А счастье любит тишину

У каждого в жизни есть кто-то, кто никогда тебя не отпустит, и кто-то,

кого никогда не отпустишь ты.

Чак Паланик "Колыбельная"

***

      Что ж, погода на Курайгане в этот день и правда была не самая лучшая. Спустя где-то час после того, как Джаннет покинула обеденный зал, на улице поднялся ветер. С одной стороны это было хорошо, ведь ветер немного разогнал эти грозовые облака вместе с туманом, давая острову редкую возможность погреться в тёплых лучах. А с другой стороны, женщина не могла ни выйти сухое бельё собрать, ни свои грядки посетить, если, конечно, она не хотела, чтобы одни соколиные глаза сверлили в ней дыру весь день.       Но, не смотря на это, у неё было много дел, которыми нужно было заняться. На самом деле, работы всегда было много - пыль в замке довольно быстро накапливалась, особенно в неиспользуемых комнатах и в солнечные дни, и это не говоря обо всех этих трудах с грядками, готовкой, стиркой и прочими мелкими домашними делами, о которых нужно было вспоминать раз или два в неделю.       Теперь же, в их доме было на два человека больше, так что работы определённо прибавилось, начиная уже с того, что ей нужно было подготовить комнаты. За эти пару дней Зоро с Пероной наверняка уже обосновались в паре комнат, однако та небольшая гордость Джаннет, что у неё была, не могла позволить её гостям жить это длительное время в неубранных комнатах. Где это видано, что у хорошей хозяйки гости сами растрясывают пыль за время своего прибывания, а не ступают ногами на уже чистый ковёр, не спят на уже новом постельном белье и не видят своё отражение в отполированной поверхности стола?!       И вот, вследствие этой логической цепочки, женщина шла вверх по восточной лестнице, держа в руках парочку вёдер с тряпками и некоторыми инструментами. Единственная проблема была в том, что Джаннет явно не хватало физической силы и выносливости, чтобы двигать тяжёлые вещи во время уборки и открывать ток воды по этим старым неиспользуемым трубам. Но так как она могла весь день беспокоить мужа по каким-то бытовым делам, она как-нибудь справится сама.       Первой областью уборки стала комната, в которой обосновался Зоро. Не то, чтобы он сам выбирал, учитывая, что в начале сюда просто скинули его бессознательное тело, однако теперь молодой человек точно был здесь.       Помещение было довольно просторным, с тремя большими окнами, украшенными готическими витражами, кроватью с металлическим каркасом, пусть и старым, но всё равно не утратившим некой утончённости - нужно было лишь отмыть как следует, и большим платяным шкафом из тёмного дерева. Каменный пол был покрыт большим серым ковром с какими-то древними символами, а поверх него у подножия кровати стояла банкетка с встроенным ящиком внутри. Возможно, в те времена, когда её сделали, этот ящик и можно было назвать "тайным", однако сейчас такие банкетки делают все, кому не лень, если судить по журналам, которые Михоук иногда привозит из своих плаваний.       Закатав рукава своей рубашки-дзинбея, женщина глубоко вздохнула и потёрла руки, как бы говоря "За работу!". Воздух наполнился резким, но свежим запахом моющих средств, растворенных в ведрах. Ритмичное шуршание пипидастра сплеталось с тихой мелодией, которую она напевала себе под нос, создавая причудливую симфонию уборки. Первым делом было бы логичнее смести пыль, чтобы она вся осела на пол, и после это всё можно было бы спокойно вымыть шваброй и подмести метлой. Ничего необычного, что хозяйка не делала обычно.

