Экзистенциальный Быт

2 "Ошейник" Наначи медленно открыла глаза, ощущая тяжесть век, как будто она спала сотни лет. Её комната на Идофронте окутывалась полумраком, где единственным источником света служила слабая лама . Воздух был холодным и влажным, казалось, что он пронизан тоской, которая давно поселилась в этих стенах. Она лежала на жестком матрасе, крепко обняв свой пушистый хвост, который был для неё единственным источником тепла и уюта в этом пустом мире. В голове мелькали тени последних снов — странные образы, которые ещё не успели улетучиться из её сознания, оставляя после себя лишь смутное ощущение тревоги. Наначи вздохнула, чувствуя, как это утро, как и все предыдущие, наваливается на неё своим бесконечным одиночеством. Наначи медленно села на кровати, её движения были вялыми, будто каждая мышца сопротивлялась пробуждению. Тусклый свет ламы отбрасывал длинные тени на стены, создавая зловещие силуэты. Наначи привычным жестом поправила мех на хвосте, поглаживая его, чтобы он казался более пушистым. Её взгляд был пустым, отражая тот самый холод, который пропитал всё вокруг. Она встала с кровати и, немного покачиваясь, направилась к небольшому зеркалу, висящему на стене. Оно было тусклым и слегка мутным, но ей хватало этого, чтобы увидеть своё отражение. Мягким движением она провела лапой по своему лицу, убирая непослушные пряди шерсти, и поправила свою обычную одежду — старую, но крепкую, уже несколько раз починенную. Она надела её, тщательно разглаживая складки, чтобы скрыть те мелкие недостатки, которые напоминали о прошлом. Как и всегда, в её движениях была скрытая осторожность, словно Наначи боялась потревожить тот мрак, который витал вокруг. Закрывая замок на поясе, она почувствовала, как странное беспокойство снова поднимается из глубин её души. Наначи, завершив свои привычные утренние ритуалы, медленно направилась к двери, ведущей из её комнаты в длинный, пустой коридор Идофронта. Наначи осторожно повернула вентиль, и дверь медленно, со скрипом, отворилась, выпуская её в темный коридор Идофронта. Наначи вышла из своей комнаты, оставив за собой лишь слабый скрип двери, который вскоре затих в холодной тишине Идофронта. В узком, тёмном коридоре было ещё мрачнее, чем в её крохотном убежище. Лампы на стенах мерцали, создавая слабые проблески света, но они лишь подчёркивали густую тень, охватившую пространство. Она медленно шла вперёд, касаясь стены лапой, как будто ища опору в этом безмолвном мире. Коридор казался бесконечным, словно он тянулся в вечность, не имея начала и конца. Каждый шаг отдавался глухим эхом, усиливая чувство одиночества. Её шаги звучали гулко в этом бесконечном лабиринте, словно стены и полы впитывали любой звук, чтобы ещё глубже утопить её в тишине. Тени на стенах коридора были словно живыми — они тянулись к ней, придавая всему вокруг ещё более зловещий вид. Однако для Наначи это стало привычным, таким же знакомым, как холодное одиночество, окружавшее её каждый день. Единственной её целью было найти хоть какое-то утешение, хоть кого-то, кто мог бы просто поговорить с ней. Она прошла мимо нескольких теневых рук, которые, как и всегда, тихо и безмолвно продолжали свои бесконечные дела. Их безэмоциональные лица и пустые взгляды, хоть и принадлежали живым существам, были ещё более бездушными, чем те механизмы, с которыми они работали. Наначи лишь мельком посмотрела на них, не замедляя шаг. Общение с ними приносило ещё большее чувство опустошённости, ведь в них не было ничего настоящего, ни капли жизни, которая могла бы согреть её собственную холодную душу. Её надежды были связаны с Бондрюдом. Хотя и с ним её отношения были сложными и противоречивыми, всё же он был единственным, кто обладал хоть какой-то личностью в этом месте. С ним, хотя бы на мгновение, она могла чувствовать себя не так одиноко. Но где он мог быть? Идофронт был огромен, его лабиринты, казалось, не имели конца, а пустота коридоров лишь усиливала ощущение того, что она блуждает в бесконечности. Наначи продолжала идти по пустым коридорам Идофронта, каждый шаг казался всё тяжелее, как будто пространство само пыталось удержать её, не давая покинуть этот мрачный лабиринт. Её надежда на то, что она встретит