Искупление.

Как только Шестопал переступил порог, портал за ним резко закрылся, а перед ним оказалось совершенно новое измерение. Оно не было похоже на что-либо из рода вон выходящие, все таки, за свое 30-ти летнее путешествие Форд успел повидать мультивселенные разных видов, и текущая реальность больше походила на обычный стационар или на больницу, которых в его родном измерении было полным полно. Не смотря на то, что это место было гигантским - где потолок находился на пару километров выше Форда, а количество самых странных существ самых разных размеров превышало количество увиденное им монстров за всю его жизнь, он выглядел относительно нормальным, насколько впринципе можно было называть что-либо в мультивселенной таким словом. Стены в помещении были белыми, и если закрыть глаза на все стереотипы, не так уж и сильно напоминали псих больницу. За окнами можно было наблюдать грань этой реальности, безграничную вселенную в которой ежесекундно умирало и рождались тысячи звёзд, но не красота такого странного но интересного места заботила Шестопала, единственной его целью снова стал Билл, и первым испытанием стал его поиск в столь обширном помещении, которое, на самом деле, не поддавалось никакой логике говоря об её устройстве. Некоторые двери находились на потолке, до которого не могло дотянуться ни одно существо, а лестницы в большинстве случаев вели никуда. Поэтому Шестопал решил разобраться самостоятельно, и пройдя пару метров вправо, открыл первую поповашеюся дверь, за которой, оказывается, очень громко плакало огромное одноглазое существо, по внешности которого и не скажешь, что тот был способен на раскаяние, и слезы в целом. Поэтому, извинившись, Форд закрыл дверь и отправился искать хоть какие-то подсказки насчет того, как ему найти хоть что-либо в этом крайне странном месте. Если честно, голову Пайнса уже переполнял огромный спектор мыслей и эмоций. Сложно было поверить, что настолько ужасные существа, как Билл Сайфер и ему подобные могли найти утешение и иметь право на искупление, ведь, как ни посмотри, а количество убитых ими существ превышало миллионы и миллиарды, а счет Сайфера до последних событий ежеминутно повышался в тысячу раз. Нельзя даже описать количество и ужас страданий погибших существ от монстров, которые находились в данном учереждении, в котором все они выглядели крайне беспомощно, нося оранжевые рубашки с шортами и расхаживая по санаторию как обычные смертные. Разве они могли заслужить сострадание? Понимание? Утешение? Разве не было бы легче избавиться от них, присудить им достойное наказание? Хотя, забивать такими мыслями голову не хотелось, все таки, и сам Шестопал не был лучше ; когда-то эгоистичный нарцис, который успел нахулиганить как и в мультивселенной, так и в своем мире, а главное, совершил главную ошибку – предоставил свободу Сайферу, поверил в его лесть. И не стоит закрывать глаза и на разрушенные им жизни – если Стенли «всего лишь» был лишен его личности, то Фиддлфорду повезло меньше всех. Не только тот потерял жену, сына и близких, так тот сошел с ума как раз по вине эгоизма Форда. Его безумия можно было избежать, если бы Шестопал не был так высокомерен и слеп. А ведь чувство вины его грызло, и пожирает каждый день, ведь кому как ни Форду жить с багажом ошибок, травм и страданий у себя на плечах? Ученый хотел было погрязнуть в своих мыслях и философии еще глубже, как того окликнул нежный голос позади него. Повернувшись, тот встретился взгядом с Аксолотлем. И в своей текущей форме тот выглядел в дважды безобиднее, чем в их первую встречу во сне. Сейчас он представлял из себя небольшую версию существа,чью форму он представлял, стоящим на нескольких лапах, совсем как человек, в белом халате и синей рубашке с брюками. Он улыбался широкой улыбкой при встрече с Фордом и держал какие-то документы у себя под рукой. - Стэнфорд Пайнс! Добро пожаловать в «Терапризму»! Я очень рад, что вы всё таки пришли. Надеюсь, во время ожидания никто не создал для вас проблем. Шестопал немного удивился. Видеть бога в костюме обычного