Оглянись.

— «Время — крайне сильный элемент нашего мироздания. Использование этой магии может повлечь за собой серьёзные последствия. Проявляйте максимальную осторожность…» — вполголоса прочла Ями Харгривз, ведя по строчкам указательным пальцем. Она перелистнула страницу. — «Базовые заклинания: Темпора люкс — освещает прошлое. Позволяет видеть на короткое время события, произошедшие в данном месте за последние сутки.»             — Возьмёшь её? — спросила Луиза Измаил, ставя свою книгу обратно на полку и взглянув на подругу.             — Да… начну с неё. Пока хватит прошлого на сегодня. — произнесла Ями, закрывая книгу и перекладывая её в правую руку.             Алэя всё же смогла договориться с библиотекарем. Кто бы сомневался? Поэтому они решили взять книгу в первый же возможный момент. Это была суббота, уроков не было, и к обеду они уже были в библиотеке. Стояла особенная тишина. Обычно здесь сидели несколько магов, немного, но сегодня не было ни души.             Где-то за шкафами послышался странный шорох будто тысяча маленьких лап перебирались, приближаясь. Затем шаги стали узнаваемыми: обычные, человеческие. Из-за стеллажа вышел библиотекарь хмурый, как всегда, с кружкой кофе в руке. Ренат взглянул на девушек и задержал взгляд на книге в руке Ями.             —Всё ещё возитесь со временем. — устало произнёс он.             — Да, — отрезала Харгривз, не оборачиваясь. Она взяла Луизу за руку и направилась к выходу.             В голове Ями прокрутилась фраза «это всё ради папы».             — С Владиславом?             Та остановилась у самых дверей, но не повернулась.             — Что, хотите пожаловаться?             — Нет. Просто… предупредить. Держитесь подальше. Он не тот, кем кажется.             Ответа не последовало. Девушки вышли. Двери автоматически записали книгу на счёт Ями. Путь к выходу из академии прошёл в молчании. Каждая была погружена в свои мысли: Луиза о таинственном Асмодее, Ями о магии времени и о том, что эта сила, возможно, способна дать ей ответы. Обе с нетерпением ждали вечерней ночёвки.             В коридоре на первом этаже Луиза уже собиралась начать разговор, но её перебили.             Между ними на бешеной скорости пронёсся кто-то, разорвав их сцепленные руки. Студентки чуть не потеряли равновесие, а Луиза уронила очки.             — Чё вы по дороге расставились, витаете тут как бабки на базаре?! — крикнул незнакомец, тяжело дыша.             Когда он остановился, Ями узнала его. Билл Ферн, студент из параллельной группы. Вечно взъерошенный, с сумасшедшим взглядом. В руке он держал... чью-то руку?             Да. Это была настоящая, оторванная по плечо рука в полуокровавленном рукаве белой рубашки.             — Тебя спросить забыли, — огрызнулась Ями, помогая Луизе поднять очки. — Может, тебе кто-нибудь объяснит, что бегать по академии с… оторванной рукой это не просто неэтично, а нарушение устава?             — И чё? Расскажешь кому-то, занудная-наркоманка? — он размахивал оторванной рукой, и из неё хлестала кровь.             Луиза вздрогнула и резко прикрыла рот ладонью.             — Это… это настоящая?.. — прошептала она, отступая на шаг назад.             Ями сжала её запястье, удерживая на месте.             — Не смотри.             Луиза опустила глаза, но взгляд всё равно зацепился за окровавленный рукав. Лицо побледнело, пальцы дрожали, но она старалась держаться.             — Они… совсем больные?.. — еле слышно добавила она.             — Да, — коротко бросила Ями, глядя на Билла.  — А ты, я смотрю, за своим дипломом совсем не следишь. Или тебе больше по душе жизнь без мозгов? — Ями повысила голос.             Прежде чем он успел ответить, рядом появился Роберт Вин — его лучший друг. Он шёл из той же стороны, откуда прибежал Билл, и двигался спокойно, уверенно.             — Отвалите, — бросил Роберт, проходя мимо. Он почти задел Ями плечом, но та отступила вовремя.             Теперь всё стало ясно. Роберт подошёл к Биллу и выхватил у него свою руку. Прислонил к плечу и конечность тут же срослась, не оставив даже шрама. Жаль, что рубашку придётся зашивать.             — Тебя не смущает, что всё это начал он, хамло?! — ярость пробивалась наружу. Из сжатых кулаков Ями начал сочиться тёмно-лиловый дым.             — Билл, — Роберт сделал паузу, — начал. А я... закончу.             Он прищурился, глядя поверх своих чёрных очков.             — Если не заткнёшься, у твоей подружки уши начнут гнить от твоего нытья.             Ями резко обернулась. Луиза сжала уши, будто звук в голове становился невыносимым. Парни тем временем уже уходили. Ями провожала их тяжёлым взглядом, но затем обернулась к Луизе и мягко обняла её.             — Не обращай внимания на этих-... — начала она, но Луиза опередила:             — На этих уродов, — прошептала она в ответ, сжимая подругу в ответном объятии.             Ями резко дёрнула рукой к карману джинсов там, в складке ткани, хранился её амулет времени. Ещё секунда и она бы выдернула его наружу, не думая о последствиях. Но взгляд Луизы остановил её: тёплый, тревожный, молчаливый будто сама подруга просила не делать глупостей.             Ями шумно выдохнула, сдерживая гнев, и убрала руку обратно.             Но злость не ушла. Она стиснула пальцы в кулак и тонкая дрожь пробежала по её руке. Перед Биллом, шагающим впереди, вдруг возник небольшой камешек — невесомый, но коварный. Тот запнулся, едва не растянувшись во весь рост, и выругался сквозь зубы. Ями едва заметно улыбнулась и тут же растворила заклинание, словно ничего и не было.             — Пошли, — тихо бросила она Луизе, и обе девушки юркнули за угол, скрывшись от глаз.             В академии между группами A1 и Б1 с первых недель учёбы начала зарождаться странная напряжённость, едва уловимая, как тонкая паутина, но достаточно ощутимая, чтобы каждый чувствовал её при встрече. Снаружи всё выглядело прилично: студенты здороваться не забывали, работали вместе на парных практиках, иногда даже сидели рядом в общей столовой. Но под этой внешней вежливостью постепенно начинало тлеть что-то недоброе. Никто точно не мог сказать, откуда это пошло. Одни шептались, что дело началось с неосторожных сравнений преподавателей: кто-то на паре мимоходом похвалил успехи А1, что задело самолюбие студентов Б1, а потом наоборот на другой лекции отметили дисциплину Б1, и А1 приняли это как вызов. Другие утверждали, что всё из-за слухов, которые, казалось, рождались из воздуха. Например, кто-то распустил сплетню, будто у старосты А1 отец наркоман, бросивший семью. Про одного из тихих студентов Б1 поговаривали, что он якобы состоит в секте и приносит в жертву крыс за зданием факультета. Кого-то обвинили в том, что он «крутит роман» с преподавателем, кого-то что он из «неблагополучной семьи». Даже про будущего короля Ада прошёл слух, что его мать элитная проститутка, а отец сослал его в академию, чтобы скрыть позор. Говорили, что за большей частью этих слухов стоят двое по одному из каждой группы. Оба демоны, оба с выразительными характерами. Их никто никогда не ловил за руку, но стоило в академии появиться новой сплетне, как все уже знали откуда она пошла. Самое ироничное заключалось в том, что кураторы А1 и Б1 были со стороны казались очень хорошими друзьями.                         Ты сама этого хочешь…? Зачем ты зацикливаешься на том, кто тебя бросил? Ты всё ещё хочешь понравиться тому, кому ты безразлична?             Я хочу понять, почему он это сделал.             Ты правда считаешь, что это твоя вина?             Да. Я была недостаточно хороша.             — Ями? — тихо позвала Луиза.             Реакции не последовало. Девушка продолжала смотреть в окно автобуса. За окном мелькали деревья, но, стоило приглядеться, листья будто складывались в узоры древних символов, появлявшиеся лишь на миг. Никто кроме Ями этого, похоже, не замечал.             — Светлячок? — повторила Луиза чуть мягче.             Ями медленно обернулась, встретившись с ней взглядом.             — Как ты меня назвала?.. — с абсолютно серьёзным лицом произнесла она.             Луиза тихо рассмеялась.             — Помнишь, лет шесть назад, мы придумывали друг другу клички? — улыбаясь, начала она. — Мы тогда на каком-то сайте читали, что означают наши имена. Твоё — «тьма». А я назвала тебя светлячком. Потому что ты самая тёмная, но при этом самая светлая из всех, кого я знаю.             — Помню… Как же это было давно… — Ями упростила лицо, задумываясь над воспоминаниями. — Мы ещё на крыше моего дома сидели тогда.             — Да-да-да. Ты мне ещё какую-то смешную кличку придумала, я даже забыла какую. Но помню, что каждый раз смеялась, когда ты меня так называла.             — Людовик… — Харгривз тихо посмеялась.             — Точно! — Луиза улыбнулась, а потом задумалась. — Почему Людовик?             — Не знаю… Тоже что-то с сайта было.             Девушки захихикали, вспоминая ещё что-то из детства. Хорошо, что в автобусе почти никого не было, потому что им было бы стыдно за свой смех, когда все вокруг вели себя предельно тихо. Но зато им было весело.             Недостаточно хороша? Зачем тебе быть хорошей? Тебя любят и без этого.             Кто любит?             — Почему ты уехала? Даже ничего не сказала! — в голосе Ями прозвучала обида.             — Прости, Ями… Я даже сама не знаю. Братец сказал, чтобы я собирала вещи, и мы уезжали.             — И когда ты приедешь снова?             — Не знаю…             — …             — Но мы обязательно встретимся! Обещаю.             — Мы теперь не сможем гулять вместе…             — Давай каждый день говорить по телефону?             — Давай…             Кто?             — Светлячок, наша остановка, — позвала её за собой Луиза.             Они вышли из автобуса.             — Итак, что мы купим?             — Всего самого вредного, что найдём. Этот вечер будет незабываемым.             — Да-а-а. Обожаю эти моменты, особенно когда мы обещаем не спать целую ночь, а к утру ты всё равно засыпаешь.             Девушки шли по улице, направляясь к супермаркету.             — Это было четыре года назад! Этой ночью я не усну, — надулась Ями.             Раньше они устраивали ночёвки почти каждые выходные: гуляли после школы и в принципе проводили уйму времени вместе. На самом деле Ями сильно переживала после их разлуки: боялась, что Луиза изменится… или, может, она сама изменится, и подруга больше не захочет с ней общаться. Измаилы после того дня переезжали ещё не раз, пока в конце концов не остались в Арко Сансар. Луиза чуть ли не весь свет объехала, а Ями… У Ями и так был небольшой круг общения. Из-за тёмной магии с ней редко кто дружил. Родители других детей считали это опасным. А у Луизы из родителей был только Сора.             На удивление, в супермаркете почти никого не было. Ями залезла в тележку для покупок и заставила подругу катать её по рядам, сбрасывая туда почти все чипсы, что попадались на глаза. Они купили ещё две банки энергетика, двухлитровую бутылку спрайта, кислые мармеладки и хлеб — Сора просил домой. У кассы Луиза приложила банковскую карту к терминалу, шуточно назвав Ями «содержанкой». Хотя за час до этого Харгривз сама перевела ей деньги на карту.                         Ями нахмурилась, когда Луиза предложила поехать на такси.             — Пешком же можно дойти, — буркнула она. — Дешевле, полезнее… да и воздухом подышим.             — Полезнее? — Луиза рассмеялась, ткнув её в плечо. — Ты забыла, что я тебя сама на тележке катала? Я пешком до академии добираюсь, а ты живёшь в двух шагах от неё.             — У тебя личный водитель есть, дура. — Ями ударила подругу пакетом наполненными чипсами.             — Он меня только с утра подвозит! И сама ты дура. — Измаил хотела ударить её бутылкой спрайта, но передумала.             Ями собиралась возразить, но взгляд Луизы был настолько упрямо-весёлым, что спорить не имело смысла.             — Ладно, но, если будет дорого — платишь сама, — сдалась она.             — Посмотрим, — хитро улыбнулась Луиза.             Они заказали такси и устроились на мягких сиденьях.  Луиза, не теряя времени, шепнула Ями на ухо:             — А таксист ничего такой… симпатичный.             Ями закатила глаза и уставилась в окно.             — Угу. А вот цены у них явно несимпатичные. Пешком дешевле в сто раз.             Они приехали около пяти вечера. Дома их встретил Сора, сказав, что ужин стоит на плите, а ему уже нужно уходить, и чтобы его не ждали. Он подрабатывал репетитором по культурологии и истории, а по субботам у него было ещё и три лекции в разных частях города.             