Если бы...

- Мне нужно увидеть отца, - сказала Рейнира, и стражники тут же открыли дверь, впуская принцессу. Покои короля были, мягко говоря, не в лучшем состоянии. Пыльно и затхло. На полках, где раньше лежали книги и пергаменты по истории, которые её отец так любил, теперь стояли разные травы и лекарства. Огромный же макет Старой Валирии всё так же стоял на своём месте, но теперь был покрыт слоем пыли и грязи. Сам же король сидел за столом, а рядом стоял мейстер, который помогал ему есть. - Баранина? -нахмурилась принцесса, подойдя ближе к столу. - Он сможет это переварить? - Я говорил Его Высочеству, что это может вызвать боли в его ослабшем желудке, но он был непреклонен. - со страхом в голосе сказал мейстер. - Отец... - вздохнула Рейнира. - Что я за король, если не смогу даже мясо поесть! = положив нож и немного ударив им по столу, сказал Визерис. - Заботящийся о своём здоровье, - ответила она, садясь рядом с ним. - Оставьте нас. Я сама помогу отцу. - Мейстер тут же кивнул и вышел из комнаты. Визерис снова потянулся за ножом, чтобы порезать мясо у себя на тарелке, но Рейнира мягко, но настойчиво перехватила и нож, и вилку у отца. Металл вилки был холодным, а пальцы Визериса, оставшиеся на его единственной руке, подрагивали от напряжения. Немного подвинув тарелку в сторону, принцесса быстро нарезала мясо на маленькие куски и вернула её отцу. Старый король сердито откинулся на спинку кресла. Посмотрев на него, Рейнира увидела в его глазах одновременно благодарность и гнев. Очевидно, он думал, что сам в состоянии справиться с этим. С одной-то рукой он провозился бы очень долго, и в его мутном взоре промелькнула тень унижения от собственного бессилия. Меч Вестероса, Железный трон, Семь Королевств. Всё это не стоило ничего, если он не мог без чужой помощи разрезать собственный ужин. Рейнира заметила, что левая часть лица короля немного загноилась. Кожа стала бледнее, чем у трупа, и начала гнить, так же, как и палец, а затем и вся рука... Рейнира не успела обдумать увиденное, так как её раздумья прервал голос короля. - Что такое, дочка? - спросил король. - Что-то случилось? Ты встревожена... - Да, отец... Я насчёт Эйгона и остальных, - вздохнув, ответила Рейнира. - А что с ними? - как ни в чём не бывало спросил король. - Ты судишь их мать, - мрачно напомнила Рейнира. - И мы прекрасно знаем, чем закончится суд. - Нет, он ещё не окончен, и мы не знаем наверняка, - ответил Визерис, съев маленький кусок мяса. - Отец, прошу, мы оба знаем, что они виновны, - закатила глаза принцесса. - Я тебе это говорила ещё очень давно и подумала, что ты понял. Но затем ты снова вернул Отто Хайтауэру его роль десницы, и он успешно возобновил свои планы по моему уничтожению... Визерис молчал, не зная, что сказать. Он действительно сильно оплошал, вернув Отто его звание десницы. Тогда он утешал себя мыслью, что его старый друг больше не станет строить козни у него за спиной. Что он вынес урок из своих ошибок и сослужит своему королю, а затем и королеве верную службу. Но, видимо, Визерис действительно был слишком наивен. Он медленно поставил вилку на стол и взял кубок с вином. Выпив всё содержимое бокала, он снова посмотрел на свою дочь. - Что ты предлагаешь, Рейнира? Помиловать их? Они не валирийской крови, как Лейнор Веларион. И весь двор, да что там, уже всё королевство знает об их измене. Если я оправдаю ещё и их, меня сочтут самым бесхребетным королем из когда-либо живших... - Я не прошу тебя помиловать их, отец, - покачала головой принцесса. - Алисента мне достаточно крови попортила, и я не намерена держать прямо у себя под боком змею, что может укусить в любой момент. Но мои братья тут ни при чём. И это точно не пойдёт на пользу детской психике, если они увидят, как дракон сжигает их мать. - И что ты предлагаешь? - кивнул король, соглашаясь с её доводами. - Эйгон... его взгляд сейчас затуманен гневом и ненавистью к Алисенте. Он изъявил желание самому отдать приказ Солнечному Огню... Его стремление пугает меня, - она медленно потёрла себе глаза. - Ты сам прекрасно знаешь, каково это, жить с решениями, принятыми на эмоциях, - сказала она, горестно посмотрев на отца, который тут же поник, понимая, на что она намекает. После этих слов дочери Визерис словно ослеп ко всему, что находилось в комнате. Его взгляд уставился в пустую стену за спиной Рейниры, туда, где когда-то висел порванный гобелен дома Аррен. Серебряный кубок с вином так и остался зажат в его слабеющих пальцах. В этот миг перед глазами медленно умирающего короля стоял не залитый кровью пиршественный стол и не измена Алисенты. Он снова видел залитую кровью постель, крики лекарей и бледные, застывшие губы Эммы, у которой он забрал жизнь ради призрачного наследника. - Рейнира, твоя мать... - начал король, но его прервал жест