Между нами.

Тёплый весенний вечер радовал всех своей тишиной. На улицах было необычайно спокойно. Арти нравилось это спокойствие, наполненное любовью и комфортом. Он сидел на скамейке, с которой уже слезла почти вся краска, и, увлечёный новостями в газете, попивал свой эспрессо. Он любил горький кофе и никогда не понимал тех, кто пьёт сладкий капучино, латте или раф. Эти напитки было унизительно называть кофе – так считал сам Арти. Однако сейчас на скамье стоял второй одноразовый стакан, наполненный приторно-сладким карамельным рафом. Парень пару раз глянул на напиток и, допив свой, из чистейшего любопытства решил немного чужой попробовать. Отложив газету и взяв в руки ещё горячий стакан, он недоверчиво приблизил его к своим губам и, наконец сделав небольшой глоток, сморщился. –Эй, Арти. Ты не взял мне кофе? — именно в этот момент к скамье подошёл, улыбаясь во все тридцать два зуба, показывая этим своё счастье, Хорас. –Ты ЭТО называешь кофе? — блондин ещё раз поморщился и, протянув стакан пришедшему, поспешно встал чтобы наконец направиться на запланированное свидание по ночному городу, — Ей богу, милый, скажи, что просто шутишь. Это слишком сладко. –Пил бы свой горький тогда, мне нравится сладкое, — немного надув губы проговорил обиженно парень. Но увидев мягкую улыбку портного, заметно расслабился и сделал небольшой глоток рафа, последовав за Арти. Вечерняя тишина города поражала, но внушала спокойствие. На улице, на которую опускались еле заметные сумерки, было мало людей. Каждый, кто встречался, немного удивлялся увиденной картине: как два парня шли, за руки взявшись, и на лицах были нелепые, но счастливые улыбки. –А могу ли я считать, что через этот стаканчик, мы с тобой почти поцеловались? — задумчиво произнёс Хорас. Беловолосый на это лишь закатил глаза и, поцеловав того в губы ответил: –Замолчи уже, дурак. Весна дарит любовь. Всем, кому повезёт оказаться под стрелой Купидона. И этим странным парням явно повезло.