Между нами.

Парень стоит на балконе и нервно курит. Да уж. Видел бы его сейчас тренер.. Ойкава бы явно лишился головы уже. Сегодня довольно морозно. Может к обеду потеплеет, но сейчас, когда раннее, тихое утро, не слышны привычные звуки промышленного города, погода никого не щадит. Тоору то-ли от холода, то-ли от нервов немного передергивает, на щеках следы от уже давно застывших слëз. Чувствуется только небольшая горечь. Он знал, что так будет, и в течение всего третьего года старшей школы старался наслаждаться беззаботной жизнью подростка. Однако сейчас он понимает: этим насытиться невозможно. Все друзья, любимый человек, волейбольный клуб останутся у него в сердце, но не с ним. Что еще больнее, что за полгода до выпускного он расстался с Иваизуми. Тот, правда, в силу своей порядочности и любви к другу детства, делал вид, что всë так и должно было быть. Но Ойкава знал: Хаджиме больно так же, как и ему самому. Но их не могло ничего связывать. Они это поняли. Да, они были близки с самого детства. Да, оба любили друг друга. Но выше любви стояли их взаимоотношения и мнения, которые разделялись каждый раз, когда тема касалась будущего: Тоору уже ждала волейбольная команда профессионального уровня далеко за границей. Хаджиме же хотел остаться в Токио и жить также здесь. Так что им фактически пришлось расстаться. И как бы капитан не пытался наплевать на эти разногласия и вернуть всë, младший был против. Они оба хотели друг другу только лучшего, и, естественно, никто не хотел, чтобы мечта другого оставалась не сбывшейся. "Если любишь — отпусти"— сказал тогда уже бывший вице-капитан. Тоору вспоминает эти слова, и слезы вновь идут водопадом. "Чертов Ива-чан!"— пронеслось в мыслях. Ойкава докуривает сигарету, кидает окурок в пепельницу и бредет в квартиру. Парень не закрывает дверь на балкон. Не замерзнет всë равно. Он лишь ложиться на кровать, кутается в одеяло и лежит. Он не спит, нет. Уже и не хочется, честно говоря. Он просто лежит, уткнувшись в подушку лицом. Даже плакать не получается. Кажется, он выплакал все слëзы.

***

Способно ли время раны излечить?

Способен ли ты меня за всë простить?

Ты был чем-то ярким, теплым и комфортным в моем сердце,

Но теперь мы друг другу как два пустых места.

Пусть пройдут года, хоть жизнь пролетит,

Никогда не смогу я тебя забыть.

Время не лечит. Давно всем известно.

Оно лишь криво и косо зашивает наше сердце.

Сколько бы не было боли, обиды, как знать?

Может быть, способен меня ты понять?

Да, все мы не идальны

Что ж говорить? Живем в мире аморальном.

Вина есть на совести всякого,

И третьего, и десятого.

Может и пройдут года, да хоть вся жизнь пролетит.

Никогда не забудется то, как могли мы друг друга любить.