и мини-кесадилья с пряной начинкой из курицы и авокадо. Они чуть было не дождались последнюю гостью, но тетя Ирина позаботилась даже об этом. Не все родственники жениха имели высокий статус, как и он сам, и в этом Линн ценила простоту своей родни. Ей просто повезло, что кто-то предоставил ей возможность оказаться на действительно дорогой свадьбе, несмотря на скромность слов Богданы. Правда подарок пришлось преподносить стоящий, и ради него Линн работала три месяца со сверхурочными. Она с молодоженами даже не была близка, чтобы стараться ради подарка, но ей не хотелось выглядеть в их глазах низко. Хотя Дана ее опередила.              Первое особенно порадовало вкусовые сосочки Лены, ее любимый том-ям с креветками и кокосовым молоком. Несмотря на то, что блюдо было разогрето повторно, его вкус по-прежнему превосходил том-ям, который она однажды заказала в самой дорогой доставке, когда решила себя побаловать после успешной сдачи онтогенеза поведения. На второе - классический стейк с черным перцем, поданный с кускусом и овощами. Линн очень любила острое, поэтому ее вечер можно считать удавшимся хотя бы за счет еды. Пока она наслаждалась дорогим ужином, они делились с тетей Ириной последними новостями. Родственница до последнего пыталась разузнать подробнее о матери Линн, но та ловко уходила от разговора. Если бы не попытки увести тему в другое русло, Лену можно было бы легко поймать на лжи, однако она отточила свое мастерство. Ей было куда легче перевести тему, чем соврать, потому что ее ложь всегда была немногословной в отличие от привычного стиля разговора.              - Невестку что-то совсем жалко, она будто не от мира сего, - неожиданно поделилась мыслями Ирина.              - А что не так? – спросила Линн.              - Да ты посмотри, Лен, она нос опять повесила, скоро дырку в своем столе просверлит. Она как обход по гостям сделает, к отцу возвращается и максимум только с ним говорит. – Богдана и правда периодически покидала стол, чтобы неспеша пройтись по залу, Линн чувствовала это каждый раз затылком. Но не была ясна причина, по которой невеста это делала: то ли ей важно было уследить за каждой деталью, то ли она просто создавала видимость своего присутствия. Почти никто не обращал внимание на Дану, но не Линн, ей приходилось каждый раз отвлекаться от еды. – Я когда выходила на улицу, случайно услышала, как они с Тимуром и его отцом обсуждали медовый месяц. После этого Дана совсем как призрак.              - Может случилось что-то?              - Самая большая трагедия, которая может произойти в ее жизни на данный период, это если они поедут не на острова, а в какую-нибудь Грецию.              Линн не осмелилась не согласиться со своей тетей и натянула улыбку на свое вытянутое лицо, чтобы побыстрее выслушать завистливые колкости и понадеяться перевести разговор в другое русло. Девушка очень любила своих родственников и была благодарна им за все, что они для нее сделали, но она никогда не шла с ними бок о бок из-за большой пропасти во взглядах на жизнь и собственных умозаключениях. Ей было приятно время от времени видеться с ними в рамках светской вечеринки и наслаждаться непринужденной беседой. Раз уж тема зашла о невесте, Лена подумала, что сейчас ей простят ее вновь разогретое любопытство взглянуть на призрака в платье.              Богдана действительно сидела, уткнувшись взглядом в минималистичную черную салфетницу, на которой возвышалась резная фигурка голубя. Можно было бы подумать, что она его рассматривает, и ее мысли о том, что хотя бы голубя можно было сделать белым (Линн все еще надеялась найти хоть одного человека на этом вечере, который разделил бы ее взгляды), но ее глаза буквально выглядели как эпицентр взрыва, оставивший после себя ровное ничего. Пустоту вселенского масштаба. К горлу Линн начала подступать тревога. Казалось, будто еще чуть-чуть и прямо на месте стола молодоженов откроется черная дыра, которая медленно, но без единого шанса на спасение, всосет в себя всех гостей, поваров, остальной персонал и, может быть, даже прихватит с улицы пару дворовых собак, которые пробегали мимо. Понадеявшись, что у собак есть все-таки крохотный, но шанс убежать, девушка захотела тоже им обзавестись и скромно предупредила родственницу, что ей нужно отлучиться.              