Если бы...

Суд над королевой Алисентой и бывшим десницей короля Отто Хайтауэром должен был состояться сегодня. Новость о дерзкой попытке отравления принцессы моментально разлетелась по Красному замку, а затем эхом пронеслась и по всему городу. В этот раз скрыть свершившееся было невозможно, ведь множество лордов своими глазами видели жестокую расправу Деймона над сиром Кристоном Колем и прямые обвинения, брошенные в лицо королеве. Да и скрывать это, по правде говоря, не было никакого смысла. Простой люд со всех концов столицы стекался к воротам и стенам королевского дворца, во весь голос проклиная имена королевы и десницы. Горожане яростно требовали сжечь обоих изменников. Такого колоссального переполоха никто из Хайтауэров не ожидал. Признаться, мало кто во дворце вообще догадывался, насколько сильно простой народ любит Рейниру. Толпа буквально жаждала увидеть жестокую казнь заговорщиков в очищающем драконьем огне. Тем временем король Визерис окончательно решил, что освободившийся пост десницы займет лорд Корлис Веларион. Морской Змей был лучшим и наиболее авторитетным кандидатом на эту должность. (Хотя Деймон был с этим решением явно не согласен, его мнения особо никто не спрашивал.) Обдумывая, что ещё может пойти не так в этот судьбоносный день, Рейнира зашла в их< теперь уже общую с Эйгоном спальню. Наследница застала братьев за разговором. Эйгон сидел прямо на краю стола и о чём-то увлечённо спорил с Дейроном. - Я вам не помешаю, мальчики? - спросила она, проходя вглубь роскошных покоев и привлекая к себе внимание юных принцев. - Что ты, сестрица, - приветливо отозвался Дейрон. - Конечно нет. Мы тут как раз обсуждали... - Неважно, что мы обсуждали, - перебил его Эйгон. Старший принц уверенно поднялся с места, по-хозяйски обнял жену за талию и вовлек в глубокий поцелуй. Рейнира с радостью ответила на его порыв, закинув руки брату за шею и углубляя поцелуй. Однако разойтись на полную им не дал сухой, нарочитый кашель Дейрона, поспешившего напомнить о своём присутствии в комнате. По вспыхнувшему фиолетовому взгляду Эйгона стало предельно ясно, он готов как минимум скормить младшего брата Солнечному Огню за то, что тот их прервал. - Эйгон, это важно, - настойчиво произнёс Дейрон. - Наша сестра никуда от тебя не убежит. - Во-первых, я уже чётко выразил своё мнение на этот счёт, брат, - сухо отрезал Эйгон, нехотя отпустив сестру и направляясь к столу, где на серебряном блюде лежали сладости. - А во-вторых, мы официально женаты уже вторые сутки, но так до сих пор и не разделили брачное ложе. - Так сильно не терпится? - с лукавой усмешкой поинтересовалась принцесса. - Ты даже не представляешь насколько, - покачал головой принц, не отрывая взгляда от жены. Рейнира лишь тепло улыбнулась, прекрасно понимая мужа. Ей и самой не терпелось разделить с ним ложе, но вся эта кровавая история с заговором Хайтауэров напрочь спутала им все планы. Но тут принцесса резко опомнилась, уловив суть слов супруга. - Мнение насчёт чего? - Рейнира строго вскинула бровь. - Насчёт того, что делать с матерью и дедом, - без тени сомнения ответил Эйгон. - Я уже говорил и повторю снова. Я хочу видеть их обоих либо на плахе под топором палача, либо в виде кучки пепла. - Эйгон! Алисента твоя родная мать, - строго оборвала его принцесса. - Каким бы ужасным ни было её предательство, так поступать нельзя! - Это решать не нам, Рейнира, - безразлично пожал плечами её муж. - Королевский суд признает их виновными в измене и казнит согласно закону. Не в нашей власти остановить это правосудие. - Ты прекрасно знаешь, что это в нашей власти, брат, - вмешался в спор Дейрон. - Ты просто пальцем не хочешь пошевелить, чтобы спасти её. - Да, ты чертовски прав, не хочу, - ледяным тоном отозвался старший принц. - А вот ты, почему так отчаянно хочешь этого? - Что? - Дейрон от неожиданности даже опешил. - Да потому что она наша мать! - И? Есть ли хоть какой-то весомый аргумент, кроме