руки Рейниры. - Не надо, - покачала головой она. - Просто... запрети Эйгону и всем остальным присутствовать на её казни. Так будет лучше для всех. Визерис лишь рассеянно кивнул, соглашаясь с дочерью, но не особо задумываясь о её словах. Сейчас его мысли снова поглотила бывшая жена. Его снова окунуло в воспоминания о том самом дне, когда... когда он отдал приказ. Когда он уничтожил свою семью... *** - Дядя, - послышался голос, и Деймон повернулся, отвлекаясь от разговора со своей дочерью, и увидел Эймонда. - А, здравствуй, дорогой племянник, - улыбнулся принц. - Чем обязан? - Вообще-то, я пришёл поговорить с Рейной, - ответил Эймонд, садясь рядом с дядей. - О, как это мило, - усмехнулся он. - Два влюблённых дракона так и ищут встречи друг с другом? Рейна отчаянно покраснела, вжавшись в кресло, а Эймонд подавился водой, которую только что пил. - Дядя! - Отец! - одновременно прокричали они, заставив Деймона скривиться от писка. - Как нехорошо смущать детей, дядя, - сказал Эйгон, садясь рядом с ним. - Да ты и сам ещё дитя, - хмыкнул принц, смотря на своего старшего племянника. - И я не смущаю, а лишь говорю правду. - Иногда правда может быть колючей, - сухо ответил Эйгон, налив себе вина. - Ты что, опять решил приложиться к бутылке? - с неким презрением спросил Эймонд. - Нет, я просто хочу немного успокоиться, - сказал он и уже поднёс бокал ко рту, как его отняли прямо из-под его носа. - Эй, верни! - Это не самый лучший способ забыться, дорогой племянник, - сказал Деймон, ставя чашу на стол. - Да? А ты что предлагаешь? - со злостью спросил Эйгон. - Иди полетай, - пожал плечами Деймон. - Тебе нужен свежий воздух. Вам всем нужен. Идите, за два часа как раз пару кругов успеете сделать, - помахав рукой, словно отгоняя комаров, сказал Деймон. - Мой дракон ещё не настолько большой, - ответила Рейна. - Зато мой достаточно, - гордо сказал Эймонд. - Идем, ты полетишь со мной. Эймонд и Рейна встали с места и, схватив Эйгона, побежали из зала, не заметив улыбку на лице Деймона за их спинами. На лошадях Эймонд и Рейна достигли леса, где под сенью вековых дубов спала Вхагар. Старая драконица, услышав топот копыт, шумно проснулась и подняла тяжелую, увенчанную рогами голову, чтобы увидеть, кто нарушил её покой. Из её ноздрей с тихим свистом вырвались струйки сизого дыма. Увидев в седле Эймонда, Вхагар хмыкнула и, словно закатив глаза, нехотя встала с насиженного места, слегка отряхнувшись так, что с её крыльев градом посыпались сухие листья. Эймонд быстро поднялся по верёвочным лестницам к высокому седлу, а затем помог и Рейне взобраться наверх. - Это твой первый полёт? - спросил принц, прикрепляя себя и её к седлу. - Нет, отец иногда берёт нас с сестрой с собой, чтобы полетать на Караксисе, - ответила Рейна. - Ну, Караксис, конечно, грозный, - усмехнулся принц, хватаясь одной рукой за седло. - Но Вхагар - это другой разговор! - Он повернулся и, погладив дракона по чешуе, крикнул. - Совэ́с, Вхагар, совэ́с! Драконица медленно начала набирать скорость. Земля вздрогнула под её весом, когда она тяжело побежала вперед, и, пару раз взмахнув исполинскими крыльями, шириной с корабельные паруса, с грохотом оторвалась от земли. Зарычав так, что задрожали стёкла в далёком замке, она стала резко, почти вертикально набирать высоту. Рейна, закричав от неожиданности, зажмурилась и обняла Эймонда за талию так сильно, как только могла. Ему показалось, что от этой отчаянной хватки его завтрак сейчас попросится обратно. - Можешь открыть глаза... Она медленно открыла их и ахнула. Над ними раскинулось кристально чистое, пронзительно-синее небо, а бесконечные белые облака остались где-то далеко внизу, напоминая бескрайнее море. Воздух на такой высоте был пронзительно холодным, разреженным и чистым. Рейна не могла поверить своим ощущениям. Это было нечто абсолютно потрясающее... Здесь, выше небес, выше облаков, выше самих богов, все людские мысли, придворные интриги и тревоги оставались там, на земле. Здесь же ты чувствуешь лишь одно - Свобода... - Да, ты прав, - ответила Рейна, прижавшись к Эймонду ещё сильнее. - Ну что? Караксис так может? - усмыхнувшись, спросил он. - Нет... думаю, нет, - тихо ответила Рейна. Эймонд снова погладил Вхагар по шее, и та, тихо и довольно заурчав, начала медленно закладывать вираж для спуска. Когда они снова прошли сквозь влажную пелену облаков, Рейна увидела под ними берега Черноводной, а Королевская Гавань тёмным каменным массивом виднелась где-то позади. Эймонд потянул за верёвки, повернув драконицу в сторону столицы, и та опустилась так низко, что её массивные когтистые лапы едва касались воды, оставляя за собой длинный, пенящийся шлейф на глади залива. - Меня сестра этому научила, - услышала Рейна и посмотрела на принца. - Смотри! - Он полностью отпустил руки от седла и