Его идол спасение

— Тск, Я убью тебя, — раздражённый низкий голос с цоканьем раздался в комнате промышленного комплекса. Ким на каблуках повернулся на голос, невинно улыбнувшись и, с некоторым детским озорством закрыв глаза, ответил: — Да? Хорошо, сделай это. Прямо сейчас, — подойдя к Джунхёку почти в плотную, он взял его меч, заставил Ю схватить оружие, предварительно сам положив свои ладони на чужие руки, и направил лезвие себе на горло, мастерски манипулируя чужими конечностями. Картина, открывающаяся Докче была изумительна. Дрожащие руки и зрачки, учащённое дыхание и слабость. Проведя холодный анализ, Ким хитро ухмыльнулся и разжал свои ладони. Меч с грохотом свалился на пол, а рядом упали колени Джунхёка. Мягко улыбнувшись, Докча похлопал Ю по плечу и легко провёл по линии челюсти ладонью, пальцами приподнимая его подбородок и с заботой глядя в полупустые глаза. — Хмпф, вы ещё поцелуйтесь, голубки! — хмыкнула Суён, вытащив леденец изо рта и направляя его на парочку. — А ты так хочешь увидеть это зрелище? Если так подумать, то я не против, — чуть задумавшись ответил Ким со спокойным выражением лица, не отпуская родного лика из рук. Следом он прильнул к чужим губам, легонько, но с некоторой настойчивостью; Докча кусал уста партнёра, языком проникая внутрь и поглаживая ряд ровных белых зубов, уделяя особое внимание чуть заострённым клыкам, но ранее сконфуженный и, в некотором смысле, испуганный Ю среагировал и быстро схватил компаньона за запястья, прижимая его к полу своим телом, с очевидным доминированием и властвованием над чужой тушкой, но с явным желанием защитить и запереть этого идиота, на что получил лёгкий укол ногтем, но не обращая на это должного внимания, продолжил подминать под себя Кима. Беря на себя всю инициативу, их языки стали смешиваться в страстном танце, где Джунхёк был готов сожрать Докчу полностью, не оставляя даже косточек. Схватив одной рукой две конечности компаньона и заведя их за голову партнёра, Ю второй рукой стал блуждать по телу Кима, несколько оценивая его состояние. — Фу, трахайтесь, но не при мне же! — недовольный голос полный отвращения отвлёк разгорячённого Джунхёка, оторвавшегося от своего лакомого кусочка, что со злостью смотрел на женскую фигуру. — Эх, а я думал, что тебе такое нравиться. Но ты же понимаешь, что эту псину не остановить, так что предлагаю тебе выйти, а из советов могу предложить пойти в пизду твоей девушки пока не поздно, — изо рта, ранее занятого страстным поцелуем, вытекал потоком лишь яд. Притворно-сладкий голос был лишь издёвкой и напоминанием для девушки, чтобы та, обильно матерясь, скрылась за дверью, предпочитая тактическое отступление. Хан именно так и поступила, повесив на дверь табличку «Не входить» и заперев голубков на ключ.