Если бы...

Весть о помолвке сразу троих детей короля моментально разлетелась по всему Вестеросу, вызвав бурю пересудов в каждом замке от Стены до Дорнийских марок. Все затаив дыхание ждали, кого же объявит Рейнира, но никто и помыслить не мог, что её выбор падет на Эйгона. Впрочем, если взглянуть на этот союз с точки зрения выгоды для государства, это действительно было безупречное решение. И всё же принцесса сделала этот шаг, больше повинуясь зову сердца, а не холодному расчету разума. Хотя в данном случае и мозг, и сердце указывали на одного человека, редчайший случай, когда они не спорили друг с другом. Чего нельзя было сказать о грядущем браке между Эймондом и Рейной. Учитывая кровавое прошлое этой пары, при дворе открыто сомневались, что свадьба вообще состоится. Лорды шептались и делали ставки, не сожрёт ли Рейну «совершенно случайно» Вхагар во время очередной прогулки. До её собственной свадьбы оставалось ещё достаточно времени, поэтому Рейнира решила отложить праздничные заботы и заняться своим средним братом. Эймонд перенёс известие о принудительной женитьбе тяжелее всех. Принцессу не удивила такая реакция. Mальчик всегда был жутко честолюбивым, замкнутым и отчаянно свободолюбивым. В этом они с Эйгоном были похожи, и у Рейниры уже скопился немалый опыт в приручении этих строптивых черт характера. Медленно шагая по коридорам Красного замка, она заметила, что слуги бросают на неё короткие, испуганные взгляды. Но стоило Рейнире повернуться в их сторону, как прислуга тут же опускала глаза и ускоряла шаг, стремясь как можно скорее исчезнуть. Принцесса никак не могла разгадать истинную природу этих взглядов. Было ли это почтение после её триумфа или же страх перед грядущими переменами? Как женщине ей было глубоко плевать на их шепотки, но как будущая королева она была обязана знать настроения во дворце. Впрочем, это могло подождать. Семья всегда на первом месте. Рейнира тихо постучала в дверь покоев Эймонда, но ответа не последовало. Точно зная, что принц находится у себя, она решительно толкнула тяжелую створку и вошла. В комнате царил идеальный, почти пугающий порядок. Каждая вещь лежала на своём, строго отведённом месте, на полках не было ни намёка на пыль, а тренировочные доспехи были аккуратно начищены. Рейнира в очередной раз удивилась, как два брата, которые проводили друг с другом так много времени, могли быть настолько разными. Один олицетворение хаоса, другой живое воплощение дисциплины. На огромной кровати, с головой закутавшись в тяжелое одеяло и сжавшись в позе эмбриона, лежал Эймонд. Из-под ткани доносились тихие, удушливые всхлипы. Принцесса бесшумно прошла вглубь комнаты и опустилась на край матраса. Она не стала ничего говорить, слова сейчас были излишни. Рейнира просто положила ладонь на его дрожащее плечо и начала нежно, размеренно гладить его по спине, делясь своим теплом. Вдруг Эймонд резко развернулся. Его единственный глаз был диким и влажным. Одним яростным, отчаянным движением он швырнул одеяло в сторону, мертвой хваткой вцепился руками в шею сестры и уткнулся ей в плечо, содрогаясь от беззвучных рыданий. Рейнира не отстранилась. Она не поморщилась от того, как сильно его пальцы сдавили её кожу, и не бросилась уверять, что всё будет хорошо. Нет, она просто крепко обняла его в ответ и принялась баюкать, мягко поглаживая по серебряным волосам. Принцесса слишком хорошо знала, что такое брак поневоле. Она знала, как важно выплеснуть эту ядовитую боль наружу, выплакать её до капли, пока она не свернулась внутри тугими, смертоносными клубками, готовыми однажды погубить тебя изнутри. Через несколько минут принц немного успокоился. Его плечи перестали судорожно вздрагивать. Шмыгая носом, он медленно отстранился от сестры и поднял на неё покрасневший, полный