широко раскрыл их навстречу потоку. Навстречу им летели мириады солёных брызг, искрящихся на солнце всеми цветами радуги. Ветер бил так сильно, что их волосы беспрерывно дёргались туда-сюда от его яростных порывов. Эймонд набрал полную грудь воздуха и резко закричал во всё горло, выпуская всю накопившуюся внутри злобу. Рейна ошеломлённо смотрела на него. В лучах полуденного солнца Эймонд выглядел так... так хорошо, безумно и свободно, что у неё все страхи вылетели из головы окончательно. Вхагар пролетела над мачтами кораблей Веларионов, стоявших в порту под ярко-бирюзовыми знамёнами, и начала кружить над высокими башнями города. С такой высоты все люди казались столь незначительными, мелкими и жалкими, словно муравьи. Рейна невольно подумала, каково это, обычным людям постоянно жить в тени драконов? Вдруг со стороны холма Рейнис послышался пронзительный, чистый рёв другого дракона, и Рейна, повернув голову, зажмурилась от яркой вспышки. К ним стремительно направлялся Солнечный Огнь. Дракон Эйгона вынырнул из предрассветного тумана, словно вылитый из чистого, расплавленного золота. Его чешуя ослепительно сверкала на солнце, переливаясь розовым золотом и багрянцем, а широкие крылья с нежно-розовыми перепонками казались полупрозрачными на просвет. Он летел невероятно легко и быстро, кружа вокруг массивной, похожей на древнюю серую скалу Вхагар, оставляя в воздухе едва заметный шлейф тёплого марева. - Всё же Эйгон решил прислушаться к совету дяди, - хмыкнул Эймонд и направил Вхагар вверх. Солнечный Огнь, сделав круг вокруг Драконьего Логова, направился за ними. За всем этим с земли наблюдал принц Деймон, и к нему присоединилась Рейнира. - Где ты была? - спросил Деймон, провожая взглядом сверкающее в небе золото Солнечного Огня. - Разговаривала с отцом, - ответила принцесса. Деймон не стал спрашивать, о чём они говорили. Он и так знал. - И как? - Он одобрил моё предложение, - кивнула она. - Хорошо, - ответил Деймон. - Тогда кто это сделает? - Что? Ты о чём? - не поняла принцесса. - Кто принесёт приговор в исполнение? - сказал он, сложив руки на своём мече. - У Визериса нет своего дракона, как и у Корлиса Велариона. Мне он ни за что не даст этого сделать. У нас вчера на почве убийства той жалкой крысы Коля даже ссора была, - хмыкнул он. - Твоим братьям и сестре этого сделать не дадут. Остаётся либо Рейнис, либо ты. А Рейнис точно откажется делать это. - Ты думаешь, я должна это сделать ? - поднимая взгляд на дядю, спросила она. - Ну, тебе не в первой вершить правосудие драконьим огнём, - ответил Деймон, пожав плечами. - К тому же, как я сказал, больше некому. Да и всё это началось с того, что тебя хотели отравить. Будет правильно, если ты сама это сделаешь... Рейнира опустила взгляд, обдумывая тяжелые слова дяди. С одной стороны, она была безумно рада навсегда покончить с интригами Алисенты и Отто. Но с другой... самой сжечь мачеху? Это разве не слишком жестоко ? - Обдумай мои слова, Рейнира, - сказал он, уходя. - Обдумай и скажи ответ как можно быстрей. Времени осталось не так много. Этот суд не продлится долго. Сжечь человека? Нет, ей, конечно, не впервой было сжигать людей драконьим пламенем Сиракс. Даже до того жуткого инцидента с актёрами в Кингсланде она летала по Королевскому тракту и без тени сомнения сжигала лагеря разбойников и насильников, что орудовали в тех местах. Но разница между теми преступниками и мачехой была в том, что она их не знала. Не знала их имён, не знала их семей, в основном даже не видела их лиц в дыму. Но сейчас... Она знает Алисенту. Знает её всю свою жизнь, знает её слишком хорошо. Знает, что это живой человек, реальная женщина, которая чувствует, живёт и дышит. И убить её вот так, глядя в глаза, это уже гораздо сложнее... Она посмотрела на бескрайнее небо, где резко из пушистых облаков вынырнула огромная тень Вхагар и начала кружить вокруг главной башни замка. Это зрелище смогло отвлечь Рейниру от её тяжёлых мыслей, но, к сожалению, ненадолго. Ей ещё нужно было во что бы то ни стало поговорить с Эйгоном до продолжения судебного процесса... Если, конечно, её муж соизволит вовремя посадить своего дракона и прийти обратно в замок. Хотя чего понапрасну терять драгоценное время. Пока она ждёт возвращения Эйгона, то может поговорить ещё кое с кем... Вернувшись в замок, она сразу же направилась в Большой тронный зал. Зайдя туда через боковую дверь, она увидела ровно то, что и ожидала. В пустом, погружённом в полумрак зале, скованная по рукам и ногам тяжёлыми кандалами, сидела Алисента Хайтауэр, отрешённо ожидая продолжения судебного процесса. Рядом с подиумом молчаливыми изваяниями стояли два гвардейца стражи. Когда тяжёлые дубовые двери захлопнулись за её спиной, в огромном тронном зале воцарилась удушливая, мёртвая тишина. Лишь ржавые цепи на