Если бы...

Хелейна неслась сломя голову по коридорам Красного замка, пугая придворных, а за ней изо всех сил бежал Эйгон, пытаясь поймать сестру, но не успел. Хелейна взлетела по лестнице и ворвалась в комнату Эймонда, словно ураган, быстро спрятавшись за спиной ошеломлённого брата. Эйгон замер в дверях, тяжело дыша и пытаясь перевести дух. - Что во имя Семерых тут происходит? - растерянно спросил юный принц, переводя взгляд с одного на другую. - Вот только попробуй! - зашипел Эйгон, глядя на Хелейну, но та лишь хитро прищурилась. - А Эйгон-то влюбился! А Эйгон-то влюбился! - запела Хелейна. Эйгон, злобно оскалившись, снова бросился к ней. Хелейна попыталась ускользнуть, но в этот раз удача была не на её стороне. Эйгон перехватил её за руку и, притянув к себе, в шутку приподнял в воздух. - Ну всё, тебе конец! - Эйгон! - голос брата заставил принца вздрогнуть. В единственном глазу Эймонда горела такая ярость, что Эйгон невольно отступил. - Отпусти её. Сейчас же! Тот быстро подчинился, и Хелейна, коснувшись ногами пола, тут же принялась радостно пританцовывать, будто ничего и не случилось. Эймонд ещё пару секунд сверлил брата тяжёлым взглядом, а затем переспросил. - Эйгон... что? - Эйгон по уши влюблён в нашу старшую сестру, - заявила Хелейна, плюхнувшись на кровать. Старший брат лишь горько вздохнул. Черт бы побрал эту Хелейну и её пугающую проницательность! - Рейнира? - глаз Эймонда расширился. - Ты влюбился в Рейниру? - А у нас есть другая старшая сестра? - Эйгон саркастично вскинул бровь, на что брат лишь закатил глаз. - И что в этом такого? Просто симпатия, ничего больше. - Ну, во-первых, судя по тому, как ты дёргаешься, это далеко не просто симпатия, - начал Эймонд. - А во-вторых... Она старше тебя на сколько? На пятнадцать лет? Не слишком ли большая разница? - Да знаю я! - Эйгон в отчаянии всплеснул руками. - И прекрасно понимаю, что у меня нет шансов. Она наследница Железного трона, самая желанная женщина Семи Королевств. За её руку будет бороться каждый великий лорд. А я кто? Как там выразился Деймон? Позор семьи, хайтауэрское отродье и пьяница. К тому же я обручён с Хелейной. - Ты ещё забыл добавить, что она большую часть жизни тебя презирала и только последний месяц начала хоть как-то общаться, - напомнил брат и Эйгон застонал от безысходности повалился на кровать рядом с Хелейной. Сестра приподнялась и нависла над ним с загадочной улыбкой. - Братец, никогда не говори «никогда». У тебя впереди ещё шесть лун! Рейнира явно не хочет себе в мужья какого-нибудь лорда. Ей нужна наша кровь. Кровь Дракона. Раз она приняла нас, значит, видит в нас равных. - Даже если так, Рейнира выберет Деймона! Кому нужен юный алкоголик, когда есть Порочный принц, великий и ужасный? - Эйгон, ты сам ответил на свой вопрос, - хмыкнул Эймонд. - Она ищет опору. Человека, который поможет ей нести бремя власти, а не того, кто из-за любой ссоры сбегает из Королевства. Я слышал, Деймон когда-то опорочил её имя, поэтому отец так поспешно выдал её за Лейнора. - Но какой ей смысл выбирать меня? Это невыгодно. Любой лорд с войском подойдёт лучше. - Ох, Эйгон... Вот почему нужно было ходить на уроки истории и права! - Что? О чём ты? - Ты первый сын короля ! По закону трон должен принадлежать тебе. По крайней мере, по мнению половины лордов - Я не претендую на трон! - отрезал Эйгон. - Он принадлежит Рейнире по праву. - Даже если ты его не хочешь, само твоё существование оспаривает её права. И это... хорошо! - единственный глаз юного принца хитро сверкнул. - Хорошо? Что в этом хорошего? - То, что если вы поженитесь, вопрос престолонаследия будет решён раз и навсегда! Она взойдёт на Железный трон как королева, а ты станешь её королём-консортом. Лордам больше не к чему будет придраться, и в Королевстве наконец наступит мир. - Думаешь, Рейнира на это согласится? - с надеждой в голосе спросил Эйгон. - Не сейчас, - покачал головой Эймонд. - Но Хелейна права, у тебя есть ещё шесть лун. Ты должен доказать ей, что можешь быть сильным мужчиной и достойным мужем. После Лейнора