you’re my guiding lightning strike

Джисон

Джисон честно-честно любил школу и ненавидел опаздывать, но очередной папин кулинарный эксперимент утром занял у них слишком много времени. Чан убежал на работу, так и не дождавшись завтрака, но заслужив хмурого мужа, которого тут же крепко обнял и поцеловал прямо на камеру, из-за чего Минхо мгновенно смягчился и сжалился — в конце концов, хотя бы сын не только попробует его творение, но и поможет убраться в процессе. В итоге Джисон забегает в школу, когда оставалось всего лишь двадцать минут до конца первого занятия, зато в рюкзаке у него лежал завтрак не только для себя, но и для Феликса. Как сказал ему папа: «Ёнбокки тоже обязан попробовать». — Питер Бан, опаздываете, — хмурит брови учительница по базовой зарубежной литературе. — Опять. — Прошу прощения, мисс Смит! Можно войти, мисс Смит? — спрашивает чётко Джисон и игнорирует взгляды своих товарищей по несчастью, стягивая с шеи объёмные наушники и одновременно с этим неловко протягивая сложенный вдвое листок бумаги учительнице. Женщина недовольно выдыхает, но принимает его. — Передайте своему отцу, что, хотя у него очень интересные видео, это не значит, что Вы можете постоянно опаздывать, — говорит она и кивает в сторону учеников. — Проходите и готовьте своё сочинение, будете выступать перед классом с ним. Джисон незаметно для женщины морщится и садится на своё место, тут же оборачиваясь на Сынмина и задавая ему вопрос на корейском: — Это она всех так решила помучить или только меня? — Она тебя ненавидит, ты же знаешь, — хмыкает Сынмин и пожимает плечами — ну, конечно, она его ненавидит, он же не такой, как Феликс. — Отвалила бы она… — только начинает Джисон, как на его парту приземляется книга, и он, встрепенувшись, оборачивается и проклинает свои паучьи инстинкты за то, что иногда они не активировались в самое нужное для этого время. — На английском разговариваем! — восклицает она и указывает пальцем на Джисона. — Питер, к доске. — Удачи, чувак, — шепчет Сынмин на корейском и похлопывает его по плечу, прежде чем Джисон поднимается с места и встаёт перед всем классом, стараясь казаться гораздо увереннее, чем себя чувствовал. Но он ведь читал книгу, написал сочинение, даже разговаривал на эту тему с Феликсом, всё ведь должно пройти хорошо, верно? После прочтения сочинения он смотрит в сторону мисс Смит, которой, справедливости ради, он, вероятнее всего, не угодил из-за двух отцов и из-за того, что он иностранец (другие учителя хотя бы пытались называть его по корейскому имени), а не по какой-то другой причине. Та щурится, но кивает. — А теперь вопросы, сначала несколько вопросов от класса, потом вопрос от меня, желающие? — спрашивает она, и руку поднимает Седрик, один из парней, которые вчера приставали к Феликсу. Джисон чувствует от этого огромное негодование и желание отомстить за несправедливость, но он в школе, сейчас он простой житель города и не должен выдавать знание того, что на самом деле натворил его одноклассник по литературе. — Кто утверждал, что персонаж «Процесса» Йозеф К. писался с самого автора — Франца Кафки? — задаёт вопрос тот, и Джисон даже как-то расслабляется, Феликс рассказывал ему про факты этой книги ещё в прошлом году — класс продвинутой литературы проходил её ещё тогда. — Английский поэт Саваж, статья называлась, если не ошибаюсь, «Франц Кафка: Вера и призвание»? — Верно, — отвечает Седрик и только хочет спросить ещё что-то, как слышит звонок и поворачивает голову в сторону учительницы. — Питер, подготовишь мини-эссе на тему автобиографичности Йозефа К., остальные свободны, — говорит мисс Смит и игнорирует неверящий взгляд Джисона. — Мисс Смит, это несправедливо. Почему готовили сочинения все, но только я обязан подготовить дополнительное эссе? У меня отличные оценки по литературе, я всегда сдаю домашние задания вовремя, почему я? — возмущается он и подходит ближе к столу женщины. — Думаешь, я не знаю, что за тебя всё пишет мистер Ли? Хотя куда тебе-то до