обиды и детской беспомощности взгляд. - П... прости, это было неподобающе... - выдавил Эймонд, поспешно отводя взгляд. - Брось, Эймонд, - ласково фыркнула Рейнира, будто услышала самую большую глупость на свете. - Не надо всей этой напускной гордости. Мы прежде всего семья, а уже потом принцы и принцессы. Эймонд ничего не ответил, лишь снова крепко прижался к ней. Как поняла Рейнира, выходить из её тёплых объятий мальчик в ближайшее время точно не собирался. - Эймонд... послушай меня, - тихо начала она, продолжая перебирать его серебряные пряди. - Всё это не стоит твоих слёз. - Я не хочу жениться! Особенно на ней! - изнемогая от обиды, глухо пробормотал принц, и в его голосе снова зазвучали надрывные ноты. Рейнира прекрасно его понимала. Она вздохнула, прижав его к себе чуть сильнее. - Есть вещи, которые не подвластны даже нам, Эймонд. В нашем мире, чтобы обладать чем-то ценным, приходится идти на жертвы. А мы, как королевская семья, порой жертвуем куда большим, чем обычные люди. Наш долг всегда стоит выше наших желаний. Поверь мне, в этом браке Рейне будет гораздо труднее, чем тебе. - С чего это вдруг?! - вспылил принц, резко отстраняясь. Его единственный глаз лихорадочно блестел. - Она выйдет за принца, унаследует всё богатство и флот своего деда! А я? Я буду чуть ли не её пленником! Консортом, который бегает туда-сюда по её первейшим поручениям! - О-о, дорогой мой... Такое априори невозможно, - Рейнира покачала годовой, умиляясь его мальчишеской гордости. - Ты принц Эймонд Таргариен, второй сын короля, наездник Вхагар и владелец «Чёрного Пламени». Ты сильнейший меч королевства! И ты женишься на Рейне Таргариен не для того, чтобы стать мальчиком на побегушках. Нет, ты женишься на ней, чтобы полностью подчинить дом Веларионов. Держать их в узде. Эймонд замер, внимательно вглядываясь в лицо сестры. - Отец доверил тебе, пожалуй, самую сложную и важную задачу, - продолжила Рейнира, поймав его взгляд. - Доверил, потому что знал, ты точно с этим справишься. Этого морского конька давно пора укротить, - принцесса нежно поцеловала брата в лоб. - И кто, если не ты, способен на это? - Ты правда так думаешь? - тихо, с затаённой надеждой спросил принц. - Я это знаю, - уверенно кивнула Рейнира. - Хотя задача перед тобой стоит действительно не из лёгких. Рейна унаследовала крутой темперамент своего отца. Впрочем, как и ты... - Я? От Деймона? - искренне удивился Эймонд. - О-о, да. Ты можешь не замечать этого, братик, но вы с дядей поразительно похожи. Именно поэтому Деймон так быстро принял тебя после той стычки на лестнице. И именно поэтому он без колебаний согласился на этот брак, а возможно сам же его и предложил, - усмехнулась принцесса. - Я уверена, что вы с Рейной найдёте общий язык, если ты дашь ей хотя бы один шанс. Поверь, брак, в котором супруги ненавидят друг друга, не принесёт ничего, кроме разорения. А Дом Дракона должен оставаться крепким и единым перед лицом любых бурь. Эймонд на мгновение задумался, переваривая её слова, а затем твердо кивнул. - Я не уверен, что получится... но я очень постараюсь, Рейнира. - Вот! Это уже совсем другой разговор, - улыбнулась принцесса, поднимаясь с кровати и расправляя складки платья. - Но как бы там ни было, всё это дела будущих дней. А прямо сейчас нам нужно заняться чем-нибудь стоящим, чтобы окончательно развеять эти хмурые мысли. - И чем же? - Предлагаю полетать, - Рейнира заговорщически подмигнула ему. - Что скажешь? - Ты действительно рассматриваешь вариант, что я откажусь, сестрица? - впервые за этот день искренне усмехнулся принц. Эймонд поднялся, поправил ножны с «Чёрным Пламенем» на поясе и уверенным шагом последовал за своей королевой. *** Алисента была в ярости. Казалось, она способна метать молнии одним лишь