Бондрюда, таяла с каждым поворотом, с каждым пройденным метром. Наконец, она остановилась перед одной из дверей, зная, что за ней должен был находиться кабинет Бондрюда. Ожидание, возможно, наивное, всё же удерживало её здесь, на этом пороге. Она сделала глубокий вдох и медленно повернула ручку, открывая дверь. Но за ней оказалась лишь пустота. Комната была холодной и безжизненной, как и всё остальное вокруг. Бондрюда здесь не было. Его отсутствие казалось странным, особенно учитывая то, что он редко покидал свои рабочие помещения. Но сейчас — пусто, словно он растворился в этих стенах, оставив после себя лишь ощущение, что он был, но уже давно ушёл. Наначи не было смысла задерживаться здесь дольше. Она аккуратно закрыла дверь и повернулась, чтобы продолжить свой путь. Её лапы теперь вели её сами, направляясь в сторону 'лифта' на шестой слой. Эта часть Идофронта была менее освещённой, и тени становились всё более плотными, поглощая последние отблески света. Когда она подошла к лифту, ей показалось, что она слышит далёкое эхо капающей воды. Лифт был точно таким же, каким она его помнила — глубокую шахта, заполненная водой, ведущая вниз, в ещё более жуткие глубины Бездны. Наначи на миг замерла, ощущая, как холодный воздух коснулся её шерсти, пробравшись до самого сердца. Она не спеша подошла к краю, глядя вниз, в мрачную воду, которая наполняла шахту. Вода казалась странно спокойной, несмотря на глубину, будто бы вся эта бесконечная тьма просто ждала её взгляда. Наначи присела на краешек платформы, обхватив свой хвост обеими лапами и прижала его к себе. Её мысли, как и всегда, блуждали. Она задумалась о том, что же она искала в этих бесконечных коридорах Идофронта. Ведь одиночество стало её неизменным спутником. Вода казалась ей почти притягательной, как будто она могла растворить в себе все её печали, скрыв их под толщей холодной тьмы. Но в этот момент, её взгляд упал на своё отражение в воде, и она поняла, что не хочет пропасть без следа в этой бездне. Она сидела так долго, потерянная в своих мыслях, глядя на водную гладь, которая, казалось, отвечала ей немым пониманием. Возможно, она здесь не случайно. Может быть, этот холод и тьма лишь предвещали что-то новое, что ждёт её впереди, за пределами Идофронта и всех тех, кто когда-то был с ней. Она закрыла глаза, прислушиваясь к тихому, едва слышному плеску воды. В этом моменте было что-то успокаивающее, как будто мир, наконец, решил подарить ей мгновение покоя. Но что-то внутри неё всё же не давало ей расслабиться полностью. Это чувство беспокойства, которое начало преследовать её с самого пробуждения, не отпускало. Наначи, задумавшись, крепко сжимала в лапах свой хвост, когда её пальцы нащупали холодную поверхность реликвии-безделушки, которую она всегда носила с собой. Она машинально взяла безделушку в лапы и стала рассматривать её в тусклом свете, который пробивался сквозь мрачные тени Идофронта. Наначи погладила её гладкую поверхность, чувствуя подушечками пальцев знакомые изгибы и выемки. Наначи продолжала сидеть на краю платформы, не отводя взгляда от своего отражения в воде. Её лапы машинально играли с небольшой реликвией. Но, погружённая в свои мысли, Наначи не заметила, как её пальцы ослабили хватку, и реликвия выскользнула из её лап. На мгновение она увидела, как маленький металлический предмет мерцает в тусклом свете, прежде чем с тихим всплеском исчезает в тёмной воде. Наначи вздрогнула, осознав, что произошло, и мгновенно наклонилась к краю платформы, стараясь разглядеть в глубине свою реликвию. Но вода, хоть и казалась спокойной, моментально поглотила её, не оставив ни малейшего следа. Наначи: Нет… — вырвалось у неё почти беззвучно. Она не могла поверить, что потеряла эту вещь. Наначи продолжала смотреть в воду, словно надеялась, что реликвия вот-вот всплывёт обратно. Её сердце на мгновение замерло, а затем в груди поднялась волна отчаяния Но время шло, и отражение в воде оставалось таким же спокойным, как и прежде. Ни одного намёка на реликвию, ни одной вспышки света. Только холодная, бесконечная глубина. Наначи закрыла глаза и сделала глубокий вдох, стараясь подавить нарастающую панику. Она сидела так несколько минут, обдумывая