сотрудника стационара для больных психопатов было весьма.. Интересно, и неожиданно, а дружелюбность существа только подкрепляла слухи о его искренности и доброте. Форд оглядел его еще пару раз сверху вних, а после, моргнув, последовал через корридоры больницы вместе с существом, которое теперь было практически его ростом, если только не ниже. - Наверное, вам, как ученому, это всё кажется глупым, и я могу вас понять. В данном месте мы даем всем существам второй шанс – маньякам и убийцам, диктаторам и социопатам, шанс вновь влится в общество и пересмотреть свой взгляд на жизнь. И в первую очередь, мы изучаем их  поведение, начинаем понимать, откуда зараждается зло. Во вторых, это крайне полезно для остальных пациентов, ведь нету смысла избавляться от них, если их ненависть бессмертна и безгранична. Но случай Сайфера крайне тяжелый. Дитя времени пытался вразумить его, но это ни к чему не привело. Билл не идет на контакт ни с кем, но выражает к вам крайне странную и немного нездоровую привязанность. Видит в вас что-то, что не видим мы, и готов идти на контакт и выздоровление, если речь заходит о вас. Поэтому мы очень ценим вашу поддержку. - Вы уверены, что ваши способы лечения работают? – Форд и вправду задумался над словами Аксолотля. Ведь на его месте, никогда бы не дал Сайферу и шанса, истребил и разорвал того на атомы при первой же возможности. И впринципе, слова Аксолотля о «привязанности» Билла еще сильнее тревожили Форда. Да и мог ли такой подход вообще сработать на Шифра? - На остальных подобранный нами курс терапии, к счастью, работает, что не скажешь по Сайферу. Он работает, но крайне медленно, и говоря откровенно, чтобы заметить прогресс нужно быть крайне проницательным. Поэтому мы хотим его ускорить, и найти уникальный подход к Биллу. Форд молчал оставшиеся время пока Аксолотль провожал того к месту встречи. Он оставил раздумья о словах божества на потом, ведь больше был сосредоточен на своей тревожности. Спустя столько времени встречаться с Биллом с глазу на глаз было, откровенно говоря, немного страшно и беспокойно, ведь не только его могущество пугало его, а скорее больше то, как Форд в него верил, как легко он может повестись на чужую лесть из-за своей низкой самооценки. Больше всего на свете тот боялся себя и своих ошибок. Тех, который уже совершил, и тех, которые может совершить. Встреча с Биллом означала не только встречей с тираном, который разрушил его и чужие жизни, так и встреча с его главной в жизни ошибкой, с тем моментом, когда его существование пошло под откос, встретиться с самой ужасной фазой в своей жизни, когда его состояние, эго и самоотверженность была растоптана и разбита на множество кусочков, которые Шестопалу пришлось собирать по частям на протяжении 30-и лет. Ему было необходимо встретится со старыми страхами и чувствами, которые он запер несколько десятилетий назад. Снова копаться в своих непонятных и нездоровых, иногда крайне позитивных и любящих, а иногда невыносимо тяжелых чувствах к одному единственному существу, которое утверждало, что понимает и принимает его. И как же жаль, что это было не так, что его надежда найти похожего на него, сломанного и недопонятого существа с врожденной аномалией была не больше чем глупой мечтой. Он жаждал этого понимания, и нашел его в кругу близких и семьи. Теперь, новый и более осознанный Стэнфорд, хотя все еще нес огромную сумку проблем и забот в следствии своих действий, но был готов не сломится под манипуляциями Сайфера во второй раз. Прийдя к месту, Форд повернулся к Аксолтлю. Сайфера нигде не было видно. - Прошу прощения, я попрошу провести Билла к окну, и вы сможете провести беседу. Мы, конечно же, будем строго наблюдать за поднятыми Биллом темами, его реакциями и тому подобное. Если что-то пойдет не так, беседа приостановится и мы отправим вас домой. Шестопал слушал лишь крайем уха, ведь все его мысли крутились вокруг его старых воспоминаний и эмоций. Билл Билл Б͊и̚лл Его имя громким эхом отражалось в голове, поэтому, ответив сухим «Да, хорошо», тот отправился к сиденью, которое находилось напротив стеклянной стены, за которой должен был сидеть его собеседник.

