Противостояние

***

      …Капитан нахмурился. — Ты сказала волосы?       — Да, но что волосы могли делать в резервуаре с жидким водородом? Они не могли попасть туда случайно.       Лукас снова начал потирать локоть. — Это того же цвета, что волосы Торпа?       — Да, примерно то же самое. Почему?       Капитан откинулся на спинку своего командирского кресла и скрестил руки на груди. Его голос стал искусственно спокойным, как будто он пытался придать чему-то нормальное звучание, которое, как он прекрасно знал, таковым не было.       — Там что, застряла записка?       — Записка? Как на листе бумаги? Зачем там должна быть записка?       Торп услышал то, что ему показалось странной резкостью в голосе Лукаса; резкость, которая, явно указывала на то, что капитан заставлял свой голос оставаться спокойным и приятным.       — Просто загляни в фильтр и посмотри, найдешь ли ты что-нибудь.       — Ты, должно быть, шутишь.       Капитан выпустил свой гнев и позволил ему излиться в голос. — Сделай это!       — Всё в порядке. В порядке. Я ищу. Ищу. — Уэнсдей приблизила стеклянную лицевую панель своего шлема почти к открытому корпусу фильтра и осмотрелась внутри. — Я не вижу записки, капитан.       — Хорошо, — его голос вернулся к норме. — Как скоро ты сможешь очистить фильтр и собрать его обратно?       — Около пятнадцати минут. Но если в остатке жидкого водорода в баке плавают волоски, фильтр просто снова засорится примерно через час и двигатели снова автоматически отключатся.       Капитан говорил медленно и обдуманно.       — Если эта штука засоряется каждый час, нам просто придется чистить её каждый час. У нас нет выбора. Дай мне знать, когда соберешь всё воедино.       — Слушаюсь, капитан.       Уэнсдей соскребла все волосы с корпуса фильтра и начала собирать устройство обратно. Затем она взглянула на идентичный корпус фильтра на двигателе номер два.       В причину её любопытства Торп не был посвящен.       — Капитан, кто-то приклеил маленькое колечко из пластилина сбоку от корпуса фильтра двигателя номер два.       На изображении из гарнитуры Торп тоже увидел это — яркая жёлтая глина с большими ямочками в форме пальцев по всей длине.       На каждой впадинке отпечатался узор из волнистых линий — единый отпечаток перчатки стандартного вакуумного костюма.       Уэнсдей перебралась по конструкционной стали с одной опоры двигателя на другую. По мере того, как она это делала, глиняное кольцо на изображении становилось всё больше.       К Торпу нахлынули воспоминания из его прошлого.       Воспоминания о том, как он, Аякс и другие лунные разведчики искали поля замороженного кометного льда, погребённого под почвой в глубоких горных долинах недалеко от южного полюса Луны, где солнечный свет не согревал миллионы — возможно, миллиарды— лет. Иногда они использовали похожее на глину вещество, но эта глина была не того цвета. Он уставился на неправильной формы жёлтое кольцо. Это неправильный цвет… не так ли?       Когда он увидел, что Уэнсдей потянулась к нему, он решил, что ему всё равно, какого это цвета.       Он с капитаном крикнул почти в унисон: — Не трогай это!       Энид оторвала взгляд от своих ногтей. — Что не трогать?       Торп обернулся достаточно близко, чтобы взглянуть на неё. — Неважно. Я разговаривал со своим ноутом.       — Ты кричишь, чтобы твой компьютер ничего не трогал? Ты с ума сошел?       Ксавье вернулся к своему pocketsize, скрывая его от Энид своим телом. — Это ничего не значило. Забудь об этом.       Торп ожидал, что она будет приставать к нему с новыми вопросами. Он был столь же удивлен, сколь и обрадован, когда она пропустила это мимо ушей.       Он поднес девайс ко рту и прошептал: — Я пропустил немного. Вернись к тому месту, где Уэнсдей потянулась за желтой глиной. И сократи объём вдвое.       …Уэнсдей снова протянула руку в зеленой перчатке.       Капитан еле слышно крикнул: — Не трогай это! Это может быть не пластилин!       — О чем ты говоришь? — переспросила Уэнс.       — Это может быть С-4: пластиковая взрывчатка. Видишь черный наперсток, вдавленный в него? Если это — пластид С-4, то это будет его детонатор.       Уэнс отвела руку назад до самого плеча и держала её там, как коготь. Судя по движениям её головы, Торп предположил, что она тщательно осматривает двигатель и его насос на предмет каких-либо других неисправностей. Она нашла одну. Торп тоже это увидел.       — Капитан, на боковой стороне двигателя номер два нарисованы слова.       — Да, теперь я их вижу.       Слова были написаны простыми печатными буквами красной аэрозольной краской на чистой в остальном поверхности двигателя из нержавеющей стали.       »…Если всё это что-то значит,       Вы не можете сказать.       Просто поймите это:       Расплата — это Ад!»       — Уэнсдей, что ты об этом думаешь?       — Ну, как поэзия, это довольно плохо. Как сообщение — подождите минутку: маленький красный огонек на чёрном напёрстке только что начал мигать.       