Острый удар

Кайл ушёл. Проснулся раньше, собрался и покинул квартиру, оставив после себя открытую дверь и холод. Стэн разлепил глаза, заглянул в комнату где ночевал гость, но та оказалась пуста. Мужчина лишь тяжко вздохнул и размял ладони. Он закрутил дверной замок и пошёл на кухню. Лишь когда Марш поставил чайник на него накатило осознание. Осознание того пиздеца, в который вляпался этот парнишка. — «Господи, ему всего лишь шестнадцать, ещё совсем зелёный юнец, ничего не видавший в жизни. Он даже школу не окончил, а занимается аналогом проституцией. Почему? Зачем? Неужели всё настолько плохо, что обстоятельства заставляют идти на крайние меры как продажа собственного достоинства и тела. И кто эта женщина, которая его опекает? Почему ей всё равно чем занимается человек, за которого она взяла ответственность? Или его опекун сам заставил пойти на подобное?», — Марш уселся на диванчик, теребя пальцы. Вопросы и мрачные мысли всё больше окутывали голову. — «Почему он не может просто взять и бросить всё? Или хотя бы устроиться на более безопасную работу, например, в кофейню бариста или сиделкой для детей. Я даже не знаю всей сути ситуации, но Кайл… Он напоминает мне некий парадокс. Кажется таким сильным, но при этом беспомощным; колючим и в то же время игривым когда находится рядом с клиентами. Даже внешность для наших краёв нетипичная: веснушки и кудрявые рыжие волосы. Он манит своей загадочностью и отталкивает холодом». Стэн вздохнул, сложив руки в кулак. Локти словно прилипли к столу, тело онемело, голова налилась свинцом. Мужчина прижался лбом к ладоням, прикрывая глаза. Чайник закипел, но Марш не спешил делать себе свежий утренний кофе.

***

— «Как же херовит», — думал про себя Кайл, шагая в сторону парка. Было около семи утра. Солнце потихоньку вываливалось на небо, людей немного, зато мороз лютый. Холод пытался пробраться даже до хорошо скрытых, под тяжёлыми слоями одежды, участков тела. Кайл обнимал себя, сумка постоянно сползала с плеча и приходилось её поправлять. Брофловски выдыхал углекислый газ, превращая его в маленькие облака. — «Зачем же я вчера закинулся? Ах, да, из-за того мужчины. Он кажется мне немного странным. Мы ведь познакомились совершенно случайно и ничего толком друг о друге не знаем, хотя, каждый раз, когда у меня что-то случается, этот… Стэн всегда оказывается рядом. Блевал и отрубился за клубом — спас; остался без ночлега — приютил; синяки в тот вечер — обработал, а самое необычное — не требует взамен ни денег, ни секса. Только в этот раз просьба была какая-то нетипичная. С одной стороны, на душе приятно, ведь никто не проявлял подобного по отношению ко мне, кроме Джессики и некоторых клиентов, и то последняя категория просто лишь изредка показывала дружелюбие. Но, если глянуть с другого бока, стоит ли мне ему доверять? Где гарант что Стэн делает это из добрых намерений, а не ради собственной выгоды? Теперь, когда он знает про мой настоящий возраст, на кой чёрт я сдался этому человеку? С малолеткой общаться — себе дороже. И почему только этот мужчина не завёл жену и детей? К двадцати семи годам как минимум один ребёнок должен быть, тем более у него квартира есть, работа вроде как стабильная, но ленивый… Пизда, хотя дело не моё. Надо бы пожрать заскочить, да может поспать немного перед сменой, если свиньи дома не будет». Брофловски уселся на лавочку, пытаясь сохранить остатки тепла. Недолго в его голове гуляли мысли о Марше, повседневная жизнь и суета взяли своё. Минут тридцать парень просидел в парке, пока его руки и ноги окончательно не заледенели, и он пришёл к выводу, что замёрзшие конечности — повод порадовать себя вкусным завтраком в кафешке, например, парочкой чизбургеров, хрустящей картошкой и шипучей колой без сахара.