***

Билл заморгал. Осматриваясь вокруг, все, что он видел, была черная необъемлимая пустота, та же самая, которую тот видел и испытывал когда умер. Он попытался пройти вперед, но в безкрайной пустоши, единственной живой душой был он сам. До того момента, пока не увидел два силуэта. Один из них светился красным, а рядом стоящий излучал слегка синий свет. - Мам? - спросил Билл, а после побежал на встречу двум знакомым фигурам. - Мам, Пап, это я! Он чувствовал себя словно ребенок, да что уж говорить, сейчас он был вдважды меньше, чем обычно. Он чувствовал себя так напугано, жалко и наивно. И как жалкое животное пытался найти способ спрятаться от той черной пустыни, которую оставил за собой. - Мама? Папа? Вы впорядке? Сайфер был встревожен. Он не мог наиграно улыбаться, как раньше. Не тут. Не сейчас. Ни в тот момент, когда его родители были живы. Поэтому он подбежал ближе, прижался к двум фигурам, а после посмотрел наверх, только чтобы увидеть размытые помехи , плоть и кровь вокруг. От его любящих родителей не осталось ничего. Но их тлеющие руки сжимали его лишь ближе и ближе, встревожено прося о помощи. «Зачем ты это сделал?» «Ты убил их всех» «П̋рӧ̇ш͊у,͊ помͅо̇гӣ нам»̄ А Сайфер лишь с ужасом смотрел. Смотрел на то, как тела его родных разливаются кровью, как их части тела и глаза смешиваются в один большой ком плоти. Как они, словно утопленики, тянут Сайфера за собой. Тянут в пучину смерти и небытья. И остается только терпеть, потому что кричать тот не мог. А ведь он кричал. «Мне больно» «Простите» «Прошу, ПОМОГИТЕ МНЕ» И Билл проснулся. Проснулся, полностью потея, с небольшой отдышкой. И первое, что он сделал, проверил себя на наличие шляпы и бабочки. А ведь вдруг и вправду он умер вновь? Убедившись в том, что все его части тела на месте, тот наконец-то встал с кровати. Делать вид, что очередной кошмар, который не может оставить его в покое уже который день, который беспокоил, тревожил и пугал Сайфера, тот не стал, да и не нужно было. Его мысли были заняты другим, Они были заполнены не только ненавистью к очередному новому прожитому дню, но и не поддельной радостью того, что может, сегодня свершится задуманное. Что сегодня он сможет промыть мозги еще одному старику, и проложит себе путь к свободе. Но до поры до времени, он решил придерживаться того же режима. Он пару минут пялился на себя в зеркало, чтобы привести свое измученное выражение лица в порядок, и проклянуть Стенли еще пару раз за оставленный шрам. После закапал капли, и вышел из комнаты на завтрак. Во время трапезы ничего не случилось, да и не то, чтобы с Сайфером хоть когда-то кто-то сидел. Тот либо сам прогонял существ прочь, либо те были слишком оскраблены поведением Билла. Да и как не погляди, даже в таком жалком положении, многие монстры все еще побаивались Сайфера. Все же, в это комплексе находилось покрайне мере десяток живых существ, которых Шифр подвергнул страданиям, боли и пыткам. Физическим или моральным не было важно. Многие измерения данных существ были истреблены, или же их семьи,братья и сестры, дети и друзья были жестоко убиты Биллом, и кто после этого хотел бы его простить? Даже приступив к завтраку, его настроение не улучшилось. Пресный вкус еды сделанной из неизвестно чего оставлял странное ощущение отвращения во рту. Вкус был то-ли слишком пересоленный, то-ли слишком сладкий и кислый одновременно, и это вызывало у Билла рвотный рефлекс.Поэтому, в очередной раз пренебрегнув завтраком, тот отправился в очередной раз проживать свой рутинный день. Первым по расписанию была как всегда совместная терапия, которую Билл, к сожалению, не мог избежать. Войдя в просторную комнату, которая вопила надписями по типу «Улыбайся», «Уважай дргуих» или «Люби себя!», Сайферу снова поплохело, как это происходило и в прошлые разы. Розово-белые обои не делали его настроение лучше, а лишь наоборот. Радужные панельки и чьи-то кривые рисунки лишь усиливали атмосферу того, что это комната обустроена для детсадовцев. Вокруг аккуратно были расставлены розовые стулья, а по середине на более крупном и конечно же более удобном деревянном стуле сидел Аксолотль, который, впринципе, всегда работал с их, как он сам часто выражался, самой неспокойной группой.