Искупление.

Привыкать к ровной поверхности и сырому но родному запаху хижины было, по началу, тяжело, ведь как ни посмотри, находясь в маленькой тесной лодке на протяжении нескольких месяцев, и начинаешь полностью забывать о нормальной, стабильной жизни. До этого, то есть до приезда младших близнецов, Пайнсы крайне хорошо проводили время будучи в плавании. Не только те осуществили свою детсткую мечту, так и с собой привезли кучку сокровищ и новые истории, а Форд так и совсем завел новый дневник для морских существ. Некоторые из них были русалки, крайне странные медузы(Форд не был уверен, что не спутал их с палитиленовыми пакетами или чем то еще), и сирены, которые чуть не утопили Стенли, когда тот слишком поверил в свое обояние перед девушками. Это был уже 2 или 3 день после того, как братья Пайнсы вернулись домой в Гравити Фолз. После того, как во время путешествия те разобрались насчёт своих отношений, Форду стало гораздо легче дышать, хотя некоторый нюанс его все ещё сильно беспокоил. За исключением того, что оказывается, половина памяти Стэнли к нему не вернулась, и вспомнить что-либо из детства, которым Форд так дорожил, было настоящей задачей, то Стен также время от времени все ещё вёл себя крайне странно. Не смотря на все его новые старческие привычки и эксцентричное поведение, иногда из шумного и оптимистичного(как Форду казалось) Пайнса, тот становился крайне замкнутым. И ведь Шестопал обращался к Стену с этим вопросом, видя, что тот не плачет и не грустит, что причина такого поведения даже не в его тоске или переживаниях, ведь тот просто пялился в стену и крайне точно повторял странные движения Билла - закрывал глаз, повторял за его мимикой либо что-то нашептывал себе под нос. И это до чёртиков пугало Форда и заставляло чувствовать его беспомощным. Он надеялся, что спустя столько лет мучений, спустя столько ошибок, Билл наконец то оставит его семью в покое. Но даже после смерти, его тень оставалась на каждом из Пайнсов в виде не приятного и травмтичного опыта, а в особенности это отразилось на Стенли. Иногда тот просыпался крича, говоря, что умирает, или что ещё хуже, что Билл снова здесь, что он жив, что вот-вот, и придётся скупать золото и выживать. Иногда он буквально повторял за Биллом – говорил, что вселенная, это голограмма, и доказывал это исходя из своих параноидальных ведений. Были дни, когда тот утверждал, что если уснет, то Билл вернется, просачится сквозь его разум и голову, и вернется в их измерение ради мести. Его часто трясло, и не из-за холодно Атлантического океана, (иногда температура достигала и 30-и градусов) а больше от страха. И больше всего Форда в этой ситуации раздражало то, что в своей излюбленной манере Стенли об этом не говорил, и крайне хорошо привторялся, что все впорядке. Из-за этого Шестопал чувствовал себя беспомощным. Если в детстве Форд мог прочитать эмоции Стена по его лицу, по его настроению или тону голоса, то сейчас он кажется потерял свои силы «телепатии между близнецами». И все, что оставалось Форду, так это замечать это странное поведение Стена и наблюдать как он, будто зачарованный, исполнял свои обсессивные ритуалы. Конечно они были безобидные – что то из ряда идеально поставить обувь, или засыпать только на одной стороне кровати, но даже это было вновизну для Форда. И ведь вправду, спустя 30 лет им понадобиться тоже время, чтобы заново друг друга узнать. Ведь Шестопал не был лучше. Многие аспекты своих постыдных ошибок и сожалений прошлого Форд не повествовал своей семье, и несчитал нужным. И тем более ему не хотелось говорить, что иногда при рецидивах, тому бывало и похуже, чем Стенли. Но всё таки, беспомощность пожирала Форда с того момента, как тот стер ему память, и сейчас, он был почти не в силах помочь брату. Конечно, он был гением, мог