Причина его болезни

      Наверно, моя история начинается в конце осени. Когда на улице безвозвратно холодает, но снег ещё не окутал землю. Когда погода противная, везде гололёд и редкий снег даже близко не похож на белый.       В этот день посреди октября в школе я снова сидел со своим лучшим другом и всё было хорошо. Наверно, это был последний день, когда я так думал.       Но, отвлечёмся от грустных дум на всяких технических уроках, которые, к слову, всегда мне плохо давались.       Лучше я побольше расскажу о нём.       Его зовут Алексей Румянцев.       Наша дружба началась в началке. Мне просто очень повезло, когда в первом классе этот человечек оказался рядом со мной. Мало кому так везёт на протяжении всей жизни, а мне удалось вытянуть счастливый билет уже тогда.       Удача моя заключалась в том, что учительница просто посадила нас вместе, а мы сошлись характерами. Да, возможно, у нас было не так много общего, но мы всегда находили о чём поговорить.       Так вышло, что в период осознания себя мы оказались рядом и смотрели на жизнь почти одинаково. Только Лёша смотрел на жизнь своими красивыми огромными серыми глазами, а я какими-то карими. На самом деле ему никогда не нравился свой цвет глаз, хотя я постоянно твердил, что этот оттенок ещё реже чем голубой. И поэтому красивее.       Его глаза похожи на пасмурное небо, или туман холодным осенним утром. Будто, каждый раз заглядывая в них, я видел там новое толкование души хозяина и сердце замирало. Но, конечно, этого я ему объяснить не мог. Мне нравились его глаза, а себе я твердил, что в этом "нравится" выражается моя, непокорная математике, душа поэта.       Хотя поэтом я никогда не был.       Ещё мне повезло встретиться с Лёхой из-за того, что я ужасно необщителен. Готов поставить все свои карманные деньги на то, что ни за чтобы не завёл друзей если бы судьба не свела меня с ним тогда и, по детской наивности и общительности, мы не стали бы друзьями.       О, ещё у него есть сестра близнец.       Её зовут Екатерина Руманцева.       Его сестра красивая. Не то чтобы я сильно разбирался в женской красоте, скорее мы с ним просто принимаем это как факт. У неё волнистые тёмные волосы, вечно убранные ободком, огромные голубые глаза, бледная кожа. И родинки по всему телу.       Словом, Катя похожа на своего брата, что впринципе закономерно.       И ей очень нравятся ромашки. И, кстати, забавный факт, Лёхе они тоже нравятся. Этот факт всегда меня забавлял, так что в началке я иногда называл его ромашкой. Или просто Ромой. На это он лишь закатывал глаза и называл меня лисёнком из-за дурацкой рыжей меховой шапки, которую я носил тогда.       Что ж, наверно, я затянул с предисловием? Вам стоит вернуться в тот самый день, в котором все ещё было хорошо и услышать всё последовательно, уж поверьте мне. Хоть, вам и придётся посидеть вместе со мной на каком-то явно неприятном уроке.