( В частности из-за Билла). Пройдя с толпой его «сокамерников» он уселся за самый дальный, по его ощущениям, стул рядом с одноглазым летающим существом, положил свою ногу на колено и начал считать секунды до конца его страданий. По людскому подсчету времени ( жить по которому Билл слишком сильно привык) сеанс длился в районе часа, но даже этого хватало, чтобы промыть Биллу мозги важностью дружбы, сострадания и принятия себя. Потому что всё Сайфер знал, но не хотел, не мог здраво принимать ту информацию, в которую его заставляли верить. Он сам имел свой горький опыт, так как то, что ему рассказывают, может так сильно ему протеворечить? Может он и вправду был нездоров? Билл лишь попытался забыть об этой мысли, ведь каждое противоречие и сомнение в его голове вызывало у него нездоровую бурю эмоций и желание истребить это измерение к чертям. Закрыв глаз, он насчитал ровно 180 секунд, пока не услышал ненавистный им голос, и сбился со счету. - Я думаю, что мы проделали достаточно большую работу, чтобы каждый вынес для себя какой-либо урок. Поэтому, для завершения темы которую мы брали в этот раз, я хочу, чтобы каждый извинился или высказал сожаление о одном или нескольких своих проступков. Они не должны быть реальными, но я хочу, чтобы вы были исркенними и честными. Но конечно, здесь вы можете поделиться и своей правдивой историей. Никто не будет вас осуждать. Аксолоть лишь улыбнулся и по легушачи моргнул глазами, дернул ушами, посмотрел на список и указал ручкой на существо, которое к огромному счастью для Сайфера сидело ровно в 10 стульях от него, что озночало, что Билл будет говорить последним, если заговорит вообще. Шифр выдохнул, а после, закрыв глаза и положив руки у бабочки, снова начал медленно считать секунды до конца. Он не сильно вслушивался в то, что говорят его «сокамерники», ему было абсолютно плевать. Он был слишком встревожен тем, что обдумывал идеальную ложь, которая сыграла бы ему на руку. Стоит ли ему завоевать всеобщее одобрение? Жалость? Состродание? Или ярость и страх был бы лучшим выбором, которыми он мог после воспользоваться? А может стоит быть искренним? Попытаться добиться того «прощения» о котором так часто отзывался Аксолотль? Позволить дать себе минуту спокойствия, вне необъемлемого чуства вины и жалкой ненависти к себе? Дать себе секунду отдышаться, поверить в то, что еще не всё потеряно? И не смотря на поток мыслей, он продолжал отсчитывать секунды. 655.. 656... И его очередь приближалась, а вот свои мысли он все еще собрать не мог. 815.. 816.. Крайем уха он услышал чужую речь. Кто-то из монстров снова начал говорить о своей жалкой предыстории, но в этот раз оно говорило иначе. Его история была грубой, жестокой но в тоже время нежной и грустной, оно отзывалось о сущетсвах его родного измерения и своих близких, выражал сожаление, что не сделал иной выбор, что оказался в таком месте, что стал таким, каким есть. Он жалел других и винил себя в своем же существовании, извинялся перед давным давно убитыми и забытыми всеми в безграничной мультивселенной существами, чьи имена и лица тот не мог забыть. Он не плакал и даже не выражал эмоции как раньше, ему, кажется, и вправду становилось легче, лучше. И Сайфер завидовал, он хотел ощущать себя также, но каждый раз он саботировал свое выздоровление своими руками. Он отлично понимал, что делал. Отлично понимал, от чего убегал, и его осведомленность не помогала ему, а делала все хуже. Билл давно позабыл о возможности стать лучше, его вера и надежда сгорела, вместе с его прошлым на земле. Он лишь сжал руки крепче, а после... 899.. 