построить портал в другое измерение, понимал физику и математику так, будто сам её и создал, но какой в его знаниях толк, если благодоря им, он не мог облегчить ношу своего брата? Но сейчас эти мысли перестали быть так актуальны. Как только братья и младшие Пайнсы вернулись домой, состояние Стенли не обострялось, а наоборот, тот большую часть был зациклен на детях. И ведь и вправду, эти два лучика солнца делали Гравити Фолз тем местом, которое никогда не хочется покидать, и просто оставаться всей большой семьей в дрыхлой и(все еще) разваливающейся хижине. С их приездом, в общем, многое изменилось. Хижину туристы начали посещать в 2 раза чаще, дом наполнился хаосом и он стал новым местом для аномальных существ, на которых так часто натыкался Диппер, а приезд Мейбл тоже не остался не замеченым. Весь дом был полностью украшен ее любимыми наклейками с котами, пристрасть к которым у старшей близняшки все еще не прошла. А иногда, если резко плюхнешься на кресло, то можешь подавиться блёстками, которые Мейбл раскидала по всей хижине. И Форд, как и Стенли, был крайне рад их воссоединению. Не смотря на то, что Шестопал знал обоих близнецов в два раза меньше чем Стенли, ведь знал их только полтора месяца, то сейчас, вспоминая прошлое время,и смотря на то, какими особенными и похожими на него со Стеном те оказались, не оставалось ничего кроме того, как улыбаться, когда дверь в хижину распахнулась и в дом явились два подростка с чемоданами. Не смотря на то, как беззабодно дети проводили время, Форду льстило то, что за то время, которое они пробыли в Гравити Фолз, их смогли заинтересовать аномалии. Как тому рассказывала Мейбл, за исключением кошмаров и неестественного страха и паники при виде силуэта треугольника с глазом, Диппер крайне сильно заинтересовался той же наукой, которую изучал Форд в свое время. Он стал в дважды чаще посещать библиотеку и изучать тему возникновений аномалий или мутаций. А также что-то про древних существ и воздействия геометрии на историю( в особенности Треугольники). Мейбл же все также оставалась той самой жизнерадостной позитивной девочкой,даже не смотря на развод родителей. Она упомянала, что как раз из-за этого Диппер, в частности, так сильно заинтересовался наукой, ведь иначе как в книжках, спрятаться от мира не мог. Мейбл же направляла большую часть своих эмоций в свои творения, или просто это игнорировала, но долго не реагировать на кошмарные сны не было возможно. Это были сюжеты, где сюрреалестичный треугольник с глазом уничтожал все, что ей дорого, ее семью, пухлю, ее дедушек и брата, и становилось жутко, а что если в один день это станет правдой? За исключением этого,все оставалось в норме. Форд часто выходил на экспедиции вместе с Диппером, а иногда к ним присоединялась и заинтересованная Мейбл, если дело доходило до таких существ как феи или единороги. По мнению Шестопала, Диппер не только крайне хорошо подготовился к летним экспедициям, так и почти что превосходил Форда во знаниях, учитывая, что даже ему старческий маразм обойти особо не удавалось. А еще к этому прибавились и бесценные записи Диппера в его собственном дневнике, который ему подарила Мейбл в конце прошлого лета. Оказывается, что аномалии и мистические существа существовали и в других штатах. Даже в Калифорнии Диппер часто натыкался на упоминание «мистического бога» в виде желтого треугольника, и натыкался на аномалии в виде межпространственных разломов или существ. Поэтому парочка десятков записей крайне сильно пригодилась, учитывая, что аномалии усиляются и притягиваются именно в Гравити Фолз. Но всё же даже так, Диппер изменился. Хоть события прошлого лета и имели воздействие на девушку, они не были такими губительными, как у брата. Мейбл жаловалась, что весь год Диппер просыпался от кошмаров, а