Цена победы (The Cost of Victory)

1 апреля 1999 года Сегодня у Джорджа был день рождения. Когда дни рождения перестали быть тем, чего ты ждешь с нетерпением? Он знал людей, которые морщились всякий раз, когда наступало это время года, но он никогда не ожидал, что однажды станет одним из них. Он думал, что это занятие для старых, раздраженных людей, а не для двадцатилетних. Он много о чем думал, когда был еще счастлив. Он уже был на год старше, чем Фред когда-либо станет, на целый чертов год старше его. Всегда ли он будет чувствовать себя так? Будет ли каждый день рождения отдалять его еще на шаг от брата, от близнеца? Всегда ли он будет чувствовать себя стариком? Неужели он всегда будет таким испорченным? Помоги мне. Мерлин, Фред, помоги мне. Раздался стук в дверь, такой резкий и настойчивый, что он услышал его с верхнего этажа и, запрокинув голову, застонал. Если здесь кто-то и пришел поздравить его с днем рождения, то он не собирался открывать дверь. Еще один стук в дверь. Он пересчитал по пальцам, сколько людей, которых он знал, могли прийти. Не его родители, даже не в его день рождения, не с тех пор, как он довел свою маму до слез, когда она приходила в последний раз. На самом деле, никто из его семьи, за исключением, может быть, Перси, который на самом деле оказался довольно приличным парнем. Но Перси больше не утруждал себя тем, чтобы стучать. Затем был Ли, который, вероятно, больше не знал, что такое день рождения. Нет, это не мог быть Ли. Он придумал три имени: Кэти, Алисия и Анджелина. Это могло быть любое из трех. Он не думал, что одно из них ему ближе, чем другое. Он стал чаще видеться с Анджелиной, но только потому, что Кэти была занята с Ли, Алисия — с Мерри, а у Анджелины больше не было Фреда, с которым она могла бы возиться. В Хогвартсе они все были приятелями и товарищами по команде, но дальше этого дело никогда не заходило. Только после окончания Хогвартса они стали настоящими друзьями, на всю жизнь. На самом деле, это было благодаря Анджелине и Фреду. Фред… Раздался третий стук, за которым последовали еще три, один за другим. Кто бы это ни был, он терял терпение. Он не хотел отвечать. Хотел ли он видеть их лица? Кэти, Алисия, Анджелина. Кэти была так счастлива, так свободна от чувства вины и страданий, что, по контрасту, только усиливала его боль. Алисия была полной противоположностью и позволяла ему свободно предаваться отчаянию, что, на самом деле, было ненамного лучше. А Анджелина слишком сильно напоминала ему Фреда. — Джордж Уизли! — воскликнул чей-то голос. Окно было открыто, и он мог отчетливо разобрать каждое слово. — Если ты не откроешь через двадцать секунд, я выломаю дверь! Это точно была Анджелина. Он не смог сдержать легкой улыбки, отодвинул стул и спустился по лестнице. Он распахнул дверь. Анджелина выглядела удивленной и странной. Ему потребовалось некоторое время, чтобы точно определить, что это было, но она была хорошо одета. Ее косы были гладко зачесаны, на веках было немного теней, и на ней было платье — все это было необычно для Анджелины. Она «похожа на девчонку», решил он, глядя на нее. Фреду бы это не понравилось. Он подумал, что она неплохо выглядит. Она сказала: — Привет. — Привет, — ответил он. Он думал, что, если она поздравит его с днем рождения, он захлопнет дверь у нее перед носом. Но она этого не сделала. Вместо этого она прошмыгнула мимо него в магазин, вернее, в то, что раньше было магазином, и он уловил легкий цветочный аромат, который, должно быть, принадлежал парфюму, только Анджелина не пользовалась им. Он закрыл за ней дверь и нахмурился. — Здесь все еще не горит свет? — спросила она, оглядываясь по сторонам. — Люмос. Кончик ее палочки засветился. — Здесь по-прежнему нет света, — подтвердил он. — В чем смысл? — Дело в том, — сказала она, едва не споткнувшись о коробку, — что темнота пугает меня. — С каких это пор ты боишься темноты? — С тех пор, как это подвергло мою жизнь опасности, — огрызнулась она. — Я чуть не сломала лодыжку. Он снова улыбнулся, но она этого не заметила. Она не заметила этого, потому что они уже поднялись по лестнице, и она в смятении огляделась, увидев беспорядок, царивший