900...! Прошло ровно 10 минут с последней речи и очередь наконец дошла до него. Будет ли он молчать? Или отговариваться? Выведет ли он снова всех на эмоции, или просто пошлет их и уйдет? Он думал, и каждую секунду понимал, что что-то подталкивает его быть искренним. Ему не было обязательно говорить о его грехах, признаваться в своей провинности, а всего лишь извинится. Было ли это сложно? Он медленно вздохнул, и с небольшой ноткой тревоги начал. - Я... – Он замолчал, сложил руки в кулак и продолжил смотреть вниз. - Я сожалею, что.. Воспоминания о «Эвклидии» окутали его мысли целиком. Это были не только ужасающие кошмары и сладкие сны о том, что все впорядке, но и воспоминания, которые он не хотел вспоминать. Он колебался, а когда понял, что не помнит лица его главных жертв, сдался, и продолжил. - Я сожалею, что не уничтожил вас всех раньше, неудачники! Не могу поверить, что всё еще нахожусь тут. А возможно, мне стоило изначально истребить все древо Пайнсов. Жизнь моя была бы легче! Он засмеялся, видя озлобленные или безразличные лица. А потом вновь взглянул на разочаровавшегося Аксолотля, и кажется, последовав ему, сам разочаровался в себе. - Спасибо, Сайфер. Говоря откровенно, я очень сожалею о том, что надеелся, что сегодня ты достигнешь хоть какого-то роста и прогресса. Скорее всего, понадобится вдвойне больше работы, чем я предпологал. Всем спасибо, у вас есть 15 минут до следующей сессии. Аксолотль снова взглянул на Сайфера, отчетливо нарисовал крест на бланке, который теребил весь час в руках, и вышел вслед за остальными, снова оставляя Сайфера одного. Билл перестал ухмылятся. Он остался в темном помещении совсем один, в поединке со своими мыслями и предрассудками. Он встал с кресла и подошел к окнам, которые были небрежно зашторины, потянул вверх, и продолжил заниматься еще один своим любимым делом – глядел на звезды и маленькие вселенные, которыми эти звезды и являлись. Они умирали и рождались вновь, светили так ярко, что иногда, казалось, портили зрение Билла, а ведь он не мог оторваться, и позволял ярко горящим звездам сжигать его глазное яблоко. Возможно его странная привычка и вправду была настоящей причиной ухудшения зрения. Всё же, его отец часто запрещал ему долго пялится на свет, не зная, что он видит что-то совсем иное от всех жителей Эвклидии. И всю «перемену» он продолжал пялится. Ночное небо всегда выглядело так красиво, что он не мог оторваться, и не смотря на всю его подноготную личность и принесенные страдания, больше всего, наверное, он хотел разделить с кем-то этот момент. Объяснить почему для него ночное небо дороже всего, почему он так дорожит некоторыми измерениями. -Сайфер, ты идешь? В комнате оказался длинный белый монстр в пиджаке и галстуке, он бесцеремонно вошел в комнату и прервал прекрасную идиллию Билла, и, раздраженно оглянув вошедшего, Шифр ответил. - Да, да, уже иду. – И вышел из комнаты, оставив звезды на завтрашний день. Оказавшись в новом кабинете, который выглядел также, как и прошлый, за исключением того, что все обои были нежно розового цвета, вместо привычного белого, он уселся на мягком ковре в круг, оказавшись прямо перед странно улыбчивым монстром,похожим на рыбу удильщика который являлся «учителем» их стайки обезумевших убийц. Обычно Билл сюда не приходил. Не видел смысла и считал, что знает почти все тонкости любых чужих чувств и эмоций. Эмпатия ему просто была не нужна. Но после первой сессии что-то сподвигло его прийти сюда. Либо от странного чуства вины(которое до этого никогда не появлялось), либо из-за того, что даже если бы тот решился не прийти, его бы силой привели на урок. Поэтому смирившись со своим отчаянным положением, он опустил голову на колени и начал слушать бред про важность коммуникации и принятия окружающих. А когда время дошло до «обнимашек», то спрятался где-то в углу, избегая любую тактильность. На уроке большая часть ему было неинтересна, ничего не улавливало его внимание, поэтому, он снова погряз в своих мыслях. Ведь не смотря ни на что, а вот мысли о встрече с его «панацеей» не покидали его со вчерашнего дня. Это было просто счастье! Факт того, что Форд, который скорее всего его слишком сильно любит либо слишком сильно ненавидит, решил посетить Билла, заставляло его сердце биться от