этого прискорбного факта, ради которого нам стоит ещё больше гневать нашего больного отца и короля, пытаясь сохранить ей жизнь? Особенно после того, как эта женщина пыталась хладнокровно отравить нашу сестру? - Она... она любит нас, - тихо и немного неуверенно добавил младший принц, опуская взгляд. - Седьмое пекло, Дейрон, ты ведь вроде бы считаешься самым умным и начитанным среди нас. Ты просто не имеешь права быть настолько наивным и слепым, чтобы искренне верить в эту чушь, - раздражённо закатил глаза Эйгон. - Мы для неё никогда не были детьми. Мы были лишь удобным инструментом. Инструментом, который обеспечивал ей власть, влияние и высокий статус в Красном замке, власть над отцом и над Рейнирой, - принц выразительным жестом указал на сестру-жену. - А тех из нас, кто не представлял для её планов особой ценности, она без раздумий отсылала куда подальше. Как тебя, например, - Эйгон жёстко ткнул пальцем в грудь брата. - Если бы я не родился её старшим сыном и наследником, она меня, скорее всего, вообще на Стену отправила бы при первой возможности... Эйгон лениво перебирал засахаренные фрукты на серебряном блюде, выискивая те, что послаще. Его пальцы были липкими от сиропа. Этот контраст между его праздным видом и леденящими душу словами заставил Рейниру невольно поёжиться. Королевская гавань превратила её маленького брата в чудовище, готовое карать без пощады. Рейнира внимательно вглядывалась в лицо мужа. В его фиолетовых глазах, обычно полных насмешки, сейчас сквозила старая, глубоко запрятанная обида. - И всё же она родила вас, - негромко подала голос Рейнира, внимательно вглядываясь в лицо мужа. - Неужели ты действительно хочешь своими глазами увидеть, как её казнят? - Я не просто хочу это увидеть, Рейнира, - отчеканил принц, безмятежно забросив в рот орешек. - Я лично хочу отдать приказ Солнечному Огню. - И ты искренне считаешь, что это правильно? - поморщившись от кощунственности этих слов, спросил Дейрон. - А скажи-ка мне, братец, почему ты считаешь это неправильным? - Эйгон резко развернулся к нему всем телом. - Всего в пять лет от роду она отправила тебя в Старомест, как говорится, с глаз долой и из сердца вон. И за все эти долгие годы она хоть раз написала тебе первой? Нет. Я более чем уверен, что она даже на твои письма не удосуживалась отвечать, если вообще их читала. Я прекрасно понимаю, что для тебя всё это дико и сложно. Вернуться в столицу после столь долгого отсутствия и сразу попасть в этот кровавый водоворот... Но тебе пора наконец отключить в себе обиженного ребёнка и посмотреть на вещи по-взрослому. Дейрон сделал шаг назад В этой комнате, залитой роскошью и пропахшей недавними клятвами, он внезапно почувствовал себя абсолютно чужим. Эйгон и Рейнира стояли вместе, объединённые общим ложем, общей властью и общей ненавистью к Хайтауэрам. А он, Дейрон, остался там, в пятилетнем возрасте, на пристани, смотря, как уплывает корабль в Старомест. Он ничего не ответил. Он лишь пристально, с глубокой горечью посмотрел на брата, а затем перевёл взгляд на сестру, которая от этой суровой правды даже не знала, что сказать. Младший принц и сам больше не находил слов, а потому, круто развернувшись, просто вышел из покоев, громко захлопнув за собой дверь. Терзаемый сомнениями после тяжёлого разговора с братом и совершенно не зная, как ему поступить, принц Дейрон принял, как ему казалось, единственно верное решение. Он должен был лично поговорить с матерью и дедом. Деда он, к слову, вообще никогда в жизни не видел до своего триумфального возвращения в Королевскую Гавань, а потому хотел своими глазами увидеть заговорщиков и понять, насколько правдивы были жестокие слова Эйгона. Приказав страже проводить его к подземельям, принц в сопровождении рыцарей-близнецов, сира Эррика и сира Аррика, спустился в самые глубины замка. В Чёрных камерах было затхло, тухло и непроглядно грязно. Это мрачное место совершенно не подходило для жизни, особенно