запястьях Алисенты тихо, жалобно звякнули, когда она попыталась расправить затёкшие плечи. Рейнира медленно шла по каменному полу, и стук её каблуков эхом отдавался от пустых стен. Принцесса остановилась в трёх шагах, глядя сверху вниз на женщину, которая когда-то была её единственной подругой, а теперь сидела в грязи перед Железным троном, ожидая своей участи. Рейнира подошла ближе и в упор посмотрела на Алисенту. - Оставьте нас, - сказала она, даже не смотря на стражу. Её взор был сосредоточен лишь на Алисенте. - Но, Ваше Высочество, она... - хотел возразить один из них, но его прервали. - Она сидит связанная кандалами, я в полной безопасности. Оставьте нас, я хочу поговорить наедине. Стражники переглянулись, послушно кивнули и в спешке покинули зал, оставив двух женщин один на один. Рейнира смотрела на Алисенту, которая не удосужилась даже взгляда поднять. - Что, пришла позлорадствовать напоследок? - спросила она. - Не в моём стиле, - сухо ответила Рейнира. - Но это было бы уместно. Ты же пыталась отравить меня. - Не пыталась я! - На секунду её окутал прилив ярости, но потом она снова уселась на место. - Это был план Отца... - И ты так легко сдала собственного отца? - хмыкнула Рейнира. - Какая теперь разница? - спросила Алисента. - Что бы ни было, ты никогда не позволишь ни мне, ни ему уйти отсюда живыми. Ты не упустишь свой шанс... - В этом ты права. Вы слишком долго мешали мне и ослабляли мои притязания на трон. — ответила она. - Трон... тебе ведь важен только он, да? - Алисента наконец подняла взгляд на неё. Глаза её были мокрыми. - Ты не любишь ни Эйгона, ни Эймонда, ни кого бы то ни было! Ты просто алчная мегера, жаждущая трона! - Я? Мне напомнить, что это ты подложила свою промежность под моего отца, чтобы родить ему детей, а затем заменить ими меня? - скривилась принцесса. - Это же главная цель жизни твоего отца! Посадить свою кровь на Железный трон, и ему абсолютно плевать, сколько чужой крови в итоге прольётся ради этого! Он не моргнув глазом приказал убить меня, зная о том, что Эйгон любит меня! Это для вас трон, то, чего можно жаждать, но он мой по праву рождения! По праву крови! - И ты вышла за Эйгона просто чтобы удержать то, что «твоё по праву», - последние слова были произнесены с большой долей сарказма. - Я вышла за Эйгона, потому что люблю его, Алисента, в отличие от тебя, - сказала Рейнира. - Он в первую очередь мой брат, и лишь потом твой сын. Хотя можно ли его считать таковым, если он сам хочет сжечь тебя живьём... - Он не мог... - начала Алисента, но, увидев глаза Рейниры, поняла, что та не обманывает. - Ты настроила моих же детей против меня!! - Это ты настроила их против себя, Алисента. Ты настроила их против себя, не дав им и капли любви и заботы, - Рейнира отстранилась от подиума и посмотрела на Алисенту сверху вниз. - Ты проиграла в тот самый момент, когда родила Эйгона. Алисента резко дёрнулась, чтобы схватить Рейниру за глотку, но кандалы не позволили ей этого сделать. Рейнира даже не вздрогнула, когда руки королевы остановились всего в паре сантиметров от её горла, а глаза горели бешеной ненавистью. - Какое разочарование для отца... - послышался голос Деймона, который с азартной улыбкой вышел из тени одной из колонн. Рейнира ничуть не удивилась. «Следил», тут же поняла она, но не сказала ничего, позволив дяде разыграть свою игру. - Сколько же лет Отто вынашивал свой план... - Деймон, словно дракон, медленно подходил к беспомощной добыче, которая уже больше не могла убежать из его хватки. - Сколько усилий он вложил в то, чтобы подсунуть тебя моему брату. Сколько усилий вложил, чтобы переманить Эйгона к себе... Чтобы убить мою племянницу и посадить его на Железный трон... - Деймон подошёл достаточно близко, и Рейнира отступила, лишь наблюдая. Она не соврала, когда сказала, что злорадствовать не в её стиле, но никто не мешает ей наслаждаться этим. - И все эти усилия, каждый пункт, ты умудрилась испортить. Начиная со своего сына и заканчивая отравлением... Какой позор и разочарование для отца. Такой умелый отец и такая бестолковая дочь... Вдруг послышался мелкий плач, который вскоре перешёл чуть ли не в истерику. Алисента рыдала, рыдала, не скрывая слёз. Когда Алисента зарыдала, её грязные, покрытые копотью подземелий пальцы судорожно потянулись к шее, нащупывая серебряную Семиконечную Звезду. Но цепочка запуталась в порванном вороте платья, и королева лишь беспомощно сжала кулак, утыкаясь лицом в грязный подол. Деймон, не ожидавший такой быстрой реакции, сразу отстранился, а затем разочарованно вздохнул. Очевидно, он надеялся посмаковать свою победу подольше, но не судьба. Алисента Хайтауэр уже сломлена, а пытаться это же самое сделать с Отто бесполезно. Тот не сломается, да и не надо. Деймон получил, что хотел. Бросив взгляд на Рейниру, он