Острый удар

Кайл с трудом разлепил глаза. Тело ломило, голова болела, а рядом чувствовалось тепло. Сначала Брофловски подумал, что переборщил с выпивкой и охмурил какого-то мужика, с которым в последствии переспал. Сон как рукой сняло. Подросток подскочил, чтобы разглядеть лицо негодяя, однако вместо незнакомца из клуба увидел мирно сопящего Стэна. Это оказалось ещё хуже, чем присутствие левого мужика. Рыжик осмотрел собственное туловище, на котором виднелось множество засосов; в глаза бросилась разбросанная одежда, а на самом мало́м даже белья не было. Всё кричало о том, что Кайл с Маршем переспали. Парнишка попытался восстановить хронологию событий вчерашнего вечера. Симпатичный блондин, скандал клиента и Стэна, а затем жар и возбуждение, разливающиеся по телу, словно кипящая лава. Но всё равно возникал вопрос: как до этого дошло? Почему Марш просто не послал его на хуй? Почему привёз к себе? И даже если Брофловски умолял о помощи, то почему не оттолкнул? Или Стэн решил воспользоваться уязвимым положением подростка? — «Да нет… Он же не такой как эти придурки». Мысли превращались в кашу. Кайл чувствовал себя ужасно. От самобичевания голова разболелась ещё больше. Появилось желание закинуться какой-нибудь дрянью, однако Брофловски вспомнил, что и наркота, и сумка остались в гримёрке. Вздохнув, он аккуратно слез с дивана, переступая через Стэна. Подняв одежду и отыскав одну из пачек сигарет мужчины, Кайл залез в ванну. Он просто лежал, пока горячая вода заполняла здоровенную акриловую ёмкость. Мышцы расслаблялись, на лбу появилась лёгкая испарина, взгляд помутнел, но в голове ситуация не прояснилась. — «Он же вроде предохранялся, да?», — опять начал про себя Кайл. — «Почему он просто не оставил меня на съедение тому мужику? Я ведь считал, что Стэн на такое не способен. Ну, изнасиловал бы меня тот незнакомец? Не первый раз же. Зачем он вообще водиться с таким малолетним утырком, как я? Я же не могу ему ничего дать. Ему бы хорошенькую жену да ребёнка, а лучше два. Он же симпатичный молодой мужчина с образованием, стабильной работой и собственным жильём. Не то что я, у которого всё пошло по одному месту как с пизды свиньи вылез. На этом белом свете, в этом проклятом городе я никому не нужен, включая самого себя. Даже школу не окончил, да и не думаю, что после выпуска что-то особо изменится, хотя хотелось, чтобы всё было иначе. Придётся работать в этом же поганом клубе до хруста костей или пока один из клиентов в порыве алкогольного опьянения или желания воплотить свои извращённые фетиши не накинется на меня с ножом. Уверен, на мои похороны в лучшем случае придёт Джессика. И вообще, у Стэна же должен был быть корпоратив, почему он припёрся в этот блядушник?». Вопросов у Кайла было хоть умри, а ответы на все хрен найдёшь. Парень откисал в ванне минут пятнадцать, а после вылез и достал пробку. Вода с громким звуком начала стекать в слив, образуя маленькую воронку. В квартире всё также было тихо. Марш ещё не проснулся. Всё равно Кайл никуда не торопился, а поговорить с хозяином этих квадратных метров надо в любом случае. Кайл нацепил одежду на распаренное тело и снова закурил, завернувшись в полотенце; открыл окно и уселся на диванчик, но так чтобы сквозняк не бил по влажной коже. Марш проснулся только спустя несколько минут после перекура Брофловски. — Доброе утро, — поздоровался Стэн, ступив на порог кухни в одних трусах. — Доброе, — бросил Кайл. — Кушать будешь? — уточнил Марш. Разговор даже об обыденных вещах давался крайне тяжело. Неловкость, витающая в пространстве, была явно тяжелее воздуха. — Почему ты ведёшь себя