Blessing

Звон каблуков эхом разносился по всему этажу. Женщина с кудрявыми волосами цвета вороньего крыла спешила на Астрономическую башню. Совесть еще не совсем покинула свою хозяйку за столько лет жизни. А все из-за того, что сегодня профессор по ЗОТИ не смогла сдержать свой накопившийся гнев за полдня и отыгралась на бедной студентке Гриффиндора. С самого утра все не заладилось: трудный подъем, неприятный разговор с Макгонагалл, и, конечно же, она могла отпустить пару едких комментариев в ее сторону, однако возраст Миневры сыграл свою роль, и она молча все проглотила. Затем шел этот отвратительный завтрак, всегда шумный Большой Зал, где эхом отдавался гул учеников разных факультетов, сегодня раздражал сильнее обычного. Слизерин на ее уроках показал, насколько бестолковые дети могут находиться в школе. Именно тогда Беллатрисса невольно вспомнила Грейнджер, которая всегда могла найти любой ответ на поставленный ей вопрос или даже иногда осмеливалась дополнять лекцию профессора. А затем на занятия пришли храбрые львята, которые были крайне шумными; наверное, это было связано с их победой в Квиддиче. Однако для Блэк этот повод не был исключительным, чтобы своим гамом срывать урок. И вдобавок ко всему этому всезнайка Гермиона, которая, видимо, совсем осмелела и перебила Беллатрису, заканчивая за нее ее же мысль. — Мисс Грейнджер, вы всегда были такой заносчивой выскочкой, — грубо проговорил профессор. — Простите, — щеки девушки покраснели, и она опустила взгляд на сложенные руки. — Неужели, обладая столь выдающимся умом, вы не удосужились прочитать правила поведения на уроке? Так вот, смею напомнить, что перебивать преподавателя крайне бестактно, — Беллатрисса злилась. — Простите, профессор, я просто уже ознакомилась с этим материалом. — Минус 50 очков Гриффиндору за то, что мисс Грейнджер — заносчивая всезнайка, которая не соблюдает элементарные правила поведения, — Блэк взглядом прожигала дырку в ученице. «Ну же, львёнок, ответь мне что-нибудь, дай отпор.» Однако Гермиона молчала. Она всегда так хотела понравиться Беллатрисе, ждала ее похвалы и одобрения. Она изучала программу на несколько тем вперед, читая при этом дополнительную литературу. И сейчас Грейнджер неосознанно перебила ее, она лишь хотела подчеркнуть свою особенность и вовлеченность в учебный процесс. Да и что тут скрывать, юная Гриффиндорка любила Блэк, но просто не знала, как подступиться к ней. Что она должна сделать, чтобы понравиться этой женщине? Беллатриса никогда не отличалась мягкостью к ученикам, всегда отчитывала их за поведение, громко ругалась за непослушание, если находились такие смельчаки, строго спрашивала материал, который задавала учить, но к Грейнджер она относилась по-другому. Безусловно, Гермиона всегда все учила, но Беллатриса могла закрыть глаза на то, что видела гриффиндорку после отбоя, идущую из библиотеки. Так почему же сейчас, за такую незначительную оплошность, Блэк срывает на ней весь свой гнев? — Почему? — негромко пролепетала Гермиона, в классе было тихо, все притаились, ведь не хотели попасть под горючую руку, поэтому Беллатрисса отчетливо услышала вопрос ученицы. — И я задам себе такой же вопрос, Грейнджер! Почему я закрываю глаза на ваши ночные походы в библиотеку? Почему я еще ни разу не назначила вам отработку? — Я перебила вас, неосознанно! Так почему весь ваш гнев за полдня вы вымещаете на мне? — Почему? И почему ты, маленькая, не умерла, Грейнджер? Наверное, у меня было бы меньше проблем без тебя! — крикнула Блэк, тут же осознавая, какую мерзость извергла из своего рта. Гермиона подняла налитые слезами глаза на профессора, а потом, с неловким «Простите», выбежала из класса. Да не будь в ее жизни этой девчонки, все было бы проще. Не было бы этих вспышек ревности, когда она видела свою ученицу в объятиях мальчишки Уизли, и пусть все в школе знали, что это просто дружба, Блэк в это не верила. Беллатрисса не ругалась бы с Филчем, который ловил Гермиону после отбоя, лишь бы львятам не сняли очки. Она бы не переживала за