***

      Я сидел на уроке алгебры и скучал. На удивление я уже решил пример на доске, при том самостоятельно, и без зазрения совести лыбился в окно. В кабинете было холодно и я кутался в спортивную ветровку, которую чудом разрешили надеть из-за отсутствия отопления. Лёха что-то калякал на обрывке тетради, но интереса у меня это особо не вызывало.       Желудок сжимался от осознания того, что я не взял с собой нормальную тёплую куртку и обратно мне придётся идти в тоненькой ветровке. Хотя, возможно, желудок сжимался от отсутствия завтрака. Как и какого-то либо перекуса позже.       Я вздохнул. На улице начинался ливень и звуки холодных капель хоть и устрашали, но приводили всех учащихся в состояние какого-то спокойного транса.       Я думал о том, что мама сегодня, наверно, опять останется на ночную смену в больнице. Думал, что она не сдержит своё обещание не перерабатывать и снова будет брать незапланированный отпуск от переутомления.       Думал, что математику выше тройки на ОГЭ так и не смогу сдать. Что из-за репетитора по химии мама еле концы с концами сводит и мне лучше бросить его. Думал, что не смогу поступить в медицинский и придётся всё-таки идти в агро-промышленный колледж и даже не пытаться сдать ЕГЭ. Думал, что будет очень одиноко без Лёхи в колледже. Думал, что простудился, потому что с утра как-то херово себя чувствую.       — Антон, ты уже всех ворон в окне пересчитал? Идите-ка лучше к доске, посчитаешь примеры. — Голос учительницы показался мне каким-то брюзжащим и неприятным, я дёрнулся.       Я встал со своего места и в растерянности оглядел класс. наткнулся на сочувствующий взгляд Лёхи и еле расслышал его шептание.       — Иди давай, пока она тебя не съела,— он прошептал это второпях и подтолкнул меня к проходу.       Конечно учительница дала мне пример чуть сложнее, что решали до этого, и, конечно, я срукожопил. Ответ вышел почти правильным, я просто потерял минус на финишной прямой.       Но для учительницы это было настоящей трагедией и меня с позором усадили за парту, поставив тройку.       Бесит.       Лёха сочувствующе посмотрел на меня и ободряюще хлопнул по плечу.       — Не беспокойся, ещё успеешь исправить. У училки сегодня с утра настроение какое-то приёбнутое.       Я улыбнулся серым глазам. Погода в них была пасмурной.       Меня начинает немного мутить. Наверно, от голода.       Звенит звонок и девятому "В" уже похер на то, что там говорит учитель. Унылая толпа тёмных унылых школьников вываливается из класса. Я закидываю вещи в портфель и резко встаю.       И тут же понимаю, что это было ошибкой.       В глазах темнеет, коленки подкашиваются, к горлу подкатывает рвота. Лёха вовремя хватает меня за локоть и сажает за парту.       Он что-то обеспокоенно спрашивает, на что я не могу ничего ответить из-за звона в ушах.       Своё состояние я сваливаю на отсутствие завтрака с утра.       Даже учительница кажется заинтересовалась в моём бренном вместилище и обеспокоенно стоит рядом.       — Антон, — Лёха дёргает меня за плечо.