на кухне, а затем и пустой стол. Не пора ли уже ужинать? Он задумался. — Где Ли? — спросила она. — На работе. — Уже начало десятого! — У него гибкий график. Она поджала губы. — Тогда он должен быть уверен, что придет вовремя. — Вовремя для чего? Ему не к чему возвращаться домой. — Ему тоже не из-за чего возвращаться домой, — язвительно заметила она. — Как всем известно, сейчас он всего лишь стажер-аврор… после той истории с Руквудом. Кроме того, — добавила она, словно спохватившись, — у него есть ты. — Я не его семья. Казалось, она была на грани того, чтобы возразить, но, к его удивлению, сдержалась и только сказала: — Садись. За стол. Тебе нужно как следует поесть. Двадцать минут спустя, после того как он обшарил все шкафы, Анджелина поставила перед ним тарелку с дымящимся ростбифом и фасолью в масле. От запаха этого блюда у Джорджа скрутило живот. Он с трудом переносил остывшие пятисекундные блюда, которыми кормил его Ли. Как он должен был это есть? Но Анджелина наблюдала за ним, и он воткнул вилку в блюдо и откусил кусочек. — Думаю, сейчас не самое подходящее время упоминать, что я не особенно люблю фасоль с маслом. Фреду она нравилась. — Наверное, нет, — согласилась она. — Или что они пролежали в этом шкафу несколько месяцев. Анджелина улыбнулась, как будто он только что пошутил, и откусила кусочек. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы снова открыть магазин? — спросила она почти небрежным тоном. — Да. — И что же? — подтолкнула она его. Он пожал плечами. — Это блестящая идея, — настаивала она. — Всем понравится. Я бы хотела, чтобы снова открылось. — Дело не в тебе, — огрызнулся он, чего обычно было достаточно, чтобы заставить Ли — да и вообще любого человека — отступить. На лице Анджелины промелькнула обида, но ее голос был ровным, когда она ответила. — Я знаю, — спокойно сказала она. — Но Фред тоже хотел бы, чтобы он открылся. Магазин был его мечтой, Джордж. Ты же знаешь, как он к этому относился. Это было правдой. По иронии судьбы, их магазин приколов был единственной вещью, к которой Фред относился абсолютно серьезно. Он все продумал заранее, спланировал расходы, продажи и зарплаты сотрудников в графиках, в которые Джордж не заглядывал с тех пор, как… С тех пор… — Так для чего ты так вырядилась? — спросил он, меняя тему. Ему хотелось просто помолчать, но он знал, что она ему не позволит. Каждый раз, когда она приходила, она заставляла его говорить. Поначалу ему это нравилось, потому что звук собственного голоса заставлял его думать, что какая-то часть его все еще в здравом уме. Хотя иногда это его просто раздражало, потому что она часто хотела поговорить на темы, о которых ему даже думать не хотелось. Она посмотрела на него. — Ты знаешь почему. У него пересохло в горле. — Ты… — С днем рождения, Джордж, — сказала она, и он пожалел, что не захлопнул дверь у нее перед носом. В прошлом году их день рождения был за месяц и один день до битвы. Тогда они все были напряжены, устали и волновались, но было так легко забыть обо всем этом на один день и повеселиться в свой день рождения. Анджелина тогда тоже была вся такая хорошенькая, как и Кэти с Алисией. Ли был самим собой, откровенно флиртовал с Анджелиной в своей обычной манере, которая не могла раздражать даже Фреда, который, ради всего святого, был ее парнем. В итоге все они, за исключением Энджи, которая пила редко, перебрали как минимум на одну рюмку, а Ли был совершенно пьян, и все они завалились в квартиру над магазином, чтобы прийти в себя. Они проснулись с ужасным похмельем. Джордж чувствовал себя так, словно у него было вечное похмелье. В голове у него постоянно звенело, и его постоянно тошнило. — Тебе уже двадцать один, — сказала Анджелина, как будто он не слышал ее в первый раз. — Я знаю, — сказал он. — Энджи, пожалуйста, заткнись. Он думал, что она выйдет из себя и накричит или, может быть, ударит его, потому что Эндж была такой. Вот почему она нравилась Фреду: она была жесткой. Но она удивила его. Она просто молча смотрела на него несколько секунд, прежде чем заговорить, ее голос был очень мягким. — Знаешь, я тоже по нему скучаю, — сказала она. — Не могу поверить, что