развернулся и неторопливо ушёл под горестный плач королевы. Сама Рейнира ещё раз посмотрела на плачущую Алисенту, которая никак не могла успокоиться, и, скривившись, пошла за дядей. *** Суд над Отто Хайтауэром прошёл даже быстрее, чем суд над Алисентой. В этот раз Визерис не стал церемониться и после выступления парочки свидетелей и лордов вынес приговор. Казнь через драконье пламя завтра перед всей столицей. Как и ожидалось, за отсутствием других кандидатов, эта роль досталась Рейнире. Уже вечером, когда все разбирательства были окончены, принцесса направилась в их с Эйгоном спальню, по дороге думая, как же ей всё это рассказать ему. Зайдя в комнату, она уселась на кровати, морально готовясь к бурной реакции младшего брата на эти не столь приятные для него (да и для самой Рейниры) новости. Но того, что случилось, она точно не ожидала. Скандал начался сразу же, как Эйгон вошёл в комнату. «Деймон всё уже рассказал...» - поняла Рейнира и поднялась с места, чтобы встретить мужа. - Эйгон, - подала она голос, и принц заметил её. - Ты знала? Знала, что меня туда не допустят?! - разъярённо зарычал Эйгон, сжимая кулаки так, что его костяшки побелели. Но это не произвело абсолютно никакого впечатления на неё. Рейнира не боялась его. Бояться Эйгона будут все, но только не она. - Знала, - кивнула она. - Скажу больше, это была моя идея... - спокойно ответила принцесса, подступая к столу, где стояли два бокала и кувшин с вином. - Что?! - ещё сильнее зарычал Эйгон. - Зачем?! - Потому что сейчас ты руководствуешься эмоциями, муж мой. Это не самый лучший способ принимать такие решения. Потом ты можешь о них сильно пожалеть, - ответила она, наливая в оба бокала вино и протягивая один Эйгону. Тот лишь удивлённо посмотрел на неё. - Сегодня тебе можно, - улыбнулась она. - Тебе нужно успокоиться. Эйгон взял бокал и сразу же осушил его полностью, а затем сильно скривился. - Я разучился пить, - ответил он, ставя бокал на стол. - И это хорошо, - кивнула Рейнира, медленно попивая из своего бокала. Эйгон снова потянулся, чтобы налить себе, но получил лёгкий удар по руке. - Я сказала успокоиться, а не пьянеть, Эйгон! - Тот лишь фыркнул и отдёрнул руку. - И что мне делать, Рейнира? Просто сидеть в замке и ждать? - Нет, ты должен будешь присмотреть за нашими братьями и сестрой, - ответила она. - Их тоже там не будет. Незачем детям видеть, как их мать казнят. Эйгон лишь хмыкнул, видимо, соглашаясь со словами жены, а затем начал медленно ходить по комнате, пока Рейнира сидела и, неторопливо потягивая вино из кубка, смотрела на него. Вдруг Эйгон резко остановился и взглянул на свою сестру. Рейнира увидела в его фиолетовых глазах странные огоньки, и это её насторожило. «Что взбрело тебе в голову на этот раз, братец?» - подумала Рейнира. Эйгон быстро подошёл к ней, немного опустился, взял её за подбородок и поцеловал. Это застало принцессу врасплох, она выронила свой кубок, и всё содержимое разлилось по полу. Но принцу было абсолютно наплевать. Рейнира немного приоткрыла рот, чем и воспользовался Эйгон, сразу углубляя поцелуй. Вскоре Рейнира стала отвечать на него и, обхватив лицо мужа ладонями, притянула его к себе ближе. Тот упал на колени и положил руки ей на талию, пока Рейнира одной рукой перебирала его серебристые волосы, а второй нежно гладила щёку. Руки Эйгона двинулись ещё дальше и начали ласкать её спину. Рейнира понимала, к чему всё идёт, чего так сильно хочет её брат. Он хочет получить то, что по праву принадлежит ему, и она не против. Она тоже этого хочет, но вот время было не совсем подходящее для этого... Однако сил отстраниться от таких манящих губ у неё просто не было. На его губах всё ещё чувствовался вкус сладкого дорнийского вина, и вкупе с прекрасным запахом бальзама, исходившим от Эйгона, это просто сносило крышу. Эйгон нашёл пуговицы платья на её спине и начал медленно расстёгивать их одну за другой, ни на секунду не прекращая поцелуй. Когда пуговицы закончились, принц начал медленно опускать ткань с плеч сестры, и та немного очнулась. - Эйгон... - охрипшим от возбуждения голосом сказала она. - Сейчас не лучшее время для... - Но ей снова не дал закончить мысль новый поцелуй. - Именно сейчас, лучшее время, - ответил принц, лишь на секунду оторвавшись от её губ. «Ну, я хотя бы пыталась», - справедливо отметила сама для себя Рейнира и позволила Эйгону делать то, что он хочет. Принц медленно спустил платье, обнажая плечи Рейниры, и, оставив её губы, принял терзать шею. От такой ласки с губ Рейниры сорвался тихий стон, который, видимо, очень сильно понравился Эйгону. Он начал подниматься выше, оставляя дорожку из багровых следов, и укусил за мочку уха, отчего Рейнира возбудилась ещё больше. Она крепко обняла брата и положила руку ему на затылок, одновременно гладя и вжимая его