него, — говорит она и переводит взгляд на дверь, где уже стоял тот самый «мистер Ли». — Я сам пишу все свои сочинения, — защищается Джисон, не замечая присутствия лучшего друга, который уже вошёл в кабинет. Остальные ученики старались как можно быстрее покинуть помещение — Джисон уже не в первый раз устраивает подобные сцены, а они не в первый раз слышат то, как ругается на него мисс Смит. — Это правда, я только иногда проверяю их, — признаётся Феликс и незаметно для учительницы берёт Джисона за руку. — Мистер Ли, не защищайте его, — громче говорит мисс Смит, и Джисону, если честно, хочется уже поскорее сбежать отсюда, обнять Феликса и болтать с ним в коридоре до окончания перерыва. Феликс думает иначе — он протягивает мисс Смит свой телефон, где по их письмам в электронной почте ясно видно, что Джисон не только сам написал всё сочинение, но и не получил ни единой правки от Феликса, только разбор того, что Джисон стал увереннее писать. Учительница хмыкает и отмахивается от них, поэтому Джисон быстро забирает рюкзак и на выходе из кабинета говорит: — Я не буду готовить эссе. — Мистер Ли, с Вас эссе на тему автобиографичности Йозефа К. — Я не в Вашем классе, мисс Смит, — любезно улыбается Феликс и тянет за собой Джисона, через пару метров от кабинета посмеиваясь, но не отпуская руку своего друга. — Ну и мразь, — комментирует произошедшее Джисон на корейском и улыбается Феликсу. — Привет, Ликси, спасибо. Он смотрит на их переплетённые пальцы, но ни один из них не забирает свою руку, так что Джисон думает, что и так хорошо — хоть руки Феликса и холодные, а ладошки маленькие, ему нравилось держать их в своих тёплых и чуть более больших ладонях. — Сони, опять ты с ней сцепился, — тихо говорит тот на английском и сжимает его руку. — Папа передал тебе чизкейк, — переводит тему Джисон и достаёт два контейнера из рюкзака вместе с ложками в тканевом мешочке. Глаза Феликса тут же загораются восторгом, потому что он обожал блюда отца Джисона. — Он не успел остыть достаточно, но, надеюсь, вкусный. С кочудяном. Глаза Феликса мгновенно меркнут. — Острый, — комментирует он, но всё равно принимает контейнер у Джисона и направляется в сторону холла, где точно были свободные скамейки. — Пикантный, — отвечает Джисон и незаметно для Феликса закидывает тому в карман шоколадку. — Тебя не дресскоднули сегодня? Чудо. — Так а за что? — оборачивается Феликс и стучит по красному ободку солнцезащитных очков, которые явно не были необходимостью в облачный ноябрьский день. На нём был жилет такого же ярко-красного цвета вперемешку с чёрным, и в целом он выглядел просто неотразимо (по нескромному мнению Джисона). — Галстук есть, даже перчатки есть! К тому же сегодня игра футбольной команды, за красный мне не попало бы. — Отлично выглядишь, как и всегда, — говорит Джисон и садится на свободное место, открывая свой контейнер. Когда Феликс садится рядом с ним, Джисон оставляет короткий поцелуй на его виске, подмечая, что его друг явно использовал сегодня какие-то новые особо блестящие тени для век. — Как твои дела? — Всё хорошо! — утверждает Феликс и пробует чизкейк, мгновенно восторженно восклицая. — Господи, передай своему отцу, что это самое потрясающее, что я пробовал. — Обязательно передам, — улыбается Джисон, тоже делая укус, но где-то на половине десерта осознавая, что Феликс ему опять не сказал правду — как у него может быть всё хорошо, если к нему чуть ли не каждый день пристают какие-то подонки? — Точно всё хорошо? Феликс жмурит нос, но не сознаётся. — Конечно, а как иначе? — Да нет, просто спрашиваю, — хмыкает Джисон. — У тебя сегодня встреча со школьным консультантом, да? Удачи. — Да, мистер Хван сказал, что у меня все шансы на грант в «Pace», так что будем сегодня разбирать, какие документы понадобятся, — улыбается Феликс и протягивает закрытый контейнер Джисону. — Спасибо большое, надо бежать на английский. Феликс убегает, поцеловав Джисона в лоб, а тот остаётся сидеть на скамье до окончания перерыва, когда