Между прошлым и будущим

Президент Франции сидел за своим массивным дубовым столом, погруженный в мысли. Перед ним лежала фотография, на которую он уже несколько минут неотрывно смотрел. На снимке — Павел Дуров, основатель Telegram, человек, о котором последние несколько месяцев он никак не мог перестать думать. Особенно по ночам. Макрон следил за ним в новостях, отдавал распоряжения своим людям собрать на него всю возможную информацию. Чем больше он узнавал, тем сильнее становился его интерес, постепенно переходящий в нечто большее — не просто симпатию, а едва подавляемое желание. На новой фотографии Павел был таким, каким Эммануэль представлял его себе в своих фантазиях: красивым, сдержанным, с глубоким взглядом, в котором явно считывался интеллект. Макрон ощутил, как его губы медленно изгибаются в коварной улыбке. — Скоро мы встретимся, — произнес он в пустоту, его голос едва нарушил тишину просторного кабинета. И в этот момент раздался звук уведомления на телефоне президента. Новостная лента заполнилась заголовками: "Основатель Telegram Павел Дуров задержан в Париже". Лицо Макрона озарилось победным предвкушением, сердце забилось быстрее от понимания, что план сработал. Он не позволил себе медлить, уже через несколько минут покинул свой кабинет, отдав последние распоряжения помощникам и выехал в полицейский участок, где держали Дурова. Прибыв на место, Макрон отказался от предложенного ему участия в допросе. Вместо этого он занял позицию за односторонним стеклом, наблюдая за происходящим с другой стороны. Павел уже был там, сидел за простым столом напротив двух офицеров, которые пытались давить на него, задавая вопросы. Эммануэль позволил себе внимательно рассмотреть Дурова. Тот был одет в простую чёрную футболку и джинсы, черные волосы растрепались, красиво спадая на лицо. Несмотря на простую одежду, его образ был далёк от обычного. В нём самом была загадка, что-то почти мистическое, что приковывало взгляд. Макрон заметил, как Павел держался — уверенно, непоколебимо, без малейшего намёка на страх или неуверенность. Этот человек явно привык быть хозяином своей судьбы. Президент не мог оторвать глаз от мужчины, уголки его губ вновь приподнялись в невольной улыбке. Макрон был впечатлён, но понимал, что сейчас ещё слишком рано действовать. Павел не должен почувствовать себя спасённым слишком быстро. Ему нужно дать время прочувствовать всю тяжесть ситуации, ощутить страх, понять, что его свобода и будущее висят на волоске. "Еще не время" — подумал Эммануэль, глядя на мужчину через стекло. Он решил выждать. Предприниматель должен понять, насколько серьёзны его проблемы, прежде чем Макрон протянет ему руку помощи. Это ожидание сделает будущую встречу более насыщенной, более личной. Эммануэль отвернулся от стекла и поправив дорогие часы, вышел из комнаты, не оставив ни единого следа своего присутствия. Теперь время было на его стороне. Следующие два дня Президент внимательно следил за каждым шагом задержания Дурова. Два дня он почти не отрывался от экранов, на которые ему регулярно присылали записи. Сначала Павел держался с железной выдержкой, его спокойствие и хладнокровие вызывали у Макрона уважение, даже восхищение. Но с каждым новым допросом, с каждым вопросом, на который Дуров отвечал с тем же непроницаемым спокойствием, президент замечал перемены. Павел начинал уставать, его ответы становились короче, а в глазах проскальзывал едва уловимый огонёк гнева. Это было сигналом для Эммануэля: время действовать. Он понимал, что не нужно торопиться. Всё должно быть рассчитано, каждая деталь — часть плана. Макрон не поехал сам в полицейский участок, решив, что эффект от встречи будет сильнее, если Павла привезут к нему. Всё должно было контрастировать с тем, что пережил мужчина в камере. Поэтому Эммануэль велел своим людям подготовить один из самых роскошных залов президентского дворца. В центре накрыли стол для ужина, окружённый мягким светом свечей и изысканными декорациями, создавая атмосферу, совершенно противоположную мрачной и холодной обстановке полицейской камеры. Когда пленника ввели в зал, Макрон уже ждал его, сидя в кресле у камина. Президент не смог сдержать улыбки, увидев мужчину. Павел выглядел усталым, но все таким же прекрасным. В его глазах читалась настороженность, но не страх. Это ещё больше разжигало интерес. — Господин президент, вы хотели меня видеть? — голос Дурова был ровным, формальным, он сразу начал с дела, избегая лишних слов. — Добрый вечер, Павел, — Макрон поднялся, подходя ближе и протягивая руку. Он намеренно замедлил движение, чтобы получше рассмотреть мужчину, в который раз восхищаясь его внешностью, — Я мог бы помочь вам, — продолжил он. Макрон осознанно позволил своему взгляду стать более откровенным, демонстрируя то, что другие бы постеснялись показать. Но Дуров не выдал ни намёка на реакцию, лишь слегка нахмурился. — Но давайте сначала поужинаем, — продолжил президент указав на накрытый стол. Павел окинул взглядом зал, понимая, что ситуация неоднозначная и пока он может лишь следовать правилам, установленным Макроном. Он сел за стол, сохраняя дистанцию как физическую, так и эмоциональную. Ужин начался в тишине, которую прерывал лишь негромкий стук приборов о фарфор. Макрон же, чувствуя момент, постепенно начинал разговор, не упуская возможности попытаться разговорить своего гостя. Он описывал перспективы, которые могли бы открыться перед Павлом благодаря их общению, намекал на возможные варианты решения его проблемы, но Дуров оставался закрытым. Он отвечал коротко, без лишних эмоций, позволяя президенту говорить больше. — Что именно вы от меня хотите? — наконец прямо спросил Дуров, не желая теряться в догадках. Макрон удивился смелости гостя, мало кто вел бы себя так спокойно, особенно в такой ситуации. — Я хочу приятно провести вечер, — с лёгкой улыбкой ответил президент, чуть ослабляя галстук, его глаза блестели от скрытого желания. — Просто ужин? — с недоверием спросил Дуров, не веря, что всё может быть так просто, — И всё? — Сегодня — да, — Макрон сделал паузу, стараясь придать своему ответу интриги, — А дальше... я посмотрю, что можно сделать. Дуров слегка прищурился, обдумывая слова Макрона. Лицо его оставалось непроницаемым, но внутри он уже начал складывать пазл. Никаких вопросов по делу, никаких конкретных условий — только неясные обещания и предложения провести время вместе. Павел понял, что дело в чем-то личном и начал оценивать все возможные варианты развития событий. Особенное внимание он уделил возможному сроку в двадцать лет — цифра, которая висела над ним дамокловым мечом. Взвесив все "за" и "против", Павел сделал вывод. Медленно на его лице появилась улыбка, но в глазах не было тепла. — Я всегда рад провести время в компании интересного человека, — сказал он, давая понять, что принимает эти правила.