***

      В принципе, как и ожидалось, работа заняла всего пару часов. Главными трудностями оказались ковёр, который пришлось временно убрать из комнаты, да шторы, комплекты которых Джаннет пришлось таскать из большой кладовой на цокольном этаже. Они с мужем ранее сняли большинство портьеров из неиспользуемых комнат, чтобы те сохранили хоть немного, но приличный вид, поэтому теперь, если нужно было обставить новую спальню, то из кладовой доставался комплект более менее хороших, светонепроницаемых штор. Хотя, будем честны, на Курайгане можно было не бояться какого-то особо страшного солнца.       Тяжёлый труд был не совсем стезёй Джаннет, так как её тело нуждалось в регулярном отдыхе, а поясница начинала ныть и зудеть уже после пары наклонов за вёдрами и шваброй. И ко всему этому нужно было прибавить ещё и постоянную нагрузку от веса её груди. Вот и сейчас основание её копчика начинало болеть, словно там что-то воткнули между костями. Возможно, ей и правда стоило взять перерыв и не таскать эти тяжёлые, наполненные потемневшей водой вёдра, вот только дел было слишком много - ещё облагораживание второй комнаты и готовка ужина, пропустить такое нель-       — КЬЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я!!!       Замок поразил пронзительный визг, заставивший Джаннет с грохотом опрокинуть наполовину опустошённое ведро в раковину. Женщина сразу же выглянула в коридор, повертев головой, чтобы определить источник шума. Учитывая, что крик был очень высоким, он определённо принадлежал Пероне. К тому же, мужчины давно удалились на улицу, так что, если на Курайган не забросило ещё кого-то, это определённо была Призрачная принцесса.       Быстрые, воздушные шаги поглощали ступеньки, когда женщина быстро взбежала по лестнице. Как единственный взрослый, находящийся в этот момент в замке, она чувствовала ответственность за юную гостью и необходимость что-то сделать, пусть эта самая гостья и была в разы сильнее. Комнаты с массивными дубовыми дверями быстро проносились мимо, пока она наконец не оказалась возле нужной комнаты.       — Перона-чан! Что-то случилось?..       Ответом ей стал очередной пронзительный визг вместе с умопомрачающей картиной:       — И-И! А НУ УБЕРИ ОТ МЕНЯ ЭТУ ГАДОСТЬ! ФУ, ОТВАЛИ, ЧУДОВИЩЕ, ТЫ СОВСЕМ НЕ МИЛЫЙ!       Призрак Пероны метался по комнате, как муха, запертая в банке, кружа вокруг своего настоящего тела и размахивая своим розовым зонтиком. Её настоящее тело лежало на большой кровати с балдахином, совсем не подозревая о хаосе, что творится вокруг, пока девушка пыталась отбиться от пищащей летучей мыши, потерявшейся в комнате. Летучей лисицы, если быть точной.       — Чего ты встала-то?! Убери от меня эту мерзость! — снова завыла Перона, пытаясь попасть по этому рыжему комочку.       Однако, вопреки всем её стараниям, животное всё также металось в панике по комнате, размахивая своими смолисто чёрными крыльями и не прекращая издавать душераздирающий писк.       — Нози?.. — смогла наконец сказать Джаннет, рассмотрев незваного гостя.       Летучая лисица аж голову вывернула, услышав собственную кличку, и, от удивления не успев скоординироваться, полетела прямо в призрак Пероны. Но всё же столкновения не случилось, так как Принцесса вовремя раскрыла зонтик, и "паразит", как она выразилась, с мягким стуком врезался в тканевый купол, после чего упал тушкой на матрас, отскочил, и плюхнулся на пол, как тряпичная кукла.       — Нози! — сразу подорвалась с места женщина, пока Перона на фоне снова завопила и потрясла зонтиком, словно зверь ещё был на ней. — Ты в порядке, малыш?..       