Грейнджер, которая на уроках Снега могла разбить кучу реактивов и получить отработки. Все было бы проще. Но смогла бы она жить без этих шоколадных глаз, которые с таким интересом смотрят на нее во время урока? Увы, уже нет. Поэтому, узнав у мальчишки Поттера с помощью карты Мародеров, что Грейнджер находится на Астрономической башне, Беллатрисса отправилась туда. Гермиона сидела на лавочке, заламывая пальцы на руках. — А я думала, увижу, как ты собираешься шагнуть в окно, — мягко проговорила Блэк. — Не удивительно, вы же об этом только и мечтаете, — отозвалась Грейнджер, не решаясь поднять глаза на профессора. — Грустно, что все не так, как представляла. Думала, героически спасу тебя, и будем жить долго и счастливо, — шутка не смогла разрядить обстановку, а только усугубила ее. Гермиона снова заплакала. Беллатрисса опустилась на корточки напротив, беря руки девушки в свои. — Миона, прости меня, я сказала такую мерзость. Не буду оправдываться тем, что день был не самым легким, мне не стоило этого говорить, ни при каких обстоятельствах. Грейнджер подняла красные заплаканные глаза на неё. — Львёнок, я ужасна и не отрицаю этого, мне ужасно стыдно за мои слова, ты ведь такая красивая и умная, знаешь куда больше, чем эти остолопы, и мне стоило похвалить тебя, а не орать, — Беллатрисса подносит руки девушки к своим губам и целует. — На сон похоже, — говорит Гермиона, — если ещё и упустить то, что вы мне сказали, то я бы не желала просыпаться. — Не знаю, обрадую или разочарую, но ты не в царстве Морфея, — парирует Беллатрисса, параллельно с этим поднимаясь на ноги, вынуждая и девушку проделать то же самое. Блэк обнимает ученицу и кладёт голову ей на макушку. Грейнджер кажется права, на реальность не очень-то похоже, слишком уж всё прекрасно. Белла невольно думает, как здорово было бы закончить это охуительным сексом с этой девчонкой, однако гонит эти мысли подальше, считая, что не стоит дважды за день травмировать бедное дитя, да и не понятно, согласилась бы Гермиона на такое. — Идем, я провожу тебя до твоей спальни, львёнок, а то ты уже вся дрожишь. Дамы шли в благородном молчании. И хоть на первый взгляд казалось, что они абсолютно спокойны, эта версия разнилась с действительностью. Нет, Беллатрисса как внешне, так и внутренне была словно море во время штиля, в голове Гермионы крутилось множество мыслей, они скакали в разные стороны и никак не могли соединиться воедино. — Мы пришли, — щёлкнув пальцами перед глазами девушки, проговорила Блэк. — Может, если вы захотите до конца загладить свою вину, то мы сможем как-нибудь поужинать в вашей спальне? — О, Мерлин, Грейнджер, как вы осмелились такое сказать? Гермиона густо покраснела, действительно, эти слова дались ей с большим трудом. — Место ужина, видимо, обязательно моя спальня? — Беллатрисе нравилось наблюдать за смущением девушки, пунцовый окрас с щек теперь покрыл и уши. — Просто в моей спальне куча Гриффиндорцев, странно, если вы вдруг решите туда прийти поужинать. — Я постараюсь найти время для тебя, питомец. -прошептала Блэк на ухо Гермионе и поспешила удалиться. Спустя пару дней в одном из коридоров Гермиону вылавливает какой-то мальчишка из Слизерина, кажется, он учится на год младше неё. Он отдает ей конверт с печатью, говоря напоследок: «От профессора Блэк». Грейнджер пару секунд была в замешательстве, однако потом любопытство взяло вверх, и девушка поспешила распечатать конверт. «Питомец, приходи к семи на ужин.» Девушка улыбается, направляясь на другие уроки в приятном предвкушении вечера. Комната преподавателя была просторной, выполненной в темных тонах. Огромная кровать с изумрудным постельным бельем, чуть правее ложа стоял небольшой столик из темного дерева, накрытый на две персоны, и стулья. — Не стой в проходе, Грейнджер, проходи, присаживайся. — Спасибо, — смущенно отзывается девушка. — Не против вина? Или твои внутренние рамки тебе этого не позволяют? — Иногда можно, — брови преподавателя удивленно ползут вверх. Ужин протекал спокойно, иногда по комнате разносился