так, будто ничего не произошло? — Ты о чём? — Стэн вскинул бровь. — Не делай из себя придурка, — наконец Брофловски соизволил взглянуть на хозяина квартиры. Глаза были наполнены злостью и отвращением, от которых хотелось либо сбежать, либо провалиться под землю. — Я о вчерашней ночи. Сердце Марша пропустило удар. Мужчина знал, что серьёзного разговора не избежать; Стэн пожалел о том, что поддался чарам Брофловски, афрозодиаку, собственной похоти и странным чувствам, которые окутали его сознание ещё после нескольких встреч с юношей, но, вспомнив это нежное, подростковое тело, умолявшее войти внутрь, чувство вины практически улетучилось. — Я… я не знаю как это объяснить, — Марш сначала запнулся, опустил голову, но быстро взяв себя в руки, выпрямился и посмотрел в глаза Кайла: — Вот, что ты хочешь от меня услышать? Да, не отрицаю, я накосячил и очень сильно; я прекрасно знал и знаю о твоём возрасте, роде деятельности и какую, возможно, травму нанёс твоей психике. Хотя, что я несу, там уже нечего травмировать. До меня тебя наверняка ебали типы похуже. Лицо рыжика обрело краски озадаченности и непонимания. Действительно, даже если Брофловски является старшеклассником, сколько мужиков ебали это тело до Стэна? Если все извилины напряжёшь — ответа всё равно не дождёшься. — Почему ты просто не выгнал меня? Не послал на хер? Я же всего лишь мерзкая школота, работающая стриптизёром за деньги; человек, которого по собственной неосторожности накачали неизвестной дрянью. Мы же друг другу никто… Услышав последнюю фразу, Марш вспылил окончательно: — То есть, после всего произошедшего ты хочешь сказать что мы друг другу никто? — голос его твердел, становился жёстче и резче с каждым словом. — По-твоему, подобрать с обочины и обработать раны, а позже дать переночевать — ничего? Бросить корпоратив и поехать на твоё блядское шоу, потому что чёрт знает, что с тобой может приключиться — ничего? Привезти тебя в собственную квартиру без сумки, вещей, да даже, блять, без куртки — ничего? А если бы я вчера не приехал, а? Что бы с тобой стало? Бог знает, что в голове у этого придурка? Может он бы расчленил тебя как ухажёр Джейд? Ты об этом не подумал? Ты эгоист, Кайл, просто эгоист. Или в силу переходного возраста, или в силу сложившихся обстоятельств. Я хотел как лучше. — А я просил тебя мне помогать? Заботиться? — Брофловски вскочил с места, кинув полотенце в сторону. — Просил? Нет. Ты сам протянул мне руку помощи. Сам подобрал тогда с обочины, сам притащил в свою квартиру и вчера ты тоже сам приехал, хотя я предложил тебе заехать только при условии, что у тебя будет время. Я вообще никогда ни о чём тебя не просил. Всё, что ты делал по отношению ко мне — твоя собственная инициатива. Почему тогда не проехал мимо, когда я шёл по обочине? Почему не забил хер, когда я блевал за стенами клуба? — Потому что ты мне не безразличен. Голос Марша заметно стих. На кухне воцарилась удушающая тишина. Кайл же просто пялился на мужчину здоровенными зелёными глазами около минуты, а после прошептал: — Что прости? — Потому что мне жаль тебя как человека, — пояснил Стэн чуть громче. — Я не знаю, какие у тебя отношения с родителями и есть ли они вообще, но, судя по тому месту, где ты подрабатываешь: либо твоим маме с папой всё равно, либо они… умерли. — мужчина присел. — У меня тоже была странная семья. По началу всё было хорошо, однако, когда я учился в начальной школе, то всё пошло под откос. Отец не выдержал семейной жизни. Работа, семья, дети, ответственность и обязанности — всё это невероятно на него давило. Он начал выпивать. По началу чуть-чуть, а со