сейчас, когда он оказался в самом Гравити Фолз, он иногда и не мог заснуть. Время от времени он сильно параноил, и хоть Форд был наслышан о травмах и их воздействию на человека, помочь он не мог, кроме как убедить Диппера, что Билл побеждён и он в безопасности, конечно, до одного дня. *** Пока вся семья вместе собиралась к закрытию лавки и готовилось к новому спинофу Утка-Тива, а Зус с Мэлоди прощался с последними поздними посетителями, Форд активно изучал дневник Диппера, который тот одолжил у мальчика после последней экспедиции, когда тот с её помощью в очередной раз помог дедушке, пока его не окликнул высокий резкий голос. ‘’- Дедушка Форд, фильм уже начинается, ты пойдешь с нами? ‘’ – Мейбл смотрела на дядю с большой улыбкой на лице и надеждой в глазах на то, что Шестопал посетит семейный вечер, вместо того, чтобы очередной день провести в своей комнате без света. ‘’ -Да-да, милая, дай мне пару минут. ‘’ Когда старшая внучка убежала, шестопал отчетливо слышал как Мейбл кричала на весь дом о том, что дедушка Форд согласился на участие в семейном вечере, а после, усмехнувшись, закрыл книгу и спрятал в шкафчике за столом. Выйдя из темной комнаты, он вышел в коридор в котором царился, мягко говоря, переполох. Все в доме готовились к этому крайне серьезно – Стен запасался попкорном и содой, Мейбл готовила фанатские картонки с изображением Утко-Тива и его братом близнецом, а Диппер помогал сестре приклеить некоторые детали её картонных вырезок и убирал за ней клубок нитей, с помощью которых та связала свитер с изображением главного героя, который сейчас красовался на ней. Войдя в основную комнату с телевизором, тот узрел картинку того, как Зус с трудом клеил гирлянды(он решил повесить их через чур высоко) , а Мэлоди поддерживала скамейку, чтобы тот не упал. - Йоу, чувак, зацени! Мейбл настояла, что цветные гирлянды создадут необходимую атмосферу,как тебе? – Зус улыбнулся и посмотрел на Форда, а после, затрясся и почти что упал, потеряв равновесие. Мэлоди в ответ лишь захихикала. - Крайне..интересно. И эксцентрично. Думаете лишний свет не будет мешать? - Не знаю, но я слишком долго их клеил, чтобы снимать. Зус пожал плечами, а после слез со скамьи и уселся на недавно приоберетенный диван рядом с Мэлоди. Спустя мгновение в комнату вбежала и Мейбл, крича и зовя остальных. - Премьера уже начинается!Дядя Стэн, Диппер, вы идёте?? В ответ парни лишь подторопились, и спустя пару минут уже оказались в гостинной, окупировав их любимое место. Форд аккуратно уселся рядом со Стенли и Мейбл, сидящей на верхушке кресла, и это положение, не смотря на тесноту, было крайне приятным. Возможно Форд раньше не понимал и не ценил ту семью, которую имел, черт возьми, когда тот спустя 30 лет вернулся на землю, то единственное, что его беспокоило, так это Билл. Но сейчас, когда опасность миновала, его не так сильно тянуло к изучению аномалий, ведь какой в них смысл, если ты совершенно одинок? Шестопала не так сильно беспокоил глуповатый сериал, которые те собирались смотреть, как то, что рядом с ним находились почти что все его любимые люди. Конечно, он не знал, что думать насчет Зуса и его девушки, но привыкнуть к их компании было легко. Не успела и начаться примьера, как к этому времени под тихое шуршание еды и голоса из монитора, Форд постепенно начинал сопеть, до того, пока полностью не уснул.