того, насколько жалким оставался Шестопал. Сайфер хорошо понимал, почему тот захотел посетить его. Понимал, какое влияние все еще имеет на многих сущностях, и радовался тому, что Аксолотль был слишком глуп, чтобы это понять. Все, что нужно было Биллу, так это надавить на слабую точку Форда, а он прекрасно о ней знал. Такой уязвимый человек обрел покой в кругу семьи, и если он нарушит его тяжело построенную им идиилию, то все рассыпится в пух и прах. Он прекрасно знал о проблемах и разуме Стенли. Знал о тайнах Диипера и Мейбл. А единственным, кто был для него как в тумане, все еще являлся Шестопал, даже если тот знал его вдоль и поперек. Да что уж говорить, он знает каждую точку на его грязном теле, помнит каждый шрам, оставленный собственной персоной. Помнит размер и тяжесть его ладони в своей. Даже если он не знал «нового» Форда также, как того, котрого помнил 30 лет назад, это не значит, что он не знает его текущие ценности. И он был очень рад использовать возможность в виде своего старого питомца. Мысли о побеге только подогревали его интерес к встрече. И помимо них, он ухмылялся от сладких воспоминаний и жалкого желания поговорить с единственным существом, которое тот мог терпеть. Отсчитав 2400 секунд, урок был окончен и Билл был свободен. Он решил в очередной раз избежать трапезы в лишний раз, чтобы его желудок не вывернуло наизнанку после не привычной для него новой, не людской диеты, поэтому оказался в своей комнате раньше всех. Он прилег на кровать и начал обдумывать способы и варианты развития их беседы. Он прекрасно был осведомлен о проблемах Пайнсов. Все же, он очень хорошо наслышан о травмах, страхах, и прекрасно был осведомлен о своем тяжелом воздействии на эту жалкую семейку. Пока он все еще имел свои силы, то часто заглядывал в их сны. Мейбл часто боялась услышать то, что не должна была. Боялась родителей а в особенности отца, когда они ругались из-за развода, знал и о том, насколько на самом деле неуверен в себе Диппер, и с легкостью завладел его телом, а завладеть сферой, когда она оказалась у маленькой девочки, которая отчаянно пыталась сбежать от жестокой реальности, было тоже самое, что украсть леденец у младенца.  И черт, как же много подноготной он смог найти, побыв пару минут в разуме Стенли. Настолько уродлив и жалок не мог быть никто. Заниматься проституцией, испортить карьеру и жизнь брата, лгать всем и обмануть каждого, в чем Стен только не провинился? И после всего этот жалкий мешок костей и плоти смог перехетрить и избавиться от Билла. Насколько отчаянным и саморазрушительным нужно быть, чтобы пойти на то, что пошел он, было сложно представить даже Сайферу. Обычно, люди как он сдаются гораздо раньше, а ведь он почти и сдался, до встречи с братом. Если бы все пошло иначе, сейчас Билл был бы на свободе, был бы вместе с Фордом, управляя этой ничтожной мультивселенной бок о бок в дуэте с Шестопалом. Он бы показал ему всю прелесть галлактики, рассказал бы про звезды и созвездия. Но его брат-неудачник всегда ломал чужие жизни и планы. И ненависть Сайфера только росла. Он не хотел отпускать его, он был бы совсем не против ему отомстить. Поэтому его главным ключем стал Стенли. Усмехнувшись и проговоря что-то себе под нос, он уже начал сопеть, но не успел Сайфер встретить очередной кошмар, как его в тот же час потревожил Аксолотль с яркой улыбкой на лице. - Стэнфорд ждет тебя внизу, в месте для встречи родственников и гостей. Моя единственная просьба, веди себя достойно, Сайфер. – Аксолотль нахмурился. Его былая улыбка немного угасла, но он старался соблюдать свой этикет. - Аксолотль, постой, за кого ты меня принимаешь? Я знаю, что бываю эксцентричен, но Шестопал мой старый приятель,и я не могу позволить, чтобы с ним плохо обращались. Тоже самое касается и моего личного отношения. - Очень хорошо, тогда прошу следовать за мной. Аксолотль повернулся спиною и повел Билла вниз. Они прошли столовую, пару тысячу кабинетов и комнату, и только сейчас Сайфер понял, что еще ни разу не был здесь. Все таки, у него не было ни одного знакомого, который был не уголовником, что уж там говорить про друзей или близких. Они спускались по необыкновенно длинным и долгим ступенькам проходя через безчисленное количество корридоров. Ведь чтобы дойти до другой части помещения, было необходимо иметь удостоверение, либо быть повышенным у своего «доктора», для перевода в более «здоровые» части больницы.  