случившееся. Вначале её охватила мысль броситься в воду, нырнуть за реликвией и вытащить её обратно. Но с каждым мгновением, которое она проводила на краю платформы, Наначи всё больше осознавала, что эта мысль была бесполезной. Вода была слишком глубокой, а сам предмет, скорее всего, уже давно исчез в тёмных недрах шахты. Она почувствовала, как её ладони постепенно расслабляются, а пальцы разжимаются, больше не сжимая хвост так крепко, как раньше. Сначала Наначи не могла поверить, что реликвия ушла навсегда. Но потом в её сознании стало пробиваться другое чувство — чувство примирения. Наначи долго сидела у края платформы, пытаясь смириться с потерей своей реликвии. Внутри неё царило чувство пустоты, когда неожиданно она услышала шаги за своей спиной. Медленные, но уверенные, эти шаги раздавались в холодной тишине, пока не прекратились прямо за ней. Она знала, кто это, ещё до того, как подняла взгляд. Бондрюд: Наначи — мягкий, но холодный голос Бондрюда прорезал тишину, как нож. — Как приятно видеть тебя в столь необычном месте. Наначи обернулась и посмотрела на Бондрюда. Его вечная, непробиваемая маска, скрывающая лицо, как всегда, не выражала никаких эмоций. Она кивнула, но не произнесла ни слова. Бондрюд: Я как раз искал тебя — продолжил он, слегка наклонив голову, будто внимательно наблюдая за её реакцией. — У меня есть новый проект, и мне нужен ассистент. Это будет уникальная возможность для нас обоих. Наначи внимательно смотрела на него, её сердце сжалось. Взгляд её глаз был полон тоски и недоумения. Воспоминания о прошлых экспериментах, о том, что она потеряла, и о том, что могла бы ещё потерять, всплыли в её голове. Она задумалась, стоит ли снова погружаться в этот мир, полный боли и страха. Наначи стояла перед Бондрюдом, словно сковавшись от его присутствия. Воспоминания о прошлых ужасающих экспериментах эхом отзывались в её сознании, заполняя её сознание тревогой. Она знала, что Бондрюд никогда не останавливался перед тем, чтобы использовать любую возможность для своих исследований, не обращая внимания на моральные аспекты. Бондрюд: "Мой новый проект связан с шестым слоем. Как ты знаешь, никто не может вернуться оттуда живым, но я нашёл способ, как заглянуть в глубины Бездны, не подвергая себя риску." Он сделал паузу, будто ожидая, что Наначи задаст вопрос. Но она молчала, ожидая продолжения. Бондрюд: "Мы разработали специальный батискаф, который можно опустить в шахту. Он оснащён камерами и датчиками, которые позволят нам частично изучить шестой слой дистанционно. Это может быть ключом к новым открытиям." Он говорил с явным энтузиазмом, но в голосе проскальзывали нотки холодной расчётливости. Наначи снова почувствовала тот же холод, что окутал её, когда она стояла на краю шахты. Наначи ещё несколько мгновений молчала, обдумывая слова Бондрюда. Его предложения всегда таили за собой скрытые намерения. Она знала, что, согласившись, может вновь оказаться в положении подопытного, одной из пешек в его великой игре. Но уходить в никуда и оставаться в одиночестве, с пустотой, которая заполнила её, тоже не особо хотелось. Её взгляд медленно поднялся к его маске, и она, наконец, задала вопрос, который мучил её с самого начала разговора: Наначи: Зачем я тебе? Ты ведь сам можешь справиться с этим, не так ли? Бондрюд слегка наклонил голову, его фигура напоминала о том спокойствии, которым он всегда излучал, несмотря на своё жуткое присутствие. Бондрюд: Дорогая Наначи, — произнёс он с лёгкой улыбкой в голосе, будто отвечая на детский вопрос. — Ты, возможно, недооцениваешь свою значимость. У тебя есть уникальные способности, которые могут быть крайне полезны в нашем деле. Ты видишь то, что другие не видят, и чувствуешь то, что другие не могут почувствовать. Кроме того, ты пережила нечто большее, чем любой другой, кто оказался здесь. А это делает тебя особенной. В этом проекте твоя помощь будет неоценимой. Бондрюд на мгновение замолчал, как будто обдумывая слова. Затем он мягко наклонил голову на бок, как будто изучая её реакцию. Бондрюд: "Наначи, ты уникальна. Твои способности и знания неоценимы для моих исследований. Ты уже давно знаешь, что я ценю тебя не только как помощника, но и как... эксперимент." Его голос