временем набухивался до посинения. Они с мамой постоянно ругались, сестра вообще ушла в себя и практически не выходила из комнаты либо пропадала рано утром и возвращалась только под вечер. С отцом я не разговаривал, потому что он почти никогда не был трезв и вселял в окружающих страх, мама была ужасно истощена ссорами и обстановкой. Конечно, она продолжала о нас заботиться, но её усталость и состояние меня пугали. А сестра… Каждый раз когда я пытался поговорить с Шелли, то она просто с криком выгоняла меня из своей комнаты. Поэтому я не захотел заводить семью, тем более с моими привычками… Стэн замолчал, прокручивая в голове события пятнадцатилетней давности. Крики, скандалы, побои, вечно недовольный отец, уставшая мать и агрессивная сестра. После того как Рэнди начал выпивать — Шеррон больше никогда не улыбалась, семья рушилась на глазах, а в доме больше не пахло каким-то домашним теплом. Стэн мечтал лишь об одном — о переезде. — Наверное, из-за того, что в детстве мне никто не уделял внимания — сейчас я хочу подарить эту возможность кому-то другому, но видимо тебе это не нужно, — Марш притих буквально на секунду, собираясь встать. — Что ж, тогда я сейчас поищу запасную куртку и поедем в клуб за твоими вещами… — Обо мне никто не заботился, кроме тебя и Джессики, — Кайл наконец заговорил, стыдливо опуская взгляд на свои колени, а Стэн уселся, напрягая слух. — Не знаю, кто мой отец, потому что я появился от случайного мужика. Моя… — Брофловски запнулся, думая, что будет подрожать Маршу, если произнесёт это слово из четырёх букв, однако, в голове возник образ жирной неухоженной пьяной туши и парень лишь скривился. — Женщина, которая меня родила, — питает только ненависть к своему чаду. Раньше она занималась моим воспитанием, но потом начала пить. В нашем доме иногда не было хлеба, однако всегда был алкоголь. Лет до пятнадцати я подворовывал у её собутыльников, а потом устроился в клуб, чтобы хоть какой-то стабильный заработок. Там познакомился с Джессикой. Мы, типа, подружились. Где-то я выгораживал её от начальства, где-то она меня. Благодаря знакомству с Джесс удалось попробовать домашнюю выпечку — шарлотку с вишней. Это было охеренно, — Брофловски грустно улыбнулся. — Никто не проявлял ко мне доброту просто так. Всем надо было либо моё тело, либо что-нибудь ещё, поэтому я так среагировал… Извини. Честно, мне бы хотелось иметь лучшую жизнь, но, боюсь, это невозможно. Конечно, образование — ключ к хорошему будущему, однако, тяжело совмещать работу и учёбу одновременно так ещё и без стабильной финансовой поддержки. Кайл сжался. По телу пробежала дрожь от воспоминаний, от собственного рассказа. Брофловски всегда знал, что он в дерьме, но впервые в таких подробностях рассказывал кому-то о прошлом, о семье. Вздохнув, юноша поднял взгляд на хозяина квартиры. По его щеке катилась слеза, глаза были огромными, как шары, а рот слегка приоткрыт. — Ты что… Плачешь? Этот вопрос вывел Марша из транса. Мужчина быстро смахнул слезу и пытался привести себя в порядок за секунды. — Я не знаю, какие слова подобрать… Просто, не думаю, что они исправят весь тот пиздец, который тебе пришлось пережить, да и в целом, как-то улучшат твою жизнь. Если тебе будет негде ночевать, то приезжай ко мне. Хочешь, мы вместе приготовим шарлотку с вишней? — Стэн замолчал, подбирая выражения. — Когда ты рассказал обо всём этом, то я понял, почему ты такой. — Какой «такой», — уточнил Кайл, а тон его голоса приобрёл некие негативные нотки. — Закрытый, нелюдимый, в какой-то степени лицемерный, хотя ты всего лишь хотел обезопасить себя. И твои слова про «ничего», — мужчина показал в воздухе кавычки, — я тоже могу понять, ведь ты привык надеяться лишь на себя. Но один вопрос остаётся незакрытым… Почему ты не пошёл в опеку? Или к родственникам? К бабушке, например, или тёте? — У меня нет родственников, — отрезал Брофловски, сжавшись. — Эта женщина сбежала из детского дома когда ей самой было шестнадцать. Она даже школу не окончила. А опека… Как будто бы в нашем городе всем не всё равно. — А учителя в школе, не знаю, хоть кто-то должен был вмешаться (?) — Я же говорю… Всем всё равно. Этот холодный пофигизм убивал Стэна. Картина, почему Кайл вырос таким осторожным, скованным и безразличным, складывалась воедино. Он всего лишь одинокий ребёнок, брошенный и никому не нужный, а весь мир обратился против него. Юноше постоянно кажется, что каждый встречный человек, каждый прохожий — потенциальная угроза. Он никогда не был уверен в завтрашнем дне, потому что от придурков в клубе хрен знает что можно ожидать. И смысл его жизни заключается лишь в том, чтобы достать денег на базовые потребности и не умереть. У Брофловски даже нет нормального образования, а после окончания школы парень, скорее всего, будет и дальше трясти жопой на обоссанном шесте. Оба замолчали. Кайл чувствовал максимальное истощение от разговора; какую-то печальную усталость. Хотелось просто заснуть и проспать до следующего утра, но вечером юноше надо на работу. Марш же сидел в полном шоке от услышанного. В первую очередь мужчине было жаль Брофловски, а ещё Стэн чувствовал некую обиду и злость на всех, кто прошёл мимо и не протянул руку помощи. Конечно, никто не обязан этого делать, но неужели на сегодняшний день в мире практически отсутствует человечность? Однако большее отвращение вызывала мама Кайла, которую парень за весь разговор так и не назвал ласковым словом из четырёх букв. Даже после всей истории оставались вопросы и все они начинались одинаково: «Почему?..». Марш ничего не сказал. Не смог. Ни поддержать, ни утешить, хотя как это поможет. Чтобы переварить этот пиздец потребуется немалое время, а чтобы что-то сказать — ещё больше. — Тебе сегодня на работу? — уточнил Марш, пытаясь разбавить обстановку. — Да, — коротко ответил Брофловски и окончательно притих. Заметив дикую усталость, Стэн предложил парню немного поспать, пообещав, что и пальцем не тронет, и юноша согласился. Как только рыжая макушка коснулась подушки — Кайл утонул в объятиях Морфея. Ему снилось прошлое. Годы, которые он предпочёл бы забыть. Это был их привычный дом. Брофловски всего лишь тринадцать лет. Шейла смеётся в окружении каких-то пьяниц. Рыжику удалось раздобыть немного денег, написав за одноклассников несколько сочинений, и подросток купил замок на дверь. Пока вся компания собралась где-то в комнате, Кайл тихонько спустился вниз и начал шарить по карманам, сумкам гостей. Опустошив все кошельки, юноша собирался подняться на верх, но тишина в доме напрягала. — «Они уснули?», — подумал про себя Кайл и решил проверить. Но как только он подошёл к спальне Шейлы, то раздались стоны. Громкие, дикие, чёткие стоны наслаждения. Он чуть приоткрыл дверь, чтобы взглянуть одним глазком, а после замер. Двое мужчин насиловали его мать, а третий сидел на краю кровати и курил. Заметив мальчика, мужик только ухмыльнулся. Они встретились взглядами. Кайл, вздрогнув, закрыл дверь и пулей метнулся прочь, запираясь в собственной комнате. Он прижимался к стене, тело его дрожало, а в горле стоял ком. Хотелось блевать от увиденного. И Брофловски не выдержал. Открыл окно и бедного парня стошнило прямо на улицу. Мышцы расслабились и Кайл упал на пол, потеряв