ещё сильнее в себя. Эйгон снова опустился к плечам и, оставив там довольно яркий засос, двинулся ниже. Столкнувшись с препятствием в виде оставшейся одежды, принц, словно недовольный ребёнок, потёрся об неё носом, требуя убрать это с его пути. Рейнира не могла не умиляться такой картине. - Хочешь, чтобы я разделась? - игривым голосом спросила она, и Эйгон поднял на неё полный мольбы и вожделения взгляд. - Хочешь увидеть меня целиком, братец? - В ответ последовал медленный кивок. - Какой жадный и ненасытный, - с улыбкой протянула Рейнира, поглаживая его по щеке. - И весь для меня одной... Ну разве не чудо? - Она немного отстранилась и, положив ногу на ногу, сказала. - Если хочешь, чтобы я разделась, муж мой, сначала сделай это сам. До Эйгона только через пару секунд дошёл смысл сказанных ею слов. Кивнув, он медленно поднялся на ноги. Посмотрев на Рейниру и увидав в её глазах похоть и веселье, он начал расстёгивать пуговицы на своей одежде. Уже через минуту вся верхняя одежда Эйгона лежала на полу, являя принцессе прекрасно сложенное тело. Шесть месяцев усердных тренировок дали свои плоды. Торс был стройным, подтянутым, с не очень сильно выпирающими, но отчётливыми кубиками пресса на животе. Он стоял так в одних чёрных штанах с полностью голым торсом и немного смущённым лицом. Наглядевшись на него, Рейнира встала со своего места и вплотную подошла к брату. Тот внимательно следил за каждым её движением, а его фиолетовые глаза расширились от вожделения. Рейнира прекрасно его понимала. Она осторожно дотронулась до его груди и поцеловала. Эйгон закрыл глаза, наслаждаясь моментом, как вдруг его мягко толкнули, и он упал на кровать. Резко открыв глаза, он поднял голову, чтобы возмутиться, но все слова тут же вылетели из его головы. Рейнира медленно сняла с себя красное платье, обнажая идеальную бледную кожу. Платье упало на пол, оставив принцессу лишь в одном белье. Эйгон даже не осмелился моргнуть, боясь, что она пропадёт. Боясь, что исчезнет и больше никогда не появится. Она подошла и, нависнув над своим братом, пальцем закрыла ему рот. Но это не очень понравилось принцу, и он сразу же приподнялся, поцеловал жену и начал осторожно водить руками по её обнажённой коже, пытаясь запомнить каждый изгиб её тела. Вскоре он не выдержал и перевернулся. Теперь он нависал сверху и смотрел в глаза Рейниры. Такие прекрасные... словно огромные изумруды... Он начал целовать её шею, медленно опускаясь всё ниже и ниже, ловя каждый её стон удовольствия. Достигнув груди, он начал играть с сосками, покусывая их, и стоны Рейниры стали сильнее. Рейнира вцепилась в его волосы и обняла его ногами. Это стало для Эйгона знаком. Он отстранился, слыша лишь недовольный вздох сестры. Он медленно скользнул вниз к ногам и, целуя их, снял с неё всё оставшееся белье. Рейнира даже не успела понять, что произошло, как почувствовала, что между её ног прошёлся язык. Охнув от неожиданности, она опустила взгляд и, увидев покрасневшего и тяжело дышащего Эйгона, крышу сорвало окончательно. Она тут же взяла его за голову и заключила его лицо между ног. С каждым движением языка принца Рейнира стонала всё сильнее. Стоит признать, Эйгон знает, что делает. Она даже не заметила, как один из пальцев вошёл в неё, а затем и второй, и третий. Когда наслаждение Рейниры достигло своего пика, она наконец убрала ноги, освобождая мужа. Тот поднялся и посмотрел на ещё не особо пришедшую в себя после оргазма Рейниру и прильнул к её губам, но тут же почувствовал руку у себя в паху. - Ты ведь не думал, что я оставлю тебя так снова, милый брат? - услышал он шёпот, и мурашки побежали по его коже. Рейнира устроилась поудобнее между ног брата и, спустив с него так мешающие юному принцу штаны, достала его член. Немного лизнув, она сразу услышала тяжёлый вздох. Не став дальше мучить брата, Рейнира сразу взяла весь член в рот и методично начала двигать головой в такт руке Эйгона, который задавал ей ритм. Видимо, возбуждение его было таким сильным, что всего через пять минут Эйгон с протяжным стоном кончил на лицо Рейниры. Та лишь улыбалась, очевидно, совсем не против того, что произошло. Немного поднявшись, она провела пальцами по лицу, собирая семя, оставленное мужем, и облизнула их. Одной рукой она лизала себе пальцы, а второй массировала свою промежность. Такая картина сразу же заставила Эйгона снова возбудиться. Рейнира достала пальцы изо рта и засунула их в рот брату. Тот медленно облизал их, смотря на довольную сестру снизу вверх. Достав свои пальцы изо рта Эйгона, принцесса смазала его член и, оседлав его, медленно села на него. С губ обоих слетел стон наслаждения, и Рейнира, опустившись полностью, поцеловала Эйгона, заглушая его и свои стоны. Сначала вела Рейнира, медленно двигаясь и давая самой себе время привыкнуть, но когда она