Острый удар

Как только Кайл зашёл в клуб, где персонал уже во всю готовился к смене, на парня накатило мерзкое чувство тревоги. Он не спорил что выговориться кому-то это странно и в какой-то степени приятно, но не для Брофловски. В голове завязался непонятный монолог, состоящий в основном из вопросов. «А вдруг?..», «А если?..», «А что будет?..». Руки начали трястись, ноги подкашивались, появилась отдышка и дрожь по всему телу, а во рту моментально стало сухо, словно в пустыне. Подросток хотел как можно быстрее добраться до гримёрки и найти сумку, в которой лежало противоядие от всего — мыслей, тревоги, одиночества. Этакая «Happy pill». В шкафчике вещи лежали в том же положении, в котором Кайл их вчера и оставил. До смены оставалось ещё минут двадцать. Брофловски и так был одет, поэтому на подготовку подросток потратит не более пяти минут. Схватив старую тканевую сумку и достав из недр ложечку, что хранилась там а-ля «всякое в жизни случается», он кинулся в туалет. О, да, родная обоссанная кабинка санузла, с мерзким запахом мочи, плесенью на плитке и старыми измазанными перегородками, исписанные всякими непотребствами и заклеенные жвачкой. Сам же «трон», наверное, собрал все бактерии и вирусы мира, даже те, что ещё не открыло человечество. Подросток, усевшись на крышку унитаза, в спешке пытается найти маленький пакетик с белым порошком. Обычно Кайл не кололся, хотя… Чего врать-то. Брофловски не то что обычно, он никогда не пробовал наркотики внутривенно. Просто, за последние сутки накатилось столько всего непривычного и нестандартного… Мальчик не мог терпеть. На всякий случай (ну мало ли какие ситуации бывают) Кайл носил с собой шприц и лезвие. Канцелярский ножик лежал в качестве оружия, так как никогда не знаешь, что можно ожидать от поддонков на улицах рядом с этим блядушником, а вот шприц… Как-то Кенни говорил, что эффект от наркотиков лучше всего проявляется, если употреблять их внутривенно, однако эти действия имеют последствия. Зависимость приходит быстрее и тише, здоровье может подорваться в любой момент, ведь минимальное, чем обзаводятся люди — ВИЧ (если на шприце имеются остатки крови ВИЧ-инфицированного), а хуже — гангрена, сепсис и прочие прелести. В конечном итоге при самом отвратительном раскладе и в девяноста восьмидесяти процентах случаев наркоманы умирают. Конечно, Кайл внимательно слушал МакКормика. Для юноши вмазаться белой дрянью — способ расслабиться и убежать от реальности. Да, у него зависимость. Да, при любых жёстких стрессовых ситуациях он бежит за дозой. Да, Кайл прекрасно понимает всю тяжесть своего положения и слабости. Но. Когда-то он пообещал себе, что никогда не станет тем самым уличным торчком, смысл которого достать денег для очередной порции порошка, и что самое главное — подросток поклялся себе, что даже если он и попробует употребить внутривенно, то это будет крайняя необходимость. КРАЙНЯЯ НЕОБХОДИМОСТЬ! Сейчас, стоя перед зеркалом клубного туалета, Кайл трясущимися руками набирал воду в шприц. Внутри всё колотилось, неизвестная сущность умоляла, кричала: «Не надо! Ещё не поздно остановиться!», но Брофловски знал, что не протянет. В зале включили музыку и приглушённый гул колонок доносился до Кайла. Отыскав подходящую вену, парень медленно воткнул иглу, ощущая лёгкое покалывание, и наблюдал, как капли крови смешиваются с раствором. Его глаза были прикованы к этому зрелищу, все ощущения и тело были настроены на получения кайфа и разрядки, желудок выворачивало от нетерпения. Подросток нажал на поршень шприца, вводя амфетамин в кровь, ждал первой волны, а отыскав в себе силы — встал и снова наполнил шприц водой, прокачивая его, чтобы не