Если бы...

С момента изгнания Лейнора Велариона прошло больше пяти лун. Уже завтра должен был состояться ужин, на котором Рейнире предстояло официально объявить имя своего избранника. И принцесса была абсолютно уверена в своём выборе. За последние месяцы Эйгон разительно изменился. Он заметно возмужал, раздался в плечах и вытянулся, теперь слегка обгоняя в росте саму Рейниру. Принц стал намного сильнее, теперь на тренировках он мог на равных сражаться с почётными рыцарями, закалёнными в боях и признанными самим королём. Хотя юноше всё ещё не хватало реального боевого опыта, клинком он владел превосходно. Заметно улучшился и его высокий валирийский. Разумеется, за пару лун выучить древний язык в совершенстве невозможно, но Эйгон продвинулся достаточно, чтобы без ошибок и запинок общаться с сестрой. Это очень помогало, когда им нужно было обсудить темы, не предназначенные для ушей прислуги. Рейнира прекрасно знала, что Ларис Стронг и Отто Хайтауэр наводнили замок своими шпионами. Ум принца тоже стал острее. Это и неудивительно, ведь по личному настоянию Рейниры его обучением занялся сам десница, лучший стратегический разум королевства. Старик Отто поначалу возражал, но, разглядев в этом выгоду и перспективу укрепить позиции внука, в конце концов сдался и согласился. Разумеется, Рейнира пошла на этот шаг не только ради образования брата. Она хотела знать, какие заговоры против неё плетет десница, и Эйгон стал идеальным орудием. Козни Отто строились ради одной цели, сместить принцессу и посадить на трон старшего внука. И кому десница станет изливать свои планы, как не главному игроку в своей будущей партии? Это было безупречно. Отто считал Эйгона доверчивым и легко контролируемым юнцом. В чём-то он был прав, но старик не учёл, что Рейнира заметила это гораздо раньше и успела перехватить узду правления. Вероятность того, что Эйгон примет позицию деда, была исключена. Рейнира неоднократно проверяла брата, и тот оставался твёрд в своём желании сначала усадить сестру на Железный трон, а затем а затем и на свой член. Принцесса была не против обоих вариантов. Их план удался на все сто. Эйгон мастерски вытягивал информацию из деда, а тот даже не подозревал о ночных встречах принца и принцессы. Рейнира решила не открывать глаза отцу. Она уже пыталась сделать это однажды, но Отто Хайтауэр слишком глубоко пустил корни в Визериса. Вырвать его оттуда было невозможно. Она рассудила, что разберётся с десницей сразу же, как оборвется земной путь её отца. Эйгон её решение полностью поддерживал. Он никогда не любил своего властного, холодного деда. За эти шесть лун Рейнира достаточно изучила брата, чтобы понять, каким человеком он является и кем может стать под её руководством. И эти перспективы её искренне радовали. Эйгон проявил себя как способный стратег, смелый мужчина и умелый воин. Боги одарили его слишком щедро, чтобы вся эта сила бесследно утонула в пьянстве и разврате. И Рейнире безумно нравилось, что все эти метаморфозы совершались ради неё одной. Он полностью принадлежал ей. Сегодня она решила лично спросить брата, согласен ли он на этот брак (хотя прекрасно знала, что Эйгон скорее даст заживо сожрать себя Вхагар, чем откажется). Ей казалось, что спросить его мнения, это просто правильно. Она направилась к комнатам Эйгона, которые, к слову, недавно перенесли из дальнего крыла замка поближе к её собственным покоям. Принц оправдал это желание перед матерью тем, что отсюда ближе до библиотеки, где проходили его уроки. На удивление, Алисента клюнула на эту уловку и возражать не стала. Истинной же причиной переноса было желание Эйгона сделать их ночные встречи как можно незаметнее для чужих глаз. Они не занимались сексом. Пока ещё нет. В основном они часами разговаривали обо всём на свете и иногда целовались. Каждый раз, когда Рейнира прерывала поцелуй и отстранялась, она видела в глазах брата такое горькое, почти детское разочарование, что ей хотелось обнять его и не выпускать из рук никогда. Она утешала себя мыслью, что ждать осталось недолго. Когда они поженятся, скрываться от Алисенты больше не придётся. Они оба понимали, что королева ни за что не одобрит этот союз. Узнай она обо всём раньше, Алисента подавила бы их связь в зародыше, поспешно