***

Суета, запах дешёвых духов, от которых хочется зажать нос или вообще лишиться обоняния, шелест одежды, тупой смех и диалоги, которые долетают обрывками. — …И после этого хотел рассчитаться секс-игрушками. Раздался смех. — «Бесит», — пронеслось в голове у Кайла, пока он замазывал мешки под глазами. — Эй, малой, — женский голос прозвучал почти над ухом, а чужая рука расположилась на плече. — Как у тебя дела? — Да всё нормально, — Брофловски посмотрел на женщину. — О, Джессика, ты как? — Такое… — она отлепила ладонь от чужого тела и потянулась. — Тебе есть где ночевать? Не хочешь у меня перекантоваться? — Типа дружеской ночёвки? — уточнил Кайл, на что получили одобрительный кивок. — Почему бы и нет. — Замётано, — улыбнулась женщина. — Тогда жду тебя у входа после смены. И дай-ка я к тебе подсяду, макияж чуть-чуть подправлю… Дым-машина, яркое неоновое освещение, плавные изгибы тела и внимательные взгляды, полные различных эмоций: азарта, похоти, интереса, усталости. А больше всего в этой суматохе нравилась лёгкая тяжесть наличных в руках. Несколько часов для Кайла прошли практически мигом. Парень стоял у входа в клуб, курил и залипал в телефон. Староста ещё днём скинула в беседу расписание занятий и звонков, а также дополнительные, кружки и дату линейки. — Приветик, — поздоровалась запыханная Джессика, поправляя прядку волос и поморщившись, произнесла: — Холодно, зараза. Давно ждёшь? — Пару минут назад вышел. — Тогда пошли к машине. Брофловски ровненько шагал в кедах, пока женщина кое-как цокала каблуками. Девушкам в клубе приходилось сложнее и морально, и физически. Их больше желали, к внешнему виду особый контроль, одежда неудобная и открытая, а несколько часов на лабутенах убивали ноги. — Может снимешь обувь? — уточнил Кайл, взглянув на подругу. — Сядем — сниму. Сегодняшняя смена просто угробила меня, напоминает времена, когда я только училась танцевать в подобных туфлях, — женщина грустно улыбнулась. — Тяжко тогда было. Кстати, ты голоден? — Слона съем, — вздохнул Кайл. Джессика открыла машину и залезла в салон. За ней заскочил парень, пристегиваясь на переднем пассажирском сиденье. — У меня осталась картошка с мясом. — Буду всё. Оба почему-то рассмеялись. Джессика сняла каблуки, закинув их куда-то под ноги, завела автомобиль, и они тронулись с места. Брофловски глянул на женщину и задумался о том, как же ему с ней хорошо. Они познакомились при ужасных обстоятельствах в отвратительном месте, оказавшись там по одинаковой причине. Ни с кем из персонала ни Брофловски, ни Джессика не имели таких близких отношений как между собой. Да, оба практически не проводили вместе время за пределами работы, могли иногда даже не пересекаться, но всё равно сохраняли крепкую связь. Весь путь парочка молчала. Джессика следила за дорогой, пока Кайл тихонечко дремал, сжимая в руках сумку. Когда они прибыли на место, женщина разбудила коллегу, и они вышли из машины. Встретил их небольшой многоквартирный домишко, на третьем (из пяти) этаже которого проживала Джессика. Двухкомнатная квартира со старым ремонтом. Маленькая прихожая с тумбочкой и перекладиной с крючками; справа комнатка и прямо по коридору вторая идентичная с той же стороны, дверь в которую — закрыта; слева — туалет и ванная, а в конце квартиры — кухонька размером в девять квадратов. — Куртку сюда, — Джессика указала на крючок. — Сумку в первую спальню. Чай, кофе? — Чай. Уже через пять минут на столе были две разогретые порции картошки и мяса, чайник почти закипел, а Джессика докуривала сигарету, пока Кайл ковырялся в своей тарелке. — Вот скажи, — прервал молчание Брофловски, и женщина прислушалась, — нормально, когда человек, которого ты практически не знаешь спасает тебя, отвозит к себе в квартиру, приводит в чувства, а через какое-то время даёт ночлег, когда ты поздно заваливаешься к нему. Он не требует ни секса, ни денег, а в качестве платы заставляет ответить на три вопроса, чтобы узнать тебя получше. Джессика вздохнула, затушила сигарету и кинула в пепельницу, а затем уселась напротив собеседника, уперевшись подбородком в ладонь. — Это с тобой такое произошло? — уточнила она. — Нет, просто ответь на вопрос: нормально ли это? — Не знаю, это странно, ведь совсем ничего не знаешь о человеке, как и он о тебе, но при этом чувак предоставляет помощь, да и хочет какого-то контакта. Возможно, это одержимость, а, возможно, это и некая любовь, ну, знаешь, которая с первого взгляда. Или какая-то своеобразная привязанность. — А у тебя было что-то подобное? — спросил Брофловски. — В школе — да. За мной бегало несколько парней при этом я знала только, как их зовут и из какого они класса, но они иногда дарили мне шоколадки и маленькие букетики цветов, звали гулять, однако я часто отказывалась — времени было мало, — женщина хитро улыбнулась. — Ну скажи, что это за человек. — Нет. — Ну, пожалуйста. Я всё равно узнаю. Это тот клиент? — Джессика, отвали, — грубо отрезал Кайл, накалывая картошку и закидывая её в рот. — А, значит он. Ну что, вы уже трахались? Или хотя бы целовались? — Джессика! — вскрикнул Брофловски. — Всё-всё, молчу, — женщина встала и подошла к закипевшему пару минут назад чайнику. — Как созреешь — расскажешь. Кайл, кутаясь в свой плед, смотрел в потолок. Хозяйка квартиры отвернулась к стенке и мирно посапывала. Пришлось спать вдвоём на диване, так как входить во вторую комнату было запрещено. Брофловски размышлял о Стэне, о его поступках, о сегодняшнем разговоре с подругой. — «Она права. Это странно. Но тогда почему так тянет? Неужели всё то, что он делает для меня — своеобразная привязанность или любовь с первого взгляда, а может и вовсе одержимость. И какой из этих трёх вариантов правильный? Или это как кофе три в одном? Стоит ли мне впускать этого мужчину в свою жизнь? Наверное, стоит попробовать хотя бы дать ему свой номер. В этом же нет ничего плохого? Обменяемся контактами, а дальше как пойдёт». Сделав определённые выводы, Кайл повернулся спиной к Джессике, обнял кусочек одеяла и постепенно погрузился в царство Морфея.