Очень опасно встретить женщину, которая полностью тебя понимает. Это обычно кончается женитьбой.
Оскар Уайльд
***
Это должно было быть обычное утро, наполненное запахом свежесваренного кофе, уютной тишиной и стандартными утренним вопросами. Джаннет бы пыталась выведать у мужа что бы он хотел на обед, кроме стандартного "Мне всё равно, решай сама", а Михоук в свою очередь невозмутимо листал бы газету да, не поднимая глаз, напоминал жене о том, что ей нельзя перенапрягаться. Обычное совместное утро, после которого супруги уходят на большую часть дня заниматься своими обязанностями.
Но вот Джаннет лишь неловко сидит подле великого мечника, обеспокоенно смотря то на одного гостя, то на другого. На скатертях уже были глубокие пятна от кем-то пролитого кофе, а в ушах начинало звенеть от громкой ругани. И это ещё не говоря о том, что женщина прекрасно ощущала раздражение Михоука справа от себя, и газета совсем его не скрывала. Хотя это, похоже, замечала только Джаннет, раз летающая девушка - Перона, если она правильно помнит, - ни о чём не заботясь в открытую провоцировала зеленоволосого парня, который пару минут назад сбил хозяйку замка с ног.
По сравнению с устоявшейся годами рутиной семьи Дракуль, этот утренний шум был чем-то из ряда вон выходящих. Более того, шум создавали даже не те, кого супруги хотя бы знали, - нет, это были абсолютно незнакомые и, как бы это не было грубо говорить, незваные гости. Постепенно память возвращалась к женщине, и чем больше она вспоминала прошедшие дни, тем больше ей казалось, что это, должно быть, сон. Первой была эта девушка, которая буквально свалилась с неба в какой-то сфере недалеко от замка.
Конечно, сперва Джаннет испугалась. Нападение? Пираты, решившие взять реванш у её мужа или дозорным вдруг надоело терпеть своевольного шибибукая? Или какая-то природная аномалия Гранд Лайн? Михоук уже говорил ей план действий, если что-то такое случится: убрать их малочисленные совместные фотографии, собрать тёплую одежду и продукты, если успеет, и убираться из замка через лес в потаённую бухту на северо-западе острова. Да вот только когда она увидела, как девушка в панике оглядывается вокруг себя с криками "Где я вообще?!", страх постепенно сменился любопытством и желанием помочь бедняжке.
Так что таким образом эта сама бедняжка, в итоге оказавшаяся капризной самопровозглашённой "принцессой" Пероной, уже через пару часов своего прибывания на острове сидела в обеденной зале и пила фирменный чай Джаннет, параллельно пытаясь отдавать приказы.
А через пару дней к ним свалился ещё и раненый мечник. Настоящей мукой было затащить его в замок и оказать первую помощь, а ведь Джаннет не занималась таким лечением уже давненько. Как итог, весь этот труд, бег по замку, потом по лесу в попытках найти парня с топографическим кретинизмом итак слишком сильно вымотали слабую женщину, так ещё и муж вернулся неожиданно быстро с Войны. Этого хватило, чтобы она спала с температурой на следующие сутки.
Как же всё-таки ей было неловко от этого. Она должна была быть хозяйкой, принять гостей, встретить мужа как подобает, а не лежать мёртвым грузом последние сутки, неосознанно просыпаясь каждые пару часов, чтобы поесть и сходить в ванную комна-..
Мысли Джаннет были прерваны сильной рукой, обхватившей её затылок и надавившей вниз, когда призрачная форма Пероны пролетела сквозь изголовье её стула ровно в том месте, где была её голова.
— Ох, Божечки… — прикрыв рот рукавом, пробормотала она и снова выпрямилась, когда рука мужа переместилась с её головы обратно на страницу газеты, словно ничего не произошло.
— Эй, да как ты смеешь меня толкать, идиот?! — Перона, схватившаяся за изголовье стула Джаннет, взвизгнула, смотря на зеленоволосого парня прожигающим взглядом.
Но тот в свою очередь лишь ответил ей таким же взглядом, при этом так и держа все три меча в руках, ещё и крикнул в ответ:
— Дура, завались уже! Мне не нужно, чтобы какая-то призрачная девчонка мешалась под ногами!
— Да если бы не я и эта женщина, ты бы так и валялся там в грязи и собственной крови!
— Заткнись, говорю!