взглядом, и в Красном замке не нашлось бы человека, который рискнул бы попасться ей под горячую руку. Эйгон сидел на диване и устало тёр глаза, моля богов лишь о том, чтобы королева поскорее закончила свою пламенную речь, подкреплённую громкими ругательствами. «Потрясающе, - отрешённо думал принц, глядя на мечущуюся по комнате мать. - Даже сейчас, вместо того чтобы пойти к Эймонду и попытаться успокоить его, она предпочла просто стоять здесь и орать на меня». - Мама, прошу, хватит, - заныл Эйгон, откинувшись на спинку. - Тебе всё равно не помешать этому союзу. Так зачем же так изводить себя? - Не помешать?! - Алисента резко развернулась, её лицо перекосилось от гнева. - По-твоему, я позволю тебе взять в жёны эту шлюху?! - Осторожнее, мама, - Эйгон мгновенно подобрался, и его фиолетовые глаза опасно сузились. - Ты говоришь о моей сестре, моей будущей жене и твоей будущей королеве. - Эйгон, очнись! - выкрикнула она, подлетая к нему. - Эта бестия затуманила твой разум! Она казнит тебя, твоих братьев и сестру, как только взойдёт на Железный трон! Ей нужна лишь твоя покорность! - Нет, это ты очнись, мама! - принц резко вскочил с дивана и стремительным, хищным шагом направился прямо к ней. Алисента от неожиданности вздрогнула и попятилась назад, пока не упёрлась спиной в холодный камень стены. В человеке, который сейчас надвигался на неё, она не видела своего сына. Перед ней стоял истинный брат Рейниры. Не покорный мальчик, которого воспитывала она в страхе и молитвах, а мужчина, которого вылепила себе Наследница престола. - Это ты предала её! - Эйгон процедил слова сквозь зубы, нависая над матерью. - Это ты легла в постель короля сразу после того, как он потерял жену, а Рейнира, мать! Ты была её единственным другом, но вместо того, чтобы поддержать её в самый тёмный час, ты надевала взрослые платья и втайне бегала к моему отцу! И после этого ты смеешь хоть что-то говорить о ней? Принц едва сдерживал клокочущую в груди ярость. Алисента по-настоящему испугалась, её дыхание перехватило. - Смеешь называть её шлюхой? После того как сама изменяла королю с Кристоном Колем? - продолжил безжалостно наносить удары Эйгон. - И ведь даже после того, как я узнал об этом, ты не перестала впускать его в свои покои! Так скажи мне, мама, на каком основании ты судишь её?! Королева смотрела на него широко раскрытыми, полными ужаса глазами. Она и представить не могла, что Рейнира открыла Эйгону настолько грязные и постыдные тайны этого замка. - И ты... ты веришь во всё это? - Алисента попыталась вернуть остатки королевского достоинства, решив идти до конца. - Веришь ей, а не родной матери?! - Да, - холодно и безжалостно ответил Эйгон, приблизившись к её лицу так близко, что она почувствовала его горячее дыхание. Алисента всматривалась в его глаза и видела там огонь. Она видела там смерть. Она видела... дракона, готового испепелить любого, кто встанет на его пути. - Потому что она любит свою семью и защищает её, - тихо добавил принц. - А ты и дед видите в нас лишь инструменты для достижения собственной власти. Он сделал шаг назад, разрывая удушающую близость, но напоследок окинул мать ледяным взглядом. - Не смей вставать на пути этого брака, мама. И в следующий раз очень внимательно следи за своим языком... если не хочешь его лишиться. Эйгон развернулся и вышел из покоев, громко хлопнув дверью. Алисента осталась стоять у стены в абсолютном шоке и оцепенении. Сердце бешено колотилось в груди. Эйгон стал абсолютно неуправляем. По крайней мере, для неё. Это означало лишь одно. Весь многолетний, ювелирный план, который так бережно выстраивал её отец Отто Хайтауэр, только что полетел коту под хвост. И самое страшное заключалось в том, что она была бессильна. Она была не способна преградить дорогу