потерять ни капли раствора. Движения замедлялись, глаза прикрыты, а внутри так тихо и спокойно, жизнь свободна от всяких забот, и кажется, будто нет ничего в этом мире кроме эйфории. Ни клуба, ни клиентов, ни того странного разговора, ни даже запаха мочи в общественном туалете. Кайлу настолько хорошо, что мышцы полностью расслабляются и он становится не в состоянии даже сидеть; ватное тело падает вниз на грязную плитку, голова оказывается у мусорки, а шприц катится куда-то рядом и юноша теряет сознание. Гости постепенно заполняли зал, веселье и алкоголь лились рекой. Один из клиентов зашёл в туалет, чтобы освежиться, но, заметив торчащую руку внизу кабинки, ринулся за персоналом, дабы те выломали дверь и вызвали скорую. Минут через тридцать подъехала бригада и Кайла увезли. За всем этим исподтишка наблюдала Джессика. Она не видела мальчика, когда тот лежал на заплесневелой плитке, однако, по словам очевидцев, рядом валялся шприц, а в вене можно было разглядеть красноватую точку от укола. Весь персонал стоял на ушах, но работники заверили гостей, что всё в порядке и «всякое в этом безумном мире случается». Женщина напрочь отказывалась верить в то, что у Брофловски передоз. Внутри Джесс бушевала паника за мало́го. Она прекрасно понимала, что с работы её никто не отпустит, смену надо будет в любом случае отработать, да и кто она Кайлу такая? Не опекун, не родственник, не кто-то важный. Женщина, как и все, работает за кусок хлеба, а начальство упрямое, договориться проблематично, если ты не на хорошем счету. — «Ещё одно дитё на волоске от смерти я не выдержу…», — пронеслось у Джессики в голове. Джесс крутилась перед гостями, лялякала, выполняла все свои поручения, но внутри будто что-то стремилось наружу, какое-то странное чувство тревоги. Она слушала гостей, параллельно наблюдая за обстановкой в клубе и за тем как администрация пытается всё скрыть. Ну, конечно, не каждый день подростка с передозом увидишь, взрослого человека — да, чаще, но не несовершеннолетнего. Женщина танцевала и думала: почему? Как давно Кайл этим занимается? И почему она не замечала? У парня зависимость или что-то случилось? — «Как у него может что-то случится, если у мальчишки и так вся жизнь под откос. Его, кажется, уже ничем не сломаешь. И как я раньше этого не видела? Кайл же носил достаточно откровенные наряды, но следов от уколов не было видно. Вдруг он их замазывал каким-нибудь тональником? Да, ну, подобное сложно скрыть или тем более замазать. А его этот «особенный гость» знает о том, что творится с его рыжиком». — внезапно женщину осенила максимально шокирующая мысль. — «А вдруг это он подсадил Кайла на наркоту. Был же какой-то фильм, кажется… «Я Кристина», где девушка начала употреблять из-за парня. А если Кайл из той же оперы? А если он влюбился в этого мужика по самые уши и тот заставил моего мальчика употреблять? Да ну, Кайл же не такой…». Джессика задыхалась в собственных вопросах, вернее в том, что не могла отыскать на них ответы. Теории ссыпались, словно штукатурка в старой советской квартире, и каждое предположение было аморальнее другого. Смена закончилась. Джесс казалось, что она длилась вечно. Женщина переоделась, но макияж не смывала, а поехала так. В их городе была только одна больница, к которой танцовщица знала дорогу как свои пять пальцев, поэтому гадать не пришлось. В здании Джессика получила свою порцию косых взглядов, однако девушка на ресепшине её сразу же узнала. — О, Джесс, здравствуйте, как поживаете? Вы к Крис? Помните, что посещение у нас… — Нет, я не к Крис, — перебила её прибывшая. — К вам мальчик с передозом не поступал пару часов назад? — Поступал, — девушка озадаченно