для людей, которые всю жизнь привыкли к безумной роскоши, шёлковым простыням и комфорту Красного замка. Факелы тускло горели на сырых стенах возле двух камер, расположенных ровно друг напротив друга. Дейрон жестом приказал близнецам остаться у лестницы, а сам твёрдым шагом прошёл вглубь коридора. - Кто здесь? - послышался из темноты надломленный, немного охрипший голос Отто Хайтауэра. - Это Дейрон, дедушка, - сухо и отстранённо ответил принц. Что-что, а этому престарелому лорду он с самого начала интуитивно не особо доверял. - Дейрон?! - из соседней камеры донёсся резкий голос Алисенты. В её интонациях моментально вспыхнула безумная надежда. - Сынок! О, хвала Семерым... Ты пришёл, чтобы освободить нас?! - Что? Нет, конечно, - резко и холодно осадил её Дейрон. - Отец невероятно зол. Если я попытаюсь выкинуть нечто подобное, то меня в лучшем случае отправят на Стену, а в худшем, казнят на плахе вместе с вами. - Нас... нас собираются казнить? - с неподдельным ужасом выдохнула Алисента, вцепляясь пальцами в ржавые прутья решётки. - А ты что думала, мама? Если королевский суд признает вас виновными в попытке отравить принцессу Рейниру, вас казнят за государственную измену и посягательство на жизнь члена королевской семьи. Вам либо отрубят головы на площади у всех на глазах, либо заживо сожгут в пламени дракона. Эйгон яростно требует, чтобы отец выбрал именно второй вариант, - младший принц горько хмыкнул, вглядываясь в лицо матери, на котором в этот миг отчётливо читалась дикая ненависть. Правда, к кому именно, к нему, к Рейнире или к собственному первенцу, Дейрон так и не смог разобрать. - Видимо, вы ему в детстве знатно жизнь подпортили... - Дейрон, ты должен выслушать меня! - перебил его Отто, бросаясь к решётке своей камеры. - Твои братья и сестра ослепли, они попали под пагубное влияние Рейниры! Это она всё подстроила, понимаешь?! Она разыграла этот спектакль, чтобы выставить нас виноватыми перед Визерисом и навсегда убрать с дороги! Если эта шлюха взойдёт на Железный трон, она сразу же казнит вас всех, до единого, ведь каждый законный ребёнок короля от Хайтауэров является прямой угрозой для её власти! Она станет новым Мейгором! А то и того хуже! Ты должен немедленно освободить нас и остановить их, пока не поздно! - Ты на полном серьёзе предлагаешь мне пойти войной против моей собственной семьи? - с глубоким презрением спросил Дейрон, медленно повернувшись и взглянув на деда как на безумца. - Серьёзно? - Дейрон, я тоже твоя семья! - яростно возразила Алисента, срываясь на крик. - Да?! Семья, которая отправила меня в пятилетнем возрасте как можно дальше от себя, в Старомест, - просто чтобы я не путался под ногами?! Семья, которая за все эти долгие годы даже не соизволила ответить на мои письма, которые я послушно писал вам каждую грёбаную луну?! - Как ты смеешь так разговаривать со своей матерью и королевой?! - окончательно вспылила Алисента, чьё уязвлённое эго не выдержало такого тона со стороны вечно послушного младшего сына. - Ты мой сын! И ты сделаешь то, что я тебе приказала! Дейрон лишь тихо хмыкнул и презрительно, сверху вниз окинул взглядом их обоих, грязных, запутавшихся в собственной лжи и потерявших всякое человеческое достоинство. - Эйгон был абсолютно прав... Больше не проронив ни единого слова, младший принц круто развернулся и направился в сторону выхода. Позади него подвалы замка сотрясались от громких, истеричных выкриков его имени и яростных приказов королевы-матери немедленно остановиться, но Дейрон шёл вперёд, больше не оборачиваясь. Последняя иллюзия о материнской любви была сожжена. *** Рейнира вместе с Эйгоном вошли в Большой зал, где уже плотными рядами толпились придворные и лорды, приглашённые на заседание королевского суда. Возле подножия трона напряжённой группой застыли Эймонд, Дейрон, Хелейна, Рейна и принцесса Рейнис. Хелейна, отрешённо перебирая пальцами, что-то тихо спрашивала у своей тёти, и