разъярённому дракону... *** Для сближения двух обручённых ( или обречённых ) Рейнира предложила ужин, на котором будут только они. Ужин обещал быть... своеобразным. Понимая, чего именно пытается добиться Наследница, король Визерис безоговорочно согласился с её планом. Он лично распорядился, чтобы дети явились в назначенное время в уединённые малые покои замка. Король осознавал, принцесса всеми силами пытается спасти младшего брата от участи стать заложником несчастливого союза. И раз уж самого брака Эймонду избежать не суждено, Рейнира решила сделать всё возможное, чтобы эти двое нашли общий язык. На ужин Эймонд явился в строгом чёрном дублете с изящной вышивкой в виде трёхглавого красного дракона на груди. Его серебряные волосы были идеально уложены и вычесаны, заслуга Рейниры. Принц был настолько упрям в своём нежелании идти на эту встречу, что принцесса лично контролировала каждые полчаса его сборов и сама заплела ему косу. Рейна тоже выбрала чёрные цвета, придя в чёрно-красном платье. Герб Таргариенов украшал её плечо, а не грудь, что тонко указывало на её более низкое положение в семейной иерархии. Волосы девочки были собраны в причудливые маленькие хвостики, переплетающиеся друг с другом. Следом за ней в комнату весело влетел маленький ящер с длинной змеиной шеей и нежной розоватой чешуёй. Дракон Рейны вылупился всего пять лун назад и рос поразительно быстро. В отличие от своего грозного родителя Вермитора, детёныш обладал миролюбивым нравом и легко поддавался дрессировке. Рейна назвала её Лейнерикс в честь покойной матери. Маленькая драконица всюду следовала за хозяйкой, не отставая ни на минуту. Эймонд не мог не признать, что Рейна была хороша собой, но застарелая обида за потерянный глаз глухо ворочалась в груди. Хотя, если судить по справедливости, сама Рейна в том кошмаре виновата не была. - Привет, - немного смущённо выдавила Рейна, слегка помахав ему ладонью. - Привет, - ледяным тоном отозвался Эймонд. Они расположились друг напротив друга за небольшим круглым столом. Слуги принялись активно суетиться вокруг них, расставляя дымящиеся блюда, после чего поспешно удалились. Трапеза началась в полном молчании. Тишину нарушал лишь тихий стук приборов да Лейнерикс, которая с тихим шипением носилась по углам залы, то и дело картинно пугая заходящих слуг. Казалось, этот процесс доставлял маленькой рептилии искреннее удовольствие. Эймонду даже почудилось, или он просто сошёл с ума, что на морде драконицы играет самая настоящая ухмылка. - Она красивая, правда? - тихо спросила Рейна, заметив, как принц внимательно следит за траекторией полёта её питомца. - Да, это так, - безразлично кивнул Эймонд и отвёл взгляд, возвращаясь к тарелке. - Эймонд... - Рейна сделала глубокий вдох. - Прости меня. Принц замер. Он поднял на неё растерянный, полный искреннего удивления взгляд. - За что? - Ты сам прекрасно знаешь, - ответила она, решительно отложив нож и вилку. - Я прошу прощения за то, что натворила моя сестра. Это было ужасно, и я... я действительно очень сожалею. - В тот день на Дрифтмарке ты не выглядела сожалеющей, - язвительно напомнил Эймонд. - Ты яростно кричала на мою сестру, заявляя, что Вхагар принадлежит тебе. - Да, это так, - девочка тяжело вздохнула, не пытаясь оправдываться. - И я была кругом не права. Я найду в себе силы извиниться и перед Рейнирой, но из-за моих глупых слов больше всего пострадал именно ты. Эймонд хмыкнул, пристально изучая её лицо. В её фиолетовых глазах не было фальши, там действительно читалось глубокое, выстраданное сожаление. - Нам предстоит пожениться через пять лет, и я меньше всего на свете хочу, чтобы мы всю жизнь провели в обоюдной ненависти, - твёрдо продолжила Рейна. - Вхагар твоя. Твоя по праву крови и смелости. Я не имела права заявлять