Два в одном

      Кроули не отвечает на поцелуй. Он вообще не двигается. Глаза неотрывно смотрят на прикрытые веки ангела. Тем временем Азирафель тоже не старается углубить поцелуй. Сейчас он целует нежно, чуть сминая нижнюю губу мужчины.       Возможно, проходит минута или около того, когда Фелл отстраняется и открывает веки, ожидая увидеть хоть какую-нибудь реакцию на свои действия. Сначала Кроули просто смотрит на лицо мужчины перед собой, с открытыми губами, и через мгновение к нему приходит осознание произошедшего, и он на автомате делает шаг назад.       - Что это ты делаешь? – голос становится на октаву выше. – Нет-нет-нет, этого просто не может быть!       Кроули начинает расхаживать по комнате, мысленно возвращаясь к моменту с поцелуем и не только. «Что же теперь делать? Это просто не может быть правдой! Получается, Азирафель запал на Ашторет? Да бред же, он же сам говорил, что его интересуют мужчины! Или он соврал? А может, ему изначально нравилась Ашторет? Да как так-то?». Движения по паркету настолько быстрые, что стук каблуков эхом раздаётся в комнате. Рыжеволосый начинает лихорадочно ходить взад-вперёд, пытаясь совладать со своими эмоциями.       - Дорогой, всё хорошо?       Энтони совсем не слышит Азирафеля. Сейчас он целиком ушёл в себя, в свои переживания.       Тогда блондин подходит к Кроули и кладёт свою ладонь на узкое плечо, но её сразу отдёргивают.       - Нет, не прикасайся ко мне. Это всё неправильно.       - Что именно, дорогой?       - Всё это! Ты не можешь целовать меня, – сейчас на лице Энтони отражается сразу несколько эмоций: это и боль, и паника, и злость… И он совсем не слышит ласкового обращения в свою сторону.       - Почему не могу? – голос Фелла чуть надломлен, и он смотрит так, как будто Кроули ему сказал какую-то глупость. Взгляд из удивлённого перерастает в изучающий.       - Почему, говоришь? Потому что у тебя есть Энтони! Ты не можешь так с ним поступать! – рыжеволосый снова чувствует, как в глазах начинают скапливаться слёзы, а в горле образуется ком, затрудняя дыхание.       Азирафель подходит ближе и кладёт свои ладони на щёки мужчины. Подобные действия заставляют Кроули вздрогнуть.       - Я люблю тебя! – Фелл делает паузу, но вскоре продолжает говорить. – Я очень сильно люблю тебя. Ты самое прекрасное существо на планете, - уголки рта сразу приподнимаются, а пальцы смахивают с щёк появившиеся слезинки. – Поэтому, пожалуйста, не отталкивай меня… Энтони.       Что только что сказал ангел? Ему не послышалось? Он правда назвал его Энтони? Собственное имя звенит в ушах, проносясь в сознании снова и снова.       - Ты сказал Энтони? – неуверенно спросил Кроули.       - Именно так, дорогой.       - Но… Как? Когда?...       - Я понял всё ещё тогда, когда мы пили чай с тортом, когда ты был в образе Ашторет. Тогда ты сказал, что ты его сестра, и изначально я готов был в это поверить. Но после нашего прощания я узнал твой запах. Его ни с чем не спутать. Аромат пьяной вишни. Так пахнуть можешь только ты и никто другой.       - Получается, всё это время ты знал? – Кроули шокировано смотрел на любимого.       - Можно сказать и так. Я полностью убедился в своих догадках, когда позвонил тебе на телефон, пока ты сидел на кухне.       Энтони начал припоминать тот самый момент, когда получил два звонка от Азирафеля, но оба его сбросил.       - Но почему ты не рассказал о том, что знаешь, раньше? – вопрос возник сам собой.       - Потому что я не хотел давить на тебя, – фраза прозвучала так просто, словно ответ на вопрос был до ужаса очевидным, и другого быть просто не могло. – Энтони, я просто не мог так поступить. Даже если мы начали с тобой встречаться, я не имел права лезть в твои дела. Я просто ждал, когда ты сам решишь мне обо всём рассказать. И ни в коем случае я не хотел тебя расстраивать своими действиями. Прости меня, пожалуйста.        - За что ты извиняешься, ангел? – губы чуть изогнулись, и улыбка получилась кривой. – Это я должен перед тобой извиняться за то, что не рассказал об этом сам.       Кажется, слёзы снова начали спускаться по щекам, но Фелл их быстренько вытер пальцами. Пухленькие ручки потянулись к золотой оправе очков, а после потянули их на себя, являя миру золотистые глаза практически с округлившимся зрачком. Сейчас, смотря на своего возлюбленного, Кроули переполняло чувство всепоглощающей любви. Недолго думая, Энтони потянулся вперёд и прильнул к таким желанным губам своими.       