та едва заметно кивала, шёпотом объясняя ей порядок происходящего. Громовой голос глашатая разорвал гул голосов, объявляя о прибытии Наследницы. - Встречайте! Рейнира Таргариен, первая своего имени, Наследница Железного трона и принцесса Драконьего Камня, и её супруг, принц Эйгон II Таргариен, старший сын короля и будущий король-консорт! Все присутствующие в зале лорды синхронно поднялись со своих мест и склонились в глубоком поклоне перед молодой четой. Рейнира и Эйгон обвели зал быстрыми взглядами и, убедившись, что судей ещё нет на местах, уверенно прошли вперёд, заняв свои позиции рядом с братьями. Спустя несколько минут тяжёлые дубовые двери залы снова распахнулись. Сверкая доспехами и дорогими шелками, внутрь вошли лорд Корлис Веларион и принц Деймон. - Встречайте судей! - вновь провозгласил глашатай. - Лорд Корлис из дома Веларионов, Лорд Приливов, Властитель Дрифтмарка и десница Его Величества! И принц Деймон Таргариен, брат короля и всадник Кровавого Змея! Их встретили такими же церемонными поклонами. Деймон и Корлис с непроницаемыми лицами проследовали к судейскому столу, установленному по правую руку от престола, и заняли свои места. Наконец в сопровождении усиленной Королевской гвардии в зал вошёл сам монарх. Визерис, на чьей голове тускло поблёскивала золотая корона его предков, шёл медленно, до предела опираясь на свою трость. Металлическая трость со стуком опускалась на камень, и король опирался на неё так тяжело, словно на эту палку давил весь вес Семи Королевств. Его лицо под золотой короной было бледным, покрытым капля ми холодного пота. Каждый её удар о каменные плиты пола гулким, зловещим эхом отдавался от высоких стен. - Его Величество Визерис из дома Таргариенов, первый своего имени, король андалов, ройнаров и Первых Людей, Лорд Семи Королевств и Защитник Государства! Лорды замерли в безмолвном почтении, встречая правителя. Тяжело переставляя ноги, Визерис приблизился к Железному трону. Каждый шаг давался ему с колоссальным трудом. Он бросил мимолётный, полный боли взгляд на своих детей, а затем на брата, который стоял чуть поодаль, готовый в любое мгновение подставить плечо. Однако помощь Деймона не потребовалась. Король, хоть и с видимым трудом, преодолел крутые ступени престола и с глухим, тяжёлым вздохом опустился на Железный трон. Весь зал в ту же секунду послушно занял свои места. Визерис поднял руку, и его голос, на удивление крепкий, эхом прокатился под сводами залы. - Да начнётся суд, и пусть боги явят нам свой ответ. И виновных пусть покарает драконье пламя. - Приведите первую обвиняемую, Алисенту Хайтауэр, - звучно скомандовал лорд Корлис. В сопровождении четырёх гвардейцев в зал ввели Алисенту. Вид у некогда величественной королевы был, мягко говоря, жалким. Её серебряно-русые волосы были грязными и взъерошенными, а некогда роскошное зелёное платье покрылось пятнами и пылью. Сырость и мрак Чёрных камер явно не пошли ей на пользу всего за двое суток. Её подвели к железному подиуму прямо напротив Железного трона и наглухо приковали кандалами к тяжёлым поручням. - Алисента из дома Хайтауэров, - заговорил лорд Корлис, разворачивая пергамент. - Принцесса Рейнира обвиняет вас в заговоре против короны, государственной измене и покушении на убийство Наследницы престола. Вы признаёте свою вину? - Нет, Ваша Светлость, - хрипло отозвалась Алисента, низко склонив голову и не смея смотреть мужу в глаза. - Я абсолютно не причастна к этому безумию. - А ваш отец? Бывший десница, лорд Отто Хайтауэр? - Визерис слегка подался вперёд, буравя жену тяжёлым взглядом. - Это... это мне неизвестно,-— едва заметно покачала головой она. - Обвинение может вызвать своего первого свидетеля, - объявил король, и по знаку стражи в зал вошёл Великий мейстер Орвиль. При виде него Алисента мгновенно побледнела, её пальцы судорожно сжали холодное железо кандалов. Орвиль, стараясь ни на кого не смотреть, ровным шагом прошёл к судейскому