Сократ сообщил: — Капитан, я только что обнаружил закодированную радиопередачу, которая транслировалась на семнадцати частотах одновременно — очевидно, чтобы компенсировать тот факт, что она излучалась с очень низкой мощностью. Все задействованные частоты были незаконно расположены между каналами com. — вероятно, чтобы скрыть передачу.       — Смог ли ты триангулировать местоположение передатчика?       — Нет. К тому времени, как я выяснил природу передачи, она закончилась. Однако я относительно уверен, что она исходила из этого корабля.       Капитан поёрзал в своем кресле. — Уэнс, мигающий красный индикатор может означать, что детонатор включен. Я хочу, чтобы ты отошла от него, медленно. Посмотри, сможешь ли ты поставить основную часть двигателя номер один между ним и собой.       — Да, капитан. Я могу…       Небольшой взрыв, за которым последовала огромная струя прозрачной жидкости, ударил в лицевую панель Уэнсдей сбоку. Сила хлынувшей жидкости, должно быть, отбросила её в сторону…       Торп увидел, как она потеряла контроль над стальными опорами второго двигателя и, утратив управление, вылетела за пределы корабля. Шесть секунд спустя мощный рывок развернул её лицом к кораблю. Это также остановило кувыркание и поставило Уэнс на полную остановку. Она достигла конца своего страховочного троса.       — Уэнс! — крикнул капитан. — Уэнсдей, с тобой всё в порядке?       На правом и левом краях её лицевой панели появились зеленые кончики пальцев. Она придержала шлем обеими руками.       — Да, я думаю, что со мной всё в порядке. У меня всё ещё есть давление воздуха, — Аддамс тоже согнула руки и ноги, вероятно: хотя их не было видно. — Я не думаю, что что-то сломано.       — Хорошо, — страх в голосе капитана немного ослаб. — Сократ, закрой клапан отсечки топлива на моторизованном двигателе номер два.       — Моторный клапан отсечки топлива номер два не реагирует, — сообщил корабль. — Похоже, он неисправен.       — Черт. Тот, кто установил C-4, вероятно, перерезал провода клапана. Уэнсдей, тебе придется закрыть руководство клапана.       Уэнсдей повернула голову, а следовательно, и свои камеры, к месту, с которого её столкнули.       Торп увидел густую струю прозрачной жидкости, похожей на воду из пожарного шланга, которая пролетела прямо через это место и вышла в чёрное небо, усыпанное звёздами. Это был жидкий водород: топливо для корабля.       …В двух футах от отверстия, из которого вытекал чистый поток, стал белым, как молоко. Пронизанный крошечными пенистыми пузырьками, он кипел в вакууме. Пузыри быстро росли, и через несколько футов ручей раздулся: разрастался веером, становясь всё шире и шире.       В десяти футах от дыры поток снова изменился. После снижения температуры в результате взрывного испарения в вакууме вся жидкость, которая не выкипела до газообразного состояния, внезапно превратилась в твердые частицы ослепительно белого цвета.       Уэнсдей была охвачена сильным шквалом хрупких снежинок, полностью состоящих из замерзшего водорода… Блестящие, чистые и красивые в ярком солнечном свете, они напомнили Торпу зимы его детства в Висконсине.       — Уэнс, — сказал капитан, — Как ты думаешь, ты сможешь добраться до клапана, не пройдя через эту струю?       Аддамс посмотрела на источник брызг и на ту часть, которая кипела сильнее всего. Самое страшное было между ней и ручным топливным запорным клапаном.       — Я не уверена, капитан, но я так не думаю.       — Нам нужно, чтобы ты попробовала. Но будь осторожна. Температура жидкого водорода, на который ты смотришь, составляет около двухсот градусов ниже нуля. Он высасывает тепло из всего, к чему прикасается. Твой скафандр не был рассчитан на контакт с жидкостями такого холода. Более нескольких секунд полного контакта могут треснуть фитинги тефлонового воздушного шланга или разбиться лицевая панель.       — Возможно? — спросила она. — Ты предполагаешь?       — Сократ? — позвал капитан.       Торп ждал, зная, что корабль поймет, что капитан запрашивает подтверждение, и что он выполнит поиск в обширных ресурсах библиотечного компьютера Corvus всей инженерной и научной информации, относящейся к рассматриваемому вопросу.       Прошло целых четыре секунды, прежде чем корабль сообщил о своих результатах.       — Не проводилось экспериментов, в ходе которых жидкий водород выливался или разбрызгивался непосредственно на вакуумный костюм или его лицевую панель в условиях жесткого вакуума, поэтому я просмотрел технические характеристики различных материалов, используемых в конструкции вакуумного костюма. Тефлоновые фитинги для воздушных шлангов мисс Киркленд останутся прочными и не хрупкими намного ниже температуры жидкого водорода, как и закаленное стекло ее лицевой панели. К сожалению, однако, все, что состоит из эластомеров — сюда входят майлар, нейлон, витон А, GR-S, нитриловый каучук и все натуральные каучуки, — при прямом контакте с жидким водородом становится либо неудобно жестким, либо опасно хрупким.       