Камень с его души упал: Азирафель принимает его! Принимает любовь Кроули к переодеванию. Вот так просто. И даже после того, как он всё узнал, ангел всё равно любит его. К чему тогда были все эти переживания? Зачем он так изводил себя? Ведь если бы мужчина знал, то он бы уже давно признался любимому.       Страх – это страшная вещь, и он охватил рыжеволосого с головой. Именно поэтому у него не хватало смелости признаться о своём увлечении. Но теперь всё это было не важно. Теперь у них всё будет хорошо!       Фелл углубил поцелуй, проникая языком в такой желанный рот. Энтони казалось, что он расплавится под давлением букиниста, насколько горячим и чувственным был момент их единения. Казалось, руки блондина были повсюду: они оглаживали плечи, переходили к шее, задевая ворот платья, а после спускались ниже, касаясь тонкой талии, и снова стремились вверх. Боже, как же было хорошо! Кроули ничего не оставалось, кроме как отдаться на милость мужчины, получая настойчивые ласки. Сейчас он ощущал себя утопающим: воздуха катастрофически стало не хватать, а ладони сжимали плечи Азирафеля так, словно его что-то утягивало на дно. А может быть, так и было? Он должен взять всё то, что даёт ему дорогой человек, ощутить каждую частичку его любви на себе!       Спустя какое-то время блондин разорвал поцелуй и коснулся своим лбом чужого, давая им перевести дыхание.       - Дорогой, это всё, конечно, очень хорошо, но не думаю, что мадам обрадуется, если я завалю тебя прямо на эту кровать и отымею, – слова были произнесены почти шепотом, но Кроули всё прекрасно услышал.       Он никогда не слышал от Азирафеля, чтобы тот матерился или ругался в его присутствии, и тут на тебе! Вроде и ничего такого в этом не было, но сказанное ангелом заставило его ещё сильнее возбудиться. Сейчас, если бы кто-то посмотрел на него со стороны, то сразу бы задался вопросом: «А точно ли перед ним девушка?». На чёрном мокром платье имелся бугорок, не ускользнувший от взгляда Фелла. Букинист сразу же улыбнулся и так же шёпотом прошептал на ушко:       - Кто-то уже не по-детски возбуждён? Прибереги свои желания до дома, а после я как следует займусь тобой, Энтони.       Его имя, вылетающее из уст блондина, заставило Кроули покраснеть. Он не знал, что ответить, поэтому просто кивнул. Жар так и распространялся по всему телу, но нужно было терпеть. А после…       Азирафель чмокнул своего любимого в нос, а после попросил его подождать в комнате, пока он поговорит с мадам Трейси. Энтони снова кивнул, а после остался один на один с собой. Сейчас у него было время подумать. Хотя о чём было думать, если ангел его принял? Теперь на душе разливалось тепло, и оно как будто граничило вылезти за пределы его тела, настолько мужчине было хорошо.       Всё-таки нужно было воспользоваться ванной, пока было время до прихода любимого. Энтони щёлкнул выключателем и комнату сразу заполнил тёплый свет. Ничего необычного здесь не было: белоснежная раковина, а над ней висящее зеркало в белой раме, огромная ванная на ножках (туда явно поместилось бы два человека) и одиноко стоящий туалет в углу. Кроули сразу подошёл к раковине, разглядывая себя в зеркале: кончики волос и правда были мокрыми, чуть потемнели от влаги, а ткань платья ещё сильнее облегала его фигуру, являя взору очертание чёрного лифчика. «Стыд то какой! Надеюсь, что в зале его не особо было видно». Благо, на узкие плечи быстро лёг пиджак Азирафеля, поэтому навряд ли кто-то успел рассмотреть рыжеволосого повнимательнее.       Взяв одно из хлопковых полотенец, Энтони попытался высушить свои волосы и вытереть ткань платья, но влага не особо впиталась в мягкий материал. Скорее всего, предмет гардероба придётся выкинуть, но сей факт не особо расстроил мужчину. Он ждал Азирафеля не так уж и долго. Букинист прошёл к нему и одарил лучезарной улыбкой.       - Всё хорошо, дорогой. Я договорился с мадам Трейси, и она с радостью одолжит нам своего водителя. Также она несколько раз извинилась и приглашала нас к себе в гости на чай, – Фелл взял любимого за руку. После его улыбка превратилась в обеспокоенную. – Ты как?       - В порядке, - Кроули сжал ладонь блондина сильнее и улыбнулся. – Я очень рад, правда. Просто, немного еще в шоке, – получив удивлённый взгляд в ответ, рыжеволосый продолжил говорить. – Я сильно переживал из-за того, что ты обо мне подумаешь. И накручивал себя. Но… всё оказалось так просто. Наверное, я не ожидал этого и готовился к самому худшему.       - Энтони… То, что ты одеваешься в женское, не делает тебя плохим человеком. Ты добрый, заботливый, с тобой приятно болтать и проводить время. Главное то, какой человек внутри, а не снаружи… - Азирафель сделал небольшую паузу. – Но и внешностью ты не обделён. Только посмотри на себя. Что в образе мужчины, что в образе женщины, ты можешь дать фору любому! И я очень рад, что такой человек, как ты, смог заметить меня.       - Ангел… - кажется, Энтони был готов в который раз разреветься за этот вечер от переполняющих его эмоций. – Ты правда так думаешь?       - Вне всяких сомнений. И сегодня я тебе это докажу. Пойдём.       Азирафель потянул Кроули за собой к выходу, и тот охотно за ним пошёл. Вдруг букинист резко остановился, подбежал к рядом стоящему стулу и взял с него пальто, а после накинул на плечи мужчины и восторженно произнёс: «Вот теперь мы можем идти!».       Парочка петляла по незнакомым коридорам, и Кроули не совсем понимал, куда они идут. Хоть Фелл никогда и не был в этой части поместья, вёл он их уверенно. Вскоре они достигли чёрного входа, и там, на подъездной дорожке, их уже ждала машина. Азирафель пропустил любимого вперёд, на заднее сидение автомобиля, а после сел сам.       - Куда вас отвезти? К вашему магазину, мистер Фелл?       - Нет, – Энтони резко подал голос. – Отвезите нас в Мейфэр.       - Ты уверена? – обратился к ней Азирафель. Сейчас, в обращении, он добавил к окончанию букву «а», делая акцент на женском образе. Всё-таки, пока они не были наедине, не стоило выходить из роли.       - Да, я уверена. Пора бы и мне показать тебе, ангел, где я живу.       До этого Азирафель ни разу не был в квартире Кроули. Они всегда встречались в его книжном или просто проводили время в городе. Всё это время, на удивление, ни у кого не возникало мысли провести их свободное время в квартире рыжеволосого.       За то короткое время, что пара была вместе, для Энтони как-то стало само собой разумеющимся проводить время в квартире ангела. Для него маленькая квартирка на втором этаже книжного магазина стала вторым домом. Всё в этом небольшом уголке спокойствия было пропитано уютом и теплом. Хотелось возвращаться туда снова и снова.       Кроули любил свою квартиру, но после встречи с ангелом она стала ему казаться «бездушной». Там было не так много вещей, и это делало квартиру пустой, слишком одинокой.       Но сейчас мужчина хотел показать всю свою жизнь этим родным и таким красивым голубым глазам.       Перед тем, как приехать к дому, Энтони написал Хастуру сообщение, предупредив, чтобы тот за ним не приезжал. Когда автомобиль остановился у нужного здания, Азирафель вышел и помог выйти девушке, посильнее кутая её в пальто. На удивлённый взгляд со стороны Кроули он просто ответил:       - Не хочу, чтобы ты простудился.       Энтони не стал спорить и, взяв букиниста за руку, повел его в сторону дома.       Как только двери лифта захлопнулись за ними и рыжеволосый нажал кнопку нужного этажа, он сразу почувствовал, как его обняли, а после прижались пухлыми губами к его губам. Азирафель целовал жадно, напористо, но Кроули это даже нравилось. Он обхватил шею мужчины, пальцами перебирая белоснежные кудряшки на загривке, сильнее прижимаясь к бёдрам, за что получил удовлетворённый стон в ответ.       И, казалось бы, они только вошли во вкус, как дверь с характерным звуком открылась, когда пара оказалась на нужном этаже. Быстро идя по коридору и стуча каблуками, возлюбленные подошли к нужной двери. Несколько движений, и Азирафель прижал Кроули к стене в прихожей, резко сдёрнув его пальто, бросая его на пол.       Ладони оглаживали стройную фигуру под платьем, пока зубками Фелл чуть прикусывал кожу на открытом участке шеи, а после старательно зализывал следы своего деяния. Мир начал крутиться перед глазами, а колени дрогнули, чуть не уронив своего хозяина на пол.       - Где у тебя здесь спальня?       