на неё права. Принц медленно выдохнул. Он понял, что она права: лучше сейчас сорвать эту колючую змею, что обвилась вокруг его сердца, пока она не свила там полноценное гнездо. - Хорошо, - коротко кивнул он. - Я принимаю твои извинения. - Спасибо, - Рейна заметно расслабилась и слабо улыбнулась. - Так... что ты думаешь насчёт этого брака? - С политической точки зрения этот союз идеален, - ответил Эймонд, отправляя в рот кусок сочного мяса. - А вот с точки зрения любви... Не уверен. - Ну, мы могли бы по крайней мере дать друг другу шанс, Эймонд, - Рейна снова улыбнулась. - «Я ни разу не видел, как она улыбается, - поймал себя на мысли принц.». - Да, возможно, ты права, - вслух произнёс он, спешно выходя из оцепенения. Их неловкое молчание было бесцеремонно прервано. Лейнерикс с весёлым писком запрыгнула прямо на центр стола, с грохотом сметая хвостом дорогую фарфоровую посуду и остатки еды. - Вот чёрт! Лейнерикс, назад! - рявкнула Рейна. Она мертвой хваткой вцепилась драконице в хвост и бесцеремонно потянула на себя. Малышка кувыркнулась со стола, но упасть на камни ей не дала хозяйка, перехватившая её на лету и удерживающая вверх тогами. Драконица яростно извивалась, щелкала пастью и шипела, но вырваться из цепких пальцев девочки не могла. - Я тебе что говорила?! А ну смирно! Эймонд впал в самый настоящий шок. Его единственный глаз едва не вывалился из глазницы от подобного зрелища. Рейна, абсолютно не колеблясь, просто трясла молодого дракона, как нашкодившего щенка! Нет, он, конечно, прекрасно знал, что драконы не причиняют вреда своим всадникам и что драконохранители учат ящеров дисциплине силой с самых малых лет. Но чтобы вот так, за хвост, трясти рептилию размером со взрослую мастифову собаку... Она была чертовски бесстрашной. На секунду он задумался, не слишком ли это жестоко, но, вспомнив, какими методами молодых драконов приучают к первому седлу в Логове, мысленно отбросил эти сомнения. Драконица наконец шмякнулась на пол и, слегка пошатываясь от головокружения, виновато склонила голову перед Рейной в знак полной капитуляции. - То-то же, Лейнерикс, - удовлетворённо кивнула девочка. - Больше не смей лезть на стол. Ящер обиженно зашипел, но противиться воле хозяйки больше не посмел. - «Эффективный метод воспитания», - с уважением отметил про себя Эймонд. Рейна повернулась к разгромленному столу, отыскала среди осколков уцелевшую запечённую куриную ножку и ловко забросила её дракону. Лейнерикс радостно взмахнула розоватыми крыльями и перехватила угощение прямо в воздухе. Наблюдая, как драконица с хрустом перемалывает кости, Эймонд спросил. - А разве ей не пора в Драконье Логово? - Нет, туда молодняк отправляют только после шести лун, - пояснила Рейна, усаживаясь обратно на стул и с грустью осматривая последствия погрома. - В этом возрасте они становятся слишком большими и опасными для жизни во дворце. У них обостряются хищные инстинкты и жажда крови, и они перестают быть так сильно привязаны к всадникам. А сейчас Лейнерикс от меня ни на секунду не отстаёт. Она обвела взглядом пустые разбитые блюда и усмехнулась. - Да уж... Похоже, пообедать нам сегодня нормально так и не удастся. Эймонд впервые за вечер открыто и тепло улыбнулся в ответ. - Да, ты права. Давай прогуляемся в саду. Заодно Лейнерикс будет где потратить свою лишнюю энергию. - Согласна, - Рейна поднялась с места. Эймонд последовал её примеру, галантно пропуская будущую невесту к выходу. Драконица мгновенно бросила недоеденную кость и засеменила следом за ними, ухитрившись на ходу вспрыгнуть Рейне прямо на плечо. Смотря на то, как Рейна ласково чешет ящера под подбородком и негромко смеётся, Эймонд поймал себя на непривычной мысли. «Возможно, Рейнира действительно была права... Всё не так уж и плохо».