Джаннет осторожно протянула руку к своему несчастному питомцу, надеясь помочь. Но вот только она это сделала, этот симулянт резко поднял ушибленную голову и, выпятив язык от радости, налетел на неё со слезами счастья. Не долго думая, крылан стал карабкаться по ней своими цепкими лапками, пока не заполз на спину, издав возмущённый писк в адрес сбившей его Пероны.       — Только не говори, что ты держишь этого монстра в качестве домашнего животного! - вскрикнула девушка, наставив зонтик на эту парочку, словно Джаннет теперь тоже несла какую-то угрозу.       — Н-ну, я бы не сказала, что Нози "домашний"...       — Не отговаривайся! Ты даже имя ему придумала!       Нози ж лишь издал ещё один возмущённый писк, всё также прячась за плечом хозяйки.       — Попищи мне ещё тут! — со злобным лицом призрак Пероны опустился рядом с её настоящим телом, держащим в руках газету.       На какой-то момент в комнате повисло тяжёлое молчание, которое чуть ли не нуждалось в том, чтобы его заполнили, однако никто ничего не говорил - Джаннет было неловко что-либо сейчас сказать, не чувствуя при этом себя виноватой в этом минутном хаосе, а Перона, похоже, потеряла настроение для какой-либо ругани, ведь её дух просто лениво парил над газетой спиной к женщине.       Джаннет обменялась взглядами с крыланом, будто бы в его карих глазах мог быть хоть намёк на ответ, однако тот лишь склонил голову набок, отражая вопросительное выражение лица хозяйки. Она ведь так давно не общалась с кем-то, кроме Нози и Михоука, из-за чего каждое слово ощущалось так, будто его нужно было взвешивать ради всеобщего одобрения.       — Перона-чан, слушай, я тут хоте-..       — Эй, ты! — неожиданно резво вскрикивает Перона, до невозможного близко подлетев к женщине. Будь это её настоящее тело, они могли бы даже соприкоснуться носами и почувствовать дыхание друг друга. —Ты же много говоришь с этим усатым?! Выясни для меня что он знает о Мории-сама! Он не мог умереть просто так!       Та аж чуть не подпрыгнула от её выпада, а её брови взлетели вверх от такой смелой и грубой просьбы.       — П-Перона-чан, я не думаю, что... — но также быстро, как Джаннет начала говорить, она была заткнута газетой, что была грубо брошена ей в лицо. Она даже могла чувствовать этот солёный и кислый запах от бумаги, смешанный с ароматом морского воздуха, по которому её доставляли.       — Никаких отказов - это совсем не мило! Сделай так, как я тебе сказала, либо катись отсюда! Чёрт, зачем ты вообще здесь нужна, если даже поговорить с собственным мужем для меня не можешь?! — крик принцессы с её высоким голосом прорезал возникший в комнате секундный покой.       Не успев даже ничего понять, Джаннет уже стояла в коридоре собственного замка, выставленная из комнаты, словно нерадивая служанка, а не такая же хозяйка этого места как и её муж. Секунда, две, три понадобились ей, чтобы понять это. Крылам позади неё едва залился недовольным писком, как дубовая дверь с грохотом хлопнула прямо перед ними.       — Вот так незадача... — пробормотала она, держась за край дверного косяка. Ей повезло, ещё сантиметр и могла бы остаться без ногтя.       Летучий лис, теперь порхающий под потолком, возмущённо пищал и пыхтел, будто если бы мог, то уже давно нахлобучил эту незваную гостью, которая громкостью голоса могла соперничать с его писком.       — Не ворчи, Нози, фу-фу. Мы можем прийти убраться в другой раз, — мягко проворковала Джаннет, отряхнув рукава, и пошла прочь по коридору. Очевидно, Перона не в настроении для разговора, и уборка в "её пространстве" только разозлит её. — Как думаешь, Нози, что приготовить на ужин?       В ответ крылан пронзительно пискнул, как бы говоря "Сейчас не время думать о домашних делах! Надо устроить взбучку этой розовой выскочке!". Однако его пожелания были встречены лишь нежной улыбкой и простым:       — Согласна, сливочное рагу хорошо подойдёт, фу-фу.