обручив Эйгона с Хелейной, как и планировала. Но теперь ловушка захлопнулась. Как бы королева ни билась, влияние Рейниры на отца было безграничным. Если завтра всё пройдет гладко, Алисенте останется либо смириться, либо отправиться в темницу за измену короне. Рейнире больше импонировал второй вариант. Принцесса тихо постучала в тяжелую дубовую дверь. Изнутри донесся непонятный шорох, глухой грохот падения чего-то тяжелого, а затем замок щелкнул. Дверь распахнулась, и на пороге показался слегка запыхавшийся, растрёпанный Эйгон. - О, здравствуй, сестрица, - сказал он, торопливо убирая упавшие на глаза серебряные волосы. — Зачем ты пришла в такой час? - Хотела обсудить кое-что, - Рейнира не смогла сдержать улыбки, глядя на его растрёпанный вид. - Можно войти? - Конечно, - Эйгон быстро отступил в сторону, освобождая проход. Рейнира огляделась. В покоях царил первозданный хаос. Учебники и свитки были в беспорядке разбросаны по столу вперемешку с порванными пергаментами, а кровать находилась в таком состоянии, словно на ней проводились бои без правил. - Не думал позвать слуг, чтобы прибрались? - спросила она, изогнув бровь. - Ну... да, я собирался сделать это чуть позже... - принц явно врал. Рейнира прекрасно это знала. Она читала Эйгона как открытую книгу и искренне удивлялась, почему другие этого не могут, у парня всё было написано на лице. - Так что именно ты хотела обсудить? - поспешил перевести тему Эйгон. Рейнира посмотрела на него долгим, проницательным взглядом, а затем указала рукой на постель. - Присядем? - Она подошла к кровати и опустилась на край. Эйгон заметно насторожился, но всё же прошёл следом и сел напротив сестры. - Эйгон... Как ты знаешь, завтра на ужине я должна официально назвать отцу имя своего будущего мужа. Принц напрягся ещё сильнее. Он сузил фиолетовые глаза и быстро, с затаённой горечью выпалил. - Если ты пришла сказать мне что-то вроде «у нас всё было классно, но мне это не нужно» или «я выхожу замуж за какого-то лорда и прошу тебя молчать о наших встречах», то могла не утруждаться. Я и так никому ничего не расскажу. Он резко поднялся и стремительным шагом направился к двери, собираясь уйти, но Рейнира среагировала мгновенно. Она перехватила его за руку, сильным рывком развернула к себе и, притянув за шею, припечатала к своим губам собственным поцелуем. Всё произошло так быстро, что принц не успел даже выставить ладони для защиты, а язык Рейниры уже вовсю хозяйничал у него во рту. Немного неуверенно, преодолевая шок, Эйгон горячо ответил на поцелуй. Это длилось не больше минуты, но для него это время показалось вечностью и мигом одновременно. Рейнира медленно отстранилась, глядя ему прямо в глаза и победно улыбаясь. - Я собираюсь выйти замуж за принца, а не за лорда, Эйгон. - А... ну тогда счастливого вам брака с Деймоном, - буркнул он, пытаясь вернуть остатки гордости, но тут же получил лёгкий подзатыльник. - Я говорю не о Деймоне, дурак, - Рейнира положила ладони ему на плечи, фиксируя на месте. - Я говорю о тебе. - А, ну тогда... Стоп, что?! - Эйгон вытаращил глаза на сестру, которую, казалось, всё больше и больше забавляла эта ситуация. - Я?! Рейнира, если это шутка, то очень плохая! - А почему это должно быть шуткой, младший братик? - спросила она, плавно толкая его обратно на постель. - Я намерена назвать отцу имя принца Эйгона II Таргариена. И хочу знать, согласится ли он на моё предложение. - Она мягко повалила его на матрас и нависла сверху, лишая любой возможности сбежать. - Ну? Что скажешь? Эйгон безмолвно хватал ртом воздух, отчаянно пытаясь понять, снится ему это или принцесса просто издевается над ним. В его голове пронеслись тысячи логических объяснений происходящему, и ни одно из них не подразумевало, что Рейнира действительно хочет связать с ним жизнь. - Эйгон! - Рейнира помахала ладонью перед его лицом, пытаясь вернуть брата в реальность. - Вернись ко мне! - Я... Я не уверен, что это то, что тебе нужно, - с трудом сглотнув, выдавил принц. - Вот как? И что это значит? - Рейнира на секунду растерялась. - Я хочу сказать, что я точно не самый подходящий кандидат на роль консорта, сестра, - тихо объяснил принц, вспоминая свои прошлые грехи. Рейнира лишь фыркнула и снова коротко, но властно