***

      В следующую секунду Антон находится почти в бессознательном состоянии. Лёха обеспокоенно крутится вокруг него, понимая, что поднять его толком не сможет. После кратковременного оцепенения он бежит к кулеру и возвращается к Тохе со стаканчиком воды. Он прыскает немного ему в лицо и просит учительницу в кабинет никого пока не пускать — нужно перетерпеть перемену и дойти с ним к медсестре во время урока будет проще.       Лёха щипает Антона за лицо и похлопывает по щекам. Антон смотрит на него расфокусированным взглядом. Внутри Лёши всё леденеет. Учительница пихает под нос Тохе флакончик терпких духов, но это мало помогает и она оставляет свои попытки.       После минуты равномерных похлопываний и прысканий водой Антон уже смотрит увереннее.       Лёха скидывает свои вещи в портфель и надевает его за спину, рюкзак Антона закидывает на плечо. До звонка всего пара минут, так что Лёха решается вести Антона сейчас.       Учительница помогает ему поставить Тоху на ноги и отгоняет зевак от "торжественного" шествия. Они преодолевают лестницу и наконец достигают медкабинет.       Антона в состоянии желешки сажают на кушетку и математичка уходит. Лёша сидит рядом, поддерживая его, чтобы не упал.       Антохе дают понюхать нашатырный спирт и он потихоньку оживает.       Медсестра измеряет давление и параллельно заводит лекцию о том, как важно не перенапрягаться, что учёба учёбой, а здоровье одно, что надо кушать хорошо и гулять минимум час в день. Давление оказывается низковатым. Лёша поторапливает медсестру, Антон обещает, что так и поступит и она выписывает записульку, чтобы его отпустили домой.       После прохождения девяти кругов ада в виде классной руководительницы, охранника и раздевалки они, наконец, выбираются из школы. Лёху чудом отпустили, чтобы он отвёл Антона домой без происшествий. Лёха ругает его за отсутствие куртки и накрывает сверху своей ветровкой, в шарф свой потёртый укутывает.       — Спасибо. — Антон вздыхает и спокойно прикрывает глаза. — Давай я свой рюкзак возьму, мне уже лучше...       — Нет. — Лёха перебивает его тираду. — не такой он уж и тяжёлый.       Они замолкают на несколько мгновений.       — Не знаешь почему тебя так схуёвило?       — Грешу на отсутствие завтрака, да и вообще, кажется, я немного простыл...       Лёха раздражённо вздыхает.       — Такими темпами я перееду к тебе, чтобы каждый день кормить и тепло одевать. — На его скулах Тоха замечает румянец, но думает, что причина в лёгком морозце.       — Пхах, заботишься обо мне, будто мы женатая пара. — Антон произносит это без задних мыслей и хмурится от неудачного сравнения. — Тебе самому-то не холодно? Вон как раскраснелся.       — Н-нет, не холодно, — Лёха почему-то отворачивается.       По пути домой они болтают о математичке, о её долбанутосте и доброте одновременно. Говорят о контрольной по биологии, о том, что вообще-то Антону лучше уйти на больничный, или хотя бы отлежаться пару дней дома. Говорят о Лёшиной художке и выпускной работе. Соглашаются, что, пожалуй, школа как-то быстро заканчиваются, но не сказать, что это сильно кого-то огорчает. Но потом думают, что взрослая жизнь тот ещё пиздец, так что школа всё-таки лучше.       Они заходят в квартиру к Антону и Лёха по-хозяйски идёт на кухню, чтобы что-нибудь приготовить.       Шумит посудой, шипит на что-то, газ на конфорке включает.       И Антону как-то невероятно тепло и приятно от этого всего. Он сидит на небольшой скамейке-полке для обуви даже не раздевшись, всё в том же потёртом зелёном шарфе, в который его Лёха укутывал, и ему нормально.       Его мысли текут как-то странно и развязно. В его кудрявой голове мелькает, что как-то жарко и стоит раздеться, но ему лень. Он продолжает слушать какие-то звуки из кухни и медленно цепляется за стену, потому что как-то неудачно тело меняет свое положение. Из-за косяка выглядывает возмущённое лицо Лёхи. Он, наверно, что-то говорит. В Тохиной голове мелькает мысль, что вообще Лёха очень пиздатый. Он был бы прекрасной женой, ему только скалки не хватает для пущего антуража.       Он болезненно хихикает и из поля зрения реальность окончательно теряется, куда-то заваливаясь.

