Диссонанс

«Что? Не-е-ет, не буду я этого делать, вот вы засранцы, совсем обнаглели!»   «О-о-о, поверьте, эту игру я пройду на самую плохую концовку…»   Юджи неотрывно смотрел в экран телефона, наблюдая за сменяющимися эмоциями стримера. Если бы он мог ему донатить, то спустил бы все свои деньги. Сложность заключалась в том, что его любимым стримером был его же брат-близнец и счет у них общий, уж как не старайся, а закинуть деньги незаметно не получится, так ещё и процент платформы сожрёт существенную часть.   Весь телефон Юджи был забит скриншотами с трансляций, а ночами, когда брат в соседней комнате неотрывно играл в игры и увлечённо общался с аудиторией, Итадори не мог удержаться от искушения запустить руку под резинку трусов и надрачивать себе под грубый голос брата из динамика, шепча «братик», и неотрывно смотреть-смотреть-смотреть.   Он был уверен, что узнай Сукуна о его «увлечениях», то избил бы и выгнал, назвав последним извращенцем. Юджи ведь работал обычным курьером и его денег совсем не хватало на оплату их съемной квартиры, да даже на продукты еле хватало, поэтому практически за всё платил брат, хоть он и говорил, что у них общий счёт и Юджи может распоряжаться деньгами как хочет, но Итадори видел по истории пополнения какой мизерный его вклад.   Казалось бы, он должен был изводить себя мыслями о том, какой он ничтожный, по сравнению с братом, что если бы были живы родители и дедушка, то гордились бы именно им, а не Юджи, но он лишь восхищался, радуясь, что может находиться рядом с Сукуной. Однако было и сожаление, ведь Итадори был всего лишь братом и мог только смотреть, как Сукуна водит к себе разных мальчиков, слушая приглушённые стоны за стеной и сдерживая жгучие слёзы обиды.   Юджи давно перестал гнобить себя за девиантные чувства, смирился, но они только продолжали нарастать, и вот он дошёл до того, что дрочка на все стримы брата стала обыденностью. Он уверял себя, что любит стримера, а не того, с кем делил утробу матери.   Сукуна был невероятно популярен за счёт своего грубого общения с аудиторией, жестокого юмора, и только он проходил все игры на самые плохие концовки, что неимоверно многим отчего-то нравилось. Он так же часто снимал с себя футболку, оголяя накачанный торс с полосами татуировок, отчего подписки росли вверх с неимоверной скоростью, как и эрекция Юджи.   На экране телефона появилось уведомление о новом заказе, и Юджи неохотно принял его, свернув приложение с прямой трансляцией. Потом посмотрит в записи, и всё равно сегодня к Сукуне на трансляцию должен прийти ещё какой-то стример. Юджи лишь надеялся, что проработает до поздней ночи, вернётся и отрубится, чтобы ни с кем не пересекаться.   Несмотря на чувства Итадори, он всё время ругался с братом, просто не мог не ругаться, потому что тот возомнил себе, что может его воспитывать, и после всех этих ссор встречаться с ним в коридорах квартиры совсем не хотелось. В последний раз они поругались утром, когда Юджи собирался на работу, надевая курьерский плащ. Сукуна в очередной раз сказал, что эта работа Юджи не нужна, что он только тратит время, что лучше бы он поступал в университет, как и хотел до смерти дедушки, и, конечно же, добавил, что он губит свою мечту.   