поцеловала его в губы. - Это, думаю, решать должна уже я, - ответила она, отстраняясь, но продолжая удерживать его своим телом. - Твоё дело лишь согласиться или отказать. Ну так что, мой принц? *** Ужин обещал быть незабываемым. Когда Рейнира вошла в зал и разговоры смолкли. На ней было белое шёлковое платье, расшитое багровыми линиями, чья текстура в точности повторяла чешую дракона. Голову принцессы венчала диадема из белого золота, усыпанная каплями красных изумрудов, подарок короля на её двадцатилетие. Волосы были высоко собраны, открывая тонкую шею; ни одна серебряная прядь не падала на плечи. Она была ослепительна. Настоящая Жемчужина королевства и безусловная любимица своего отца. Эйгон невольно застыл, залюбовавшись ею, но короткий, резкий тычок в бок от Эймонда мгновенно вывел его из транса. К принцессе сразу же подошёл Деймон. После кровавых событий пятимесячной давности Порочный принц окончательно обосновался в Красном замке вместе со старшей дочерью. Это было совершенно не в его духе так долго задерживаться на одном месте, но уходить он явно не собирался, чему Рейнира была искренне рада. По крайней мере, теперь в этих стенах был тот, кто разделял её подозрения и глубокую неприязнь к Хайтауэрам. Деймон что-то тихо нашептал ей на ухо. Принцесса лишь едва заметно кивнула. Задержав взгляд на её лице еще на пару секунд, принц удовлетворенно хмыкнул и прошел к своему месту рядом с Бейлой. Рейнира перевела взгляд с дяди на Алисенту. Королева злорадно ухмылялась, явно готовя какую-то колкость, она слишком сильно жаждала для падчерицы позорного, невыгодного брака. Но, к великому сожалению для королевы, у драконов были совсем другие планы. Как же Рейнире не терпелось стереть эту ухмылку с её лица... Она заняла свое место напротив Алисенты, устроившись по правую руку от Эйгона. Принц сохранял внешнее спокойствие, лишь сдержанно кивнув сестре. Чуть дальше Рейна сидела прямо напротив Эймонда, вполголоса беседуя с Хелейной. За эти пять лун девочки довольно сильно сблизились. Между ними исчезло то натянутое напряжение, которое до сих пор стояло между Рейной и средним принцем. Эймонд и Рейна не ссорились и не ругались. Они просто упорно избегали друг друга. Эймонд мастерски делал вид, будто девчонки вовсе не существует в природе, а та, совершив пару провальных попыток заговорить с ним, просто оставила его в покое. Деймон развалился в кресле прямо рядом с Алисентой. Это откровенно нервировало королеву, но возразить она не смела. Порочный принц откровенно наслаждался её дискомфортом, едва сдерживая смех каждый раз, когда Алисента вздрагивала, стоило ему потянуться к ножу для мяса. Когда в зал вошёл король, все поднялись, приветствуя монарха. Визерис выглядел пугающе хуже. Волосы сильно поредели, кожа в некоторых местах казалась мертвой и серой. Правая кисть была полностью отрезана, чтобы остановить гниение, которое, казалось, уже заживо пожирало его тело. Он слабо поприветствовал семью, и после того как все расселись, началась трапеза. Ужин проходил в гнетущей тишине. Слуги бесшумно сновали туда-сюда, убирая пустые тарелки и поднося новые блюда. Но обманчивое спокойствие взорвалось, когда Визерис наконец поднял тему, ради которой все здесь собрались. - Итак, дочка, - начал король, медленно опустив вилку на тарелку. Рейнира повторила его жест. - Время пришло. Ты готова дать мне свой ответ? - Да, отец, готова. Она мимолетно скользнула взглядом по лицу Эйгона, а затем обвела остальных членов семьи. Единственным, кто не смотрел на неё в упор, был Деймон. Со стороны могло показаться, что ему плевать, но Рейнира знала, он просто единственный в этой зале уже знал ответ на вопрос, терзавший Вестерос последние шесть лун. На мгновение она остановила взор на Алисенте, которая тщетно пыталась разгадать смысл торжествующей улыбки падчерицы, и наконец вернулась к отцу. - Я выбираю принца Эйгона, отец. Зал мгновенно погрузился в глухое, мёртвое молчание. Даже слуги, только что разливавшие вино, застыли с кувшинами в руках, уставившись на принцессу. В любой другой ситуации их можно было бы наказать за подобную дерзость, но сейчас их замешательство было слишком понятным. Новость ударила как гром среди ясного неба. Первой тишину разорвала Алисента. Её