Между нами.

–Эй, Хан Джисон! — названный испуганно дëргается, а когда видит смеющийся взгляд старшего, смущается, но стараясь скрыть это, поднимает взгляд. –Что? — Джисон устало смотрит на коллегу и просто ждет, какую предъеву он кинет на этот раз. –Мне стафф передал, чтобы мы с тобой зашли к продюсеру, — Хван раздраженно смотрит на младшего. И почему нельзя сразу послушаться и пойти с ним? Стоит, задумался весь такой красивый и бесячий— Прямо сейчас. –Зачем? — вполне логичный вопрос. Если бы Хëнджин сам знал ответ на него. Но он не знает, о чем и спешит сказать реперу. Поэтому похлопав глазами, Джисон все же идет за старшим. Зайдя в кабинет, парни, по приглашению, садятся в кресла напротив стола их продюссера. –Вам, наверное, известно, что для того, чтобы поднимать собственную популярность в группе, вам надо частенько давать разные поводы для "шипперов"? — Нет, нет, нет, нет. Парни сразу соображают, к чему мужчина ведëт. Последнее, чего хочет Хан – это на протяжении месяца взаимодействовать с тем, кто постоянно к нему придирается из-за мелочей и в кого он безпамятно влюблëн, — В общем, думаю, вы оба понимаете о чем я. Так что, есть вопросы? –Да, — Джисон удивлëнно смотрит на парня рядом. Почему он такой наглый? — Почему именно мы? –Потому что остались только вы двое, — мужчина беспечно улыбается, поясняя будто ребëнку маленькому, — Остальных я уже разделил по двое. Еще вопросы? Если нет, то идите. Хëнджин хочет возразить, но младший, немного не подумав, ударяет его по коленке, подхватывает под локоть и, прощаясь, встает и тащит коллегу к выходу. –Ты что творишь? — уже выйдя из кабинета, старший начинает возмущаться и вырывает руку из неслабой хватки, — Тебе самому приятно будет, если нам на камеру придется на протяжении месяца играть хорошие отношения? –Помолчи, а, — Джисон не выдерживает. Почему Хван опять кричит на него? Он это придумал что ли? — Мозгов не хватает понять, что возмущаться бессмысленно? За нас уже все решили. Потерпим. –Ну ты и идиот, — парень взбешенно поворачивается и уходит прочь из студии, надеясь только на то, что румянец на его щеках не был заметен. "Ну прекрасно" — думает Хан, — "Вали куда хочешь. Завтра все равно съемки и от этого нам никуда не деться, придурок" Следующие две недели, парней гоняют по съемкам, где каждый взаимодействует на камеру с тем, кого им поручили. Для Хан Джисона эти недели проходят с большим трудом. Он, может и весьма искренен, когда ненавязчиво касается старшего или встает с ним в пару, но вот сам Хëнджин.. Джисон видит, что парень не в восторге от всего этого, хоть и надевает маску веселья. Хоть он и понимает, что отношения у них не наладятся просто потому что так требует стафф и продюсеры, но очень обидно проживать каждый съемочный день. "Как же ты меня бесишь, — думает на протяжении уже суток Хëнджин, — Почему именно меня подсунули? Неужели парней в группе мало?" –Хëнджин, — парень раздражëнно оборачивается. Чанбин, который, не отлипал весь день от Феликса, смотрит на друга обеспокоенным взглядом, — Ты опять из-за этого? –Нет, хён, что ты. Я очень рад, что наш любимый продюссер поставил мне в пару того, кого я терпеть не могу, — Хван раздражается еще больше, но когда слышит за спиной тихий всхлип, и ловит на себе несколько пар осуждающих глаз, понимает что он только что ляпнул. Обернувшись, он видит Джисона. Черт, — Хан, я.. –Терпеть меня не можешь, — младший сквозь слëзы повторяет сказанные коллегой слова, — Ты меня ненавидишь. Всем сердцем, да? –Нет, послушай.. –Нет ты послушай, — парень не намерен больше терпеть это. Если старший так его презирает, то ему лучше уйти, — Ты буквально с самого знакомства вечно ко мне придираешься. Даже когда мы вне камер, ты относишься ко мне как к дерьму. –Джисон, Хенджин, прекратите это, — лидер решает вмешаться, но его буквально не слушают. –Если я так тебе противен, то я могу уйти, — на этот раз слëзы выступают на глаза старшего. Он хочет обнять парня и сказать, чтобы тот не говорил таких глупостей больше, ведь он нужен группе, нужен стей, нужен ему.. но тело предательски немеет, он не может сделать и шагу, — Объясни мне только одно: чем я заслужил такое отношение? Почему ты так меня ненавидишь? Молчание. Нарушать тишину бояться и другие участники. Слышны только увеличичающися всхлипы Хана. –Хëнджин, а знаешь что? — Джисон вновь начинает свой монолог. На этот раз он глупо улыбается. В этой улыбке Хван видит