Текущий сон был крайне странным, местное измерение напоминало ему то место, где Билл и Шестопал впервые познакомились, за исключением того, что все цвета были перемешаны, а комната больше походила на жидкость. Пройдя вперед, он увидел тот самый столик с шахматами в которые Форд частенько играл с Шифром, и это начало его настораживать. Конечно у него бывали и кошмары по хуже, но то, что всё выглядело настолько похоже, и что его сознание, казалось, было глубоко погружено в сон,его настораживали. Осмотрев «комнату» сверху вниз, тот заметил не большие отличия. Силуэты и созвездия на потолке отличались, вместо изображения «угольника» на нем выреосвывалась большая и малая медведица, а все стены были завешены чем-то в виде полотна или штор. Стены комнаты были полностью покрыты звёздами разных размеров, а само окружение меняло цвет с тёмного синего на голубой, а после возвращалось к изначальному цвету. Пройдя ещё чуточку вперёд, перед глазами все поплыло, цвета слились воедино, а когда тот моргнул пару раз, в надежде вернуть зрение, то перед ним уже стояло существо. Это был розовый Аксолотль, который внешне, не отличался от обычного земного животного, кроме как размером, познаниями и безграничной силой. Моргнув ещё раз, Форд попытался убедиться, что не опознался, когда перед его глазами превзошёл бог, которому поклонялось пару миллионов измерений и миров, которые тот встречал, находясь в мультивселенной. Не успел Шестопал сделать и вдох, как Аксолотль начал диалог. - Стэнфорд Пайнс, верно? Я наслышан о тебе, хулиган и воришка в мультивселенной. Когда Аксолотль заговорил с Фордом, у того, кажется, перехватило дыхание. Не то, чтобы тот не знал о существовании такого могущественного существа. Но факт того, что очередной "бог" решил посетить Форда лично, его поражал. В ответ он лишь встревоженно заморгал. - Не бойся, я здесь не для того, чтобы читать нотации. Я попытаюсь быть краток, ведь не хочу нарушать законы вашего измерения. - Аксолотль!? Но этого не может быть.. Конечно, я наслышан о вашем могуществе, но вы решили посетить меня лично? Форд еще сильнее разнервничился, все таки, не так часто его сны были положительными, а тем более, в них никогда не присуствовал Аксолотль. Хотя, может это и был бредовый сон? - Стэнфорд, ты ведь знаешь Билла, верно? При упомянании Сайфера все надежды и мысли Форда, кажется, исчезли так, будто их и не было, а позитивные мысли и нервозность была заменена гневом, страхом и печалью. Непонимание сменялось страхом и фальшивыми надеждами, а беспокойство сменялось отчаянием и апатией. - Знаю ли я его? Этот чёртов треугольник чуть ли ни погубил моё измерение, мою семью, мой город и меня. Какое место он имеет в нынешнем диалоге? Разве он не мёртв? - Биллу был дарован второй шанс, в дали от тех, кому он мог навредить. От него не осталось ничего, кроме воспоминаний и внешней оболочки. Он проходит крайне долгий и углублённым курс терапии, который, пока что, работает крайне медленно. Я считаю, что это можно ускорить при вашей встрече, если Билл установит, не обязательно позитивный, контакт с любым сознательным существом. Смею уверять вас Стэнфорд, что Билл неспособен нанести вам или вашей семье какой либо ущерб. Все произнесенные Аксолотлем вещи никак не укладывались у Форда в голове, Билл жив? Ему дали второй шанс? У него "нет бывшей силы"? Не смотря на страх и гнев Форда, данный факт крайне хорошо обьяснял причину странного поведения Стенли, и он это понимал. Но как он мог на него воздействовать, если он был лешен своего могущества? А если Аксолотль ему врёт? Помимо мыслей и надежд насчёт состояния Форда и возможного вовлечения Билла в текущее подозрительное состояние Стенли, его окутывал сильный страх и обида. Почему этот демон не мог исчезнуть? Страдает ли он? А главное, почему пригласили именно его? Известь о том, что Форд терпеть не мог Сайфера, была известна чуть ли не всем в мультивселенной, да и сам Билл до чёртиков пугал Пайнса. Если только шестопал попытается вспомнить о своём прошлом, то в голову лезут его воспоминания во время постройки портала. Вся боль, которая была нанесена Биллом во время того, как тот забирал чужое тело. Ментальные страдания, которые приходилось переживать Форду, когда Сайфер лживо лгал, что все вокруг враги, что Фиддлфорд лишь мечтает присвоить всю славу себе, что его брат его никогда не простит. Он замечательно помнит безумные ночи в одиночестве, когда даже Билл не соизволил появляться. Сейчас же терять все то, что у него есть, он не собирался, хотел уже отказаться, но одна мысль держала его крепко - Стенли не станет лучше, если Форд не встретится лицом к лицу с существом, который тот был бы не против убить ещё пару тройку миллионов раз. Поэтому в ответ на тяжёлое дыхание существа, он ответил лишь "Я посмотрю, что смогу сделать".