у неё наверняка будет много требований к будущему королю-консорту. - И что мне сделать, чтобы это доказать? - уже воодушевлённо спросил Эйгон, поднимаясь с кровати. - Ну, во-первых, приведи себя в форму, - строго ответил Эймонд. - В последний раз я видел тебя с мечом больше трёх лун назад. Во-вторых, ходи на занятия! Твой валирийский и твои познания в политике удручают, Эйгон. - Ты говоришь прямо как мама, - заныл тот. - В этом она права, - просто пожал плечами младший принц. - В-третьих, ухаживай за ней. Докажи, что можешь быть опорой. И в-четвёртых... больше не посещай Шёлковую улицу. - Н-но... - нерешительно замямлил принц. - Эйгон, если ты действительно хочешь её, ты должен это заслужить. Она должна чувствовать твою преданность, а не думать, что тебе просто нужна очередная красивая девка, в которую можно засунуть свой член. Эйгон задумался, имеют ли слова брата смысл, и к своему великому удивлению понял, что да. Он осознал, что хочет этого больше всего на свете. Чтобы она посмотрела на него иначе, он был готов на всё. - Кстати, о маме, - вмешалась Хелейна. - Даже если Рейнира согласится, мама никогда не позволит этому случиться. Она слишком сильно ненавидит нашу сестру. - Это не проблема, - отмахнулся Эйгон. - Я знаю, как на неё надавить. - Ты собираешься шантажировать маму? - вскинул бровь Эймонд. - Если придётся, - пожал плечами старший принц. - Именно из-за её вражды мы годами не общались с сестрой. - Чем больше мы сближаемся с Рейнирой, тем сильнее злим маму, - заметила Хелейна. - И что? - вопрос Эйгона был скорее риторическим. - Мы Таргариены, а она лишь Хайтауэр. Мы не должны отрекаться от своей крови только потому, что она разозлится. - Но она всё же наша мать... - неуверенно прошептал Эймонд. - Скажи мне честно, брат, ты веришь, что она нас действительно любит? Эймонд промолчал, но за него ответила Хелейна. - Я нет. Когда Рейнира гладит мои волосы, она делает это нежно. От мамы я никогда не чувствовала такого тепла... У меня всегда было ощущение, что она заботится о нас лишь для того, чтобы показать отцу, какая она хорошая жена. - Вспомни ночь, когда тебе выбили глаз, - снова вмешался Эйгон. - Кто пришёл к тебе и поддержал? Рейнира или мама? Эймонд знал, что их аргументы правдивы. Да, он был привязан к Алисенте, но теперь ясно видел. Её любовь была фальшивой, выставленной напоказ. Забота Рейниры, напротив, была искренней. Принцесса действительно хотела помочь. И в этом не было ничего удивительного, человек всего за одну луну стал им ближе, чем тот, кто был рядом всю жизнь. *** Визерис сидел у огромного макета Древней Валирии, разглядывая миниатюрные сооружения. Даже в таком масштабе Валирия поражала. Когда историки называли её величайшим оплотом человечества, они нисколько не преувеличивали. Визерис всегда считал, что достичь величия Старой Валирии не удастся уже никогда. Последним из живущих, кто видел её воочию, был Балерион Чёрный Ужас, дракон Эйгона Завоевателя. Вместе они подчинили себе весь Вестерос, и Эйгон стал первым полноправным королем Семи Королевств. Со смертью Балериона умерла и живая память о Валирии. Визерис потянулся к кинжалу на поясе и, достав его, принялся внимательно изучать. Рукоять из драконьей кости и клинок из валирийской стали, поистине прекрасное оружие. Он протянул руку и сунул его в раскаленные угли камина. Король завороженно смотрел, как сталь нагревается, становясь ярко-оранжевой, и в этом пламени проявилась надпись. Он достал кинжал и прочитал то, что читал уже тысячу раз, но так и не смог до конца постичь. «От крови моей родится принц, и гимном его будет Песнь Льда и Пламени...» Это пророчество не оставляло мысли Визериса в покое с тех самых пор, как клинок вручил ему Джейхейрис Таргариен, прозванный Миротворцем. В ту самую ночь, когда на Великом совете Визериса избрали королем, Джейхейрис поведал ему о сне Завоевателя. О Долгой Ночи и конце света. Об огне драконов, что должен противостоять холодной смерти, и об армии мертвецов, марширующей, чтобы положить конец миру живых... Визерис страшился