хлопала глазами. — А вы ему кто? — Коллега, — коротко бросила Джесс. — Милая, давай без лишних вопросов, дай мне парнишку навестить, я за него переживаю, тем более ты меня знаешь и понимаешь, что я не какой-то человек с улицы. — Х-хорошо, — медсестра покопалась в компьютере. — Он в двадцать третьей палате, это второй этаж. — Спасибо. Женщина быстрым шагом направлялась к лестнице. В больнице ужасно воняло какими-то лекарствами, больными с улицы, чувствовались нотки крови и металла, но Джессика настолько часто посещала это здание, что практически не замечала отвратного запаха. Цокая каблуками, она поднялась на второй этаж, который встретил посетительницу таким же «ароматом», несколькими ожидающими, у которых, возможно, близкие попали в отделение недавно, и почти полным отсутствием света. Гуляя по тускло-освещённому коридору, Джесс выискивала кабинет с табличкой «23», а, заметив, чуть ли не подскочила от радости. Женщина постучала, однако ей никто не ответил. Тогда она тихонько дёрнула за ручку и аккуратно вошла в палату. Салатовая краска на стенах, дешёвые и заляпанные шторы, простыни, потрёпанные временем и два мальчугана — Кайл и ещё какой-то. Брофловски был в отключке, а вот его сосед — нет. — Тётенька, вы к кому? — спросил парнишка, на вид которому был не больше десяти. — Вот к этому рыжему отродью, — ответила Джесс, взглянув на Кайла. — Не подскажешь, где его лечащий врач? — Доктор Мур уже уехал. Я слышал как они ночью принесли этого мальчика ко мне в палату, что-то бормотали про опекуна, документы и его самочувствие, а потом я отрубился. — Понятно, — протянула Джессика. — Кайл вообще просыпался? — Нет. — А когда придёт этот ваш Доктор Мур? — Либо вечером, либо завтра днём, — ответил мальчишка. — А хоть кто-то из врачей вас навещает, проверяет? Или вы тут сами по себе? — Медсёстры заходят несколько раз в день, — ответил юный пациент, взглянув на часы. — Мы ещё не завтракали, поэтому одна из них точно должна прийти в скором времени. Вы можете подождать в коридоре. — Хорошо, пацан, спасибо, — Джессика улыбнулась и подошла к койке Кайла. — Только возьму тут кое-что. — А Вы, кстати, кто? — наконец удосужился спросить мальчик, так как женщина его изрядно заболтала. — Да так… Знакомая. После этого в палате повисла тишина. Юный пациент внимательно следил за гостьей, пока та рылась в тумбочке Брофловски. Ей нужно было найти телефон юноши, чтобы дозвониться до черноволосого уёбка и попробовать получить ответы на множество вопросов. Удача улыбнулась танцовщице. Сумка, как и телефон, и прочие вещи, лежали в одном месте. Покопавшись в старой ткани, Джесс вытащила мобильник, а после закинула торбочку обратно и вышла из палаты. Женщина села вместе с остальными ждать в общем коридоре, параллельно пытаясь получить доступ к данным на телефоне. — Твою мать… Пароль. Джессика задумалась о правильной комбинации. Она ввела два варианта, оставив только одну попытку. Вновь задумалась и её осенило. Женщина быстро ввела пароль и оказалась права. Доступ был разблокирован. Прям досконально лазить по чужому устройству Джесс не собиралась. Она знала как для Кайла важна приватность и личная информация, хотя танцовщица понимала, что телефон может многое рассказать, возможно, о дилере который поставлял Кайлу наркоту, возможно, о каком-то подпольном магазине и, возможно, на этого человека или компанию даже можно будет выйти или хотя бы узнать крупицу информации. Полистав контакты, женщина наткнулась на некого «Стэнли». Незамедлительно тыкнула на номер и в трубке раздались тревожные гудки. Она сидела, затаив дыхание, осматривалась по сторонам и кусая указательный палец, прижимая мобильник к уху.

