Глава 28
1 сентября 2024 г., 00:06
Дата: 08.09.0008
Планета: Вермайр
Система: Хок
Сектор: Омега Дозора
– А это что там такое?
– Протеанин.
– Шепард, у тебя не корабль, а галактический цирк уродов. Ладно, лишь бы оружие в руках держать умел.
Диалог Рекса, Явика и Шепарда
Весть о том, что им вернут родную планету, ввергла дитакур в настоящий экстаз. Как с усмешкой поведал Дельта, в среде моих «термитов» уже начали зарождаться легенды о Высшем, что возродит их расу и приведёт её прямиком к величию и процветанию. Насколько я был в курсе, Эала тоже прознала об этом, но отнеслась к известию достаточно равнодушно. Судя по всему, Ферос крепко пустил корни в её сердце, и менять свой новый, только-только обустроенный дом на жилища предков ей не улыбалось. Что ж, тем лучше для меня и моих планов. Одновременная колонизация целых двух планет, некогда входивших в Экзархат Аль была мне только на руку. Нынешняя царица была связана со мной клятвой и, в случае её нарушения, это грозило ей немалыми проблемами. Очень немалыми! Осталось только решить вопрос с царицей для моей общности, и проблема с лояльностью моих подданных окончательно уйдёт в прошлое. Здесь я сильно надеялся на помощь Торианина. Старик, конечно, заартачится, но мне было, чем его купить и подкупить. Особенно, если учесть, какой подарочек я ему привезу по возвращению с «Омеги».---
Целый месяц мы с Плаксой посвятили исследованию былого наследия дитакур, составляя точные карты их многочисленных городов и поселений. Похоже «термиты», подобно мифическим гномам, были исключительно горным народом, редко покидавшим милые своему сердцу подземелья и практически никогда не селившимся на поверхности. Каким образом и, главное, за каким бесом их понесло в космос – вопрос, на который и сами они вряд ли смогут дать ответ. Впрочем, зная их склонность к точным наукам и любовь к технике, вполне допускаю, что выход за пределы планеты был для них не целью, но, скорее, неким вызовом. Типа, что? И так тоже можно? Ну-ка, давай проверим! Параллельно с картографированием я, подобно истинному инусаннон, наслаждался купанием в кристально прозрачных водах океана, гоняя наперегонки с местными аналогами акул и дельфинов, охотился на призраков дитакур, довольно часто встречавшихся в их подземных тоннелях, и практически беспрерывно тренировался. Вместе с Анжеликой мы составили четкий распорядок дня, постаравшись вместить внезапно навалившуюся кучу дел хоть в какие-то рамки. Я по-прежнему занимался стратегией и тактикой с Ксадом Ишаном, сократив, при этом, общее время занятий до двух часов. Генерал воспринял это достаточно спокойно. У него тоже появилось достаточно дел, требующих его внимания, а, порой, и непосредственного участия. Бета стал у него кем-то вроде личного адъютанта, беспрерывно курсируя между Убежищем и нашим каменным звездолётом. Час Икс приближался, и будущему императору постоянно требовалась самая разная и самая свежая информация, которую добывала для него Галли Эйя, гоняя бывший катафалк инусаннон по всей Туманности Омега. Тренировки «единения» с командой «Звездящего» так же пришлось урезать до четырёх часов. Каких мне это нервов стоило – лучше не вспоминать. Эсса Галли отчитывала меня и Альфу как нашкодивших мальчишек, «в своих играх забывших о чести и долге гражданина великой Империи в преддверии великого дня Возрождения». Нас обоих чуть не порвало от пафоса, но ничего, как-то справились. Скрипя зубами, занятия по менталу и биотике тоже пришлось ужать. Старый корень долго ворчал, но, в конце концов, согласился, что не Феросом единым жива галактика. Дела сами себя не сделают, а их у меня как-то разом появилось слишком много. Мы с Плаксой возобновили тренировки в виртуале, обойдясь, правда всего двумя часами реального времени на бои и получасом на восстановлении энергокаркаса. Отчего и почему у меня возникали проблемы с контролем энергии при занятиях УниТак-ом, ни она, ни я так и не смогли понять. К счастью, мы заметили, что после любовных утех во всё том же