Свадебный плен

      Тяжелый воздух в уборной давил на Линн, словно плотный туман. Она мысленно прокручивала каждый шаг, каждое слово, сказанное в дуэте с охранником. Что нужно сделать для того, чтобы полностью завоевать внимание мужчины? Правильно. Дать ему возможность взять над тобой контроль.       — Слушай, — голос Линн звучал уверенно, но незаметная дрожь пробегала по телу, — мы сейчас попытаемся уйти через главный вход. Помнишь шторы, за которыми стояли хостес? — Дана кивает и вытирает дрожащими руками слезы, оставляя на щеках блестящие дорожки шиммера для тела. — Ты сможешь их отвлечь?       — Их смена закончилась после последнего гостя, — поправляет Дана Лену, и та понимает, что стала причиной сверхурочных хостес.       — Это облегчает ситуацию. — сглотнула Линн, — Спрячься за шторами, а я в это время попрощаюсь со своими родственниками, чтобы не вызвать подозрений… Что ты делаешь?       Дана оказалась смышленее, чем могла показаться на первый взгляд. Девушка без предупреждения стала расстегивать подол юбки и стаскивать его с себя, и Линн почувствовала, как тепло приливает к щекам. Мысли снова заметались в беспорядке. Дана начала пихать юбку за дверь техперсонала.       — А ты предлагаешь мне прямо в этом наряде бежать? Я же буквально стану красным полотном для быка! — Дана была права. Ее платье было слишком пышным, и мастерство дизайнера точно сыграло бы злую шутку, оставь на невесте юбку.       В тишине коридора висел гул предчувствия, воздух был наэлектризован волнением и страхом Богданы. Пока она оставляла на себе только корсет и черные кружевные шорты по середину бедра, Лена держала руки у затылка, пощипывая кожу шеи, чтобы не терять концентрацию. Шорты свободно болтались вокруг ног невесты, она точно позаботилась о своем комфорте в этот тяжелый день. Чтобы добавить ясности в свой план, Лена решила продолжить его озвучивать.       — Как только я все сделаю, мы пройдем к главным дверям, и я отвлеку охрану. Ты должна будешь пробежать за левый угол здания, пока я буду держать на себе мужчину, — Лена понимала, что на данный момент не может придумать более безопасный путь побега, но она верила, что это может сработать.       — Как же это все плохо звучит, — из глаз Даны, кажется, снова покатились слезы, — но у меня нет выбора.       — Надень мой пиджак, — ловко сбрасывает с себя Линн верхнюю одежду и вручает девушке, чье недоверие было оправданно. Но та все-таки решилась послушать Линн, и это уже многое значило. Дана укуталась в черный пиджак больше ее на два размера, не вытаскивая вьющиеся локоны, будто это помогло бы затруднить ее образ для распознания. — Пойдем.       Набрав побольше кислорода в легкие, Линн затуманила взгляд и заставила свое тело размякнуть, чтобы подойти к столу, заставив всех подумать, что она неважно себя чувствует. Линн указала Дане на шторы, а сама направилась к ранней компании. Имитируя непослушность ног и припущенный взгляд, она робко остановилась рядом с тетей Ириной, опираясь на свой стул.       — Знаете, я кажется перебрала, поеду-ка я домой, — лицо растягивается в неловкой улыбке.       — Тебе нехорошо? Давай я тебе такси вызову! — забеспокоилась тетя Ирина. Гости за столом тоже обронили на Лену тревожный взгляд.       — Не нужно, я уже все вызвала, меня ожидают.       — Ну давай я хоть тебя провожу! Ты где пиджак потеряла? — не хватало еще лишних свидетелей.       — Нет-нет, все в порядке, мне не настолько плохо. Я справлюсь. Я его запачкала, пришлось выкинуть.       Ирина недоверчиво покосилась на племянницу.       — Леночка, ты как всегда — опять от помощи отказываешься. Можешь хотя бы сообщить, что ты добралась до дома?       — Конечно тетя Ирина, спасибо вам за вечер, рада была вас повидать.       — И я тебя, дорогая. Обязательно напиши!       Попрощавшись с остальными гостями, Линн краем глаза увидела, как тамада берет в руки микрофон, чтобы сообщить о медовом месяце молодоженов, и зал начал оживляться. Время тикает неумолимо, секунды растягиваются в тяжелые минуты. Она молится, чтобы тамада захотел поиграть на чувствах гостей и затянул с трогательной прощальной речью. Линн прибавляет шаг, чувствуя удар в груди от нарастающей тревоги. С чужого стола она хватает стакан чего-то крепкого, не разобравшись, и залпом вливает его в себя. Тепло проносится по желудку, оставляя островатый привкус адреналина. Линн достает телефон и шустро вызывает такси в приложении, указывая нужное местоположение, с которого Богдана могла бы быстро сесть в машину.       