***

Марш нежился в кровати. Утро воскресенья. Только лежи, отдыхай, кайфуй и живи целый день с осознанием того, что тебе сегодня никуда не надо. Телефон яростно завибрировал, а на всю квартиру заиграла громкая музыка. Сначала Стэн думал, что это сон, но мелодия не прекращалась, постепенно начиная давить на мозг и потрошить нервы. Мужчина прикинул несколько вариантов развития события, что это может быть Барбара, хотя девушка в воскресенье ни за какие деньги в такую рань не поднимется; что это может быть мама, но и она обычно звонит только вечером. Ни одна из догадок не оказалась верной, но когда Марш увидел имя на экране, то спать перехотелось моментально. — Алло, Кайл, — ответил Стэн сонным голосом. — Доброе утро, не ожидал что ты сам наберёшь. — Это не Кайл, — прервал его строгий женский голос. — Кайл в больнице. Это Джессика — его коллега, мы пересекались с вами в клубе. — Как это… В больнице? — переспросил Марш, отказываясь верить в услышанное. — Почему? — Передоз, — коротко бросила Джессика. Тон её звучал так, будто словить передозировку — обычное дело. Ну, конечно, каждый день такое видим. — Если у вас есть возможность, то приезжайте в больницу. Я тоже сейчас там, жду медсестру, если что Кайл на втором этаже — палата двадцать три. — Хорошо, буду буквально через полчаса. — До скорого, — бросила Джесс и завершила вызов. И тишина. Стэн лишь дал себе несколько секунд, чтобы осмыслить реальность и переварить информацию, но медлить было нельзя. Мужчина вскочил и полетел в ванную, где умылся. Со шкафа достал первую попавшеюся более-менее чистую одежду, а с холодильника достал какой-то питьевой йогурт. Кажется, у продукта давно истёк срок годности, так как на вкус это оказалось ещё то дерьмо, но с пустым желудком Марш поехать не мог. Весь путь от дома до пункта назначения Стэн не находил себе места. Он, как и Джессика, задавался вопросами: как так получилось? Почему Марш не уследил и почему такой юный парень вообще употреблял подобную дрянь? А давно ли Кайл занимается подобным? Ни одного ответа. Ещё вчера всё было относительно хорошо, они разговаривали, мужчина подвёз мальчугана в клуб и был убеждён в том, что с ним всё будет в порядке, а уже сегодня этот же юноша лежит в больнице в неизвестном состоянии, и одному лишь Богу видна его дальнейшая судьба. Вот так в жизни случается. Ещё вчера ты разговаривал с человеком, смеялся или плакал, проводил время, а на следующий день узнаёшь, что его либо нет на этом свете, либо его жизнь висит на волоске. Больничный шум, запах, суета — всё это раздражало. За стойкой сидела молодая девушка, но Стэн не стал к ней подходить и что-либо уточнять. Сразу направился к лестнице. — Мужчина, вы куда? — медсестра привстала и всё-таки окликнула Марша. — Часы посещения… Продолжение фразы гость не услышал, да и на замечание девушки не ответил. Проигнорировав персонал, он поднялся на второй этаж. Где-то посередине на одном из железных стульчиков сидела Джессика, осматривая помещение. — Здравствуйте, — запыхавшись, произнёс Стэн. Женщина, услышав посторонний голос, обернулась с лёгкой улыбкой, ответив: — И Вам доброе утро. — Как Кайл? — спросил Марш, покосившись на палату. — Врача ещё нет, я заходила к нему, валяется в отключке. Он там не один, с ним лежит какой-то мальчик лет десяти. Сказал, что Кайл не просыпался с момента как его принесли с операционной и что в скором времени должна прийти медсестра, принести детям завтрак. — Вы сами-то ели? — уточнил мужчина. — Нет, я только со смены. — Как так получилось? — Это мне надо спросить у Вас: как так получилось? — женщина нахмурила брови, лицо больше не казалось таким дружелюбным. — Это Вы подсадили Кайла на наркоту, что бедный пацан лежит в отключке? — Почему вы считаете, что это я? — А кто ещё? Вы знаете, где он работает и что это за притон. Тем более, Вы его постоянный клиент, а значит легко могли что-то подсыпать, тем