В общем, ужинать стряпнёй Соры никто не собирался: девушки уже заказали суши и роллы. Луиза частенько отмечала, что готовит её брат так себе. А пока их ужин ехал, Луиза хотела устроить максимально уютную атмосферу. Но Ями уговорила её немного попрактиковаться в магии по новой книге. Всё же, зачем откладывать?             Они вышли во двор почти одновременно. Воздух был уже прохладным, осенний вечер тянул за собой запах влажной травы и чуть сырой земли. Ями поёжилась, но виду не подала — на ней была лёгкая спортивка, а Луиза предусмотрительно накинула поверх майки мягкий кардиган.             — Брр… — Луиза сжала руки в рукавах и шагнула к столбу, поддерживающему навес.             Нащупала на нём выключатель и щёлкнула пальцем. Под крышей разлился тёплый свет — мягкий, немного желтоватый, будто лампа старалась согнать вечернюю тьму, но не могла до конца это сделать.             — Так лучше, — усмехнулась она, глянув на подругу. — Хоть глаза не сломаешь.             — Я же не в книгу собираюсь смотреть, — Ями махнула рукой, но уголки её губ дрогнули. Она сняла с плеча маленькую сумку и вытащила оттуда амулет. Холодный металл блеснул в свете лампы.             Луиза машинально шагнула ближе, заглядывая через плечо:             — Ты уверена, что хочешь это делать сегодня? Мы и так устали.             — Если каждый раз откладывать, то никогда и не получится, — Ями сжала амулет в ладони. — Хочу хотя бы попробовать.             Под навесом было просторно — старая плитка под ногами, несколько деревянных стульев у стены, забытое ведро в углу. Вечерняя прохлада словно отступала от света лампы, создавая замкнутый уютный круг. За его пределами темнели деревья и слышался редкий лай соседской собаки.             Ями огляделась, ища что-то попроще. В углу под навесом валялась старая железка — кажется, кусок какой-то арматуры. Она подняла его и поставила прямо на плитку в центре двора.             — Для начала хватит и этого, — пробормотала она.             Луиза отступила на шаг, облокотившись на столб. В глазах её блеснул не только интерес, но и тревога.             — Смотри только, не преврати наш дом в развалины.             — Не мешай, — сухо ответила Ями, сосредотачиваясь.             Она вытянула руку вперёд, ладонью к железке. Холод от амулета в другой руке словно пробрался выше, к плечу. Губы дрогнули, когда Ями произнесла: Η χρονική δίνη [i chronikí díni]. Воздух над железкой задрожал — как будто пространство само стало колебаться. Луиза невольно заметила: очертания предмета словно «смазались», будто его обволокло марево над раскалённым асфальтом.             На самом деле происходило куда большее. Заклинание ускоряло локальный темпоральный поток, создавая область, где время текло в тысячи раз быстрее, чем в остальном мире. Для наблюдателей — лишь несколько секунд. Для самой железки — десятки, а может и сотни лет.             Металл начал стремительно окисляться: ржавчина расползалась пятнами, поверхность крошилась. Плитка под ним потрескалась, словно выдержала вековые морозы.             Луиза тихо выдохнула:             — Ахуеть…             Ями чуть усмехнулась, но в её голосе слышалась усталость:             — Это всего лишь временной сдвиг. Пространство остаётся стабильным, но поток хрональных частиц… — она запнулась, с трудом подбирая слова. — ускоряется.             Ями так же выучила кучу терминов касательно этой магии… Она пошатнулась, и Луиза сразу подхватила её за руку. Лицо Ями побледнело.             —Так, на сегодня хватит, — настойчиво сказала подруга.             Харгривз сжала губы. Она чувствовала, как лёгкая тошнота накатывает вместе с головокружением, будто кто-то потянул её за собой в другую временную линию и тут же отпустил. В такие моменты казалось, что мир на мгновение «расслаивается» — один шаг в будущее, другой ещё держится за настоящее.             Железка окончательно осыпалась бурым порошком. Ями опустила руку и глубоко вдохнула, стараясь стабилизировать дыхание.             