Линн находит Богдану, аккуратно свернувшись в бархат штор. Шторы были настолько величественными и громоздкими, что без проблем позволила спрятать в себе миниатюрную девушку. Она ее одергивает, показывает номер заказанной машины, в которую Дана должна будет запрыгнуть и ожидать Лену. «Проследи за тем, как я отверну охранника от двери и тогда беги. Если я не приду через шесть минут, уезжай. Я приеду на другой машине.» — указательно прошептала Линн и янтарные глаза моргнули в знаке понимания. Линн хватает Богдану за руку, чтобы отвести в проём между входными дверьми. Грязный перформанс начинается.       Дана вздрогнула, когда Линн вывалилась из дверей тяжелым движением. Охранник незамедлительно оборачивается к причине шума и успевает схватить под локоть потерявшую равновесие девушку. Мужчину накрывает облако перегара, что заставляет его сморщиться.       — Вы когда успели так перебрать? Мы же недавно совсем виделись.       — Ой, молодой…ик! человек, — он был немолодым, в который раз Линн сегодня льстит? — Простите меня, пожалуйста, неловко вышло. — поднимаясь, она оборачивает его на 180 градусов и виснет на обросшими мышцами руках. Конечно, таким людям нужно быть физически крепкими.       Переборов весь страх и высушив слезы, чтобы они не помешали найти верную дорогу, Богдана видит сквозь щель, как Лена непристойно близко удерживает к себе охранника, и понимает, что сейчас ее ход. Она выглядывает из-за двери, чтобы убедиться, что мужчина действительно не смотрит в ее сторону. Невеста решает не тратить время на то, чтобы встретиться глазами с Линн и получить разрешение на побег, она бесшумно выходит из-за двери.       — О-ох, что-то я совсем не планировала так заканчивать вечер. Видимо, когда я говорила, что через полчаса моей ноги здесь н-не будет… я имела в виду, что окончательно напьюсь, и мне уже придется поехать домой, — шутит Линн.       Голова девушки склоняется к широкой груди охранника, а тот старается держать ее на расстоянии, мало ли ее вырвет прямо на него. Обнаженные плечи девушки сияли под ночными фонарями, заставляя отвлечься от любых неудобств, которые совершенно случайно может причинить девушка. Она как кот пыталась ластиться, прижимаясь все ближе и облизывая губы в улыбке. Во рту действительно пересохло от отвращения того, что она сейчас делает. Каждое прикосновение мужчины она ощущала на себе выжигающим клеймом. Проводя по грудным карманам охранника, Линн поднимает заигрывающий взгляд на блюстителя и решает обронить очень неловкое:       — А может быть…ик! Позвольте проявить наглость и попросить у вас еще одну сигаретку?       Мужчина не особо был заинтересован в пьяном флирте девушки. Он на посту, да и перебравшая мадам, которая вот-вот может испортить его форму, не вызывала у него желания, хоть и на секунду действительно заставила потерять бдительность. А мы этого и добивались. Беспомощность молодой перебравшей девушки, увы, не сыграла так, как надо, но результат так или иначе не подвел. Как назло, охранник оказался совсем немногословным, это было понятно еще полчаса назад, он старался не поддерживать диалог, а просто попытался достать из-под тяжести девушки пачку сигарет.       Двести метров до угла ощущались как двести километров. Дана старалась не оборачиваться — это только замедлило бы ее ход. Тут варианта два: либо она преодолевает этот бесконечный путь до машины, либо она слышит, как ее обнаруживают в побеге, и тогда он заканчивается здесь и сейчас. Дана не думала о том, что может произойти с Леной. Не маловероятно, она могла попасть под удар Тимура или еще хуже, отправиться в одном вагоне с Даной в Грецию. С каждым шагом страх оглушал сильнее, а дыхание сбивалось. У Даны, если честно, не осталось никаких мыслей, она просто пыталась вырваться из загона трагичной судьбы так быстро, насколько это было возможно.       Беззвучный шаг постепенно перешел в бег, когда расстояние позволило издать шум без весомых последствий. Наконец, она завернула за угол и вжалась в стену, оглядываясь по сторонам. От страха она забыла номер машины, но когда увидела, как в нескольких метрах от нее останавливается рено логан серого цвета, она сверяет номера со смутными воспоминаниями и, кажется, они совпадают. Придерживая одной рукой воротник пиджака, Дана взглядом ищет Лену, догадывается, что еще рано, и садится в автомобиль. «Это эконом? Что она вообще вызвала? Хотя может так даже к лучшему и меньше людей подумает, что я бы могла сесть в такую машину,» — осудительно мелькнуло в голове сбежавшей невесты.              — Поставьте на ожидание, — указывает Дана и тревожно выдыхает. Ей удалось сесть в нужную машину, поскольку водитель не стал задавать лишних вопросов, однако не лишил ее косого взгляда в зеркало, когда вместе с пассажиркой салон наполнился напряженной атмосферой. С каждой секундой Дана сильнее вжималась в кресло, пыталась в него зарыться. Ей было очень горестно, что она не может прямо сейчас вырезать дыру на заднем сидении и заползти под ткань, чтобы спрятаться от любых нежелательных глаз. Машина стояла достаточно далеко и оставалось примерно три минуты до того, как они должны отправиться. Но Лены все нет, а Дане хотелось сгрызть маникюр стоимостью в пятизначное число.              Тем временем, оставив в себе еще толику характера Даны, Линн проявила в очередной раз наглость и вытянула из пачки сразу две никотиновые палочки в качестве компенсации за моральный ущерб, который, по факту, нанесла себе сама. Бодигард не обратил внимание даже на этот жест, он надеялся быстрее избавиться от назойливой девушки, поскольку его смена близилась к концу, и в любой момент его могли прерывать новым поручением. Линн показательно достала телефон из сумочки и ткнула им в лицо мужчины.              — Ой, меня уже ожидают, хи-хи, я пойду. До свидания, молодой человек. Может, хоть напоследок выдадите мне тайную информацию своего имени? — сохраняет игривость Линн, пытаясь свести диалог к концу. В ее представлении время вышло уже давно, а сомнения кишили в мозгу банкой червей, что Дана не так ее поняла, или Линн неправильно донесла свой план, и в любой момент она обречет не только себя, но и ту хрупкую девушку в машине на неминуемую гибель.              «Fugi, dragă. Poate că Dumnezeu încă îți va aminti de tine. Fugi, te rog!» — эхом вонзается в сознание заигравшейся актрисы знакомый голос и заставляет пепел намокнуть.              Дрожащее тело девушки отстранилось от мужчины, не дожидаясь ответа. Косой походкой, опираясь о стену здания, Линн направилась в сторону машины. Голос в голове перешел на отчаянный вопль, что девушка смутно расслышала за спиной: «Владимир я. Шуруй уже в такси.» Она запомнит это имя, но даст на него реакцию позже, когда ее сознание перестанет вести оглушающую битву с воспоминаниями. Благо охранник не проявил инициативы проводить Линн, поскольку половину часа назад он лишил себя этой возможности.              Время перевалило за пятую минуту, Дана замечает медленно надвигающуюся в сторону машины тень, и ее сильнее впечатывает в кресло. Но как только из-за угла выглядывает образ Линн, она не успевает выдохнуть с облегчением, как замечает тяжело передвигающийся силуэт. Богдана решает открыть дверцу, не показывая себя, дабы подать знак. Линн без особого труда находит автомобиль и обессиленно падает на заднее сиденье, с которого была приоткрыта дверца. Линн хватается рукой за область над правым глазом, склоняется как можно ближе к коленям, пытаясь найти в них спасение.              — Ты успела! Что с тобой? Охрана что-то с тобой сделала? Я, блять, ему покажу! — восклицательный шепот заполоняет салон автомобиля. Линн зашипела от боли и указала жестом «не сейчас». — Поехали, поехали! Не видишь, человеку плохо? — команда дана таксисту, и водитель, сморщившись в недоумении, тронулся.              Богдана с непониманием смотрела на девушку справа от себя, ту самую спасительницу, которой самой нужна была помощь. Сбежавшая невеста понятия не имела, что могла сделать. Бровь горела адским пламенем, будто по ней прошлись доской с гвоздями. Линн чувствовала, как глаз снова заливается кровью, и жидкость растекается по коленям. Невидимый воротник вновь стянул шею рыбацким узлом, не давая доступа к кислороду. Девушку непредсказуемо передергивало то ли от боли, то ли от страха. Богдане было тяжело смотреть на эту картину, но еще тяжелее — не понимать, что происходит. Она решила сесть ближе к Лене и положить на спину свою руку в качестве поддержки. От знакомой текстуры ткани пиджака Линн судорожно вдохнула глоток воздуха. Дрожь постепенно прекратилась, а дыхание выровнялось. Наконец, Линн осмелилась посмотреть на свою ладонь и осознала, что никакой крови не было, паника снова заставила ее вернуться в день удушающего прошлого. Под конец поездки она смогла выпрямить спину, но ее хватило ненадолго: осанка упала на не отстраняющуюся всю поездку руку Богданы. Девушка старалась не лезть лишний раз с расспросами, вместо этого она следила за дорогой через расстояние передних кресел.       