вдруг понимает, что опаздывает на математику. Феликс чудесный, Феликс заботливый, а ещё… Феликс же не имеет это всё в виду, да? Все эти короткие поцелуи были любимой частью дня Джисона, но Феликс — этот прекрасно выглядящий, безумно талантливый, умный и романтичный Феликс — не может быть в него влюблён. Да и ведь он отказывает всем… Причём не только в отношениях. Пару раз театральный клуб пытался заполучить его в качестве актёра, но он соглашался помогать исключительно со сценариями, поэтому так и не поучаствовал ни в одной постановке — сценаристы не хотели делиться с ним своей минутой славы. Как-то раз его даже звали в хор на одно-два выступления из-за его более глубокого голоса, чем у всех остальных, но выступать Феликс не любил и не хотел, для него гораздо приятнее было провести время за писательством, причём чаще всего рядом с Джисоном. Феликс утверждает, что ему так легче пишется. Джисон не знает, правда ли это. Он выдыхает из-за своих мыслей и обречённости своего положения. Когда-нибудь он обязательно признается, они будут вместе, смогут нормально поцеловаться… нет. Нельзя об этом думать. Джисон не признается. Ему слишком страшно потерять своего самого ближайшего друга. Он не признается.

Феликс

— Хей, Феликс! — слышит он и резко поворачивается в сторону ограждения школы, на котором сидел и болтал ногами Человек-паук. — А? Что ты здесь делаешь? — спрашивает Феликс и подходит ближе, хватаясь за бретельку рюкзака, чтобы хоть немного заземлиться, потому что Человек-паук отвлёк его от мыслей об идее для фанфика, которую он пытался развить весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро во время перерывов между классами (и, честно говоря, классы по математике и химии он провёл тоже за мыслями о том, как познакомились в его ау Ббокари и Ханквокка; эти персонажи ему безумно напоминали их с Джисоном). — Пришёл спасать тебя, — как будто это очевидно, говорит Человек-паук и спрыгивает с ограждения. — Проводить тебя до дома? Феликс тушуется. Спасать… меня? Проводить до дома?.. — Я же не принцесса, чтобы меня спасать, — лишь отвечает он и опускает на глаза солнцезащитные очки, которые явно были лишними в такой пасмурный день. — Я должен был убедиться, что ты правда в порядке. Тебе не понравился вчерашний путь? Можем пешком. — Те парни сегодня либо участвуют в футбольной игре, либо за ней наблюдают, они не пристали бы ко мне… стой, ты меня все два часа после школы ждал здесь, что ли? — недоверчиво отступает на шаг назад Феликс. — И да, и нет, — пожимает плечами Человек-паук, сегодня его голос был немного другим, но опять же преобразователь голоса, как предполагал Феликс, работал на ура. — Я помог паре ребятишек найти своих родителей в толпе, помог повесить баннер про вашу школу на здание, помог… — Я в порядке, не приходи больше, — перебивает его Феликс и складывает руки на груди, хмуро глядя на героя. — У тебя много дел и без меня, не надо тратить на меня своё время. — Я хочу убедиться, что ты в порядке. Феликс думает о том, что было бы хорошо оказаться побыстрее дома и на скорую руку накидать план для новой работы для ао3, поэтому, сощурившись, указывает пальцем в грудь Человека-паука. — Мне понравилось летать, проводишь до дома ещё раз, пожалуйста? Что-то подсказывает Феликсу, что человек за маской героя в полном восторге от этого вопроса, потому что тот чуть ли не мультяшно подпрыгивает на месте, тут же аккуратно обвивает его за талию и взмывает в небо со словами «Держись крепче!». Дорога снова занимает не так много времени, Феликсу приходится хвататься не только за Человека-паука, но и за свои очки — зачем я их вообще нацепил, а… — а ещё, ещё он чувствует какую-то свободу в том, как холод стремительно впивается в его кожу с порывистым ветром, как краснеют от этого щёки, как хочется закричать от радости. На этот раз он уже держит глаза открытыми всю дорогу и замечает, насколько быстро они движутся, насколько реакции Человека-паука молниеносные, насколько герой на самом деле