виртуале мой энергокаркас начинал сиять как начищенный медный пятак. Так что сами догадываетесь, чему была посвящены последующие полчаса после тренировок. Ещё два часа я посвящал самостоятельным занятиям с «примеркой и разноской» шаблонов-заготовок энергетических тел, выклянченных у Торианина. Подозреваю, что одним из условий Плаксы при заключении «мирного договора» была передача мне этих «энергетических слепков». Моя девушка – дама хваткая и своего не отдаст ни при каких обстоятельствах. Это только со мной она мягкая и покладистая, да и то далеко не всегда. При общении же с прочими разумными она ни за что не упустит случая продемонстрировать характер и «выпустить когти». Как бы то ни было, слепков этих у меня оказалось около двух десятков. Кроме знакомых мне протеан, аль-мелли и дитакур, там были и азари, и волусы, и саларианцы, и ханары, и даже кварри. Ещё был с десяток совершенно незнакомых мне рас, в числе которых были… артенни. Слепок существа этой древней расы, жившей в одно время с аль-мелли и, насколько я понял, соперничающей с ними за главенство в галактике, удивительно напоминал мужской вариант виртуальной Плаксы. Высокий, антропоморфный, широкоплечий, гармонично сложенный гуманоид обладал тонкими, красивыми чертами лица, роскошной платиновой шевелюрой и слегка раскосыми, светящимися глазами. Единственное, что его отличало от человека, это длинные, заострённые уши – один в один, как у моей любимой. В общем, встречайте! Эльф космический собственной персоной! Прошу любить и жаловать! Каким образом этот красавчик угодил в один из центральных миров своих врагов, я не знал, а Торианин не счёл нужным об этом рассказывать. Впрочем, не больно-то и хотелось. Не сказать, чтобы я был каким-то там особенным эльфофобом, но примерять на себя этот «костюм»… мне как-то претило. В конце концов для «повседневной носки» я подобрал три наиболее отвечающих моим внутренним ощущениям образа: протеанина, дитакур и… аль-мелли. Последний я выбрал исключительно в пику Плаксе, которая была в полном восторге от артенни и постоянно напоминала мне носить «костюм эльфа» почаще. Подоплёки я не понимал, но желание свой девушки, пусть и редко, но удовлетворял. Тем более, что тренироваться приходилось со всеми шаблонами без исключения. Даже с азари! Ведь невозможно предугадать, что и когда тебе может пригодиться. А воротить нос от возможного шанса в будущем избежать неприятностей или решить проблему – не самая лучшая идея.---
Когда я проводил время на Илосе, Феросе или «Звездящем», Плакса отправлялась охотиться на… космических мух. Как оказалось, этот полностью энергетический представитель космической фауны, своим внешним видом больше напоминавший стрекозу, в изобилии водился на Ярфоре, первой от Хока планеты. Не желая нырять в насыщенную атмосферу водородно-гелиевого газового гиганта, тигро-зайка обычно таилась на его орбите, поджидая, когда «насекомое» позволит себе неосторожность приблизиться на расстояние «малой телепортации». Затем следовал прыжок, захват телекинезом и медленное поедание. За то время, что мы здесь пробыли, моя зайка заметно «прибавила в весе». Длина её тела составляла уверенные семьдесят метров с хвостиком, а высота «в холке» достигала сорока. В общем, этакий лёгкий корвет с вооружением дредноута и манёвренностью истребителя. И, да, по совету Торианина, «деструктуризацию» я ей тоже передал. Вот только не спрашивайте, когда и как у меня это получилось.---