этого. Страшился больше всего на свете. Для него это знание было превыше любых интриг. Деймон часто называл его рабом предвестий и знамений, и, возможно, брат был прав. Но пока существовала хотя бы тень угрозы с севера, Визерис не мог оставить это позади. Когда он попытался рассказать об этом Деймону, тот лишь отмахнулся, заявив, что не верит в вещие сны и уж тем более, в ходячих мертвецов за Стеной. В тот день принц произнес фразу, которая навсегда врезалась в память короля, но с которой тот был в корне не согласен: - Не сны сделали нас королями, а драконы... В его покои вошёл Отто Хайтауэр, оторвав короля от мыслей. Визерис быстро спрятал кинжал обратно в ножны и встал, чтобы поприветствовать десницу. - А-а, Отто, - воскликнул король. - Ваше Величество, - поклонился старик. - Как ваше здоровье? - Мейстеры говорят, болезнь ослабла. Они думают, что скоро всё пройдёт, - ответил Визерис, садясь и жестом приглашая десницу сесть напротив. - Это добрые вести, мой король, - ответил Отто, присаживаясь. - Я рад, что ваш век продлится. Я слышал, на Дрифтмарке случились... неприятности? - Да, во время ссоры Эймонду выкололи глаз. Несчастный случай, не стоит о нём вспоминать, - отмахнулся монарх. - А что насчёт принцессы Рейниры? - осторожно спросил Отто. Он знал границы, которые нельзя переступать, и Рейнира была главной из них. - Я слышал, её брак с сиром Лейнором был расторгнут. - Да, - уверенно ответил король. - Сир Лейнор был замечен в мужеложестве и многочисленных изменах. Опорочив имя принцессы, он вызвал немилость короны, за что и был наказан. - Значит, теперь вы ищете ей нового мужа? - спросил десница, скорее ради собственного спокойствия. - Я нет, - отрезал Визерис. - Она ищет. - Прошу прощения, государь, но если оставить это на откуп принцессе, выбор может никогда не состояться, - заметил старик. - А выйти замуж ей нужно как можно скорее. - Я дал ей шесть лун, Отто. Через шесть лун Рейнира даст мне ответ. - А если нет? - спросил десница. Король пристально посмотрел на него, пытаясь разгадать замысел своего советника. - К чему ты клонишь, Отто? - устало спросил Визерис. - Я лишь хочу сказать: возможно, для государства будет лучше, если мужа для неё выберем мы. Король вздохнул. - Кого ты предлагаешь? - Возможно... Возможно, я смог бы стать для неё... - Мужем? - Визерис резко перебил его. Его голос прозвучал удивлённо и... угрожающе. - Я лишь хотел предложить один из вариантов... - Глаза старика забегали в немой панике. Такой резкой перемены он не ожидал. - Отто, ты хороший друг и верный десница, - произнёс король. - Но впредь даже не смей говорить мне подобного! Неужто ты так сильно жаждешь видеть свою кровь на Железном троне, что готов жениться на девушке, которая втрое младше тебя?! Не забывайся, Отто: пока что король здесь я! - Простите, государь, - Отто низко поклонился, не смея больше гнуть свою линию. - Есть ли у тебя другие варианты? - спросил король, подперев голову рукой. - Более приемлемые? - Тогда я предложу то, что предлагал давно, - сказал Отто. - Эйгон. - Эйгон? Я не уверен, что она... - Принцесса за последний месяц сильно сблизилась с братьями. А Эйгон, вернувшись с Дрифтмарка, кажется, перестал пьянствовать. За последние две недели мне ни разу не доложили, чтобы он посещал Шёлковую улицу. Он тренируется чаще, чем когда-либо. К тому же, это самая выгодная партия, которую можно разыграть. Король всерьёз призадумался. - А разница в возрасте? - Не настолько критична, - десница отрицательно покачал головой. Визерис размышлял ещё минуту, а затем взглянул на Отто. - Хорошо. Если через шесть лун Рейнира не назовет имя или её выбор будет неразумным, я обсужу с ней этот вариант. Десница понял, что это окончательное решение, и кивнул. - Хорошо, государь. Оставлю вас. - Он встал и направился к выходу, но у самых дверей его окликнул король. - Отто! Докладывай мне обо всём, чем занят мой старший сын. - Как прикажете. - Отто кивнул и вышел. - Эйгон... - постукивая пальцами по столу, произнёс король в пустоту. - Что же с тобой происходит?..