Напряжение между молодыми людьми было настолько очевидно, что уже казалось, будто если приглядеться, то можно увидеть разряд электричества. Джаннет обеспокоенно наблюдала за их обменом репликами, всё пытаясь поймать момент, чтобы хоть как-то сгладить спор, пока в итоге её не отвлекли. Тёмно-синие глаза опустились на кружку с фруктовой тарелкой, подтолкнутые к краю стола бледной мужской рукой с не совсем тонким намёком. Судя по запаху и пару, это был какой-то травяной чай, при чём уже слегка остывший.
— А?.. — удивлённо выдохнула она, поднимая взгляд от кружки к нему. — Это?..
— Пей, —голос Михоука был как всегда нейтрален, когда он коротко ответил, искоса наблюдая за женой своими пронзительными глазами. — у тебя была температура, кофе теперь тебе нельзя.
— Ох, точно, — снова прикрыв по привычке рот рукавом, женщина как обычно заулыбалась ему своей нежной, никогда не сходящей с её лица улыбкой, и обхватила тонкими пальцами ободок яноми. — Спасибо, что заботишься обо мне, фу-фу.
Михоук на это ничего не ответил, лишь фыркнул себе под нос. Снова она с этой своей благодарностью и
милым глупым смешком в конце. Почему эта упрямая женщина не менялась, даже спустя столько лет? Всё так же и сидит занозой в его... где бы то ни было.
Джаннет же с благодарностью пила свой утренний напиток, пусть за своей улыбкой она и скрывала, что чай уже не был таким вкусным. Остывший, он ещё и оказался плохо заварен, от чего в кружке вкус трав и ягод был слаб. Но это ведь было сделано для неё тем, кто не любил возиться с её чайной атрибутикой. А значит, истинный вкус чая был гораздо слаще.
— Так насколько наши гости остаются у нас? — наконец подаёт голос хозяйка, поставив яноми возле блюдца, чтобы взять шпажкой кусочек яблока.
В комнате сразу же повисла ожидаемая тишина: Михоук так и сидел тихо, Перона замерла в воздухе слева от стола, а Зоро, почему-то решивший сидеть на полу, поднял на Джаннет свои чёрно-карие глаза. Сама женщина предполагала, что их гостям скоро придётся покинуть их - в конце концов, они жили с Михоуком уединённо не просто так, да и судя по их спонтанному прибытию, они были здесь не по своей воле. Хотя, она не решилась бы соврать о том, что в её груди не поднимается трепет от мысли о том, что она сможет позаботиться о гостях, и в стенах этого замка наконец будут гулять не только ветер да её напевные мелодии.
Джаннет, безусловно, была рада, что Михоук вернулся домой - она находила искреннее удовольствие в готовке и работе по дому для него, но гостей у неё ведь
никогда не было. Для неё это был шанс не только проявить гостеприимство, но и больше узнать о мире снаружи.
— Какое-то время, — хозяин замка коротко кивнул и наконец отложив газету в сторону.
Но едва слова сорвались с языка Михоука, как молодой парень сказал твёрдым голосом:
— Два года, — Зоро поклонился в сторону женщины. — И ещё раз простите за вторжение и доставленные неудобства. Какое-то время я буду на вашем попечительстве, если вы не возражаете.
Она удивлённо моргнула, отпивая из своей чашки и смотря на парня поверх тёмно-зелёного керамического ободка. Учитывая, как началась их встреча и то, какое дикое упрямство проявил молодой человек по прибытии на этот остров, Джаннет не то чтобы ждала такой учтивости в свой адрес. Интересно, это всего лишь затянувшийся акт манер со стороны Зоро, или он просто уже получил "нагоняй" от её мужа?
Или это жалость, вызванная её больным состоянием.
— Нет, Зоро-кун, мне только в радость, фу-фу. Надеюсь, что смогу хоть чем-нибудь помочь, —радушная улыбка озарила её бледное лицо, когда она слегка наклонила голову в уважительном поклоне в ответ.
— Благодарю. Позаботьтесь обо мне.
— Эй, я не собираюсь торчать тут целых два года! Здесь отстойно и совсем никого нет кроме вас! — забытая всеми Перона по-детски всплеснула руками, пролетая над молодым пиратом на своё зонтике.
— Тц. Ну так возьми лодку, пробейся сквозь этих гамадрилов и плыви куда хочешь.