стала немного ускоряться, Эйгон сразу же взял инициативу на себя и в быстром темпе начал вколачиваться в неё. С каждым толчком движения становились сильнее, а стоны всё слаще. Эйгон снова кончил, в этот раз прямо внутрь своей жены, и та, тяжело дыша, слезла с его члена, вытирая пот со лба. Без сил упав рядом с мужем, она почувствовала, как её сковывают в объятиях, и она с удовольствием ответила, прижимаясь к тёплому телу рядом с собой. Так они и пролежали где-то полчаса, просто наслаждаясь присутствием друг друга, но Рейнира больше не могла молчать. - Это буду я, - тихо сказала она и подняла взгляд на Эйгона, на чьём лице застыл немой вопрос. - Я казню их завтра... - чуть ли не шёпотом сказала она. - Хорошо, - потянувшись, ответил Эйгон. - Хорошо? - нахмурилась она. - Что в этом хорошего? - То, что их сожжёт не Деймон или Рейнис, а ты, - ответил он, мягко поглаживая её по волосам. - На такое я согласен. - Ты уверен? - спросила она, положив руку ему на грудь. - Абсолютно, - кивнул он, мягко целуя её. - Тогда хорошо, - после поцелуя ответила она, снова прижавшись к нему, и закрыла глаза. Завтра важный день, и ей нужен отдых... *** Рейнира проснулась от чувства холода и пустоты рядом с собой. Казалось, это настолько обычно для неё, что не стоило и думать об этом. Но за эти несколько месяцев она уже привыкла, что у неё под боком присутствует сереброволосое недоразумение. Подняв голову, она осмотрелась и поняла, что Эйгона даже в комнате нет, и, судя по холодной постели, ушёл он довольно давно. Когда служанки помогали ей затягивать шнуровку нового платья с высоким глухим воротом из плотной чёрной парчи, Рейнира тихо поморщилась. Кожа на шее и плечах до сих пор горела, а мышцы ныли от той неистовой страсти, что они разделили с мужем на этих простынях. На секунду ей показалось, что в комнате всё ещё пахнет сладким дорнийским вином и бальзамом Эйгона. Но этот шлейф тепла безжалостно смыл холодный ветер, ворвавшийся в распахнутое окно. Из города уже доносился глухой, зловещий гул. Cтолица просыпалась, предвкушая кровь. Она вышла из комнаты, и там её тут же встретили стражники. - Ваше Высочество, - они оба глубоко поклонились. - По приказу короля казнь состоится через два часа. Мы как раз собирались вас будить, но вы... - Где Эйгон? - прервав их, спросила она. - Принц? Он ушёл где-то час назад, - ответил один из них. - И куда? - подняв бровь, спросила принцесса. - Он ничего не сказал, Ваша Светлость, - ответил гвардеец. Рейнира лишь рассеянно кивнула и пошла искать мужа. Прогуливаясь по коридорам замка, она наткнулась на Рейнис. - Принцесса Рейнис, - кивнула она в знак приветствия. - Ваше Высочество, - с улыбкой ответила Рейнис. - Надеюсь, вы готовы к сегодняшней... казни? - Да, абсолютно, - уверенно ответила Рейнира. - Но я с самого утра не могу найти мужа. Может, вы его видели? - О да, я видела его сегодня утром, он пришёл, чтобы забрать Рейну. - Рейну? Зачем? - Рейнис посмотрела на неё, и в её глазах Рейнира заметила толику переживания. - Он сказал, что уведёт всех детей из Красного замка на время казни, чтобы те не пробрались и не насмотрелись лишнего, - ответила она. Рейнира, слегка подумав, кивнула, признав, что в этой задумке присутствует здравый смысл, что редкость, когда речь заходит о планах, составленных Эйгоном. - Я вижу, что вы вчера прекрасно провели время, принцесса, - перевела тему Рейнис. Рейнира сначала не поняла, но затем, увидев, на что намекает принцесса, сразу покраснела. На её шее остались ещё свежие засосы и места укусов. - Да, это... - Рейнира не знала, что сказать, но по взгляду Рейнис было понятно, что она и не ждёт объяснений. - Молодость она такая, - улыбаясь, сказала она. - Я молюсь всем богам, принцесса, чтобы ваш нынешний брак был плодотворнее, чем предыдущий. - Спасибо, принцесса, - глядя в никуда, ответила Рейнира. - Я тоже молюсь об этом... Настал немного неловкий момент молчания. Упоминание её предыдущего брака в таком ключе со стороны Почти-Что-Королевы было немного странным. Особенно если вспоминать, кто был её мужем и что с ним стало. Тишина становилась весомой, но её разрушила Рейнис. - Что ж, я, пожалуй, пойду, Ваше Высочество. Но я бы посоветовала вам надеть что-то, что прикроет шею. Скажу честно, принц Эйгон, возможно, даже немного перестарался. Рейнира, покраснев, кивнула и, проводив взглядом уходящую Рейнис, сразу быстрым шагом направилась в свои покои, чтобы переодеться. *** Поездка в Драконье Логово прошла как в тумане. Огромный купол Драконьего Логова давил сверху своей тяжестью. Сквозь туман в голове Рейнира отчётливо улавливала удушливую смесь запахов. Раскалённый песок, серный чад, старый драконий навоз и пот тысяч простолюдинов, забивших трибуны до самого верха. Чернь внизу ревела, улюлюкала и толкалась, напоминая голодного