Юджи всегда хотел быть учителем в младших классах или же воспитателем в детском саду, раньше он часто был волонтёром и помогал в детских домах: играл с детьми, выполнял разные поручения воспитателей, следил за малышами во время обеденного сна. Ему нравилось учить их делать оригами, если они были чуть постарше – учить готовке, иногда он придумывал сказочные истории, рассказывая их, чтобы увлечь внимание неугомонной малышни, которая собиралась в круг и с интересом слушала его. Он долго ходил на подготовительные занятия, чтобы поступить в Токийский университет на факультет педагогики, но, когда умер дедушка, у Итадори пропало какое-либо желание что-то делать вообще. Он еле окончил школу, каждый день до ночи подрабатывая курьером, берясь за любой заказ, лишь бы им с братом было на что жить. Сукуна же тогда только начал карьеру стримера, бросив школу, и все деньги, заработанные на своих подработках, спускал на аппаратуру и гаджеты. Юджи почти с ним не виделся, так как учился, работал весь день и отсыпался ночью, насколько это вообще было возможным, а его брат, наоборот, стримил весь вечер и ночь, отдыхая днём.   Итадори всегда воспринимал Сукуну исключительно как брата, но лишь до того как впервые посмотрел его прямую трансляцию. На экране он увидел будто совсем незнакомого человека, заигрывающего со своей аудиторией, отвечающего на их порой странные сообщения в чате, и даже когда он играл в игры, Юджи открывал всё новые и новые эмоции своего брата для себя. Сукуна никогда не был с ним таким: грубым, надменным, властным. Тогда в голове и возник диссонанс: Итадори любил лишь человека на экране, а с братом он только вечно ругался.   Погода на улице в это время года была совершенно непредсказуемой, и, когда Юджи заканчивал с очередной доставкой, пошёл дождь. Количество заказов и коэффициент оплаты, как всегда, резко выросли, и для Итадори это было сущей удачей. Затянув покрепче завязки дождевика, он уселся на свой старенький мопед, натянул защитные очки со шлемом и поехал в соседний район, откуда и был заказ. Его хватило на три доставки: погода совсем разошлась, и осенний дождь с ветром пробирался даже под дождевик, затекая небольшими ручейками за воротник. Юджи промок до нитки и уже дрожал, сжимая онемевшими пальцами руль. Он взглянул на время, цифры в глазах начали расплываться, судя по всему, брат всё ещё вёл стрим. Юджи надеялся, что Сукуна и его гость так увлечены, что не заметят его прихода и он спокойно примет душ, запрётся у себя в комнате, ляжет в кровать под тёплое одеяло и, отогревшись, уснёт.   Дрожащими руками Юджи еле попал ключом в дверной замок, в глазах продолжало всё расплываться, если после этого он не схлопочет какое-то осложнение, то это будет сущее чудо. Итадори сбросил мокрые кроссовки и рюкзак, желая как можно скорее добраться до своей комнаты, но услышав незнакомый голос, резко замер.   – О, кажись, еда приехала, – весело крикнул какой-то парень, – мы что, дверь не закрыли?   Юджи снял капюшон и шапку, которую следовало бы тщательно отжать в ванной, и поднял взгляд на орущего парня. Тот замер как вкопанный.   – Погоди, – он отступил назад, заглядывая в комнату Сукуны, а затем снова посмотрел на Итадори, – ты…   Юджи, игнорируя парня, попытался прошлёпать в ванную, но тот остановил его, вцепившись в плечи, нависая. Рост у парня был под два метра, отчего Итадори слегка перепугался, потому как не знал как отделаться от этой шпалы своими силами, и чего ему надо?   – Я и не знал, что у Сукуны есть такой миленький братишка, ты прям в моём вкусе, – он нагнулся так, что Юджи мог увидеть в его глазах синеву бескрайнего неба, – давай знакомиться, а? Меня зовут Сатору, а тебя как?   – Юджи, – тихо пробубнил Итадори, – н-не мог бы ты отпустить меня? – Юджи продолжало трясти, несмотря на то, что он уже был в тепле, казалось, ещё немного и стук его зубов будет выплясывать чечётку.   – Прости, ты же совсем промок, тебе срочно нужно согреться! – Юджи уже понадеялся, что его отпустят, но парень забрался рукой под его мокрую кофту, оглаживая живот. Итадори попытался отпихнуть наглеца, но сил совсем не было, – я не мог-у-у, какой же ты милашка, похож на маленького промокшего кролика!   – Какого, блять, хуя? – прошипел знакомый голос, – брата отпусти, – Юджи опустил взгляд и увидел, как рука Сукуны сильно сжимает чужое запястье, – ты же не хочешь, чтобы я тебе твоё личико в хлам разбил?   – Да успокойся, ничего я не сделал, – парень неловко почесал затылок, – не успел, – высунул он язык, провоцируя. Сукуна раздраженно цыкнул.   – Ну и почему ты весь мокрый, бестолковый братец? – обратился брат уже к нему, сам хватая его за плечи.   – Всё н-нормально, просто попал под дождь, – сипло произнёс Итадори, – приму душ и согреюсь под одеялом, не маленький, – Юджи попытался отпихнуть его и пройти уже наконец в ванную, но его подвели собственные подкосившиеся ноги.   – Да ты, блять, весь дрожишь, – закатил глаза Сукуна, – придётся тебе помочь, – он подхватил Юджи и потащил в ванную: брат раньше много носил его на спине, на руках, и Итадори уже привык к такому, особенно часто это случалось в детстве, когда он из раза в раз падал, разбивая коленки, – Годжо, наплети там что-нибудь народу, как ты умеешь, и заверши трансляцию, и да, ещё раз тронешь брата, и я нахуй тебя убью, – улыбнулся он, от такой улыбки и у самого Юджи пошли мурашки по спине. Сейчас Сукуна был таким, каким привык видеть его Итадори на экране.   Брат усадил Юджи на стиральную машину, хмуро сверля его взглядом.   – Я же тебе говорил бросить эту работу, вот до чего ты себя довёл, – и прошлого наваждения как не бывало, вот перед Юджи стоит вечно его поучающий брат, который старше всего на несколько минут.   – А я тебе говорил, что это моя жизнь и ты не должен в неё лезть, – голос Итадори предательски сипел. Сукуна, в конец разозлившись, схватил его за волосы на макушке, грубо притягивая лицо Юджи к себе.   – Ты меня не понял? Больше ты не будешь работать в доставке, а завтра запишешься на подготовительные курсы, – брат смотрел на Итадори властно и требовательно, отчего у него перехватило дыхание, а в голове опять сработал переключатель. Юджи понял, что больше не разграничивает образ своего брата, он слился в один, он всегда был таким, всегда наседал на него, просто Юджи не хотел мириться с тем, что действительно влюблён в родного брата, оправдывая это влюблённостью в экранный образ, как же, – ещё раз: ты меня понял? – Сукуна, не услышав ответа, сильнее сжал волосы на затылке брата.   Юджи с трудом сглотнул скопившуюся слюну и хрипло ответил:   – Понял…   – Я сейчас не шучу, мне уже надоело смотреть, как ты приходишь уставший и заваливаешься спать, забив на себя, нам не нужны больше деньги, моих хватает, так что занимайся тем, чем действительно хочешь, – Сукуна потянул его на себя и крепко обнял.   – Спасибо, – тихо, на грани слышимости ответил Юджи, – у тебя теперь тоже вся одежда мокрая.   – Тогда примем вместе ванну, – и потянул вверх кофту Итадори, затем стянул и промокшую футболку, что была под ней, – сейчас, – Сукуна отошёл, включая воду, и опять вернулся к раздеванию брата, стянув с него совсем мокрые носки, с которых дождевая вода медленно капала на пол.   – Дальше я сам…   – Ага, ты себя видел? Руки совсем не шевелятся, весь холодный, приподнимись, – он мягко хлопнул Юджи по бедру и, схватив за резинку спортивные штаны, потянул их вниз, а затем и трусы, но Итадори резко ухватился за такой нужный сейчас кусок ткани, – Юджи, и хули ты тут устраиваешь? – Сукуна резко дёрнул его трусы на себя, и подрагивающие пальцы Итадори не смогли сдержать его последний оплот обороны, прикрывая достоинство руками.   