Задал волнующий его вопрос Азирафель. Кроули кивком указал на нужную часть помещения и повел ангела за собой. Чего-то подобного, наверное, блондин и ожидал: комната была в тёмно-серых тонах, с длинным шкафом, стоящим вдоль стены, кожаным чёрным креслом, парой тумбочек и большим телевизором, висящим на стене. Но главным атрибутом, конечно, являлась огромная кровать с чёрными простынями и целой кучей маленьких подушечек.       Всё это убранство так подходило Кроули! Минуту Фелл просто стоял в дверях и рассматривал спальню, пока Энтони не вывел его из ступора своим вопросом.       - Всё хорошо, ангел?       - Всё просто прекрасно, дорогой.       Пара шагов и блондин снова целует любимого, аккуратно подталкивая его к кровати. Мгновение, и Кроули уже лежит на простынях, а Азирафель наваливается на него, чуть придавливая своим весом, не прекращая при этом целовать желанные губы. Язык врывается внутрь, исследует и касается всего, до чего может достать.       Юркие пальчики проходятся по рёбрам, спускаются к животу и вскоре доходят до заветного бугорочка, сжимая его через ткань платья, за что сразу получают восторженный стон в ответ. Мысленно Азирафель улыбается и начинает оглаживать выпуклую поверхность.       - Как же ты возбуждён. Так сильно хочешь, чтобы тебя поласкали?       - Да-а-а… - простонав, отвечает ему Кроули.       - Ну как я могу тебе отказать? – шёпот в самые губы. – Ты же была такой хорошей девочкой.       - Ангел…       Энтони начинает дышать чаще, когда ангел опускается ниже, к его ногам и медленно начинает задирать платье.       - Какие же у тебя гладкие ножки, – Азирафель проходится поцелуями по стопам, поднимаясь всё выше и выше, пальцами оглаживая смуглую кожу. – Так и хочется их зацеловать.       Кроули был готов захныкать, ведь ангел продвигался непозволительно медленно! И он уже озвучил свою мысль, на что получил лукавый взгляд со стороны любимого.       - О нет, дорогой. Я собираюсь по полной сегодня насытиться тобой. Я покажу тебе, НАСКОЛЬКО сильно я тебя люблю. Одарю поцелуями всё твоё тело, оставлю на тебе кучу меток и самое главное - доведу тебя до такого экстаза, что ты забудешь обо всем, кроме моего имени.       - Азирафель…Ахх…       Кроули хотел что-то сказать, но лёгкий укус на внутренней стороне бедра заставил проглотить слова, вырывая из его губ сладостный стон. Довольно улыбнувшись, Азирафель продолжил свои пытки, чередуя поцелуи с укусами, пока не дошёл до желанного местечка. Энтони приподнял бёдра, чтобы можно было задрать края платья повыше, и Азирафель натолкнулся на чёрную ткань, чем-то напоминающую пояс, только очень-очень широкий. По бокам у предмета были мягкие подушечки, делая бёдра Кроули более округлыми. Отодвинув необычный клочок материи, взору блондина предстал возбуждённый орган, обтянутый чёрным кружевом трусиков. Фелл приподнял брови в удивлении, ведь подобной картины он не ожидал увидеть от слова совсем. Но сей вид только ещё больше его возбудил. Член в брюках дернулся, натягивая ткань сильнее.       Азирафель чуть отодвинул кружева, освобождая из их плена пенис с тёмно-розовой головкой, обводя его языком. Из уст Кроули вырывается стон наслаждения. Как только ангел обхватывает головку губами, золотистые глаза сами собой закрываются от удовольствия.       Фелл не спешит, смакуя момент, как какой-то десерт. Прежде чем добраться до начинки, нужно хорошенько всё распробовать, поэтому блондин то оглаживает языком, то засасывает головку, постепенно насаживаясь на член ниже. И взамен слышит довольные стоны своего любимого. Для Азирафеля голос Энтони становится лучшей музыкой для его ушей!       Кроули начинает двигаться в нетерпении, пытаясь загнать возбуждённый орган дальше, но сильные руки ложатся на его бёдра и не дают этого делать. Чтобы хоть куда-то деть свои руки, мужчина начинает сжимать простыни. Сейчас ему так хочется, чтобы эта пытка никогда не заканчивалась!       Азирафель насаживается почти до конца, заставляя стоны любимого перерасти в крики. Рукой Фелл помогает себе, ускоряя темп, чувствуя нарастающее возбуждение.       - Ангел… я…       Договорить Кроули не успевает: член начинает пульсировать, а после изливается прямо в рот букиниста. Азирафель терпеливо ждёт, стараясь ничего не упустить. Выпустив из плена своего рта обмякший член, блондин глотает сперму и довольно улыбается.       - Ты же не думаешь, что на этом мы остановимся? – кокетливо спрашивает Фелл.