многоголового зверя. Из огромной тёмной ямы позади помоста донёсся тяжёлый, вибрирующий вздох Сиракс. Её драконица чувствовала напряжение хозяйки и уже лениво перебирала когтями по каменным плитам, заставляя цепи греметь. Рейнира не помнила ни как вошла в карету, ни как вышла. Она не помнила, как прошла прямо на помост и как внизу собралось так много народу. Она лишь помнила, как прямо перед ногами её отца упали Отто и Алисента. Помнила громогласный голос короля, который, несмотря на всю свою физическую слабость, всё ещё был невероятно крепок изнутри. Когда отец закончил свою речь перед народом, он кивнул драконохранителям, и те начали приготовления. По залу снова эхом разнёсся голос одного из них. - Найджэ́т мази́с, Сиракс! - на валирийском выкрикнул он, и из недр пещеры послышалось утробное рычание. Все голоса внизу тут же стихли, предвкушая то, что должно случиться. Они жаждали увидеть зрелище, они жаждали увидеть драконью ярость. Они жаждали увидеть смерть... И вот из темноты начал показываться силуэт дракона, и её золотая чешуя ярко засияла под лучами солнца, что попадали в Логово через высокие окна. Ей медленно указывали дорогу, и она подошла вплотную к помосту, где стояла Рейнира. Принцесса приблизилась к Сиракс и, сняв перчатку, погладила её по тёплой чешуе, отчего драконица немного успокоилась. Она посмотрела на отца и дядю, что стояли рядом друг с другом. Они одновременно кивнули. Рейнира, сглотнув, подошла к виновным, и Сиракс медленно двинулась за хозяйкой. Встав прямо напротив Отто и Алисенты, она взглянула на них сверху вниз. Те медленно подняли на неё глаза. - Есть ли у вас последние слова? - спросила Рейнира. - У меня был выбор, принцесса, - сказал Отто, подняв взгляд. Он говорил хриплым, но твёрдым голосом. - Предать вас или предать Семь Королевств. - «Он не сломался», - подумала Рейнира. Даже смотря в лицо смерти, Отто Хайтауэр не боялся. - Ваш отец нарушил священную традицию, избрав вас Наследницей. И это его решение уничтожит наш мир... В голове Рейниры пролетела фраза, которую она услышала ещё давным-давно. «Мужчины скорее предадут все Семь Королевств пламени, чем увидят женщину на Железном троне...» - Если бы я решал вновь, зная, чем всё кончится... Я бы снова сделал верный выбор. - Эти слова вызвали в Рейнире мелкую дрожь, и в горле, похоже, застрял огромный ком. - Я и не сомневалась, сир Отто, - тихо ответила Рейнира. - Я сражался, и я проиграл, - сказал он. - Теперь я смогу уйти на покой. Но вы... Вы будете вечно сражаться за то, что не может принадлежать вам, принцесса. - Отто Хайтауэр опустил голову и не добавил больше ни слова. Отто Хайтауэр говорил без тени дрожи в голосе. Cтарик, который всю жизнь ставил на кон чужие жизни, теперь с леденящим спокойствием отдавал свою собственную. Его сухой, проницательный взгляд на секунду скользнул по короне Визериса, а затем намертво пригвоздил Рейниру к месту. Эти слова не были мольбой или криком отчаяния. Когда он замолчал, Рейнире показалось, что стены Драконьего Логова сошлись вокруг неё, отсекая весь остальной мир, а ком в горле стал настолько тяжёлым, что дышать стало физически больно. Рейнира с трудом отвернулась и посмотрела на Алисенту. - А ваши последние слова? - тихо спросила она, и Алисента посмотрела прямо ей в глаза. - Я уже сказала вам всё, что хотела, - вздохнув, ответила та. - Хорошо. - Наследница кивнула, а затем медленно зашагала назад. - Я, Рейнира из дома Таргариенов, первая своего имени, принцесса Драконьего Камня и Наследница Железного трона! - Её голос эхом разносился по всему зданию. - Приговариваю вас, сир Отто Хайтауэр и леди Алисента Хайтауэр, к смерти за предательство и заговор против короны... - Драконица за её спиной, тихо рыча, подошла ближе и оскалила зубы. Принцесса сделала медленный вдох, пытаясь остановить бешено бьющееся сердце. - Драка́рис! После короткого, выдохнутого на пределе сил «Дракарис», Сиракс с рёвом раскрыла пасть. Помост залило ослепительным, яростным потоком густого золотого пламени. На долю секунды в этом бушующем аду проступили тёмные силуэты Отто и Алисенты, охваченные очищающим огнём, а их предсмертные крики мгновенно утонули в рёве дракона. Воздух мгновенно пропитался запахом палёной плоти и раскалённого железа кандалов. Когда пламя погасло, по залу пронёсся порыв горячего ветра, подхвативший серый пепел. На раскалённых плитах не осталось ничего, кроме блеклых холмиков, которые когда-то правили Вестеросом. Рейнира вообще не слышала ликующих криков и аплодисментов простолюдинов. Не чувствовала тяжелую руку дяди на своём плече. Не чувствовала тёплого дыхания Сиракс. В её голове крутились лишь слова... слова, которые, по всей видимости, она не забудет уже никогда: «Но вы... Вы будете вечно сражаться за то, что не может принадлежать вам, принцесса».