помосту. - Клянётесь ли вы Старыми и Новыми богами говорить пред этим судом лишь чистую правду, Великий мейстер? - спросил король. От его уставшего, но строгого голоса Орвиль даже слегка поморщился. - Клянусь, Ваше Величество, - старик низко склонил голову, прижав руку к своей мейстерской цепи. - Принцессу Рейниру пытались отравить редчайшим веществом, - взял инициативу в свои руки Деймон, его глаза хищно блеснули, когда он поднялся со своего места. - Волчьим аконитом, если верить лорду Корлису и заключению других лекарей. Это ведь крайне редкий яд, не так ли, Великий мейстер? - Всё так, мой принц, - подтвердил Орвиль, не поднимая глаз. - Тогда объясните суду, откуда у обычного рыцаря Королевской гвардии мог оказаться подобный состав? - сурово спросил Корлис Веларион. - Я... я лично раздобыл этот яд по прямому и секретному приказу сира Отто Хайтауэра, милорд десница, - судорожно сглотнув, признался мейстер. Когда Великий мейстер Орвиль произнёс имя Отто Хайтауэра, из груди Алисенты вырвался задушенный, хриплый стон. Алисента дикими, умоляющими глазами смотрела на старика, который годами лечил её детей, но Орвиль упрямо смотрел в пол. В этот миг она поняла, что Цитадель умывает руки. Высший совет больше не принадлежал Хайтауэрам. - И вы, будучи Великим мейстером Королевской Гавани, хотите сказать, что не ведали, для каких целей десница намерен его применить? - Корлис скептически вскинул бровь. - Боюсь, что так, - Орвиль покачал головой. - У меня не было права задавать деснице короля подобные вопросы и вмешиваться в его дела... Если бы я только знал, для чего лорду Отто нужен этот состав, клянусь богами, я бы скорее умер, чем отдал его ему! - А что конкретно сказал вам Отто Хайтауэр, когда вы передали ему флакон, Великий мейстер? - глухо спросил Визерис. - Ничего, мой король, - ответил Орвиль. - Он лишь поблагодарил меня за службу и немедленно покинул мои покои. Это всё, что мне известно, более мне добавить нечего... - Спасибо за ваши показания, Великий мейстер. Вы свободны, - вынес вердикт лорд Корлис. Орвиль отвесил королю глубокий поклон и, лишь на долю секунды бросив взгляд на замершую в отчаянии Алисенту, поспешно скрылся за боковой дверью. Смотря на свою некогда самую близкую подругу юности, Рейнира всё поняла. Алисента окончательно осознала, что этот суд им не выиграть. В её фигуре читалось полное, сокрушительное поражение. Наследница не знала, в таком же ли отчаянии находится сейчас Отто в своей камере, но она бы нагло соврала самой себе, если бы сказала, что не наслаждается этим зрелищем. Хайтауэры наконец-то платили по счетам. - Суд вызывает следующего свидетеля! - провозгласил король. Рейнира отвлеклась от своих мыслей и перевела взгляд на отца. Визерис выглядел смертельно уставшим. Cудя по глубоким теням под глазами, он не сомкнул век всю прошлую ночь. Учитывая его стремительно угасающее здоровье, подобный колоссальный стресс был худшим, что мог преподнести ему этот заговор. В зал под конвоем вошла молодая служанка. Рейнира сразу узнала её, она очень часто видела эту девушку подле мачехи. У служанки были коротко остриженные русые волосы, пышная грудь и довольно миловидное, хоть и бледное от страха лицо. Судя по всему, она принадлежала к числу личной, самой приближенной прислуги Алисенты. - Представьтесь суду, - потребовал Корлис. - Меня зовут Мэри Асей, - дрожащим от волнения голосом произнесла девушка. - Я... я одна из личных служанок королевы-матери, Алисенты Хайтауэр. - Бывшей королевы-матери, - резко и громко вставил с места Эйгон. Его язвительный голос заставил весь Большой зал удивлённо обернуться в сторону принца. - Принц Эйгон, вы не имеете права прерывать ход судебного заседания и говорить без разрешения, - строго осадил его лорд Корлис. - Вина обвиняемой ещё не была доказана, и пока Его Величество не вынесет окончательный приговор, она всё ещё остаётся королевой Вестероса. Эйгон на это заявление лишь пренебрежительно