самым вызвав у парня зависимость. — Серьёзно говорю — это не я. Сам был в шоке, когда узнал, что Кайл лежит здесь с передозом. Единственное, чего я хочу — чтобы у него всё было в порядке и он уволился с того блядского клуба. Всё. Я старался за ним присматривать также как это делаете Вы, но, я так понимаю, что ни Вы, ни я за произошедшим, — мужчина вытянул руку, указывая на палату, — не уследили. — Как много вы о нём знаете? — Достаточно, чтобы понять: его жизнь — кошмар. Джессика опустила голову и начала грустным голосом: — Вчера, когда я пришла на смену, Кайла не было ни в мужской гримёрке, ни в зале, ни в курилке, хотя другие танцоры говорили, мол, видели парнишку. Ну я подумала: «Наверное, отлить пошёл». Началась смена, я вышла в зал и буквально минут через пятнадцать-двадцать после того как заиграла музыка из мужского толчка выбежал посетитель со словами: «Скорую, быстрее! Там юноша без сознания!». Естественно администрация попыталась всех успокоить, вызвали бригаду и один из наших официантов вместе с тем гостем помогали врачам затащить Кайла в машину. Начальство замяло случай и вечер продолжился, а я всю смену себе места не находила, — Джессика заплакала, вытирая слёзы вместе с тональником, а затем подняла голову и посмотрела красными от недосыпа газами с потёкшей тушью прямо в лицо Стэна. — У него никого нет. Он ужасно одинок. Не было у Кайла ни детства, ни нормальной жизни. Никогда. Я не знала, правда, не знала, что он употребляет. Я всего лишь хотела также как и вы дать ему хотя бы возможность почувствовать себя счастливым, показать, что вот, я рядом, ты можешь на меня положиться, но думаете, что ребёнок, который никогда не чувствовал безопасность и любовь, так легко пойдёт навстречу чужой женщине? Нет, конечно. Я вроде и знала о нём достаточно, однако, Кайл всё равно был от меня так далеко. — Женщина вновь опустила голову. — Наверное, я так к нему привязалась, потому что у самой ребёнок в неизвестном положении. Моя дочь умирает физически, а Кайл — морально. Просто хочу, чтобы у этих детей всё наконец было хорошо. Джессика сгорбилась, зарыв пальцы в светлые волосы. Стэн не знал, что сказать, да и слова бы тут мало чем помогли. Мужчина просто подошёл и обнял несчастную танцовщицу. Так парочка простояла несколько минут, пока в коридоре не послышались шаги и звук тележки. — Доброе утро, вы к кому? — уточнила женщина в возрасте. Марш моментально отлип от Джессики и повернулся к медсестре. — Здравствуйте, мы навестить Кайла. — Рыжего пацана с передозом? — уточнила она. — А вы ему кем приходитесь? — Знакомые, — коротко ответил Стэн, пока Джессика молча смотрела то на одного, то на другую, вытирая слёзы и скатившийся тон. — К нему я вас пустить не могу, но скажу одно: шансы, что он очухается есть. Через сколько это вам скажет Доктор Мур — лечащий врач. Состояние более-менее стабилизировалось. Больше мне ничего неизвестно. А, да, и такой вопрос: где его опекун? — Он сирота, — ответила Джессика. — Тогда оставьте, пожалуйста, свои номера телефонов и мы с вами свяжемся, если что-то изменится, а пока идите домой. Мне детям надо завтрак принести. Парочка оставила свои номера, поблагодарила персонал и спустилась вниз. — Погоди, — попросила Джессика. — Мне надо кое-куда зайти. Женщина направилась в сторону длиннющего коридора с палатами, пока Стэн стоял и наблюдал за ней. Джесс остановилась в самом конце и взглянула на одну из дверей каким-то печальным взглядом, а затем вздохнула. Понимая, что вот-вот не выдержит — дёрнет за ручку, и, увидев маленькое тело в трубках, упадёт и разревётся, как последняя сука, женщина развернулась и подошла опять к Маршу. — Пошли куда-нибудь сходим перекусить? — предложил мужчина. — Ты ведь после смены, я угощаю. — А ты на машине приехал? — уточнила Джесс, медленно направляясь в сторону выхода. — Да. — Тогда позавтракаем и разъедимся, я тоже на своей тачке.