***

             — Таксист, наверное, подумал, что мы какие-то проститутки, — решила разрядить гробовую тишину Богдана.              «Дура.»              — Ты это так пытаешься пошутить? Если да, то не самое время, — раздражение явно слышалось в голосе Линн.              — Никаких шуток, посмотри на нас: мы полуголые, тебя еще контузило в машине. Сто процентов подумал, что нас там накачали чем-то.              «Эта девчонка может хотя бы слова аккуратнее подбирать?» — Линн зло посмотрела на Дану и краем глаза увидела свое отражение в зеркале лифта. На самом деле Дана была права, они выглядели совсем не так, будто только что вернулись со светского мероприятия. На лице Линн и вовсе светились синяки под глазами, челка черными прядями прилипла ко лбу и щекам, а кожа приняла нездоровый бледный оттенок.              Дана виновато взглянула в глаза высокой девушки. К счастью, зрительный контакт не продлился долго, его прервал предупреждающий звонок, что лифт приехал на нужный этаж. Слабые руки нащупали замочную скважину и отворили дверь в дом-убежище. Квартира наполнилась громким писком быстрее, чем Линн успела включить свет. Дана почувствовала, как усталость и напряжение залили бетоном ее тело, что перестало держать виновницу странного и сумбурного вечера и позволило лишь без травм скатиться по стене на пол.              В это время Линн направилась на кухню, чтобы налить стакан воды для себя и для гостьи. Кажется, они поменялись местами. С кухни доносились звуки открывающегося крана, а еще какие-то металлические щелчки. Высокая девушка вернулась с двумя занятыми руками, но в них были не два стакана, а лишь один, в другой руке девушка держала маленькое животное. Линн опустилась на корточки, чтобы передать Дане воды, за что та поблагодарила ее, и Дана смогла разглядеть в молочно-шоколадном комке шерсти хорька. Зверек радостно пищал по прибытию хозяйки и шустро перебегал по всему телу Лены. «Здорово, когда дома тебя кто-то ждет,» — подумала про себя Богдана, наблюдая за резвым хорьком.              У девушек не осталось ни капли сил на взаимные расспросы, но они совершенно точно прокручивали в голове список, который озвучат друг другу как только появится возможность. Линн змееподобными ленивыми движениями опустилась на пол, чтобы ухватиться за свою сумку, и подтащить ее к себе. С кухни она успела захватить зажигалку, которую оставил кто-то из давних ее друзей. Дома она практически никогда не курила, однако сегодня находится слишком много мест для новых «но». Лена протянула одну сигарету Дане, не поинтересовавшись ни ее отношением к запаху табака, ни личным опытом, ведь все «но» заняли места несказанных фраз. Дана спокойно протянула руку в согласии, и как только обе девушки поднесли к губам по сигарете, Дана одернула девушку напротив себя:              — По этикету сначала поджигается сигарета того, кого угощаешь.              — Ты такая заебистая, — шумно выдохнула Линн, но послушно поднесла огонь к Дане, а после — к себе.              Табачный дым разносился по коридору, рассеиваясь в низменном тумане. Дымка попадала в глаза, заставляла их слезиться, а вместе с тем вызывала потребность сна. Еще с первой затяжки хорек Даны неодобрительно пискнул от неприятного запаха и спрятался от хозяйки за стеной комнаты, периодически выглядывая в коридор на издающую никотиновую вонь Лену. Пепел стряхивался в опустошенный стакан Даны, который позже утопил в остатках воды два окурка. Линн немного терзала обида за слова Богданы про проституток, и она неожиданно для себя вспомнила за что тоже могла бы упрекнуть рядом сидящую девушку.              — Кстати, быки не различают красный цвет.