Билл же только ходил и оглядывался вокруг, ведь интерьер и подход в этом месте крайне сильно отличался от их. Вместо чисто белых стен они были более серыми, то ли от грязи то ли от плохой краски, а окон было вдвое больше, чем в их учереждении. Пройдя еще пару поворотов, Билл оказался на месте. И говоря откровенно, он был встревожен даже больше, чем был до этого. Уже из далека он мог узнать силуэт своей прошлой игрушки. Седые серые волосы, его сломанные очки, которые он никак не хотел поменять, то же самое пальто и алый свитер. Билл улыбался и готовился, поэтому, подойдя ближе вместе с Аксолотлем, он присел напротив Форда, улыбаясь и смотря ему прямо в глаза, слушая чужие указания. - Я очень рад, что встреча удалась. И я очень признателен, что Стэнфорд решился пойти к нам на встречу, поэтому у вас будет около 30 минут для разговора. Надеюсь, этого хватит. Я буду неподалеку. И Аксолотль ушёл. Вокруг, конечно, находилось ещё пару существ которые разговаривали со своими родными и друзьями, но дуэт в виде Стенфорда и Билла выглядел крайне неуместно во всем их учереждении. Между ними обоими находилось окно, и учитывая на неплохую шума- изоляцию в их кабине, Билл решил обойтись и без телефонов. - Приветствую, Шестопал! Как я вижу ты сильно соскучился по мне, раз уж решил составить мне компанию. Билл улыбался, а Форд лишь морщился от каждого произнесенного Сайфером слова, от чего диалог для Шифра становился все более и более интригующим. Форд же смотрел на Билла со смесью отвращения и удивления. Вот он, то самое существо, которое террорезировало его и его внуков все лето. Тот, кто продолжает пытать его брата и не даёт покоя даже сейчас. Живой и почти невредимый Билл Сайфер,  сидел перед ним и пытался завести беседу на какую-то глупую тему, как делал это 30 лет назда при их первом знакомстве. И в мысли Форда вливалось все. От воспоминаний 30-ти летней , так и крайне ужасные события странногеддона. Он не знал ни о чем говорить, ни как реагировать, а больше всего он боялся снова ошибиться. Снова повестись на манипуляцию, снова оказаться жертвой. - Я не буду тянуть время, Билл. Я крайне удивлён, что после всего причинённого вреда ты не мёртв. Не могу поверить, что Аксолотль решил тебя помиловать... -Помиловать!? - Перебил его Сайфер. Он усмехнулся. - Фордси, не шути так со мной. Это место сущий кошмар! Я крайне рад видеть хотя бы одно разумное и равное мне существо за столько месяцев. Билл потёр глаз и продолжал смотреть на Форда. А ведь если посмотреть ближе, то Шестопал и вправду изменился. Постарел, поседел. Иногда Сайфер забывал про то, как быстро умирает и заменяет друг друга людской вид. Это его, конечно, сильно поражало. Ведь для чего же они живут, если в следующее мгновение они исчезнут? И кажется, он понял их смысл только после того, как встретил Форда. Он даже забыл, что тот может когда-то умереть. - Ты мне не ровня, Билл. Я не буду мил с тобой, потому что ты прекрасно понимаешь свое положение. Ты так низко пал, Сайфер. Мне противно на тебя смотреть. - И ты даже не хочешь мне сострадать? Я, вообще-то, очень стараюсь исправить ошибки прошлого и "вылечиться", как они тут говорят. Неужели тебя не интересует, как у меня идут дела? Билл изводил Форда. Ему нравилась их новая игра, оба пытались ненароком оскорбить друг друга или довести кого-то до нервного срыва. Уж таковыми, кажется, их отношения были и всегда. Вот только Форд, кажется, почувствовал власть и преимущество над Биллом, и ему это не нравилось. Но не в этом была его цель. - Нет, Билл. Ты чуть ли не уничтожил все моё измерение, и ты думаешь, после всего, я прийду сюда просто "поболтать" с тобой? - Ну что ты, Шестопал, разве ты не помнишь как хорошо мы