— Идиот! Ты сломал лодку, пытаясь выбраться в одиночку, из-за чего МНЕ пришлось тебя перевязывать, ведь усатый ничего не делает, только вино пьёт, а эта женщина была без сознания! И как я по-твоему должна одолеть этих приматов, если они и тебя отделали?!
— Чё? Это кого ты назвала идиотом?!
В пылу этого жаркого спора могло бы произойти столкновение лбами, если бы лоб Зоро не прошёл сквозь призрак Пероны и парень не упал на пол, после которого последовали едкий смех и рожицы.
Справа от Джаннет Михоук лишь издал удручённый вздох, вызвавший у его жены тихие смешки, приглушённый кулачком, замотанным в рукав её халата. Она не могла не таять, наблюдая за оживлённой атмосферой и тем, как баритон её мужа заставлял молодёжь напрячься и следовать его чётким указам.
Всё это было так очаровательно.
Помещение быстро опустело, как только призрачная принцесса вылетела из комнаты, ворча что-то о том, что ей нужно продолжить свой королевский сон, а юный мечник получил от старшего поколения новое распоряжение. Постепенно зал заполнился той самой тишиной, что всегда царила в этом мрачном замке не только в этом время суток, но и во всё остальное время. Идиллия прерывалась разве что редким шелестом газетных страниц, когда женщина читала.
Края газеты были ещё едва тёплыми с тех пор, как Михоук держал их в руках, что в итоге делало обычную улыбку Джаннет ещё мягче и шире.
— Не слишком ли рано отправлять этого мальчика на тренировки? Не думаю, что его раны успели полностью зажить, — пробормотала она, переворачивая страницу о мировой экономике. Честно, её интересовали больше статьи о прошедшей войне и пирата.
Михоук в ответ лишь фыркнул и отпил из забытой женой яноми, чтобы смочить горло:
— Он уже мужчина, а не какой-то мальчишка, который сломается от пары взмахов мечом. Раз собирается уже через два года плыть через весь Новый мир, то пусть трудится. С его скудными навыками ему лишь повезло выжить в водах Гранд-Лайн.
— И всё-таки излишнее давление может вызвать лишь обратный эффект на его тело. Ты и так никого никогда не учил, так что не переусердствуй, фу-фу.
Ей пришлось подавить второй смешок, когда она услышала шумный вздох мужа. Порой было и правда забавно, когда он просто не мог заставить себя сказать ей помолчать, ведь в глубине души он тайно наслаждался её заботой обо всех и вся. И они оба прекрасно это знали, но предпочитали молчать об этом.
— Это в любом случае не тебе говорить, женщина, — наконец выдавил он, смотря на Джаннет поверх газеты. Если быть точнее, его глаза уже какое-то время сверлили дырку в этом её простом, даже не утеплённом, халате. — Ты только вышла из постели за эти дни, едва ли твоя помощь сейчас будет уместна. И ты одета слишком легко. И открыто.
— Ты сейчас меня опекаешь или в чём-то уличаешь?
— Не хочу в один день проснуться с твоим хладным трупом под боком, — мужчина откинулся обратно на спинку своего большого кресла и скрестил руки на груди.
Этот комментарий остался без ответа, хотя Михоук прекрасно знал, что она его услышала. Но, так и быть, в этот раз он позволит ей избежать ответа и просто читать эту новостную ленту. Ведь он знает, что она не любит говорить о своём здоровье. Ведь её комфорт занимает далеко не последнее место в его тёмной душе.
— Надо же, в мире столько всего произошло... — бормочет Джаннет, рассматривая последнюю страницу и качая головой. — Удивительно, как столько смертей смогли вызвать у всего мира такое праздное ликование. И этот мальчик в шляпе... Проделать такой опасный путь и всё равно держать в конце труп своего брата на руках. Бедное дитя...
Мужчине пришлось подавить вздох на её слова, хотя с другой с другой стороны он бы всё равно обсуждал это с ней так или иначе.
— Перестань жалеть пиратов. Конец итак был очевиден, своими действиями он лишь оттягивал неизбежное, как и все в этой войне, — он поворачивается к ней, чтобы снова взглянуть на её нежный профиль. — И-..
— Да-да, я знаю, — покачала головой Джаннет, откладывая газету. — Но всё равно не могу понять, было ли это правда так необходимо. Столько людей, как пиратов, так и дозорных, умерло в итоге ни за что. Кто знает, сколько бы ещё душ покинуло этот мир, если бы Шанкс-кун не подоспел.