сознание. Стэн сидел на кухне, пытаясь переварить рассказ Кайла. Мужчине не верилось, что такое может произойти с ребёнком. Зачатый по неосторожности, не знавший любви с пелёнок, вынужденный работать стриптизёром, и после этого в Брофловски осталась капля человечности. Марш не общался с другими работниками клуба так, как делал это с рыжиком, но Стэн примерно представлял, что большинство (или все) — морально разложившееся чмыри, которые работают за буханку хлеба. А Кайл… У Кайла ещё есть надежда на светлое будущее, просто, ему нужна надёжная опора и мужчина готов её предоставить. Юноша проспал практически до самого вечера. Марш заказал пиццу и вишнёвую колу. Конечно, это не та самая шарлотка, но тоже с вишней. Парочка ни о чём не говорила. Кайл не вёл себя как дёрганный псих, а Стэн не пилил парня взглядом. Перекусив, Марш спросил: — Тебя подвезти? — Давай, — после этого Брофловски запнулся. — У тебя есть куртка? — Нашёл специально для тебя. Только она может быть немного велика. — Спасибо большое, — Кайл чуть улыбнулся. Для Стэна подобное выражение лица было восьмым чудом света. Марш впервые видел как юноша по-настоящему улыбается. Всё, что было до этого — фальшь, имитация для клиентов. А сейчас перед ним сидел искренний Кайл, и это не могло не радовать. В районе груди разлилось какое-то непонятное, приятное тепло, а на душе стало спокойно и хорошо. Мальчики собрались, оделись и вышли к машине. Всю дорогу они слушали музыку. Марш чувствовал, что Брофловски стал каким-то другим, начал вести себя более расслабленно и даже рассказал какая музыка ему нравится, отыскав на автомагнитоле несколько треков. — Ты в основном что слушаешь? — спросил мужчина. — Рок, но не прям, чтоб перепонки вылетали, а что-то поспокойнее, — юноша задумался. — Например, Scorpions, My Chemical Romance, Fleetwood Mac, у последних, кстати, солистка очень красивая и голос у неё приятный. Но самая любимая песня это у Scorpions — Still Loving You. Дай-ка включу. Парень попытался отыскать нужную композицию, но, к сожалению, такой не нашлось. Было только несколько песен MCR, которые играли до конца поездки. Когда они подъехали к клубу, то расставаться совсем не хотелось. Они молча сидели около минуты. Марш с напряжением смотрел на Кайла, а тот — на старое здание. — Пойдёшь? — осторожно спросил Стэн. — Придётся, — грустно вздохнул Кайл и повернулся к водителю. — Спасибо большое. Брофловски чуть привстал и заключил Марша в крепкие объятия. Хозяин машины слегка опешил, а после улыбнулся и уложил ладони на лопатках мальчишки. — Ещё раз спасибо большое за всё, — рыжик отстранился. — Я верну куртку. Юноша попрощался и покинул авто, пока Стэн проводил его взглядом до самого входа. Как только старшеклассник зашёл в здание, Марш достал телефон и включил ту самую песню, а после тронулся с места. Time… It needs time. Водитель внимательно вслушивался в текст, пытаясь понять смысл трека и что такого особенного в нём нашёл Кайл. I will be there… Love, only love… Fight, babe, I’ll be fight to win back your love again… This can’t be the end I’m still loving you. Автор пел о разрушенной любви, в которой оба понимают, что, возможно, всё кончено, однако ещё есть шанс на исправление. Надежда на светлое будущее присутствует, а значит не это не конец. В каких-то строках Стэн нашёл намёк на их с Кайлом отношения. В тексте говорилось о некой стене, о времени, но полностью композиция их реальности не соответствовала. Марш был рад тому, что Брофловски начал понемногу открываться, привыкать к нему и торопить события точно не стоит. Придёт время и мужчина признается в своих чувствах.