Ями села на край плитки, глубоко вдыхая холодный вечерний воздух. Лёд в груди понемногу таял, дыхание выравнивалось. Через несколько минут она уже снова стояла посреди двора, глядя на Луизу с тем самым упрямым блеском в глазах.             — Я в порядке, — заявила она. — Давай продолжим.             — Ями… — Луиза скрестила руки на груди. — Ты еле на ногах стоишь.             — Я могу. И должна.             Подруга только вздохнула и вернулась к столбу. Ями вновь выбрала предмет — теперь кусочек кирпича от старой стены. Слова заклинания ложились на язык всё привычнее, движения ладоней становились чётче. С каждым разом она лучше чувствовала, как время «отзывается» на её волю, как послушно ускоряется или замедляется в маленькой замкнутой точке.             Минуты сливались в десятки. Предметы крошились, трескались, покрывались плесенью и пылью. Иногда — наоборот, словно возвращались к первозданному виду: ржавчина исчезала, царапины сглаживались, а краски чуть насыщались. Луиза наблюдала заворожённо, изредка бросая короткие комментарии: «Красиво…», «Похоже на чудо…». Ями только морщилась. Для неё это было не чудо, а работа. Упорная и тяжёлая.             Прошло около двух часов. Вечер окончательно сгустился, свет под навесом стал казаться слишком ярким. Ями пошатнулась, схватилась за виски. Тошнота накатила резко, как будто мир вывернуло.             — Всё… хватит, — Луиза мгновенно оказалась рядом, перехватывая её за плечи. — Светлячок, посмотри на себя. Ты вся бледная, руки дрожат!             — Я… ещё немного… — прошептала Ями, но в голосе не было силы.             — Нет! — Луиза впервые повысила тон. — Ты уже сделала больше, чем любой бы смог. Ты не должна доказывать ничего — ни себе, ни тем более другим.             Ями закрыла глаза, тяжело дыша. Внутри боролись злость и слабость. Хотелось продолжать, довести до конца, но тело уже не слушалось. Она кивнула, позволив Луизе усадить её на скамью.             Подруга накинула ей на плечи кардиган, села рядом и тихо добавила:             — Ты сильнее, чем думаешь. Но если сгоришь сама — что тогда?             Харгривз слабо улыбнулась, положив голову ей на плечо.             — Тогда ты будешь меня таскать в тележке, как в супермаркете.             Луиза прыснула от смеха, хотя в глазах всё ещё оставалась тревога. Они вернулись в дом.             К семи часам вечера, девушки уже были в удобных пижамах, расположились в комнате Луизы и выбирали фильм на ноутбуке. За окном было темно: вечера наступали раньше. Комнату освещала тепло-жёлтая гирлянда под потолком и свет экрана. Из дальней спальни Соры тихо играла мелодия с колонки — любимая Луизы, приятная и успокаивающая.             Комната выглядела уютной. Девушки сидели на полу, облокотившись о стену, накрывшись пледом и окружив себя кучей подушек. Ноутбук стоял на кровати, чтобы обеим было удобно смотреть. Перед ними — контейнеры с суши и чипсами, а в стаканах их любимый «ужасный суп». Они придумали этот напиток ещё в четвёртом классе, добавив мармелад в спрайт. Позже увидели у блогера то же самое и были уверены, что тот украл их идею.             Время шло незаметно. Второй двухчасовой фильм подошёл к концу. Заветная кульминация, сюжетный поворот, поцелуй и… конец.             — Наконец-то эта дура допёрла, что учитель и есть убийца её отца! Это же было очевидно, — недовольно высказалась Ями, макая филадельфию в соевый соус.             — Меня бесит, что в конце она выбрала быть с этим блондином. Я даже имени его не помню настолько он плоский персонаж, — поддержала её подруга, разжёвывая запечённый ролл. — Когда перед ней стоял такой очевидный «green flag»!             — На её месте я бы замутила с лучшей подругой, — фыркнула Ями, запив суши «ужасным супом» и закинув в рот мармеладку, а сверху чипсы.             Луиза потянулась за ноутбуком и поставила его себе на колени.             — Ты только взгляни на этого красавчика, — улыбнувшись сказала она и провела большим пальцем по экрану, где у актёра была щека. — Зеленоглазый брюнет… — она закусила нижнюю губу.             — Ты заставила меня смотреть фильм только чтобы поглазеть на этого актёра? — Ями закатила глаза и, бросив подушку в сторону, встала с пледа.             — Не только, — протянула Луиза и наклонилась, чтобы поцеловать экран ноутбука, но её перебила та самая подушка, прилетевшая прямо в лицо. Она пискнула, отмахнулась и рассмеялась. — Будем смотреть третью часть?             — Не, надоело… — Ями потянулась, подошла к столу в углу комнаты и взяла свою сумку.             — А убиваться магией тебе не надоело? — заметила Луиза, откидывая волосы назад.             Харгривз вздохнула, поставила сумку обратно и обернулась к подруге. Она на секунду задержала взгляд на гирлянде, что мягко светилась под потолком, и снова улыбнулась.             — Я тут подумала… — Ями хитро прищурилась и опустилась на колени прямо напротив Луизы, почти касаясь пледа. — Мы бы с тобой… при большом желании… могли бы…             — И что же?.. — Луиза слегка отодвинулась назад, подтягивая под себя ноги, не зная, чего ждать.             — Могли бы ограбить чей-то дом! — выпалила Ями.             — Ты дура? — Луиза округлила глаза и фыркнула.             Конечно, Ями говорила это в шутку, но её фантазия только разгорелась. Она, жестикулируя руками, продолжала:             — Ты можешь понять, есть ли кто-то в доме, я прикрою камеры иллюзией, если они там… потом разобьём окно, спиздим все деньги, выйдем — и я магией времени верну окно, как будто ничего не было!             Луиза слушала её внимательно, медленно жуя запечённый ролл и задумчиво кивая. Потом, всё ещё с набитым ртом, заключила:             — Ты дура.             Ями прыснула со смеху и кинулась на подругу с подушкой, а ноутбук едва не съехал с колен Луизы.             — Ну, Луиииз, мне скучно! — Ями отобрала ноутбук, захлопнула крышку, поставила его на кровать и с шумом рухнула к подруге на колени.             — Мы можем… поболтать, поиграть в «Огонь и Вода» на ноуте, поделать домашку или лечь спать, — перечислила та, лениво проводя рукой по длинным чёрным волосам Ями.             Харгривз протянула руку к её лицу и сняла очки.             — Может, поищем ответы на зачёт по истории в комнате твоего брата? — усмехнулась она.             — Ой, он нам просто так оценки поставит, — Луиза махнула рукой.             Ями резко вскочила, огляделась, будто решая, чем заняться, и направилась к выходу из комнаты.             — Где здесь комната Соры?             — Первая дверь слева, — отозвалась Луиза, поправляя очки и нехотя идя следом.             Они зашли в комнату. Ничего примечательного: стеллаж с кучей книг, неаккуратно заправленная кровать, письменный стол, заваленный рефератами, шкаф, стул с одеждой. В воздухе висел запах бумаги и пыли.             — Хм… — Ями наклонилась и раздвинула один из ящиков стола.             — Ями, нам нельзя рыться в его вещах, — немного неуверенно сказала Луиза, останавливаясь у порога и переминаясь с ноги на ногу.             — Посмотри! — Ями приподняла из ящика коробку.             — Что это? — Луиза шагнула ближе и заглянула через её плечо.             — Карты Таро, — улыбка Ями стала ехидной. — А я ведь гадать умею.             — Ты уверена, что это просто карты? Вдруг они какие-нибудь проклятые, — нахмурилась Луиза.             — Зачем твоему брату хранить у себя в шкафу проклятые карты Таро? — Ями удивлённо посмотрела на подругу.             — В ящике.             — Что?             — Ты сказала «в шкафу».             — А, ну да, — Ями фыркнула. — Ты же меня поняла.             — Да… Тогда давай я у Соры уточню, а?             Луиза уже потянулась к телефону, но Ями мягко перехватила её руку.             — Не стоит, — покачала она головой. — Сора наверняка занят. И вообще, профессор Мириэль же объясняла на лекции: достаточно проверить реакцию предмета на поток энергии. Если там есть проклятие — сразу почувствуем.             — Ями… — Луиза сомневалась, взгляд её метался между телефоном и подругой.             — Давай не будем поднимать шум из ничего. — Ями улыбнулась чуть шире, чем нужно, но в её голосе чувствовалась твёрдость. — Мы справимся сами.             Нехотя, но Луиза всё-таки убрала телефон на тумбочку.             Они вернулись в комнату и устроились прямо на полу. На секунду повисла тишина, Ями вертела в руках колоду карт, явно подбирая подходящие слова. Потом её взгляд скользнул по комнате и остановился на подоконнике.             