голос сорвался на яростный крик. - Нет! Не бывать этому! Эйгон обручён с Хелейной! Я не позволю этому случиться! - Это уже не тебе решать, - лениво оборвал её Деймон, даже не повернув головы. - Принцесса назвала имя. И это действительно лучший из всех возможных вариантов, Визерис. - Что? Ты... ты поддерживаешь этот брак? - король удивленно воззрился на брата. - Абсолютно, - кивнул Деймон. - Как и дом Веларионов. - Он извлек из-за пазухи запечатанный свиток и передал его слуге, который тут же поднес его королю. - Значит, вы давно всё это спланировали? - спросил Визерис, ломая сургуч. - Довольно давно, - подтвердила Рейнира. - Я бы сказала тебе раньше, отец, но решила не торопить события. Король развернул пергамент и принялся вчитываться в строки. «От лорда Корлиса Велариона и принцессы Рейнис Таргариен. С радостью сообщаем, что дом Веларион полностью поддерживает брак принцессы Рейниры Таргариен и принца Эйгона II Таргариена. Пусть боги благословят их союз, даруя им любовь и понимание. Пусть правление королевы Рейниры будет долгим и не узнает ни горечи, ни войн, а король Эйгон станет для неё надежной опорой в её нелёгкой ноше. Да здравствует Королева...» Визерис закрыл свиток и опустил его на скатерть. Алисента тут же выхватила его, лихорадочно перечитывая текст. - Рейнира... - неуверенно произнес король, всматриваясь в лицо дочери. - Я не хочу, чтобы твой брак был лишь жестокой политической необходимостью ради удержания трона... - Я выбрала Эйгона не поэтому, отец, - мягко, но решительно перебила его Рейнира. Она протянула руку, накрывая ладонь брата, и крепко переплела их пальцы. - Я люблю его. Правда люблю. - И это взаимно, - просто дополнил Эйгон, отвечая на её рукопожатие и твердо глядя на мать. - Нет! Эйгон, я запрещаю тебе! Этого ни за что не будет! - Алисента тяжело дышала, её лицо пошло красными пятнами. - Алисента, возможно, ты удивишься, - устало вздохнул Визерис, переводя на неё взгляд, - но твой собственный отец, Отто, когда-то предлагал мне именно этот союз. Так что численное преимущество явно не на твоей стороне... - Мой отец?! - королева выглядела так, словно была готова собственноручно задушить первого, кто попадется ей под руку. Её мир, выстроенный на интригах десницы, рушился прямо сейчас. Визерис перестал обращать внимание на хныканья жены и снова повернулся к Наследнице. - Рейнира, ты абсолютно уверена в своём выборе? - Поверь, отец, я ни в чём в своей жизни не была так уверена, - твердо ответила она. - В таком случае, быть по сему, - вынес вердикт Визерис, с облегчением откидываясь на спинку стула. - Когда Эйгону исполнятся пятнадцатые именины, а это, если я правильно помню, через луну, вы поженитесь. Это решение окончательное. Король медленно повернул голову и зафиксировал тяжелый взгляд на своем среднем сыне. - Как и ты, сын мой. - Что? Я? На Рейнире? - Эймонд окончательно потерялся, переводя единственный глаз с отца на сестру. - Нет. Когда тебе исполнится пятнадцать, ты женишься на Рейне. - Что?! - Что?! - Что?! Хором выкрикнули Рейнира, Эймонд и Алисента. За столом снова вспыхнула паника. - Отец, но Эймонд... - попыталась возразить Рейнира, но Визерис властно поднял руку, заставляя её замолчать. - В увечье Эймонда Рейна не виновата. И даже если смотреть на это иначе, всё произошло случайно, на детских эмоциях. Мы все когда-то поступали импульсивно, и некоторые из нас продолжают делать это до сих пор, - король многозначительно и строго посмотрел на Деймона, но тот лишь безмятежно отпил вина из кубка. - Но старые обиды не должны вредить королевству. Эймонд женится на Рейне и унаследует Дрифтмарк вместе с ней. Это полностью усмирит дом Веларион и свяжет наши семьи навеки. Эймонд сидел в абсолютном оцепенении. В его ушах стоял глухой, давящий гул. Он не слышал, как Алисента снова начала кричать, не слышал, как Рейнира пытается переубедить отца. Он видел лишь одно, бледное, испуганное лицо Рейны, которая смотрела на него из-за стола с точно таким же выражением первобытного ужаса. Принц медленно опустил взгляд на свои руки. Наверное, это был официальный конец его беззаботной жизни в качестве простого принца. Дракон полностью поглотил морского конька, но цена за этот мир оказалась слишком высокá для него одного.