Капитан сказал: — Это, должно быть, половина её скафандра!       Торп нахмурился. Ему это тоже не понравилось.       — Не наполовину, — сказал Сократ, — Но это существенно.       — Кожухи средств экологического контроля на её груди и левом предплечье сделаны из нейлона; как и набор инструментов у неё на поясе — но не сами инструменты. Электрические кабели изолированы GR-S; её пуповины в основном нитриловые; а тонкая внешняя оболочка её скафандра полностью соткана из майларовой нити. Этот последний элемент не представляет серьезной проблемы, поскольку внешний слой не поддерживает давление воздуха в скафандре, а только защищает утеплитель из стекловолокна под ним от зацепления за острые предметы. Безусловно, самая большая опасность заключается в том, что все прокладки и уплотнители её костюма — на шее, запястьях, лодыжках и талии — состоят из витона А. Если бы один из них стал хрупким и треснул, она немедленно начала бы терять воздух. В этом случае она могла легко потерять сознание и умереть, прежде чем вернуться в воздушный шлюз.       — Уэнс, ты все это слышала?       — Да, капитан. Мне просто нужно сохранить свои перчатки сухими.       — Убедись, что все твои защитные клапаны на месте и защёлкнуты, — посоветовал он. — Они могут помочь предотвратить попадание водорода. По крайней мере, какое-то время.       — Капитан, — сказал Сократ, — Брызги водорода из-за утечки удаляются от корабля почти под прямым углом по сравнению с нормальным направлением тяги двигателя.       — И что?       — Моя инерциальная платформа указывает, что утечка приводит к тому, что корабль переворачивается относительно своей оси.       — Без шуток? — саркастически сказал капитан.       Торп мог видеть, что кувыркание корабля уже создавало центробежный эффект, который, каким бы слабым он ни был, не мог ускользнуть от внимания капитана. Этот силовой эффект пытался вытолкнуть все, что находилось на дальних концах корабля, наружу, подальше от центра корабля. Из-за этого руки капитана лениво свисали над головой, а всё его тело мягко поднималось к куполообразному потолку.       Только мягко прижатый к талии ремень безопасности удержал его от медленного падения с командирского кресла.       — Попробуй использовать реактивные двигатели ориентации, чтобы остановить кувыркание.       — Я уже делаю это, — сказал Сократ. — Их тяга слишком слабая. Мы продолжаем падать быстрее.       — Ну, просто делай, что можешь, с реактивными самолетами attitude на данный момент.       Капитан нахмурился, увидев изображение, поступающее из гарнитуры Уэнс.       Снежинки падали сверху справа, когда руки Аддамс напряглись, чтобы подтянуть её, держа за руки, вверх по страховочному тросу. Центробежный эффект растянул страховочный трос на всю длину и, казалось, пытался мягко подбросить Уэнсдей в космос.       Капитан подтянул ремень безопасности ближе к своему круглому маленькому животу, возможно, пытаясь найти более удобное положение.       — Какова перегрузка на концах корабля?       — Две десятых G — на двадцать процентов больше лунной силы тяжести. Капитан, снова звонит та пассажирка: Энид Синклер.       — Отлично, как раз то, что мне нужно, — Лукас опустил руки и подсунул их под бедра — чтобы убедиться, что они остаются опущенными? — затем прочистил горло и сказал: — Соедини её...       Какого черта Лукас разговаривает с этой глупой женщиной? — подумал Торп, — Он должен сказать ей, чтобы она шла в…       ...Изображение Энид появилось на куполе.       На этот раз оно не закрывало изображение, исходящее от Уэнсдей, и снимок был шире, чем раньше. На ней была изображена Энид, стоящая на потолке, уперев руки в бёдра — поза скорее вызывающая, чем соблазнительная. Она сменила наряд, но снова не улыбалась.       — Капитан Уокер здесь, — рассеянно сказал Лукас, очевидно, не заметив её ярко-красную мини-юбку, высокие каблуки в тон и эти длинные ноги между ними. — Чем я могу Вам помочь?       — Капитан, — сказала она со своим неудержимо кокетливым южным акцентом, — Я не могла не заметить, что мы, кажется, выполняем странную серию маневров. — тыльной стороной ладони она отбросила свои несуществующие длинные волосы за плечо. — Моя забота остается прежней — своевременное прибытие на Von Braun, — но теперь я не уверена, должна ли я искренне беспокоиться или просто интересоваться, что делается, чтобы мы туда попали.       Капитан смотрел на изображение, поступающее из наушников Уэнс, когда его пассажирка замолчал.       Он оглянулся на Энид с выражением, которое Торп сразу узнал.       Капитан пытался выудить из своей кратковременной памяти что — то — или что угодно — из того, что она только что сказала.       — Капитан, — подсказала Энид, — Есть какая-то проблема?

***