Там, рядом с набором для плетения браслетов, сидели мягкие игрушки: циклоп с рогами, рыжий кот в пиратской шляпе и крошечный дракончик. Все выглядели трогательно и почти живыми в мягком свете ночника.             — Давно кстати не было вестей от ржавого, что у тебя с этим парнем? — хитро улыбнулась Ями.             Ржавый это кличка, которую дали подруги Асмодею, что бы никто не понял про кого они говорят. Ржавый потому что на его теле было куча разных ожогов, которые напоминали ржавчину на теле.             — Ты на него гадать собралась?             — Почему нет?             Ями вытащила карты из коробки, и оглядела их. Они выглядели не совсем как обычные таро, но разницы особо не было. Она перетасовала карты, сверху колоды вытащила три карты, снизу одну.             Семёрка мечей.             Паж кубков.             Двойка пентаклей.             На дне колоды: Верховная жрица.             Луиза оглядела карты, потянулась за чипсами и подняла вопросительный взгляд на подругу. А Ями поджала губы рассматривая карты.             — И что это значит?             — Всё плохо… Семёрка мечей говорит о чётком обмане, не договорах, умалчивании и скелетах в шкафу. — она ткнула пальцем в первую карту. — паж кубков говорит о том, что он, грубо говоря, тюбик и не шарит в отношениях. Двойка пентаклей говорит о совмещении, то бишь, нахождении, как такового, баланса каких-то вещей. По типу работа и учёба. Но тут же, думаю что-то другое, кажется… проигрывается как совмещение двух образов.             Луиза и сама Ями относились к картам таро скептический, всё же верить в это было для них глупостью.             — А последняя?             — Верховная жрица… говорит о том, что он что-то скрывает, есть то, о чём ты не знаешь.             — Вряд ли от меня возможно что-то скрыть… — пожала та плечами. — Да по барабану, фигня какая-то.             Девушки согласно кивнули и собрали карты в колоду, но складывать их обратно в коробку Ями не спешила. Она о чём то задумалась, перетасовала и выложила ещё четыре карты.             Жрица.             4 пентаклей.             3 кубов.             Солнце.             — А это на кого? — сказала Луиза взглянув на ту.             — Да так, хз. — махнула рукой девушка, но взгляд от карт не оторвала, пока не услышала звонок телефона.             Мелодия из песни «watermelon — john and jane q», послышалась под подушкой. Ями быстро потянулась за телефоном. Звонил неизвестный номер. Ями медленно нажала на кнопку и поставила на громкую связь.             — Ями, это я твой папа, звоню узнать не найдется травки? — парень на той стороне пытался искажать свой голос, но девушки сразу поняли, что это ребята из параллели.             Послышался смех и Ями тут же отключила трубку… Глаза потускнели, и она поджала губы. Настроение ухудшилось, пока её за руку не взяла Луиза.             — Не слушай этих дебилов… — сказала она, скрещивая их пальцы. — Я тут вспомнила что у нас в холодильнике есть винишко. — Та довольно улыбнулась, вставая с пледа и поднимая подругу.             Ями подняла взгляд и улыбнулась, обняв её.             Остаток вечера прошёл куда лучше: девушки налили себе немного вина и вскоре, смеясь, включили караоке. Во весь голос, сбиваясь и перебивая друг друга, они пели в телевизор, не особо попадая в ноты. Скорее всего, их слышали даже соседи, но обеим было всё равно.             Так они провели несколько часов, пока домой не вернулся уставший Сора. Он заглянул в комнату, устало вздохнул, но не стал ругаться. Только попросил не трогать его вещи, особенно из нижнего ящика. Девушки виновато кивнули, но едва он вышел захихикали и прыснули от смеха.             Оставшуюся ночь до шести утра они болтали обо всём подряд: вспоминали годы разлуки, обсуждали бывших, смеялись над однокурсниками и строили планы на будущее. Разговоры тянулись бесконечно, пока усталость не победила, и они уснули прямо на полу, обнявшись под мягким светом гирлянды. Луиза на удивление даже не надела на ночь беруши, а Ями на ночь не искала сайты о магии времени или не читала про это книги.