его больше нет. — Но это не так, Джордж, — сказала она. — Он мертв, но никуда не делся. Он все еще здесь, — она постучала себя двумя пальцами по груди над сердцем. — И он говорит с нами. Я слышу его. Прямо сейчас он говорит мне… — она склонила голову набок, словно прислушиваясь к кому-то. — Он говорит мне быть сильной. И заботиться о тебе. Джордж покачал головой. — Не надо, Эндж, пожалуйста. Я бы почувствовала, если бы он был… все еще здесь. Это и так достаточно больно. Он мертв… — Да! Да, это так! — яростно воскликнула Анжелина. — Он мертв. Но он все еще здесь, с нами. Ты не можешь грустить! Ты не должен грустить. Ты можешь скучать по нему, но ты не можешь продолжать думать, что он ушел навсегда. Это не так. Но он, должно быть, безумно беспокоится о тебе! — Перестань так говорить! Перестань вести себя так, будто знаешь, что он подумает. Ты его не знала! Ты не знала его так, как я! И снова он намеревался причинить ей боль своими словами. Она даже не вздрогнула. — Может быть, я никогда не знала его так хорошо, как ты, — сказала она, — но я любила его, и, по крайней мере, я все еще знаю его. В то время как ты просто игнорируешь его. Ты чертов трус, Джордж Уизли, и ты даже не заслуживаешь права называть Фреда своим братом. Ты понимаешь, что делаешь? Ты пытаешься забыть его. Он уставился на нее, от гнева потеряв дар речи. Как она могла? — Ты не можешь избавиться от своих воспоминаний, — продолжила она. — Ты все время хочешь вернуться в прошлое, но не можешь! Поэтому ты мучаешь себя всем, что когда-либо говорил Фреду, и не видишь, что он все еще здесь. Со мной. С тобой. В этой самой комнате. — Ты имеешь в виду его память. — Я имею в виду его дух. Смерть — это не только конец твоей жизни, Джордж. Это также начало чего-то еще. Фред может видеть тебя прямо сейчас — как ты думаешь, о чем он думает? — Не вешай мне лапшу на уши, Анджелина. Он не может. — Может, — просто сказала она. — И однажды он откроет тебе свои двери, и ты поймешь, насколько ты был слеп. Ты не можешь вечно отгораживаться от него. Джордж отложил вилку и отодвинул стул. — Я не голоден. Она кивнула, как будто ожидала этого. — Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз нормально ел? — Не так уж и много, — солгал он, запрокинул голову и закрыл глаза. Она долго молчала. В какой-то момент он услышал скрип ее стула и услышал, как она подошла к нему и опустилась рядом на колени. — От тебя остались только кожа да кости, — прошептала она, и ее теплое дыхание защекотало ему шею. — Тебе нужно больше есть. Она встала, и ее руки легли ему на плечи. Теплые. Массирует. — Расслабься. Ее пальцы мягко двигались, попеременно надавливая и отпуская, нерешительно скользнули ему под воротник, чтобы погладить кожу. — Расслабься, — повторила она, и в ее голосе прозвучало одно-единственное слово. — Я расслаблен. — Фреду это нравилось, — тихо сказала она. — Он был очень напряжен в последние недели перед боем. Он знал, что что-то подобное может случиться, хотя я не думаю, что он когда-либо думал, что это может случиться с ним. Он так боялся потерять кого-то… потерять тебя… Ему это нравилось, — повторила она. Она осторожно подбирала слова, прежде чем продолжить все тем же тихим, ласковым голосом. — Ему нравилось, когда я сердилась. Его любимым цветом был красный. Он хотел сказать ей, чтобы она прекратила, но слова застряли у него в горле. — Он пригласил меня на свидание в шутку. Он любил посмеяться. Ему нравилось быть загонщиком, потому что это давало ему право швырять в людей бладжеры. Он получил тройку по истории магии. Он мог превратить в шутку все, что угодно. Он всегда считал Пивза веселым. Ее руки внезапно замерли на его плечах. — Это то, что ты должен помнить, Джордж. Только хорошее. Фред… Фред хотел бы, чтобы ты жил. Она опустила руки. — Я хочу, чтобы ты жил. — Я знаю, — сказал он. — Прости. Ее руки были заведены назад, она легонько провела по его волосам, лаская затылок. — Он любил тебя, — сказал Джордж, не открывая глаз. — Ты же знаешь, что любил. Он скорее почувствовал, чем услышал, как она резко вздохнула, а также почувствовал, как что-то влажное внезапно упало ему на лоб. — С днем рождения, Джордж.