Аксолотль в ответ лишь покачал головой, положил ножницы ему в руку, и Форд проснулся. Он надеелся, что это был очередной кошмарный сон, что все, что произошло, бред его воображения, но когда он нащупал холодное острее ножниц, то просто застыл. Проснулся Шестопал, оказывается, почти что к утру. Все, кто был в комнате, давно разошлись по своим постелям, телевизор был выключен, а на полу были раскиданы остатки вчерашнего вечера. Тепло, которым его окутывала вся семья, исчезла, а на нем трепались куски попкорна, которые остались на красном свитере. Вспоминая события сна, Форд нащупал острее, о котором уже успел забыть в порыве небольшой тихой паники, а когда лезвие немного надавило на кожу шестопала, то он сразу понял, что Аксолотль предоставил тому выбор. Он отлично понимал, для чего нужен этот предмет – он был одним из самых удобных вещей для перещения по измерениям. В свое время путешествуя по мультивселенной он только единожды ими пользовался, и то только тогда, когда ему пришлось убегать от местных копов. Текущее время показывало, что Форд проспал около 9 часов, что для него было непривычно, ведь если он и спал, то не больше регулярных 5-6 часов. Поднявшись с кресла, Форд направился на кухню, заварил кофе, уселся за стол и попытался успокоить шторм из своих мыслей и нездоровой паники. Последнее, что хотелось знать или видеть, это то, что Билл жив, что пройдя через путь, состоящий из боли и жертв, Демон все ещё не мог отпустить его семью, что где-то там, все равно существует фантомная угроза. Да и тем более, кто бы вообще согласился на такую сделку? Билл лично издевался над телом и душой Форда, использовал его как разбитую игрушку, а когда она ему надоела и перестала приносить пользу, то он выбросил её и растоптал. В каком праве был Аксолотль, чтобы в виде гостя для Сайфера,он мог приглашать его? Только слыша его имя или видя его силуэт, Форду уже становилось не по себе, а увидиться с тираном лично, после того, как с событий странногеддона не прошло и пару лет, шестопал не собирался, но его останавливало единственное но. Форд все еще чувствовал вину за случившееся с братом, и не только за последние события. Пока Стенли все еще страдал амнезией, шестопал пересмотрел на свое отношение к брату, он был зол на свой же эгоизм, глупость и на то, как же он был слеп и наивен. Может, если бы они оставались как Диппер и Мейбл, их участь была бы иначе? И может, если Форд узнает, как вернуть разум Стена к норме, то он сможет загладить хотя-бы часть своей вины? Конечно, ненависть к жёлтому существу была непостижимой, но взвесив все за и против, Форд сделал свой выбор. Да и впрочем, если Аксолотль ему не врал, кроме физической оболочки и едких комментариев от бывшего могущества Билла почти ничего не осталось, а значит, он не мог навредить ему или его семье.По крайне мере, на это он надеелся. Поэтому, взяв ручку и карандаш, он быстро написал письмо и повесил его на подаренный Мейбл ему магнит. Содержание письма было что-то в роде "Я решил посетить иное измерение для встречи с Биллом, буду к ужину". Форд добавил ещё пару комментариев про то, что семье не о чем беспокоится, накинул пальто, а после, взяв ножницы, разрезал ткань своей реальности и шагнул вперёд.