***

      Очухивается он только к вечеру.       Уже на диване, в растянутой футболке и под лёгкой простынёй. На полу рядом валяется холодный компресс.       Антоха приподнимается на локтях и оглядывается. Видит Лёшу, который уснул, сидя на полу и облокотившись на диван у самых его ног. Тоха ловит себя на том, что улыбается как-то глуповато и слишком долго смотрит на его прямые чёрные волосы, торчащие в разные стороны.       Он отводит взгляд. Видит на столе открытый контейнер с замороженной малиной, таблетки какие-то, градусник. Глаза рукой продирает. Понимает, что, наверно, на неделю вперёд выспался, но чувствует себя всё равно херово.       Окончательно эту сладкую парочку будит звонок в дверь.       Антон пытается что-то крикнуть, но обнаруживает, что голос как-то тихо сипит, вместо нормальных слов. Лёха сонно голову поднимает и кричит, что открыто.       Дверь открывается, гость раздражённо пыхтит и заглядывает в комнату прямо в уличной одежде.       — Я уж думала, что вы решили совершить парный суицид и не удосужились мне сказать, — это взмыленная сестра Лёхи. Явно чем-то недовольная. Она встаёт в позу " руки в боки" и смотрит крайне сердито, но из-за морозного румянца выглядит скорее забавно. — Какого хера мне никто не отвечал, хотя я с завидной переодичностью где-то час, блять, названивала?       Голос ещё такой дохуя серьёзный и грозный, что даже у Тохи очко сжимается.       Катюха даёт Лёхе крепкую затрещину и они срутся несколько минут. Но всё прекращается сразу после жалобной просьбы Тохи вести себя потише.       Он сидит на диване и голова болит у него зверски. Румянцевы молчат некоторое время, но потом начинают активно расспрашивать его о самочувствии.       Через полчаса беготни они молча пьют чай и ждут, когда засунутый в Тоху обезбол подействует.       — Да мне уже лучше, правда. А на улице как-то темно... идите домой...— Антон тупит взгляд. Ему правда неловко, что они тут ради него тусуются. Думает, что не очень-то хочет, чтобы Лёха уходил, но душит в себе эти мысли.       — Тош, только пообещай мне, что всеми правдами и неправдами в школу завтра не пойдёшь. — Катя говорит это и прикрывает глаза, хмурится чему-то. — Серьёзно, если я тебя завтра в школе увижу — пизды дам.       — Кааать, — Лёха осуждающе смотрит на сестру, на что она просто хмыкает и игнорирует.       — Лёш, всё нормально. Знаю, напугал вас тут до усрачки. Но мне правда уже лучше, всё со мной хорошо.       Румянцевы смотрят на него "ну за что же ты такой тупой нам достался" взглядом.       — Тох, правда, хотя бы попроси маму написать записку по семейным обстоятельствам. Я тебя ещё раз до дома доносить не буду.       — Ладно, — Антон глаза закатывает, — идите уже домой, всё. Мне нужен покой.       — Нет, ну какой ты всё-таки злюка. — Катя возмущается, но из-за стола встаёт. — Мы тут твою жопу от скоропостижной спасаем, так сказать, а он, видите ли, недоволен.       Тоха и Лёша молчат на её выпады и последний подталкивает её к выходу. Они переругиваются, на что Антон усмехается. Приятно ему. Его, наверно, ценят, раз так заботятся.       Он встаёт, что даётся ему не без труда, и идёт в коридор. Облокачивается на стенку и улыбается.       — Тоха, я тебе там супчик из чего было сварил, на плите стоит, только попробуй не съесть. — Лёха на него смотрит обеспокоенно и шарф свой зелёный наматывает. — Хотя бы на ночь убери, чтобы не пропал.       — Угу.       — Пока, Тош, — Катя улыбается, — благословляю тебя прогулять завтра.       — Да понял я, понял.       Они прощаются.       Дверь хлопает. Звуки в коридоре стихают. Антон сползает по стеночке и садится на пол. Голову запрокидывает, глаза закрывает.       Думает, что чувствует себя слишком херово, чтобы просто существовать, не то что в школу идти. Думает, что если мама снова останется на ночную смену, в школу он всё-таки пойдёт, не хочет напрягать её.       Тоха наливает себе тарелку супа, который Лёха сварил, и благодарит, что у него вообще есть такое золотце. Этот суп даже холодный вкусный.       Мама пишет что останется на ночную смену.       Мама, конечно, ничего об инциденте не узнаёт.