— Перестань думать об этом. Ты никого из них не знала, чтобы так переживать хоть за одного слабака в той битве.
Она вздохнула, встречаясь с ним взглядом, когда её мягкая улыбка превратилась в понимающую. Конечно, Джаннет знала, что не должна даже думать о ком-то из участников войны, кроме своего мужа - в конце концов, большинство пиратов, вероятно, убили бы её на месте, узнав о том, кто она, а дозорные до сих пор были врагами, с которыми Михоук заключил перемирие под статусом Шичибукая. И всё же, будь этот мир более гуманным, ей было бы спокойнее.
— В любом случае, — вздыхает она, склонив голову чуть набок, от чего её коса скатилась ещё ниже по её плечу. — Пока Зоро-кун здесь, мы косвенно связаны с командой Соломенной шляпы на два года, как минимум. И что насчёт Пероны-тян? Она тоже уходит через два года?
— Пусть делает что хочет, пока не мешает. Она из команды Гекко Мории, но, полагаю, идти ей уже больше некуда, раз её капитан в руках правительства.
Джаннет удивлённо моргнула, словно кролик, услышавший что-то странно-интересное. Учитывая, что параллельно она вспомнила об уже потемневших кусочках яблока, образ был явным.
— В газете же написано, что Мория-сан погиб, разве нет? — уточняет женщина, прикрывая рот рукавом, пока жуёт.
Михоук шумно вздохнул, поднимаясь со своего места. Такие разговоры с его женой могли затянуться на многие часы из-за её любопытства, а у него не было столько времени на светские беседы. Поэтому он просто забрал опустевшую посуду со стола и встал возле кресла Джаннет, возвышаясь над ней.
— Просто не давай этим твоим "гостям" себя эксплуатировать. И я запрещаю тебе заниматься какой-либо тяжёлой работой в ближайшее время, — как будто в подтверждении его непреклонности, его ястребиные глаза впились в её тёмно-синие, пытаясь заставить её хоть в этот раз послушать его приказ. —
Но вопреки его подавляющей ауре, Джаннет лишь ещё нежнее улыбнулась этой своей дурацкой обезоруживающей улыбкой. Словно он был каким-то юнцом, качающим права, а не грозным пиратом, чёрт возьми.
— Полагаю, тогда сегодня грядки - не моя ответственность, фу-фу?
—...
Михоук неодобрительно прищурился на неё, услышав её мягкое поддразнивание. Да он даже не мог толком назвать это поддразниванием, не с этими мягкими глазами и воркованием, слетающим с её губ. Но сколько бы не прошло лет, эти её смешки до сих пор оставляли за собой "последнее слово", заставляя Великого мечника пойти на уступки. Чёрт бы побрал эту манипулятивную женщину...
Развернувшись, мужчина обошёл её кресло и пошёл вдоль длинного стола под ретмичный стук своих домашних ботинок по каменному полу. Он мог бы, конечно, помыть эту посуду - всего одну чайную чашку с блюдцем да небольшую тарелку, - но теперь, когда в их некогда пустом замке, были другие люди, упрямая гордость Михоука давала о себе знать, напоминая, что тот, кто носит титул Сильнейшего, не должен быть замечен словно какой-то семьянин, подмывающий посуду за своей женой. К тому же, он был уверен, что, вопреки его наказу, Джаннет всё равно займётся домашними делами, так что пусть она хоть стоит на кухне, протирая свою драгоценную посуду, чем носится по всему замку.
— И, Джаннет, — Михоук остановился в дверях кухни, обернувшись на неё через плечо, чтобы пронзить взглядом. Его голос был строгим с холодными нотками в глубине. — Надень уже хотя бы своё кимоно. Не разгуливай в этом.
Когда он вышел, оставив женщину одну, та всё ещё продолжала смотреть туда, где он только что стоял. Как всегда такой грубый и такой чрезмерно опекающий.
Милый.
Джаннет ещё какое-то время сидела за столом, подняв свой взгляд к потолку, пока свет от мерцающих ветражей отбрасывал там разноцветные блики, словно мазки акварели по мокрому холсту. Ей искренне нравилось, как сейчас шли дела, и она собиралась выложиться на полную, чтобы проявить себя. Чтобы быть полезной. Чтобы ею гордились. Она ведь была женой самого Дракуля Михоука, как она вкладываться в полсилы?