всë: и боль, и надежду, и.. — Вот я тебя люблю. Не как коллегу, не как друга, а как парня, Хëнджин. Черт возьми, ты – придурок, который заставил меня влюбиться в тебя, когда еще только обратил на меня внимание, — тишина становится более давящей. Старший ошарашенно смотрит на плачущего и понимает: он реально придурок. Пока Хенджин пытался выместить злобу на человеке, в которого влюбился, только из-за того, что его родители не принимают его ориентацию, Джисон терпел это всë и любил его.. черт возьми, ранясь каждый раз, когда слышал колкости в свой адрес. Забавно. Будь цветочная болезнь реальной, Хана бы уже не было в живых, ведь любимые цветы Хвана – лабурнум. Ладно, это нисколько не забавно. Это ужасно. Ужасно. Танцор чувствует себя ужасно, — А также ты придурок, который терпеть меня не может. Не говоря больше ничего, младший выбегает из съемочной площадки. Парень не видит, куда ноги его несут, он просто открывает какую-то дверь, забегает в неë и запирается. Хан сползает по стене вниз, садится на пол и закрывает лицо руками. Жалко. Ужасно жалко он себя чувствует. Он признался в любви парню на глазах у всей группы. Парню, которому противен. Слëзы идут рекой и Джисон уже не пытается их остановить. Он просто сидит на полу кладовой и плачет. После ухода Джисона, все отмирают. –Хëнджин, ты доволен теперь? — парень ничего, кроме упрëков и не ожидает. Он это заслужил. Давайте, поливайте его грязью. Говорите, что он не прав, а-то он не знает. Ноги подкашиваются, по щекам идут слëзы злости. Злости на самого себя, на родителей, на свою жизнь. В глазах темнеет, а голова кружится. Наверное, Хван бы упал, если бы его не подхватили за плечи. –Джинни, посмотри на меня, — конечно, Чанбин. младший едва поднимает взгляд. Он ждет, что и он сейчас начнет упрекать, но Со лишь обнимает его и начинает гладить по мягким волосам, — Надо найти Джисона. Ты должен сейчас пойти к нему и извиниться, слышишь? Хватит врать всем о своих чувствах. -Спасибо, хён, — сказав это, парень выбегает из площадки и бежит к Хану. Джисон слышит, как по коридору бегает старший и зовет его, но не реагирует никак. Зачем ему слушать глупые оправдания по типу "я тебя ненавижу, но скажу по другому, потому что участники заставили". Он слышит шаги за дверью очень близко, дверная ручка немного проворачивается, но Джи не дает коллеге открыть еë, хоть и понимает, что этим сам себя и выдает. –Хан Джисон, открой, прошу, — парень стучится. И чего добивается? Неужели ему самому это так надо? –Уходи, Хенджин, — слëзы идут с большей силой, дышать становится тяжело, но надо держаться. Как минимум чтобы не пустить старшего в кладовую. –Не уйду. Прошу, прости меня за эти слова, — Хван немного медлит. Парень даже не знает, какие слова подобрать. Какие извинения он должен сказать, чтобы младший простил эту поганость его языка? — Это не то, что я хотел бы сказать. Прошу, выслушай меня хотя бы сейчас. Я люблю тебя. До безумия сильно, но.. Мои родители.. Они всегда учили меня, что ЛГБТ – грех и такие люди не должны жить. Я всегда был убежден, что так и есть. Но в 15 лет, когда я учился в школе, я влюбился в одноклассника. Я испугался. Мне правда было страшно, ведь это неправильно.. Не найдя ничего лучше, я рассказал об этом родителям. На следующий день они пришли со мной в школу и устроили скандал этому мальчику и его родителям, а мне сказали, что я бедный, подвëргся чарам "геюги"(как я узнал потом, этот парень вообще был гетеро) После этого меня перевели в другую школу и я старался забыть об этом, считая, что в моих чувствах был действительно виноват он.. Младший слушает его, затаив дыхание. В моменте он всë же отпускает ручку двери, на что Хенджин улыбается уголками губ и открывает дверь. Не ожидая при этом того, что Хан опирался спиной к этой самой двери, поэтому растерянно подхватывает репера, падая на колени рядом. –Прости, Хани, — старший проводит пальцем по щеке, утирая дорожку слëз, — Я был полным придурком. –Это точно, — младший мягко улыбается, убирает выбившуюся из укладки прядь за ухо Хвана и проводит ладонью по скуле, — Ты тот ещë придурок, — Старший виновато опускает голову, — Хён, посмотри на меня, — старший послушно поднимает взгляд и смотрит в глаза парня в своих руках, а после невольно глядит на чуть покусанные губы. Видя это, Джисон улыбается ещë сильнее, начинает приближаться к лицу напротив и в самые губы шепчет, — Ты придурок, в которого я влюбился.