***

      Придя домой Лёха, пытаясь заглушить тревогу за друга, надевает наушники. Он случайно включает песню Алёны Швец "Мальчики не плачут".       Он думает, что это явно нездоровые отношения.       Думает, что песня какая-то необдуманно стереотипная и бесится, догадываясь, что это написано как раз с целью высмеять эти самые стереотипы. Хотя на деле Алёна просто повторяет, что "мальчики не плачут и не любят", тьфу.       После просмотра клипа, он ещё смирился с существованием этой песни, но всё равно не понял почему нельзя было написать что-то поромантичнее. Даже "две девочки", песня про лесбиянок, хоть и заканчивается трагично, всё равно нежная такая. Или "в кабинете у директора", или тот же самый "олимпос", хотя там тоже не всё гладко.       Почему у Алёны, кажется, единственная песня про геев такая топорная?       Он хмурится.       "Просто в русреале все истории про геев обязательно являются трагедией", — услужливо подбрасывает сознание.       Он раздосадованно ставит чашку на стол и всё так же хмуро идёт мыть посуду.       На самом деле песня в нём откликается. Правда, он чуть умнее и не вешал никогда себе значок с флагом ориентации на портфель, но когда-то его буллили. Потому что он какой-то не такой, как думали гоповатые мальчишки из класса. Слабый, рисует что-то постоянно, волосы отпустил. Нет, он с каре не ходил и не собирается, волосы в целом короткие, но чуть длинне, чем привычная "мальчиковая" причёска.       Для парочки одноклассников в началке это было достаточным поводом для насмешек. При том довольно сильных. Но Лёша не плакал, он терпел.       Антон тогда им стрелку забил. Двое на одного, ага. Но справился достойно. Он был мальчиком крепким, да и задирали Лёху какие-то дрыщи. Отделался фингалом под глазом, распухшими костяшками и глубокой зарапиной на руке.       Лёше за всё это было очень совестно. Он жутко за Тоху беспокоился и не мог без сочувствия взглянуть на "боевые отметины". К тому же учителя его выдрали как следует. Хотя и им пришлось смириться, после того как они узнали о травле.       В глубине души Лёша чувствовал себя той самой девочкой, за которую мальчики дерутся, только не знал как реагировать на эти дурацкие мысли.       Тогда он и понял, что мальчики плачут. Ещё как плачут и это весьма нормально. Лёха до сих пор с улыбкой вспоминает, как Плотников его успокаивал. Что-то в духе: " Ты это, не реви, всё в порядке уже." Ещё взгляд так опускал и прятал, будто сам сейчас заплачет.       Его больше, после такого-то случая, никто не смел задирать, хотя смотрели иногда косо.       Лёша чувствует себя тем самым пидором, который влюбился в гомофобного натурала.       Понимает, что по факту оно так и есть.

***

      Катя видит.       Видит, как Леха смотрит на Антона. Так внимательно, особенно, когда тот смеётся. Видит, с каким трепетом он выбирает подарок ему на новый год за два(!) месяца до самого праздника и за каким-то хером спрашивает у неё, потому что волнуется. Но она же знает — Тоха будет рад любому подарку, даже заебавшему всех магнитику с символом года.       Она видит, как Лёха не спит по ночам и дрожащими руками наливает себе зелёный чай, чтобы поскорее заснуть. Она видит, как его кончики ушей краснеют, когда родители спрашивают про потенциальную девушку. А он, забавно краснея ещё больше, делает лицо кирпичом и говорит, что ни в кого не влюблён. "В девочку так точно" — проносится в голове у Кати.       Она видит, как в последнее время он крутится у зеркала перед прогулкой с лучшим другом. Но, в итоге, просто надевает что и обычно, раздосадованно кусая губы и выглядя как-то расстроенно.       Она видит, но ему не сочувствует.       Сама такая же. И её это бесит.       В конце концов, процент того, что Антон гей совсем маленький, а процент того, что влюблён он в Лёху явно не превышает единицу. Она вздыхает и вертит в руках кружку с чаем. К тому же Тоха жуткий гомофоб, что её раздражает, но она это замалчивает. В России редко гомофобами по своей воле становятся — всё издержки воспитания. Хотя да, ей просто хочется хоть чем-то его оправдать.       Катя пытается убежать от своих мыслей и просто скроллит ленту какой-то соцсети.