Юджи хотел бы сейчас хоть немного покраснеть от смущения, но его так трясло от пробравшегося в тело холода, что он лишь смотрел, как Сукуна снимает с себя мокрую футболку, а затем и шорты, смотрел, как линии татуировок на подкачанных мышцах изгибаются при каждом движении брата. Но когда тот стал стягивать свое бельё, взгляд пришлось, хоть и с силой, но отвести. Пока брат был занят оставшейся одеждой, Юджи аккуратно сполз с насиженного места, чтобы его больше не таскали, и поковылял в сторону наполняющейся ванны, перелез через бортик и устроился с одной стороны, приваливаясь и прижимая к себе колени. Последний раз они так принимали ванну года три назад, когда Юджи и подумать не мог о своих нездоровых чувствах к родному брату. Тело Итадори так трясло, что он весь сжался, вода была по ощущениям не достаточно горячей, а бортик ванны так вообще холодил. Юджи знал, что нельзя отогреваться в горячей воде, но сейчас мог думать только о ней, и плевать было уже на то, что он голый, на то, что брат рядом, он слышал только стук своих зубов.   Сукуна залез следом, поднимая уровень воды, и сел напротив.   – Х-х-холодно, – Юджи поднял взгляд на брата, – в-в-к-ключи горячую в-воду, – заикаясь, протянул он.   – Сейчас, – брат вылез из ванны, и вода опустилась, плечи Итадори пронзил, казалось, ещё больший холод.   Сукуна включил горячую воду со своей стороны, которая текла тонкой струйкой, и обратно залез в ванну, под ошеломлённый взгляд Юджи, потому как брат решил протиснуться между ним и бортиком, и у него это получилось, теперь спина Юджи прижималась к крепкому и тёплому торсу брата, руки которого мягко растирали его запястья.   – Лучше? – тихо спросил Сукуна, выдыхая практически в самое ухо Юджи, и тепло откуда-то изнутри действительно начало распространяться по его телу.   – Да, – выдохнул Итадори, надеясь, что его шея и уши не покраснели, выдавая его смущение.   – Юджи, я очень переживаю за тебя, мы практически не видимся, а когда пересекаемся, то всегда ругаемся, – руки Сукуны переместились на живот Юджи, – ты даже перестал называть меня «братик», вот скажи братику, где тебя успел потрогать Сатору? – у Итадори перехватило дыхание от такой внезапной смены темы и блуждающих рук брата, и зачем он только вспомнил его дурацкую и постыдную привычку. Да, Юджи звал Сукуну «братиком» вплоть до недавнего времени, когда он по уши влюбился в его образ стримера и узрел в этом немыслимый подтекст. И теперь называл его так, только когда был в своей комнате с рукой наедине.   – Перестань, это смущает, – на грани слышимости ответил Итадори.   – Почему?   – Потому что мы уже слишком взрослые, как для принятия совместной ванны, так и для того, чтобы я называл тебя…«братиком», – мозги Юджи уже были готовы к отплытию.   – Я так не думаю, – он провёл руками вверх, от живота до груди, задевая кончиками пальцев затвердевшие чувствительные соски, отчего Юджи шумно выдохнул и прикусил нижнюю губу, стараясь не издать ни одного постыдного звука. Как хорошо, что брат был у него за спиной и не видел ни его лица, ни того, как Итадори позорно прикрывал пах ладонями. Юджи вообще казалось, что Сукуна полностью расслаблен и просто издевается над ним, это было вполне в его духе.   – П-перестань.   – Перестать что? – в голосе брата так и слышалась насмешка, после чего он специально ещё раз провёл по груди Юджи, сильнее задевая соски, а затем сжал их пальцами, потирая и оттягивая, и повторял эти незамысловатые движения, пока Итадори не застонал в голос. Как же Юджи хотелось просто расслабиться и отдаться этим ощущениям. Только вот чего добивался Сукуна своими действиями?   – Зачем ты это делаешь? – выдохнул Юджи.   – Хочу тебя согреть, – он приподнялся, создавая волну в ванне и заглядывая брату через плечо, и довольно добавил, – и что ты там прикрываешь? – Сукуна провёл вниз по его рукам, от плеч до запястий, сжимая их и разводя в стороны, – положи их ко мне на колени, – требовательно проговорил он на ухо брата.   Юджи не стал подчиняться и вновь прикрыл свой привставший член ладонями.   – Блять, опять ты меня не слушаешься, не надоело? – прошипел Сукуна и повторил свои действия, прижимая ладони Итадори к своим коленям, а Юджи сильнее сжал свои, в попытке спасти положение, – я так могу долго, просто дай себя согреть, – Итадори на этот раз противиться не стал, посчитав это глупым.   – Если ты издеваешься надо мной, то лучше перестань… – голос Юджи предательски дрогнул.   – Разве ты не этого хотел? По крайней мере, последний год точно.   – Откуда…?   – Стены тонкие.   – Ты ненавидишь меня?   – Нет, конечно, – Юджи почувствовал на своей шее лёгкое прикосновение губ, – мне продолжить?   – Да, пожалуйста…   – Не хочешь ничего добавить? – в голосе слышались смешинки, но Юджи сразу понял, что брат имеет в виду.   – Братик…   Сукуна положил свои ладони на сжатые колени Юджи и медленно развёл их в разные стороны, насколько позволяла узость ванны. Затем мягко провёл по внутренней стороне бёдер и взял в одну руку член брата, начиная аккуратно двигать ей по стволу, задерживаясь на головке большим пальцем. Юджи отчаянно и с удовольствием всхлипывал от каждого движения руки брата, ему хотелось стонать во весь голос, кричать от острых ощущений, от былого холода и дрожи не осталось и следа, теперь ему было настолько жарко, что по лбу стекали тонкие струйки пота, а дыхание и сердцебиение синхронно ускорялись.   – Мы не одни, – Сукуна поднял из воды руку, крепко прижимая её к приоткрытому в стоне рту брата, – тебя не должны услышать.   – М-м-м, – застонал Юджи, прикрывая глаза, и ощущения стали намного острее. Он всё ещё не мог поверить, что его желания, запрятанные глубоко в собственной душе, сейчас исполнялись, что Сукуна не испытывал к нему неприязни, а продолжал заботиться о нём, поддерживать. Если бы брат сразу потребовал его оставить работу так же, как сделал это совсем недавно, то Юджи бы тут же согласился, может, совсем немного поспорив, потому как такому Сукуне он отказать не мог абсолютно ни в чём.   По ванной комнате разносились неприличные звуки ритмично плещущейся воды и довольное мычание вперемешку с тяжелым дыханием. Сукуна ногой нажал на закрытый слив, и механизм поднялся, затягивая воду. Когда она совсем ушла, Юджи ощутил новый виток возбуждения: всё обострилось, рука брата теперь скользила куда приятнее, размазывая по его члену предэякулят. Итадори подавался навстречу, пытаясь получить больше, резче, он чувствовал, что ему в спину упирается стояк Сукуны, и это заводило ещё сильнее. Он отчаянно мычал в плотно прижатую ладонь, желая разрядки, ощущая её приближение. В несколько быстрых движений Юджи дошел до пика, изливаясь в руку брата, на мгновение ему показалось, что он потерял связь с реальностью, отключившись от удовольствия. Слабость тут же разлилась по всему телу, и он безвольной куклой лёг на Сукуну, губы которого мягко целовали его шею.   – Меняемся, – брат начал вставать, разомлевший мозг Юджи отказывался улавливать и понимать любой смысл сказанного. Сукуна, придерживая Итадори, выбрался из ванны и приподнял того, укладывая на край, который тут же начал холодить спину Юджи. Мгновение, и Итадори увидел брата в ванне перед собой, довольного, с наглой усмешкой, он навис над ним, расставив руки по бокам от головы Юджи, и, наклонившись, аккуратно поцеловал, выбивая оставшиеся мысли. Сукуна целовался так, что у Итадори опять начало скручиваться возбуждение, отдавая сладкой негой внизу живота. Брат длинным языком задевал чувствительное нёбо, затем отдалялся, прикусывая нижнюю губу, и всё по новой, забирая последние капли чужого рассудка, сцеловывая неосторожные стоны. Он широко развёл ноги Юджи, закидывая их на бортики, и, приподняв его за задницу, опустил чуть ниже. Отчего Итадори вконец смутился, понимая, что ему теперь не отвертеться от того, что будет дальше. Скользкой от спермы брата рукой Сукуна провёл по ложбинке между чужих ягодиц, осторожно проталкивая первый палец в плотно сжатое кольцо мышц и вновь целуя Юджи, отвлекая от неприятных ощущений.   Итадори пытался расслабиться, но выходило плохо, несмотря на то, что всё тело было будто под негой, разогретое и уставшее. Только когда брат наконец стал попадать пальцами по чувствительной точке, периодически растягивая его мышцы в разные стороны, Юджи смог расслабиться и отдаться чужим рукам, зажимая рот своими, чтобы не выдать их занятие гостю.   – Я вставляю, – хрипло предупредил брат, закидывая одну ногу Итадори себе на плечо.   Юджи кивнул, слабо цепляясь пальцами за бортики. В ванне было ужасно неудобно как ему, так и Сукуне, но поворачивать обратно было уже слишком поздно. Итадори почувствовал, как его мышцы внизу распирает, было больно до одурения, что невольно потекли слёзы. Слюна, которая служила смазкой, мало помогала.   – Потерпи немного, – ласково успокаивал его Сукуна, мягко поглаживая его пах и практически не двигаясь, ожидая, пока мышцы Юджи привыкнут, – знаешь, с тех пор, как я впервые услышал твои тихие стоны за стеной вперемешку с моим голосом с записи стрима, хотел сделать это, хотел сделать тебя своим, но не мог наплевать на обязанность заботы о тебе, что я за старший брат, если позволю себе такое? Но, видимо, я хуевый старший брат, раз решился на это, увидев, как к тебе пристаёт другой.   – Это не мешает тебе быть хорошим братом… – тихо ответил Юджи, – если ты этого хочешь и я этого хочу, то в чём проблема?   – Неужели мой бестолковый брат наконец поумнел? – усмехнулся Сукуна, мягко его целуя, – ты готов?   – Давай…братик, – смущённо кивнул Итадори и  вновь зажал рот руками.   – Бля-я-ять, – хрипло прошипел сквозь сжатые зубы Сукуна, делая первый толчок, одновременно проводя рукой по члену брата, и продолжил синхронные поступательные движения под тихое, довольное мычание Юджи.   Итадори изгибался, он и не думал, что будет готов кончить лишь от ощущения брата внутри себя, от ощущения наполненности. Он смотрел на его выражение лица, которое не видел ни в жизни, ни на стримах, надеясь, что его не видели те, кого Сукуна иногда приводил домой для траха.   – Я хочу, чтобы ты был только мой, – глухо, сквозь ладони, проговорил Юджи.   – Для тебя – что угодно, – согласился Сукуна.   Толчки стали хаотичнее и резче, доводя Юджи до крайнего исступления, и он кончил второй раз за этот вечер, чувствуя, как чужой член продолжает проходиться по чувствительной простате, вырывая из него совсем глухие крики.   – Тише-е-е, – выдохнул Сукуна, закидывая и вторую ногу брата себе на плечи, вбиваясь в него ещё глубже, ещё сильнее. Юджи, одной рукой цепляясь за бортик ванны, а второй зажимая свой рот, затуманенными глазами смотрел на брата, наслаждаясь каждой его эмоцией, каждым движением упругих мышц, у него вновь появилась эрекция. И когда Сукуна вошел совсем глубоко, изливаясь в него с глухим хриплым стоном, Юджи испытал оргазм лишь от стимуляции простаты, сухой оргазм.   – Ого, никогда такого не видел, – прошептал ему Сукуна, грубо целуя и мучая острыми клыками и так уже искусанные губы, – ты охуенен.   – Я не могу пошевелиться, – отдышавшись, признался Юджи. Мало того, что его тело до этого испытало стресс с температурными перепадами, так его ещё и буквально затрахали, вжимая в жесткую поверхность, отчего всё тело ломило.   – Ничего, я сам всё сделаю, – довольно улыбнувшись, заверил Сукуна.   И он действительно всё сделал сам, вымыл Юджи, не поддаваясь на его смущённые возмущения, вытер, замотал в полотенце и вытащил наконец из ванны, ещё раз вытер и переодел его в халат, и, неся брата как принцессу, вышел из ванной, открывая дверь пинком.   Послышались довольные возгласы из комнаты Сукуны, поэтому они заглянули туда. Сатору весело что-то вещал на веб-камеру, сидя в наушниках, увидев вошедших, он просиял. Юджи усадили на диванчик, что не попадал в кадр, и он наблюдал увлекательную картину: как Сукуна прощается с чатом и сворачивает трансляцию, а затем нависает над сидящим Сатору.   – Какого хуя? Просил же закончить стрим.   – Ну, понимаешь, когда я рассказал им какой у тебя милый братишка, чат от меня так и не отставал с вопросами, оказывается, ты им никогда не говорил о брате-близнице… Неловко вышло, – он поправил солнечные очки и довольно ухмыльнулся, ни капельки не раскаиваясь.   – Блять, ладно, вали домой, спасибо за совместный стрим и всё такое, но друг ты хуёвый.   – Взаимно, – бросил он, собираясь, – пока, братишка, – помахал он Юджи, выходя из комнаты. Сукуна быстро выпроводил друга и вернулся.   – Где хочешь спать?   Юджи взглянул на кровать Сукуны, медленно вращая в голове мысль за мыслью, в этой кровати спать не хотелось, вспоминая скольких тот на ней разложил.   – У себя, – устало проговорил Итадори, язык работать отказывался.   – Понял, – Сукуна мягко поцеловал сонного Юджи в лоб и потащил в другую комнату, уложил в кровать и улёгся сам, укрывая и обнимая. Итадори уснул, думая о том, что теперь всё наладится, что теперь у них всё так, как и должно быть.  

***

  Два дня Юджи пролежал в кровати с температурой, по указке брата принимал все лекарства, ел приготовленную им кашу из клейкого риса, благодарил за холодные компрессы и обтирания. Он открыто наслаждался заботой брата, тот лишь иногда отчитывал его за неразумность и работу в плохую погоду.   На последнем стриме Сукуны весь чат требовал показать брата, но тот активно отказывался, пока не получил сообщение от Юджи о согласии на это мероприятие. Он пообещал публике, что они сделают совместную трансляцию.   И теперь Юджи сидел перед несколькими экранами и поглядывал на веб-камеру, нервно теребя край толстовки, отсчёт на экране показывал ещё три минуты до начала.   – Вот, твой стакан, когда много говоришь с непривычки, пить хочется неимоверно, – он поставил на стол перед Юджи стакан и ему под ноги двухлитровую бутылку воды, – так, вот твои наушники, волнуешься?   – Очень, я же никогда, ну, не… Ты понял, – Итадори чувствовал, что чем меньше времени на таймере, тем сильнее его волнение.   – Расслабься, – Сукуна наклонился и напористо поцеловал его, грубо сминая губы, проталкивая язык, обводя им нёбо, Юджи тут же ответил на поцелуй, в попытке перехватить инициативу, но как всегда проиграл. Сукуна отстранился и, собрав большим пальцем капельку слюны с губ Юджи, повернулся к камере, здороваясь с аудиторией, притягивая отъехавшего от реальности Итадори в кадр.   – Всем привет, – улыбнулся Юджи, чувствуя, как его руку сжимает чужая тёплая ладонь.   В чат повалил огромный поток сообщений.   «АААААААААА КАКОЙ ОН МИЛАШКА»   «теперь их двое!!! я в ауте»   «ПОЧЕМУ МЫ НЕ ЗНАЛИ О НЁМ РАНЬШЕ??????»   «всё, теперь мой муж не Сукуна, а его брат»   «Срочно иду писать фанфики»   Юджи совсем не успевал читать, улавливая лишь обрывки сообщений, тогда как Сукуна вполне активно отвечал на многие из них.   В конечном итоге брат начал просто общаться с ним, зачитывая вопросы, направленные для Юджи, и он смог расслабиться. Сукуна, конечно же, цензурировал сообщения, отбирая самые безобидные, так, чтобы Итадори рассказал о себе самую общую информацию. В итоге он поведал аудитории, что любит готовить, работал до недавнего времени в доставке, а сейчас собирается поступать в университет. Юджи был искренне удивлён множеству сообщений в свою поддержку. По его груди начало разливаться тепло, и он стал понемногу понимать, почему Сукуна вообще занимался этим.   – Может, что-то посмотрим? Ужастик какой-нибудь…– предложил Сукуна.   – Я хочу посмотреть мультик, – ярко улыбаясь, сказал Юджи.   – Мы не смотрим мультики, чат, вы же согласны со мной?   Но весь чат заполонили сообщения о требовании мультфильма.   – Видишь, они тоже хотят мультик! – Итадори крепче сжал ладонь брата под столом.   – Ла-а-адно, и какой ты хочешь посмотреть? – Сукуна притворно закатил глаза, отчего Юджи пробило на смех.   – «Лило и Стич», он же про нас!   – Потому что ты вредный Стич?   – Нет, я – Лило, а ты её сестра, также ворчишь всё время!   – Договоришься, и я покусаю тебя, как Стич!   – А я и не против! – проговорил Итадори и смутился настолько, что весь чат заполонили сообщения странного толка.   После этого их совместные стримы стали регулярными, в какие-то Юджи просто валялся на новой кровати брата на фоне, вставляя редкие комментарии, пока тот проходил игру, а иногда они смотрели что-то, отвечали на разные вопросы, как-то раз даже читали фанфики про себя по ролям. Теперь канал Сукуны был их совместным, и он часто не хотел вести трансляции без Юджи, а тот был и не против, парочка стримов в неделю не мешала его подготовке к вступительным экзаменам, а скорее даже разбавляла эту рутину. На выходные они с Сукуной выезжали на природу или же отправлялись в соседние префектуры: чаще Сайтаму или Канагаву, прогуляться, узнать ближайшие окрестности, потому как в Токио иногда становилось душно от количества народа, выбирающегося на улицы по выходным.   С весной пришло время вступительных экзаменов…  

***

  – Итадори-сенсей, там вам опять красивый дяденька в костюме, похожий на вас, обед принёс! – весело сообщила девочка.   – Спасибо Юми-чан, мама не забыла положить тебе бенто, как в прошлый раз? – Юджи присел, чтобы разговаривать с девочкой на одном уровне, и ласково улыбнулся.   – Нет, мама так разволновалась из-за прошлого раза, что положила намного больше, чем обычно!   – Тогда ты можешь поделиться с одноклассниками.   – Хорошо, Итадори-сенсей!   – Беги.   Юджи поднялся, оглядел класс, убеждаясь, что каждый принялся за поедание своего бенто, кивнул Нанамину, прося проследить, и вышел из кабинета.   – Привет, долго ждал? – как только он увидел брата, по его сердцу начало растекаться неконтролируемое тепло.   – Привет, совсем нет, ты опять не успел утром приготовить бенто, поэтому вот, купил в ресторанчике, который тебе нравится, – Сукуна протянул небольшой пакет, и Юджи с яркой улыбкой принял его.   – После работы заедешь за мной? – спросил Итадори с надеждой в глазах, совсем не хотелось добираться до дома на метро, как на прошлой неделе, когда брата вызвали на срочное собрание директоров.   – Обязательно, – с нежностью в голосе ответил Сукуна, поправляя его выбившийся воротник рубашки.   – Тогда до вечера, – Юджи посмотрел по сторонам и нежно сжал руку брата.   – До вечера, люблю тебя.   – И я тебя.