оставался мягким, но от этого не менее холодным. Наначи внутренне напряглась, услышав последнее слово. Он снова использовал её, как инструмент, как объект изучения. Бондрюд: "Ты прекрасно понимаешь, что шестой слой Бездны скрывает невероятные тайны. Моя цель - разгадать их. И я убеждён, что твоя помощь будет незаменимой. Ты можешь быть моими глазами и ушами в этом проекте, наблюдать за тем, что происходит с батискафом, анализировать данные." Он шагнул ближе к ней, его присутствие становилось всё более ощутимым, как будто он пытался окружить её своим влиянием. Наначи, не двигаясь, продолжала смотреть на него с холодной решимостью. Наначи: "И всё же, зачем тебе именно я? Ты же можешь выбрать кого угодно из твоих подчинённых..." — её голос слегка дрожал, но она пыталась сохранять твёрдость. Она не могла просто так позволить ему втянуть её в очередную ловушку. Бондрюд снова сделал паузу, но на этот раз она была длиннее. Казалось, он действительно взвешивал, что сказать. Наконец, он заговорил: Бондрюд: "Наначи, ты особенная. Ты пережила ужасный эксперимент, но сохранила свою волю и разум. Ты знаешь Бездну так, как не знает никто другой. Ты идеальный кандидат для этого исследования, потому что ты можешь видеть и понимать то, что ускользает от других." Он снова остановился, давая ей время осмыслить его слова. Бондрюд: "Кроме того, я уверен, что ты чувствуешь влечение к Бездне, как и я. Мы оба знаем, что это не просто научный интерес. Это что-то большее, что-то, что соединяет нас с этим местом. И я предлагаю тебе шанс не просто быть свидетелем, но и участником великого открытия." Наначи замерла, осмысливая услышанное. Её мысли метались между желанием отказаться от участия в этом новом эксперименте и странным притяжением, которое она действительно ощущала к Бездне. В словах Бондрюда была какая-то логика, и это пугало её. Она знала, что он манипулирует её чувствами, но также понимала, что его предложение могло бы привести к разгадке многих тайн Бездны, которые терзали её с самого начала. Наначи внимательно слушала слова Бондрюда, взвешивая все за и против. Его предложение было заманчивым, несмотря на её глубокое недоверие. Она понимала, что не сможет просто отказаться, не вызвав подозрений, и что Бондрюд всегда добивался своего. Вопрос был лишь в том, насколько далеко он готов зайти и какие последствия это будет иметь для неё. Однако, в её голове постепенно формировался план. Если она и согласится на этот проект, то будет требовать что-то взамен. Она знала, что Бондрюд не станет спорить с ней, если её условия покажутся ему несущественными по сравнению с тем, что он может получить. Наначи подняла голову и встретила его взгляд, скрытый за маской. Наначи: "Ты говоришь, что моя помощь будет неоценимой? Тогда я согласна, но у меня есть свои условия." — её голос прозвучал твёрдо, без намёка на сомнения. Бондрюд приподнял голову, его тело замерло в ожидании. Он был заинтригован. Бондрюд: "Продолжай, Наначи. Что ты хочешь взамен?" Она сделала паузу, тщательно подбирая слова. Наначи: "Я хочу улучшения условий моей жизни здесь. Моя комната слишком тесная и тёмная, это не то место, где можно по-настоящему жить, а не просто существовать. Я хочу более просторное и светлое помещение, с нормальными условиями для жизни, чтобы я могла отдыхать и восстанавливать силы." Её требования казались простыми, но Бондрюд знал, что за ними скрывалось большее. Наначи прекрасно понимала, что ей нужно поддерживать свои силы и физически, и морально, если она собирается участвовать в новом эксперименте. Бондрюд кивнул, соглашаясь с её словами. Бондрюд: "Разумеется. Я позабочусь о том, чтобы твои условия были улучшены. Это наименьшее, что я могу сделать в ответ на твою готовность помочь мне в столь важном проекте." Наначи заметила, что его голос не выказывал никакого раздражения, только холодное принятие её слов. Наначи сделала глубокий вдох, ощущая, как холодный воздух заполняет её лёгкие, и немного расслабилась. Её взгляд оставался прикован к маске Бондрюда. Этот человек всегда был искусен в манипуляциях, но она знала, что у неё тоже есть свои козыри. Наначи: "Во-вторых," — начала она, едва сдерживая дрожь в голосе, — "мне не нравится, что