проводили время раньше? Я изменился. С их помощью я вылечился, и ты все ещё отвергаешь меня? У меня нету даже моего прошлого могущества! Я бессилен! Билл наблюдал как взгляд Форда падал с него на его форму, он осматривал его бабочку, шляпу, и крайне заметно осматривал его шрам. Смотря на него, Шестопал вспоминал и свои раны. Они и вправду хорошо проводили время. Ему было приятно, когда Билл льстил ему, тогда, 30-ти лет назад. Когда он был так одинок, что повёлся бы на любую лесть, но в тоже время, был так эгоистичен и высокомерен, что никто, кроме Сайфера, скорее всего, не могли утолить его нарциссчное желание похвалы. А после, его льстивые комментарии и милые комплименты перешли в грубую ложь и он использовал каждый комплимент в свою пользу. Он пытал его, а после хвалил за хорошую выдержку. - Неужели под "хорошо проводили время" ты имеешь в виду те годы, во время которых ты истерзал меня и мою душу? Ты хоть знаешь сколько шрамов мне пришлось зашивать из-за тебя? Такие существа как ты, не могут "вылечится". И неужели этот уродливый шрам тебе и вправду оставил Стенли? Форд поправил очки и пригляделся поближе, а после начал ещё более беспристойно осматривать чужую рану. Скольким все таки Стэн пожертвовал ради семьи? Ради него? - Да-да, твой брат постарался. И теперь по его вине я должен ежедневно видеть шрам в своём отражении! - Ты чуть нас всех не убил! И это единственное, что тебя так беспокоит, что тебя волнует? Твой жалкий шрам? И после этого ты просишь о сострадании? - Форд повысил голос. - Нет, это не единственное, что меня беспокоит. Я буду откровенен, это место - ад воплоти. Все мои друзья нелегалы сейчас в других измерениях, и мне очень скучно. И я знаю, ради чего ты пришёл. Билл понизил голос. Он видел, что Форд все понимал, и не стал медлить. Стэнфорд же в это время почувствовал, что повёлся на манипуляции Билла в тот момент, когда согласился на разговор. Но что ещё он может сделать для брата? Если пожертвовав своим эгом и совестью, его семья могла бы начать жить нормально, он был готов пойти на риск. Наступить на те же грабли вновь. - И к чему ты ведёшь? - Дело касается Стенли, верно? Билл заулыбался шире. А Форд лишь застыл. Он заморгал , и явно сильнее разнервничался. Они пару секунд помолчали, пока Билл не продолжил. - Я может и был лишен своих сил, но кое что я могу. Часть моего сознания все ещё находится в голове Стенли. Ты так надеялся, что сможешь избавится от меня, и восстановить память своего дорогово брата? Ха! Ты был очень наивен. Поэтому, я хочу предложить тебе сделку. После его слов, Форд еще сильнее нахмурился. - За кого ты меня держишь? Думаешь, что после всего, я и вправду повторю свою ошибку во 2-й раз? -Нет, что ты! Это обычная сделка на словах, на мизинцах, или как вы люди вообще их соблюдаете? У меня нету бывшого могущества. Мне здесь слишком скучно, и все, что я хочу, чтобы ты еженедельно посещал меня. А в ответ я покину разум Стенли. Сделка без каких либо рукопожатий! Билл улыбался. Улыбался ярче, чем во все последнии дни. Он понимал, что Форд согласится, и он знал, как прокрасться к нему в голову, как заставить его открыть дневник и выпустить его наружу. Кажется, в это мгновение Билл уже придумал план о том, как полезно и выгодно можно использовать Форда. И ведь не только тот составит ему компанию, так ещё и поможет ему, наивно следуя за чужими манипуляциями. А Шестопал продолжал думать. И думал долго. - Тик-так, Фордси! Я не могу ждать вечно, время выходит. Взгляд Форда забегал, а после остановился на Билле. - Хорошо, я согласен! Но если ты навредишь моей семье, то я лично уничтожу тебя своими руками. 1799.. 1800...! Ровно как по будильнику к ним подошёл Аксолотль. - Время кончилось! Если хотите, то можете посетить Билла и позже, ножницы остануться у вас. Ещё раз благодарим вас за присутствие. Аксолотль улыбался Форду, а Билл наблюдал, как Шестопал оглядывался назад с тревожным выражением лица, смотря прямо на Сайфера. Разрезал портал и возвращался в родное измерение, и Билл понимал, что рано или поздно последует за ним.