Wicked & Wrecked

Минерва ходила кругами по своему кабинету, уставившись в пол. Было тихо, очень тихо. Не было ни Альбуса, чтобы сказать что-то мудрое, ни Помфри, чтобы пожаловаться на Альбуса. Да и черт с ним! Даже Северуса здесь не было. Он уехал домой на летние каникулы, но обычно уже был бы на месте. В последний раз, когда она его видела, Северус вёл себя странно. В конце учебного года он куда-то убежал, ничего не объяснив, а когда вернулся, был... сам не свой. Как будто у него амнезия или что-то в этом роде. При обычных обстоятельствах она бы попросила Помфри поговорить с ним, но... Она не хотела об этом думать. За каких-то несколько месяцев весь ее мир рухнул. Двое самых мудрых людей, которыми она дорожила больше всего, умерли, и она понятия не имела, что делать. Она должна была знать, что делать, в конце концов, это была ее работа. Но она не знала. И этот простой факт почему-то выбивал ее из колеи. И все это время она никак не могла решить, оставить ли у себя ученика-демона. Самым разумным решением, которого от нее ждали почти все, было, конечно, выгнать его, но Помфри столько сделала, чтобы защитить этого ребенка. Она хотела, чтобы он стал ее сыном, хотела быть ему матерью. И она, без сомнения, была бы хорошей матерью. Если бы только она не... Это было несправедливо! Это было так, так несправедливо! Она была одним из самых добрых людей на свете, но ей пришлось страдать. Она хотела оставить этого ребенка, как и Минерва. Если Помфри искренне верила в то, что этот ребенок принесет добро, то и Минерва верила. Как бы иррационально это ни звучало, она должна была убедиться, что он в безопасности. Ради Помфри, ради собственного рассудка и чтобы доказать что-то Альбусу. Как бы по-детски это ни звучало, она не хотела, чтобы Альбус хоть раз оказался прав. Она не хотела признавать, что этот мальчик — ничто по сравнению с какой-то дурацкой «общей картиной». Помфри считала, что он нечто большее, и все вокруг тоже так думали. Не успела она погрузиться в свои мысли, как в дверь постучали. Ну конечно! У нее же была назначена встреча. Она не могла позволить себе отвлекаться от работы. Прямо перед ней стоял Чарли Уизли и мял в руках какой-то предмет. Он явно не знал, что делать. – Ах, мистер Уизли, как мило, что вы пришли так быстро. Надеюсь, вы не делали ничего важного. – Все в порядке, мисс. Я всегда рад помочь. Я полагаю, это насчет яйца? – Действительно, это так. У вас есть какая-нибудь новая информация относительно их связи? С нашей последней встречи прошло довольно много времени. – Ну, вы видите, что эта связь очень редка, как я уже упоминал несколько раз раньше. Поэтому я не смог найти много информации по этой теме. В целом, я не думаю, что мы добьемся какого-либо успеха, если я не поговорю с Дазаем. Он может знать хоть что-то. Связь - это то, что глубоко зависит от человека, с которым связывается дракон. Она вздохнула. – Я понимаю. Может быть, вы с мистером Дазаем поговорите, когда он снова приедет в Хогвартс. Она недовольно хмыкнула и упала в кресло. Она уже выбилась из сил, а ведь день только начинался. Почему все не может быть просто? — Не хочу вас перебивать, мисс, но я уверен, что это не единственная причина, по которой вы меня позвали, не так ли? — Вы весьма наблюдательны, мистер Уизли. Поскольку в этом году вы будете учиться в Хогвартсе, я хочу попросить вас об одолжении. — И о чем же? — Я хочу, чтобы вы присмотрели за мистером Дазаем. Она посмотрела ему в глаза с полной серьезностью. — Я не совсем вас понимаю, мисс. – Ну, у мистера Дазая много людей, окружающих его самого, даже помимо дракона. Я хочу, чтобы кто-нибудь присмотрел за ним и уберег от неприятностей. Я хочу, чтобы мистер Дазай оставался в этой школе как можно дольше. – Понятно. Я ничего не могу обещать, но я сделаю все, что в моих силах, мисс – Он улыбнулся в ее сторону. – Спасибо, мистер Уизли. Это действительно много значит для меня. Вы можете пройти в комнату, которую мы для вас подготовили. Надеюсь, вам там будет удобно. — Ах да, спасибо. Я постараюсь не разочаровать вас в течение года. Чарли почтительно поклонился и вышел из комнаты. Теперь Минерва снова осталась наедине со своими мыслями. Боже, как же она ненавидела свои мысли... *** Снейп сидел на диване и листал книгу по зельеварению. Он уже миллион раз перечитал все свои книги, но просто не знал, что еще делать. В последнее время все шло наперекосяк. Сначала Помфри умерла, а потом он просто позволил Дазаю вернуться домой. Ради всего святого! Помфри пыталась сделать все возможное, чтобы вытащить этого мальчишку оттуда. Она могла бы сделать для него так много, если бы у нее было больше времени. Он должен был сделать гораздо больше, черт возьми. Но он этого не сделал. Почему? Последние недели — нет, не недели, а месяцы — были похожи на кошмар из-за всего, что происходило. Хуже всего было то, что он не помнил последние недели учебного года. Минерве пришлось рассказать ему все о Дазае и василиске. Он так устал, чертовски устал. Как он мог жить, зная, что не справился с тем, о чем его просил лучший друг, его лучший друг, которого больше нет с ним. С тем, на что они оба потратили столько времени, разрабатывая план. Он ненавидел себя за это. Почему он не смог сделать эту простую вещь? *** Все прошло в точности по его плану. Помфри мертва, Дамблдор мертв, а Снейп упустил из виду кое-что очень важное. И, что самое приятное, ему даже не пришлось ничего делать: демон-студент и его товарищи сделали все за него. Хогвартс ослаб как никогда, и он воспользуется этим в своих интересах. Но не сейчас, ему еще нужно кое-что доделать, и, возможно, лучше просто залечь на дно и понаблюдать. Мальчишка Уизли был отличным кандидатом для поступления в Хогвартс, к тому же он был близко знаком с Шудзи. Поскольку портовая мафия не знала, где он находится, и не следила за ним, у него было достаточно времени, чтобы начать планировать свой год в школе. Изначально он хотел переманить Шудзи на свою сторону, но после того, как увидел его разговор с Квирреллом, засомневался, что это будет так просто, как он думал. Но он своего добьется, может, это займет какое-то время, но мальчишка поймет, на чьей стороне ему лучше быть. А если он сам не захочет этого понять, он просто заставит его это понять. Дазай не мог отделаться от ощущения, что за ним кто-то наблюдает. В ту ночь он не сомкнул глаз.