Именно Плакса и озадачила меня известием о том, что в нашей системе появились корабли рахни. – Будем рвать? – муркнула она с предвкушением. – Тебе мух мало? – изобразил я возмущение, – Кстати, как насчёт того, что орлы мух не ловят? – Я не орёл, я – зайка, – усмехнулась она, – Мне можно. Так что там с рахни? Выпроводим их? – Зачем же сразу выпроваживать? – усмехнулся я в ответ, – У меня на них планы, не забыла? – У тебя на всех планы, – буркнула она, – А я страдай от недовыплеснутой агрессии. Что за планы хоть? – Давай для начала проследим за ними, – дипломатично ушёл я от ответа, – Вдруг и правда придётся их того… выпроваживать. Мы подкрались к колонне из тринадцати трехсотметровых сосисок-личинок, следующих прямым курсом на Пресциллу. Эта крохотная безатмосферная планетка, располагалась на самом краю системы. Насколько я помнил, там было холодновато даже для рахни. Впрочем, возможно после Суэна им любая дыра сойдёт за райские кущи. Однако на рахни у меня были совершенно иные планы, поэтому я решил, что «пчёлам» надо немного помочь в их «правильном» выборе. – Свяжись с ними, – сказал я Плаксе, – Надо их убедить, что на Немате им будет немного комфортнее. – Не согласна насчёт комфорта, – возразила девушка, – С теплом бороться намного сложнее, чем с холодом. – Лучше семь раз вспотеть, чем один раз инеем покрыться, – хмыкнул я, пересылая ей соответствующий ментальный образ с артенни в главной роли. Она немного нервно хохотнула и сменила тему. – Что ты задумал, Микаэль? – Хочу привлечь рахни к освоению системы. Разве это не очевидно? – Сто-пятьдесят градусов на поверхности жарковаты даже для рахни, не находишь? Это теперь так называется «привлечь»? Запечь их в собственном панцире? – В коре Нематы целая гора полезнейших металлов, малыш. В основном никеля и железной руды. Есть и много чего ещё. Как думаешь, нам нужны все эти запасы? – Но тепло… – Тепло – это хорошо. Это, можно сказать, прямо даже здорово. – Да чем здорово то? – слегка психанула зайка, – Там уже на поверхности жарко, как в духовке. Кора плотная и металлическая, прогревается глубоко. Закопаться ниже уровня прогревания тоже не получится, тепло будет подпирать уже снизу. Даже если и есть там более-менее комфортная зона, то она тонюсенькая, как плёнка, и прыгает взбесившимся варреном. – Тебе бы планетарной физикой заниматься, – усмехнулся я, – Цены бы тебе не было. Так просто и доступно всё по полкам разложила. Вот только не учла один момент. – Это какой же? – вскинулась она, уязвлённая моим снисходительным тоном, – Скажи мне, о великий, куда ты денешь всю ту прорву тепла, которое ежесекундно получает эта планета от Хока? – А куда её при перелётах деваешь ты? – спросил я. – У меня…, – она резко замолчала. – Дошло, наконец? – спросил я через минуту. – Темная энергия? – прошептала она, – Микаэль, ты – гений! – Вот-вот, повторяй это почаще, дорогая, – самодовольно улыбнулся я, – А теперь давай вернёмся к нашим пчёлкам и попробуем слегка подкорректировать им маршрут. Пока они там высаживаться не начали.---
Как и в случае с экспедицией на Иеру, караваном рахни руководил трутень. Звучит смешно, если не знать, что эти мужские особи – единственные, кто может целенаправленно и разумно рулить роем или его частью в отсутствие королевы. Поначалу он попытался было нагло нас игнорировать, но Плакса тут же ментально его придавила, чтобы тот не слишком много о себе воображал. После чего потихоньку-полегоньку дело пошло на лад. На переговоры я вызвал Гамму. Удивительно, но, несмотря на регулярные слияния, мои клоны больше не теряли свою индивидуальность. Более того, разница в наших характерах становилась заметна всё сильнее и сильнее. Ни Плакса с Торианином, ни Анжелика не могли дать мне ответа на вопрос, почему это происходит и чем может грозить в будущем. Первые – по причине уникальности феномена клонирования разума для текущей реальности, а вторая, как всегда, отговорилась «закрытостью информации». Как бы то ни было, мы по-прежнему оставались и чувствовали себя единым целым, деля общие на всех опыт, воспоминания и эмоции. Сбросив скорость, караван рахни завис в пространстве, ожидая дальнейшего развития событий. Объединившись в триединый разум, мы через ментал связались с трутнем-руководителем и донесли до него нашу позицию по поводу бесперспективности колонизации Пресциллы. – Что вы предлагаете? – сухо и безэмоционально произнёс он. Удивительно! Никаких тебе ярких образов и песен с запахом, цветом и вкусом. Сплошная функциональная прагматичность. Похоже, мне начинают нравиться мужики-рахни. – Предлагаем