сильный, потому что скакать так в одиночку должно быть трудно, а ещё и с ношей в виде второго человека должно быть невыносимо тяжело, но тот делает это с лёгкостью. Человек-паук такой сильный… — Спасибо, но больше не приходи, правда, — просит Феликс, но Человек-паук игнорирует его просьбу, быстро прощается и снова исчезает. Ой, я не рассказал Джисону про Человека-паука… Феликс хмурится от этой мысли, забираясь на постель с ноутбуком, готовый начать продумывать новый фанфик. Но тогда ведь Сони спросит, почему меня спасали. Ладно, нет, пока что не буду рассказывать. Примерно через полтора часа после того, как он садится за писательство, домой возвращается мать и зовёт его ужинать. За кухонным столом они снова игнорируют друг друга, насколько это только возможно. Иногда ему не хотелось возвращаться домой, потому что там не было ни тепло, ни хорошо. Иногда ему просто хотелось узнать, что же такое «дом» — как он ощущается, приятно ли в нём находиться, ощутит ли он там любовь. Иногда он просто хочет узнать, найдёт ли он свой «дом». Несмотря на то, что Феликс попросил Человека-паука больше не забирать его со школы, тому, видимо, нужно было убедиться, что с Феликсом всё хорошо и что он в безопасности доберётся до дома. Так проходит день, два, а потом и две недели, в некоторые дни — когда они с Джисоном вместе шли со школы — Человек-паук его не встречал. Наверное, он понимал, что с Феликсом его друг, из-за чего всякие придурки не смогут к нему пристать, но Феликсу от этого было как-то немного грустно — Джисон был бы в восторге от встречи с супергероем. — Они к тебе больше не приставали? — задаёт вопрос Человек-паук в один из дней, останавливаясь на крыше. Феликс отступает из чужих объятий на шаг, не ожидая подобного вопроса спустя пару недель после их первой встречи. — Нет, не приставали, ты их хорошенько припугнул, поэтому тебе стоит перестать тратить на меня своё время, — Феликс дует на свободную прядку волос, которая мешала обзору, а Человек-паук протягивает к нему руку и заправляет её за ухо. Что происходит… Щёки Феликса тут же становятся румянее, потому что он явно не ожидал этого, но он старательно делает вид, что всё так, как и должно быть. Всё хорошо. Обычное дело… — Хорошо, — соглашается Человек-паук и больше ничего не говорит до того, пока они не добираются до точки назначения. — Спасибо большое и пока? — спрашивает Феликс с кроткой улыбкой, жалея о том, что не может видеть выражения лица человека напротив. Да и в целом лица. — Пока, Феликс. Прощание и правда было прощанием — Человек-паук перестал появляться рядом со школой, чтобы встретить Феликса, из-за чего он облегчённо выдохнул. Не хватало ему начинать развивать чувства к ещё одному парню… Феликс разворачивает обёртку шоколадки, которая досталась ему от Джисона сегодня, и морщит нос от недовольства, запихивая саму сладость в рот, а фольгу в карман. — «Не торопись», — под нос подражает надписи он, закатывая глаза. — «Придёт время, и цветы распустятся сами». Ну что за ерунда? Феликс проходит мимо католической церкви, совсем задумчивый и грустный, когда кто-то сбивает его с ног и отнимает рюкзак. — Эй! — восклицает он и поднимается, а затем бежит за грабителем, но быстро начинает задыхаться, пересекая квартал и заметно отставая. — Отдай! Грабитель даже не оборачивается на него, но спустя мгновение в голову незнакомца что-то прилетает, и он падает на асфальт, а следом рядом приземляется знакомая фигура в красно-синем, которую Феликс не видел уже неделю. Он останавливается в паре метрах от героя и пытается отдышаться. — Блин, слишком сильно запульнул… — закрывает рукой Человек-паук лицо, скрытое под маской, и поворачивается к Феликсу. — С тебя сэндвич. Феликс непонимающе приподнимает брови, но потом смотрит на то, чем именно герой вырубил грабителя — на земле лежал повидавший виды разваливающийся сэндвич. — Ты что, за мной следил? — вместо благодарности восклицает Феликс, забирая с земли рюкзак и отряхивая его от грязи. — А «спасибо» сказать… — протягивает Человек-паук, но тут же покачивает головой, пока связывает руки грабителя. — Надо найти копов, сдать им преступника, потом я тебе всё объясню, хорошо? — Ладно, — поджимает губы Феликс. Честно говоря, он только притворяется недовольным. Внутри у него растекается тепло от того, что его снова спасли, что за него беспокоятся, что его хотят защитить. Но что, если Человек-паук какой-то помешанный придурок, который за ним следил? Феликсу нужно услышать его оправдания, поэтому он идёт рядом с героем, с плеча которого то и дело (вероятнее всего, намеренно) спадал преступник. — Спасибо, кстати, — говорит наконец Феликс, когда Человек-паук отдал грабителя «в руки правосудия». — Так следил или нет? — Феликс, я живу в Квинсе, я дружелюбный сосед Человек-паук, который следит за порядком в этом районе города, и у меня был обед, но я услышал крик и побежал на помощь. Будь это крик другого несчастного ограбленного, я тоже оставил бы свой обед и побежал на помощь, это моя обязанность. То, что это был ты, было совпадением. — отвечает тот, потягиваясь и поворачивая голову к Феликсу. — Сэндвич когда? Феликс хихикает и покачивает головой, подходя ближе к Человеку-пауку, чтобы сказать ему на ухо: — Проводи меня до дома, и, может, я приглашу тебя к себе. И подмигивает. Феликс не знает, что ведёт его к такому поведению, но блин… это же Человек-паук, верно? Герой, который выручил его несколько недель назад и который раз в несколько дней провожал его до дома, а иногда они задерживались на особо высоких зданиях Квинса на подольше, чтобы завести короткий диалог и осмотреться. Феликс хочет удушить себя, потому что ему кажется, что чувства развиваются слишком быстро, к тому же он влюблён в Джисона, и разве это не предательство? Ощущается как предательство. — Держись крепче, — вытаскивает Феликса из мыслей Человек-паук, прижимает ближе к себе и пускает в небо паутину. Спустя пару минут они уже находились перед его домом. Феликс, конечно, пригласил героя к себе, но тут же вспоминает, что дома мать, поэтому… — Полезешь через окно, — говорит он, указывая пальцем на второй этаж. — Дома будем не одни, поэтому тихо, окей? Видимо, это не смутило Человека-паука, потому что он весело посмеивается и запрыгивает на крышу в ожидании того, чтобы ему открыли окно. Что же я творю… Феликс открывает дверь своими ключами, быстро снимает верхнюю одежду и направляется на кухню, игнорируя сидящую в гостиной женщину, у которой на коленях лежал ноутбук, а сама она что-то печатала. — Добрый день, Феликс, — здоровается она, продолжая заниматься своей работой. Феликс продолжает её игнорировать, пока моет руки и закидывает пару кусков хлеба в тостер. Он быстро сооружает сэндвич, иногда думая несколько мгновений, стоит ли ему класть то или иное внутрь. В конце концов, он делает что-то, что понравилось бы ему самому, и забирает рюкзак, уже собираясь подняться наверх, когда его окликают. — Так и будешь меня игнорировать? — Да, мам, — отвечает он, даже не поворачивая к ней голову и исчезая из поля её зрения. Феликс кривится, когда в ответ слышит только клацанье клавиатуры — игнорировать друг друга в этой семье у них получалось замечательно, но не он был виноват в этом, а его мать и то, что она натворила полгода назад. Он же просто не мог её простить за то, что она, будучи ответственной за произошедшее, выгнала его отца из дома. Хотя… и до этого в их семье было холодно. Просто полгода назад стало ещё хуже. — Залезай, — тихо говорит он в открытое окно, немного успокоившись — если он хочет отблагодарить Человека-паука за помощь, ему стоило быть любезным. — Вау, уютно, — присвистывает герой, забираясь в окно, чудом не уронив с прикроватной тумбочки Феликса горшок с лиловой орхидеей, которую Феликсу подарил на семнадцатилетие Джисон. — Аккуратнее! — беззлобно шепчет Феликс и указывает на растение. — Мне её лучший друг подарил. — Как зовут? — тут же спрашивает Человек-паук. — Орхидею или друга? Орхидею зовут Эм-Джей. — протягивает