фыркнул. Получив короткий, но весьма укоризненный тычок в бок от своей жены, он закатил фиолетовые глаза и послушно замолчал, вернувшись на место. - Клянётесь ли вы Старыми и Новыми богами говорить пред нами только правду, мисс Асей? - Корлис вновь перевёл всё внимание на замершую девушку. - Да, милорд десница, клянусь, - поспешно кивнула она. - Говорите, - коротко приказал Деймон, подавшись вперёд. - В ночь перед венчанием принца Эйгона и принцессы Рейниры... Королева Алисента и сир Кристон Коль отправились в башню десницы, - заговорила Мэри, судорожно сжимая подол своего платья. - Вернувшись от лорда Отто примерно через полчаса, они... они шёпотом обсуждали план. Они спорили о том, в какой именно момент пира сиру Кристону нужно подлить яд в кубок принцессы Рейниры, чтобы убить её наверняка. - Вы видели саму колбу с ядом в руках королевы или рыцаря? - уточнил Морской Змей. - Боюсь, что нет, милорд десница, - покачала головой служанка. — Я лишь отчётливо слышала их разговор. В этот момент я как раз готовила вечернюю ванну для королевы в соседней оповальне, и дверь была приоткрыта. - Понятно... Что-то ещё вам удалось услышать? - Деймон хищно прищурился. - Да... Ещё они говорили о принце Эйгоне. Старший принц, услышав собственное имя, тут же отвлёкся от разглядывания профиля своей жены. Его лицо мгновенно потемнело, а брови грозно сошлись на переносице. - И что же конкретно они говорили о моём племяннике? - Почувствовав, что служанка подобралась к самому интересному, Деймон ухмыльнулся, и его глаза загорелись недобрым, торжествующим огнём. - О том... о том, что они станут делать сразу после смерти принцессы Рейниры, - тихо ответила девушка, не смея поднимать взгляд на Железный трон, у подножия которого сидел бледный как смерть король. - Они говорили, что после гибели Наследницы у Его Величества не останется иного выбора, кроме как официально назвать своим преемником принца Эйгона. И тогда на Железный трон наконец-то сядет их чистая кровь... А через принца они спокойно смогут править всем государством от его имени, ведь он послушен им. После этих страшных слов Рейнира мгновенно перевела взгляд на своего мужа. Эйгона буквально раздирало изнутри от бешеной, удушающей ярости. Ей казалось, что от совершения какой-нибудь непоправимой глупости, вроде немедленного призыва Солнечного Огня прямо в тронный зал, принца удерживала лишь её собственная ладонь, которая крепко, до побеления костяшек, сжимала его. Его собственная мать и дед планировали использовать его как марионетку на костях женщины, которую он любил. После слов служанки о «послушном принце» Визерис на Железном троне словно уменьшился в размерах. Старый король медленно закрыл глаза, и его единственная здоровая кисть так сильно сжала подлокотник, что ржавые мечи престола едва заметно заскрежетали. - Таким образом, они планировали заговор не только против принцессы Рейниры, но и против суверенитета всего дома Таргариенов, - сурово подытожил лорд Корлис, переводя взгляд на короля. - Спасибо за ваш ответ, - глухо произнёс Визерис, чьё лицо казалось каменной маской скорби. - Вы можете быть свободны. Стража, уведите обвиняемую. Я объявляю перерыв на два часа. Суд удаляется в малый совет для вынесения окончательного решения... Визерис тяжело опёрся на свою валирийскую трость и медленно поднялся с Железного трона. В ту же секунду, повинуясь королевскому протоколу, на ноги безмолвно поднялся и весь Большой зал. Когда изнурённый монарх в сопровождении гвардии покинул тронный зал, придворные и лорды тоже начали поспешно расходиться. Рейнира стояла неподвижно, чувствуя, как внутри неё натягивается струна. Она прекрасно понимала, что эти два часа перерыва станут решающими. Ей во что бы то ни стало нужно поговорить и со смертельно больным отцом, чьё сердце едва выдерживало подобный позор, и со своим молодым братом-мужем. Нужно было действовать немедленно, во избежание непоправимой катастрофы.