Немату, – отозвались я-мы. Вёл в нашем трио, естественно, Гамма. Благодаря постоянному общению с Пчёлкой, наш Арамис прекрасно знал, как и с каким рахни надо общаться. – Исключено, – категорически отрезал начальник рахнийской экспедиции, – Слишком жарко. – Можем помочь решить вопрос с утилизацией тепла, – мягко сказал Гамма. – Поделитесь технологией? – заинтересовался собеседник. – Под клятву и гарантии, – обломал его клон. – Превышение полномочий, – пробормотал трутень расстроенно. Похоже, в мыслях он уже колонизировал планеты, расположенные чуть ли не в фотосфере звёзд. – Мы решим с королевой, – мягко надавил Гамма, – Организуй канал и побудь ретранслятором. – Превышение полномочий, – повторил трутень упрямо, – Лишь королева решает, когда необходимо связаться. Ждите. – Тогда вы останетесь здесь надолго, – мягко, пока ещё мягко, рыкнула Плакса, – Если понадобится, навсегда. – Мы будем сражаться, – ответил он слегка неуверенно. От тигро-зайки пришла волна ироничного веселья – мол, попробуй, буду только рада. – Дай канал с королевой и побудь ретранслятором, – повторил Гамма спокойным тоном, – У тебя есть право, если под угрозой жизнь детей. Если мы не договоримся, дети погибнут. Решай. – Даю канал, – проскрипел трутень через полминуты мучительных размышлений. После подключения королевы, в ментал ворвались свежесть и прохлада, запах прополиса и клубники, разноцветье лугов под зелёным солнцем. И, да, кислая жёлто-коричневая нота там тоже присутствовала. – Никто не смеет угрожать моим детям, – надменно пропела королева-пчела, сопровождая свои слова калейдоскопом образов и смыслов. Как умудрялся ориентироваться в них Гамма, мне было совершенно непонятно. Мало того, он ещё нюансы умудрялся вылавливать и транслировать их нам в удобоваримом виде. – Твои дети пришли в наш дом, – пропел в ответ мой клон, сопровождая свой ответ не меньшим шлейфом мыслеформ, – Гости остаются гостями, пока не станут друзьями и соседями. Они не устанавливают правила, они их соблюдают. – Мои дети не претендуют на ваш дом, – сбавила тон королева. Вермайр в её мыслях представал землёй обетованной, а в чувствах преобладали глухая тоска и зависть. – Это всё – наш дом, – Гамма передал ей образы нескольких секторов, соединённых тоннелями гиперпереходов, – Мы предлагаем вам стать нашими добрыми друзьями и соседями. И снова поток мыслеформ, в которых рахни и дитакуры живут в одних системах, совместно обживая их, деля беды и радости, работая во благо себе и другим. Так же младший мельком показал рой Пчёлки, обживающий Кала-и-Мун. – Каковы условия? – заинтересовалась королева. Дальше пошли долгие торги, в которых Гамма почему-то представлялся мне хитрым змеем-искусителем, а королева застенчивой, робкой девушкой с яблоком в руках. Нотка веселья от Плаксы слегка разбавляла всю эту нудятину, внося в переговоры струю лёгкой свежести. – Твои помыслы потеряли свой цвет, сестра, – неожиданно сказал Гамма, – Позволь, я помогу тебе? После этих слов он сделал то, от чего мы с Плаксой подвисли на несколько секунд от изумления. Его-наш разум на короткое мгновение слился с разумом королевы, полыхнула сиреневая вспышка, а когда он-мы-она вновь разъединились, её мысли текли широкой, полноводной рекой, мягко отблёскивая светом полной луны. И больше никакой жёлто-коричневой кислой ноты в них не было и в помине. – О-о-ох, – глубоко вздохнула королева, – Спасибо тебе, Очищающий сиреневый ветер! – Не за что, сестра, – просто и скромно ответил мой клон, – Это мой долг рахни. – Обалдеть! – тихонько шепнула мне ошеломлённая Плакса, – Что это только что было?---