меня запирают на ночь. Я не твой питомец, и не обязана проводить ночи взаперти. Если я соглашусь на твой проект, ты прекратишь эти ограничения." Она говорила уверенно, но сердце её сжималось от страха. Она знала, что это требование могло вызвать недовольство у Бондрюда, но больше не могла терпеть этого унижения. Каждый раз, когда за ней захлопывалась дверь, она чувствовала себя загнанным зверем. Это не давало ей покоя, лишало сна, и каждый новый день приносил всё больше изнуряющей усталости. Бондрюд молчал. Его маска оставалась неподвижной, и тишина повисла между ними. Затем он медленно наклонил голову, как бы изучая её, будто пытаясь понять, до какой степени она готова бороться за свою свободу. Бондрюд долго молчал, его маска оставалась неподвижной. Наначи чувствовала, как нарастает напряжение, и понимала, что её требования могут вызвать у Бондрюда разные эмоции. Наконец, он заговорил, его голос звучал серьёзно и осторожно. Бондрюд: "Я готов согласиться на твоё требование об улучшении условий. Это справедливо. Однако я не могу игнорировать возможность того, что ты можешь попытаться сбежать. Поэтому я предложу тебе компромисс." Он сделал паузу, давая Наначи время осмыслить его слова. Бондрюд: "Я предоставлю тебе всё это. Но в обмен на это, я потребую от тебя обязательства носить специальный ошейник. Этот ошейник будет оснащён маячком, чтобы я всегда знал твоё местоположение. Кроме того, он будет оборудован специальными инъекторами, которые при необходимости смогут ввести тебе в организм наркотик. Это необходимо для безопасности. Его слова были холодными и расчётливыми, как и всегда. Наначи чувствовала, как её сердце забилось быстрее от волнения и страха. Бондрюд никогда не делал ничего просто так, и эта новинка не исключение. Наначи оценила предложение Бондрюда. Ошейник с маячком и инъекторами был ещё одним способом контроля, который ограничивал бы её свободу. С другой стороны, улучшенные условия проживания и возможность избежать ночного запирания представляли собой значительные преимущества. Она задумалась, взвешивая варианты. Если она согласится на условия Бондрюда, то сможет улучшить свою жизнь и получить больше свободы, но в то же время она будет постоянно под наблюдением и подвержена риску быть принудительно введённой в наркоз, если он решит, что это необходимо. Наначи вздохнула глубоко, её разум боролся между страхом и желанием улучшить свою жизнь. В конце концов, она поняла, что отказ может означать продолжение текущих страданий, тогда как согласие, хотя и будет сопряжено с новыми ограничениями, даст ей шанс на лучшее будущее. Наначи: "Я согласна," — наконец, произнесла она, стараясь держать голос уверенным, несмотря на внутренние терзания. — "Но помни, Бондрюд, если я обнаружу, что мои условия нарушены, или если я почувствую, что моя безопасность под угрозой, я не буду колебаться искать способы выйти из этого." Бондрюд кивнул, его маска осталась непробиваемой, как и всегда. Бондрюд: "Хорошо, Наначи. Я учту твои требования и выполню их в кратчайшие сроки. Ты можешь рассчитывать на улучшение условий проживания. Что касается ошейника, я предоставлю его тебе, когда ты будешь готова начать работу над проектом." Он сделал паузу, чтобы убедиться, что она понимает все детали соглашения. Бондрюд: "Я также предупреждаю тебя, что соблюдение условий и выполнение твоих обязанностей будет тщательно проверяться. Я надеюсь, что ты примешь это всерьёз и сможешь внести значительный вклад в наше исследование." Наначи кивнула, чувствуя, как внутреннее напряжение немного утихло. Она знала, что её ждёт непростой путь, но была решительно настроена сделать всё возможное, чтобы сохранить свою свободу и комфорт в этих условиях. Когда Бондрюд ушёл, Наначи осталась одна на краю платформы, глядя на бесконечную глубину воды. Она ощущала, как страх и отчаяние смешиваются с новыми надеждами и решимостью. Слишком много было на кону, и теперь она должна была сделать всё возможное, чтобы выжить и найти способ использовать своё новое положение в своих интересах. Вскоре Наначи встала и отправилась к своей комнате, надеясь, что её решение и дальнейшие шаги принесут хотя бы частичное облегчение и возможность изменить свою судьбу.