тому тарелку с сэндвичем Феликс. — Не знал, с чем ты любишь, поэтому положил ветчину, помидоры и горчицу. Нормально? Человек-паук садится с тарелкой прямо на пол рядом с кроватью Феликса, опираясь об неё спиной, и приподнимает маску, чтобы сделать укус. Он довольно мычит и кивает головой, явно одобряя приготовленный на скорую руку сэндвич. — Воды? — спрашивает Феликс, доставая новую бутылку из коробки, которая стояла у него в гардеробной. Человек-паук отпивает немного, прежде чем надеть обратно маску и лечь на пол. — Да, спасибо, — говорит он и жалуется. — Теперь я хочу спать. Феликс хихикает, но ложится рядом с ним, предварительно сняв свою блестящую блузку и натянув простую домашнюю футболку. — Поспи, — и тычет пальцем в маску Человека-паука, интересуясь, — у тебя там не только преобразователь голоса, не так ли? — Не только, — соглашается Человек-паук и поворачивает голову к Феликсу, из-за чего у того сердце начинает биться немного быстрее, их лица находились слишком близко друг к другу. — Сила, зрение, инстинкты у меня появились, когда меня укусил радиоактивный паук год назад, но костюм помогает мне не только скрывать свою личность, но и быть более приспособленным к, например, быстрому передвижению. Я сам сделал себе напульсники, выпускающие паутину, придумал состав для неё, создал преобразователь голоса и датчики для ещё более зоркого зрения, которые работают, скорее, как бинокль. Пока что не придумал, что делать дальше, я пообещал родителям, что… — Твои родители знают, что ты Человек-паук? — восклицает слишком громко Феликс, из-за чего герой закрывает его рот рукой. — Да, я пообещал им, что буду осторожнее, пока не стану сильнее. — Мгм, — мямлит Феликс, убирая чужую руку со рта. — И сколько же тебе тогда лет? Надеюсь, я не привёл домой взрослого мужика. — Феликс, мне всего семнадцать, — посмеивается Человек-паук. — И как давно тебе сем… — начинает Феликс, но тут же улыбается. — Хорошо, мне тоже. У тебя есть время? Можем поиграть в приставку немного, пока мне не нужно будет писать резюме для университета. — Дай угадаю, ты поступаешь на что-то творческое? — спрашивает Человек-паук, садясь и оглядывая комнату, на стенах которой висели различные открытки и даже огромные листы бумаги, на которых было что-то расписано. — Двойной мейджор в английской литературе и издательском деле, — довольно кивает Феликс, протягивая руку герою, который поднимает его с пола. — Мама, конечно, хотела, чтобы я поступал на политическое направление, но, так как не она будет оплачивать моё высшее образование, а грант, я выбрал сам. — Почему политическое направление? — Хочет, чтобы я работал в ООН, как и она, — пожимает плечами Феликс, включая приставку и протягивая одну из консолей Человеку-пауку. — Но я слишком люблю писать, чтобы запирать себя в скучном офисе. — Прикольно, а я пока думаю, но хочу в «MIT», — делится тот, и Феликс широко улыбается. — Повезло тебе, может, познакомишься с моим лучшим другом, он тоже туда собирается поступать, он классный, его зовут Джисон, ну, или Питер. — Надеюсь, познакомлюсь, — почему-то усмехается Человек-паук. Феликс недолго объясняет правила — Человек-паук умеет играть в приставку и даже пару раз обыгрывает его в «Марио Карт». Вечер заканчивается тем, что вместо резюме Феликс записывает несколько тысяч слов в новую ау про супергероев, придумывая, что вторая в его рейтинге парочка мультсериала SKZOO — Вульфчан и Либит — злодеи, которые борются с главным героем Ханквоккой, который ценой своей жизни защищает Ббокари. — Но потом Ханквокку возродят, и они будут вместе, — бормочет себе под нос Феликс, закрывая ноутбук. В тот вечер он засыпает со смешавшимися в голове образами — почему-то его разум накладывает на образ Человека-паука Джисона, который смело противостоит преступности в Квинсе и защищает от всех невзгод Феликса. На следующее утро он просыпается слегка расстроенным — он ведь и правда влюбился теперь не только в Джисона, но и в Человека-паука, да? Чёрт…