В конце концов с рахни мы порешали ко всеобщему удовлетворению. Королева, которую, к слову, звали Слышащая мать, в общении оказалась очень милой… дамой. И весьма сведущей в технических аспектах. К примеру, когда Плакса развернула перед ней упрощённую схему колонизации Нематы, она буквально засыпала мою зайку-зазнайку множеством сугубо специфических вопросов и уточнений. Я срочно подключил к совещанию остальных своих клонов. Внушительный голос так же подал Васильковый сон – оказалось, именно так звали трутня-начальника экспедиции. Вместе мы за довольно короткий срок выработали стратегию переселения улья Слышащей в системы Хок и Тезей. Вместе с самой королевой, разумеется. Почему именно две системы вместо одной? Во-первых, четверть миллиарда разумных – а именно столько рахни проживало в улье нашей собеседницы – в одну систему разом запихать будет достаточно проблематично. Во-вторых, я питал неслабую такую надежду на плодотворное сотрудничество между «термитами» и «пчёлами». Что в рамках одного улья сделать гораздо проще. Ведь Ферос тоже осваивается дитакурами, так почему бы вторую половину рахни-колонистов не разместить на Кване? Эта планета настолько богата минералами, что даже протеане в своё время не погнушались развернуть на её поверхности целую сеть горнодобывающих предприятий. Я вполне обоснованно считал, что технический гений дитакур в сочетании с фантастическими «растительными» технологиями рахни в очень скором времени дадут невероятный синергический эффект. Настолько мощный, что вся галактика вынуждена будет считаться с этими расами. Даже высокомерные протеане не смогут и не будут глядеть на них свысока. У Гаммы появился новый, просто громадный фронт работ. Вот и для него пришла пора применять на практике приобретённые навыки. Не мудрствуя лукаво, я назначил его главным координатором по переселению улья Слышащей матери в пределы своего будущего государства. Дел, конечно, ему предстоит переделать немерено. Но сейчас, когда мы уже ступили одной ногой на порог новой жизни, всем без исключения добавится забот и хлопот. Так что пусть малёк тянет свой воз и не жалуется.---
Из-за всех этих перипетий пришлось задержаться на Вермайре гораздо дольше запланированного. Даже с учётом невероятной скорости Плаксы я уже не успевал прибыть на «Омегу» в своём, так сказать, физическом воплощении. Ничего не попишешь, придётся по-старинке духом попрыгать. Из-за этого решения у меня внезапно образовалось «окно» продолжительностью почти в три месяца, которое я решил использовать с расчётом на долгое противостояние с Цитаделью. Перво-наперво я переопределил задание Плаксе. Теперь мы с ней направлялись в разведывательный рейд на территорию Протектората Оулин. Хитрые медузы тщательно скрывали от широких масс местоположение своей родной планеты. Однако прекратить общение с внешним миром они никак не могли, поэтому какой-никакой, но грузовой траффик должен был присутствовать в любом случае. Вот его-то мы и собирались отследить и установить точные координаты Кахъе. Следующим шагом должен был стать поиск Раханы – родного мира дреллов. Насколько я знал, ханары пока не обнаружили его, так как самим рептилоидам ещё предстояло прожить долгие двенадцать столетий своей истории до начала эпохи прогресса. Нет, я не собирался искусственно подстёгивать их развитие или каким-то другим способом вмешиваться в их жизнь. Прогрессорство хорошо в меру, саларианцы не дадут соврать. Однако выяснить координаты было необходимо. Так или иначе, отдавать столь ценный ресурс медузам я не собирался ни сейчас, ни в будущем. В своём дальнем поиске я так же намеревался покрутиться в районе Цитадели, поразнюхать ситуацию и посетить Тучанку. Я обещал Верховному десять миллионов бойцов и привык держать своё слово. В любом случае необходимо было нейтрализовать потенциальную угрозу со стороны «лягушек», которые рано или поздно додумаются до прямой помощи кланам техникой и оружием в обмен на лояльность к себе любимым. Сталкиваться с многочисленной ордой неистовых в бою ящеров мне пока не улыбалось. Не до тех пор, пока мои многочисленные колонии существуют в зачаточном состоянии – больше у меня в голове, чем на деле. И, наконец, пора уже было решить вопрос с «бабами» для моих дитакур. Для этого нам надо было заглянуть на Ферос и пообщаться со Старым корнем. Надеюсь, наставник не откажет в помощи своему не самому радивому ученику.---