Как только Лена поднялась на ноги, алкоголь дал о себе знать, хоть все еще и не овладел телом и разумом встревоженной гостьи. Неспешным аккуратным шагом она направилась в сторону выхода на поиски свежего воздуха, который протолкнул бы куда подальше этот острый ком в горле. Свет фонарей заставил сощуриться, зрение неспешно восстановилось и отправилось уже в новую разведку – курящие гости. Недалеко от главных деревянных резных дверей расположились две группы мужчин из двух и трех человек. Каждый из них одет в дорогой костюм, из карманов которого периодически появлялись POD-системы и электронные сигареты. Девушку окатило волной разочарования. Да, Линн и в этом плане придерживалась старпёрской позиции, да и ей незачем было иметь при себе новые технологии, потому что курить она хотела только после спиртного. Наконец она как рыбак удочкой выудила крохотный огонек горящего табака у охранника на углу здания, который взял перерыв. «Вот где мне надо было искать себе компанию», -подумала Линн. Свежий воздух придал уверенности ногам, и они твердо направились к мужчине в форме.              - Добрый вечер, не угостите даму сигареткой? – на этой фразе можно было делать занавес. Выступление «Мне двадцать семь, но мой психологический возраст пятьдесят четыре» окончено, причем с полным провалом.              Охранник неуверенно покосился на молодую девушку.              - А вам точно можно?              Линн сначала не поняла вопроса и подумала, что мужчина посчитал, что у нее какие-то проблемы со здоровьем, но спустя пару секунд все-таки догадалась, что возможно выглядит слишком молодо.              - На свадьбу вроде бы детей не приглашали, - тон девушки незапланированно сменился с игривого на пассивно-агрессивный, но она быстро попыталась исправила ситуацию, — Это вы мне хотели комплимент сделать, да? Спасибо, конечно, но я уже давно ближе к своим тридцати, нежели к двадцати.              Охранник усмехнулся и протянул Линн пачку Winston. Уверенность была в длинных ногах Линн, но точно забыла посетить ее руки. Стыдливо, чувствуя вину за то, что вторгается в чужое личное пространство, она достает сигарету.              - Большое спасибо. – она поджигает табак и жадно вдыхает его в легкие. Линн не знала, как быть дальше – оставить охранника в покое или попытаться продемонстрировать свои манеры и завязать диалог.              - У вас там еще не близится к концу? – подхватывает сомнения охранник.              - Честно, понятия не имею. Но моей ноги точно через полчаса здесь не будет. – Линн все еще пытается шутить, - Кажется, тамада уже закончил свою работу, навряд ли это продлится дольше двух часов. А вы разве потом не домой?              - Если бы. Мне еще следить за передачкой. Меня сменят только утром. – Линн не поняла, о какой передачке шла речь, но она не стала расспрашивать. Обычно она додумывала скрытые смыслы сама, часто неправильно, и это ее приводило к еще большему недопониманию с собеседником, но сегодня у нее не осталось даже сил представлять о том, что имел в виду мужчина.              - Тяжелая у вас работа. Не столько следить, сколько выжидать время, когда придется действительно включить все свое внимание.              Форма на теле мужчины заметно натянулась, когда тот выпрямился в удивлении. Девушка явно попала в яблочко.              - Вы меня простите, но мне нельзя покидать пост дольше, чем на три минуты. Мне нужно вернуться.              - Конечно, я все понимаю, хорошей вам смены.              - И вам приятного вечера. – кивает мужчина.              Из приятного в этом вечере осталось только предвкушение от тлеющей сигареты, оставшуюся половину которой Линн сможет выкурить в долгожданном одиночестве. На самом деле, не нужна ей была никакая компания. Доля человеческого понимания – единственное, чего не хватало девушке. Никотин раздражал горло и этим разносил тепло по всему телу. Две последние затяжки медленно перекатывались с одной щеки на другую и смаковались каждым вкусовым рецептором. Наконец, Линн выкинула фильтр в урну, и ее взгляд взмыл к ночному небу. Она подумала, что даже оно не было таким черным как то, что творилось в банкетном зале. Ком снова обрастал иголками. Отгоняя от себя мысли взять и в эту же минуту покинуть торжество, Линн направилась внутрь. Она уже давно не подросток, который может без объяснений сжечь мосты, было бы очень некрасиво не попрощаться со своими соседями по столу. С каждым шагом волнение становилось все больше похоже на рвотные позывы.