***

      — Пусти меня, пожалуйста.       —...       — Большое пожалуйста?       —...       В просторном коридоре первого этажа было очень тихо и не менее давяще. И угораздило же Джаннет столкнуться с мужем по пути на кухню! Встретившись, они стояли пару мгновений в тишине, просто смотря друг на друга, пока женщине не попыталась отделаться неловкой улыбкой. Естественно, это не уберегло её от недовольства Михоука, когда тот понял, что она последние пару часов была занята работой по дому, а не отдыхом, как он настаивал.       — Очень большое пожалуйста, —неловко добавила женщина, обернувшись к нему через плечо. Она всё ещё пыталась идти, даже несмотря на то, что железная хватка Михоука на её оби не давала ей сделать и шага, а лишь шаркать тапочками по полу в попытках продвинуться хоть на шаг. — Не заставляй меня торговаться с тобой...       Но мечник в ответ пронзил свою жену острым и точным, как стрела, взглядом. О, сколько дозорных и пиратов обливались хладным потом под этим взглядом, тщетно пытаясь изображать браваду, но эта чёртова женщина только продолжала улыбаться ему этой извиняющейся улыбкой. Её нежность была порой настолько же раздражающей, насколько и желанной.       — И куда ты пойдёшь, если я тебя отпущу? — спросил он так, словно ещё не знал ответа. Он мог читать её как открытую книгу ещё с первого дня их знакомства, и для этого ему не нужна была никакая Воля.       — На кухню. Если я начну сейчас, то успею приготовить что-нибудь до ужина, — без каких-либо колебаний раздалось в ответ.       — Собираешься продолжать изводить себя? — фыркнув, Михоук наконец отпустил её пояс и даже чуть затянул, чтобы тот не сполз.       Его ворчание было встречено тихим хихиканием, когда Джаннет повернулась к нему со своей неизменной улыбкой, играющей на её потрескавшихся губах. Её тёмно-синие глаза как всегда горели этим светом, словно мягкое пламя свечи, а сама она лишь уверенно произнесла:       — Я должна приготовить что-то на следующие несколько дней. Здесь теперь больше людей, и готовить еду — моя прямая обязанность, как хозяйки!       — Ты ждёшь, что у меня поднимется кровяное давление или просто издеваешься? — спокойно, почти что равнодушно, сказал он, сложив крепкие руки на груди. Из под краёв его домашней туники были отчётливо видные линии мышц и их скрытое напряжение - всегда наготове и почти никогда не расслабляется.       — Нет, просто забочусь о вас. Так как пару дней я была недееспособна, еды должно было остаться совсем мало, учитывая, что я изначально готовила только на двоих, фу-фу.       — Тц. Пусть обойдутся, значит. Эти ребята - пираты, а не маленькие дети, которым нужна нянька в твоём лице, — проворчал мужчина и отвернулся в сторону окна, где мелькнул рыжий мех.       — Нет, так нельзя. Это совсем не гостеприимно, — мягко упрекнула женщина, начав медленно отступление к кухне. Она не могла позволить и дальше удерживать себя здесь.       Но, естественно, её кроткий шажок назад не остался незамеченным от пронзительного взгляда мечника. Порой его и правда поражало то, как могла упрямиться столь хрупкая на вид женщина, что болела чаще, чем в году было месяцев. Однако он должен был признать - пусть и неохотно, - что ему порой нравилось так выводить её. То, как она не теряла своей мягкости и вставала в ступор, пытаясь придумать негрубый ответ, было настолько редким явлением в этом опасном и жестоком мире, что действовало на мечника как в первый.       — Упрямая женщина... — снова проворчал себе под нос мужчина и, неожиданно, снова схватил свою жену за одежду, заставив ту ойкнуть, когда он пошёл с ней вперёд.       — Т-ты чего, Михоук?.. — она удивлённо хлопала глазами. Ей даже не нужно было поднимать ноги, чтобы поспевать за ним: её тапочки просто скользили по каменному полу, словно по льду, пока её упрямо тащили в сторону кухни.       О, Джаннет догадывалась о том, что он хотел сделать и не то чтобы ей это не нравилось, скорее ей было очень неловко от этого. Это она хозяйка и должна отвечать за порядок и приготовление пищи, так почему Михоук отбирает у неё её работу?!       Как только дверной проход оказался всего в двух шагах, женщина обогнала его, мелькнув своей рыжей косой, и встала прямо посреди него, не совсем уверенно взявшись руками за раму, чтобы не дать пройти.       — Стой там, где стоишь, Дракуль Михоук, и ни шагу дальше!... — твёрдо, но всё так же нежно сказала Джаннет, когда он оказался перед ней так близком, что она почти касалась носом оголённого участка его груди.       Задрав голову, она встретилась с ним взглядом. В такой близости Джаннет могла чувствовать тепло его кожи, что часто согревала её в холодные дни, и слышать этот мужской аромат - смесь древесного и мускусного, от которого большинство женщин в радиусе нескольких метров, несомненно, упали бы, будь здесь такие. Но здесь была только взрослая женщина, решившая проявить своё редкое упрямство.       У Михоука же едва заметно дёрнулся мускул на лице, когда он услышал своё полное имя. О, он знал этот тон. Он, чаще всего, обозначал, что статный мужчина совсем скоро будет бессилен пред этими глубокими, как морское дно, глазами.       — Давай, разворачивайся, пожалуйста, — Джаннет упёрлась ему в грудь, будто бы её сил могло быть достаточно, чтобы сдвинуть её мужа хотя бы на сантиметр. Силы были неравны, но попытки всё равно нельзя было оставлять. — Ты разве не должен тренировать Зоро-куна?       — Он и сам справится, — равнодушно ответил мечник, смотря на жену сверху-вниз.       — И-иди тогда дров наруби, а то комнаты скоро будет отапливать нечем...       — Их достаточно на ближайшие пару дней.       — Так нечестно, милый... — она продолжала пытаться заставить его отступить, хотя идей уже совсем не было.       И вот какое же было её удивление, когда Михоук всё-таки сделал шаг назад, из-за чего женщина чуть не упала вперёд, но вовремя восстановила равновесие. Уже только за это Джаннет была готова одарить его самым нежным и любящим взглядом, на какой только была способна. Из всех мужчин, которых она видела в своей жизни, именно Дракуль Михоук, даже будучи "грозным пиратом", был тем, кто как будто бы чувствовал её желания. Да, он мог выглядеть устрашающе, даже сурово, а его силы хватило бы, чтобы голыми руками сломать её тонкую шейку, и всё же...        — Михоук... — благодарно протянула Джаннет, прижав руки к груди, но её благодарность оборвали также резко, как и дали ей повод для неё.       — Ты слишком сентиментальна, — коротко сказал мужчина и воспользовался минутной слабостью жены, чтобы всё-таки прорваться на кухню. Да Джаннет могла поклясться, что он специально ускорил шаг, чтобы она не успела его остановить!       — Т-ты! — быстро развернувшись, вскрикнула она, пусть голос и остался едва громче шёпота. — Это вообще нечестно, Дракуль Михоук!       Подобрав рукава, чтобы не наступить на них, она быстро пошла за ним и обогнуть большой кухонный остров. И как, прикажите, ей иногда говорить с этим невыносимо упрямым мужчиной?!..       Вообще они почти не готовили вместе. Большую часть времени это делала Джаннет, а Михоук был занят чем-то другим, если он вообще был на Курайгане в это время. Сам же мечник готовил в те дни, когда его жена болела и не могла встать с кровати, поэтому обычно у них не было никаких споров о том, кто стоит у плиты, но сегодня, очевидно, был день, который вряд ли когда-нибудь ещё настанет.       — Н-нет, это слишком мелко ты режешь!.. — негромко запротестовала женщина под рукой у Михоука, когда тот начал свою профессиональную резку овощей. Да, это было быстро и ровно, но в итоге через большую часть этих продуктов было можно было увидеть летучую лисицу, летающую перед окном.       — Погоди, а мясо теперь слишком толсто нарезано!.. — снова подала голос Джаннет через какое-то время, когда она отошла от кипящей кастрюли.       Но как только после очередной поправки доска под его ножом раскололась надвое, и он повернулся к Джаннет, та в эту же секунду оказалась занята на другом конце кухни, усердно размешивая суп в кастрюле. Стоит отметить, что эти двое всегда прекрасно ладили и любили готовку друг друга. Просто на кухне должен стоять кто-то один: либо женщина с желанием проявить лучшее гостеприимство для своих гостей, либо сильнейший мечник, не желающий снова видеть единственную женщину в своей жизни прикованной к кровати с горячкой. Всё-таки именно такие мелочи и составляют семейную жизнь на одном из самых тёмных остров Гранд Лайн.       Хотя, теперь им стоило привыкать, что эти два года они точно будут не одни.