громкий смех Блэк, которая своим комментарием заставляла девушку перед ней краснеть. — Так что насчет Рона, разве вы с ним не вместе? — интересуется Беллатрисса. — Нет! Мы же друзья! — Интересно, а кто же тебе тогда нравится? — Ну, например, сексуальная преподавательница, а если её ещё и зовут Беллатрисса Блэк, то… — вино явно прибавило смелости Гермионе. — Мисс Грейнджер, не ожидала от вас такого. Девушка не отвечает, а лишь направляется к профессору, вставая на колени между её раздвинутых ног. — Поверьте, я могу вас удивить, — шепчет Гермиона, запуская руку под платье женщины. Беллатрисса шумно втягивает воздух. — Такое поведение неприемлемо для учениц, — хрипло говорит Блэк. — Так накажите меня, профессор. Беллатрисса взглянула на Гермиону, стоящую у её ног на коленях; она так возбуждала, заставляя в голове рисовать десятки картинок, как эта девчонка стонет, умоляя её о большем. — Вот почему вы настаивали на ужине в моей спальне, мисс Грейнджер, — охрипшим голосом произносит Блэк. Она тянет её за галстук, заставляя подняться на ноги, и целует. Гермиона отвечает, но явно проигрывает: эти губы, что с таким остервенением смыкаются с её собственными, кажется, сейчас она превратится в мокрую лужицу. Беллатрисса отстраняется и начинает прикусывать линию подбородка, двигаясь к уху. — Ты будешь подчиняться мне, — шепчет женщина на ухо, и Гермиона хватается за её плечи, лишь бы не упасть. Она кивает головой, соглашаясь с Блэк, прекрасно понимая, что это был не вопрос. Профессор хватает девушку и ведёт к кровати. Беллатрисса отпускает Гермиону и садится на краешек. — Раздевайся, а я посмотрю. Грейнджер медленно стягивает галстук и бросает его рядом с собой, затем медленно растёгивает пуговки белой блузки, она нарочно медлит, проверяя терпимость Блэк. Блузка летит к галстуку, а следом и кружевной лифчик. — Вам нравится? — девушка борется с желанием укрыться от заинтересованного взгляда. — Определённо. Гермиона продолжает: она растягивает юбку и снимает её вместе с нижним бельём. Она вновь опускается на колени перед Беллатрисой. Грейнджер приподнимает подол ее длинного платья и проводит языком по икре. — Прекрати, — шепчет Блэк, она держится из последних сил, однако девушка продолжает. Она вновь проводит языком по тому же месту и смотрит прямо в глаза. — Прекрати! Или я отправлю тебя обратно. Блэк хлопает по своим коленям, призывая девушку сесть. Гермиона подчиняется, и Беллатрисса вновь ее целует, затем переходит на шею и оставляет на ней отметины, проводя по ним языком. Девушка чувствует, как ее возбуждение стекает по бедрам, поэтому она начинает ерзать на коленях женщины, пачкая ее платье в своей естественной смазке. — Примечаешь территорию, питомец? Гермиона на вопрос женщины лишь стонет ей на ухо, все это пошлое «безобразие» лишь сильнее возбуждает ее. Беллатрисса снова притягивает девушку к поцелую, кладя руку на молодую грудь и слегка сжимая. — Белла, перестань меня мучать, — отрываясь, говорит Гермиона. Пальцы пробегаются по внутренней стороне бедра. Блэк усмехается, чувствуя, насколько девушка возбуждена. — Мне льстит, что ты так мокнешь от меня, — усмешка тронула женские губы, а щеки Грейнджер окрасились краской. Девушка хнычет на ухо преподавателю, чувствуя, как длинные пальцы очерчивают клитор, но не заходят дальше. — Пожалуйста, — шепчет Гермиона на ухо Беллатрис, параллельно кусая мочку ее уха. Блэк шумно выдыхает и вводит два пальца в девушку, Гермиона протяжно стонет. — Умница, Грейнджер, стоните для меня, — похвала лишь увеличивает влажность между ног, на что женщина усмехается. Беллатриса увеличивает темп толчков, зубами прикусывая шею, Гермиона двигф ет бедрами в такт пальцам, чувствуя долгожданный оргазм. — Давай, питомец, кончи, — девушка выгибается дугой, стонет громко и протяжно. Гермиона обессиленно утыкается лбом в плечо Беллатрисы, чувствуя, как губы женщины целуют ее в районе виска. Девушка тянет руку вниз, собирая свой оргазм на пальцы, а после вытирает его о платье Блэк. — Это не обязательно, я и так твоя.